Незабываемый бесконечный аперитив

После раскрытия дела о похитительнице детей, которая заставляла их убивать собственные семьи (боже!), Уилл Грэм взял отгул. Его всегда смущало это слово, оно предполагало, что он собирается гулять и веселиться, но это было совсем не так. Ему вполне хватало «ночных прогулок», так он, грустно улыбаясь, назвал свое снохождение. Один раз можно было бы списать в счет стресса, но подобных случаев было уже три, и он хотел подумать о собственной безопасности. И о том, не причинит ли он вред кому-то другому. Эту мысль, звучащую в утренней тишине кухни слишком громко и слишком рационально он с сожалением произнес вслух. Его никто не укорил в этом, в окно кухни он видел, как собаки, в счастливом неведении относительно их хозяина, резвились на лужайке перед домом. «Совсем как дети» — подумал Уилл. Он владел приемами самопомощи, но порой ему не хватало духу использовать их на себе. Это бы было признанием в том, что он дал сбой, неприятное откровение. На теле его жизни все сильнее проступают внутренние изменения, (как следы разложения на трупе), а он листает книжку и делает заметки о том, как «время молотка» помогает изменить жизнь к лучшему. «Если у вас есть только молоток, всё вокруг выглядит как гвозди. Инструментальная рациональность: тридцать дней практики». «Ладно, ладно…» — Уилл сел в кресло, еще раз глянув на собак. Это не кабинет доктора Лектора, можно расслабиться. Он начал читать, слегка постукивая карандашом по голове, то запутывая его в волосы, то раскручивая обратно. Эта привычка помогала ему сосредоточиться, но некоторые считали, что его кудрявые волосы берут начало из нее. Итак, книга вещала: «День 1: Охота за багами. Баг это что угодно в жизни, требующее улучшения. Даже если что-то идёт хорошо, но возможно вообразить лучше, то в этом существует баг». Мысль о том, что что-то идет хорошо, но можно и лучше вызвала смешок. Уилл не был привередливым в пище или бытовых привычках, ему нравилось думать о себе, как о человеке, который знает и любит простые вещи, и он был в этом прав. Другое дело в том, что в погоне за несправедливостью он забывал даже про простые вещи. «Подсказки. А. Осознанное прохождение. Пройдите мысленно через все ваши повседневные дела в поисках моментов для улучшения. Вы просыпаетесь вовремя? Есть ли у вас утренние регулярные процедуры? Тратите ли вы мыслительные усилия, пытаясь каждый день разобраться, стоит ли завтракать или что именно съесть? Пользуетесь ли вы наиболее эффективным способом добраться до работы и максимально ли используете время в дороге?». Все эти вопросы Уилл посчитал наивными. Обычно он вставал чуть пораньше, чтобы уделить время собакам, иногда совершал небольшую пробежку в полях, принимал душ, завтракал яйцами и фасолью в томатном соусе, брал в термосе кофе. В машине он слушал радио «StreamingSoundtracks», США, Вирджиния, Ричмонд, например, прямо сейчас играет Brian Tyler — Godsend — To Godsend, и Уилл представляет, что он в кино. Он поглядывает на пейзаж за окном, если это туманное осеннее утро, то мрачный саундтрек только на пользу. Хотя бы в машине он может сидеть с мрачным выражением лица, и никто его не попрекнет этим. Он предпочитал слушать саундтреки, потому что они давали ход его собственным мыслям, не загружая мозг словесной паутиной текстов песни. Новости и поп хиты он услышит на работе. Это его личное пространство и его время, он хочет побыть с собой наедине, нарастить толщину брони, чтобы достойно встретить день. Так было в обычные дни. До. Мысли о прежних обычных делах, которые он воспринимал как данность, заставили хмуриться и он отбросил их. Они не помогают. Итак, что же он может улучшить? Взгляд упал на неприбранную постель. Он предполагал у себя начало сахарного диабета из-за повышенной потливости во сне, но анализы оказались в норме. Слегка понижен гемоглобин, и все. Кровать напоминала поле боя, одеяло сброшено на пол, он всю ночь укрывался большим полотенцем и из-за этого к утру замерз, по ощущениям он словно бродил в ледяной воде всю ночь, ноги замерзли до колена. Уилл подумал, что постельное белье слишком износилось, сквозь ткань наволочки проступали буквы с этикетки ikea. А вот и решение проблемы, на самой поверхности. Он сделает два важных дела играючи, да. Сначала заглянет к Ганнибалу. После того, как Уилл попросил его присмотреть за домом и собаками, пока был в отъезде в компании экспертов ФБР, их отношения стали более доверительными, пару раз он даже остался у него на ужин. Было вкусно, действительно. Уилл с опасением и радостью ощущает, что они с Ганнибалом похожи. Не образом жизни и уж точно не производимым впечатлением. Но что-то есть такое, что заставило ему дать ключи от дома почти незнакомому человеку, такое уникальное доверие и желание узнать друг друга редко встречается. Но все равно, перед тем, как пустить Ганнибала в свой дом он хорошенько прибрался и спрятал то, что гостю видеть было не нужно, пока что. Они встретятся ненадолго, а потом он съездит в ikea и купит там новый комплект постельного белья, непромокаемый наматрасник (позор конечно, но матрас действительно приходит в негодность от влаги) и, может, что по мелочи. Такой был план. Уилл заметно повеселел, пока собирал собак в дом, и одевался. Он надел простые джинсы, по форме они были как его рабочие брюки gap, только безопасного ненавязчивого синего цвета, белая футболка и серый свитер, он сегодня просто как с картинки про американскую мечту, потрёпанные ботинки, вездесущий элемент гардероба, как и кожаный ремень. Никто не знает, что это была его первая покупка с зарплаты преподавателя в академии, Уилл не привязывался к вещам, но эти действительно были важны для него, даже символичны.

***

В кабинете Лектера слегка поскрипывали половицы под креслом Уилла и у обеденного стола, он даже подумал, что вскоре хозяин дома их заменит, уж очень они выбивались из общего впечатления. Было заметно прохладнее, чем у него дома, и на его руках выступили мурашки. Пахло полиролью для мебели, неужели Лектер сам занимался уборкой? На сеансе ему пришлось утаить факт хождения во сне, вообще, Уилл забыл упомянуть о них. Они заговорили об Эбигейл, эта была та тема, которую они считали личной и только для двоих. Но несмотря на эффект «тайны для двоих», Уилл не рассказал Лектеру о том, что решил купить подарок для Эбигейл Хоббс, может быть потом… Или нет, это очень сложно, в подобных ситуациях все было натянуто как струна и Уилл чувствовал себя скрипачом-дилетантом посреди оркестра. — Уилл, ты куда-то торопишься? Собрался в Walmart? — Ганнибал смешливо указал взглядом на джинсы и свитер Грэма. От легкой улыбки морщинки возле глаз доктора образовали лучистую сеточку, Лектер выглядел почти добродушным. — Решил приобщиться к скандинавскому стилю, еду в ikea — из-за интонаций Ганнибала ему и самому стало забавно, и он решил пошутить в ответ — Составите компанию? Купите коврик в ванную и кашпо для домашней сосны? Ганнибал ответил просто и с открытой улыбкой: — Да, только переоденусь. Уилл ждал его возле машины, мурашки только что перестали топтаться по спине и шее, призывая родных и знакомых. Он не ожидал совместной поездки и начинал нервничать. Больше всего ему не хотелось покупать чертов наматрасник при Ганнибале, но с другой стороны, вот пошло все нафиг, он обычный американец и может делать все, что ему вздумается. В конце концов, это просто ikea. Ганнибал действительно переоделся, тоже свитер и простые брюки, но явно лучшего качества, Уилл отметил про себя, что одежда такого типа делает Лектера более похожим на простого человека, молодит его и, как ни странно, ему нравится, когда его хороший знакомый выглядит вот так. Они почти не отличаются, два хороших парня едут в ikea, заглянут в кафетерий и закажут кофе с фрикадельками или датской булочкой. Почти как «отцовская суббота», только согласна ли Эбигейл на роль дочери? Он старался не отвлекаться на дороге, но на поворотах, в едущем впереди автомобиле Лектера, он видел его профиль, тот четко вырисовывался на фоне светлого осеннего неба. А когда они стояли в ожидании красного света светофора, то Ганнибал обернулся и слегка поднял руку, такой приятный сигнал о том, что скоро они приедут. Такие ощущения были для Уилла в новинку, точнее, они были давно забыты и теперь он вспоминал их вновь, обогащая новыми оттенками. Он эмоционально раскрывался перед другим человеком, возможно, они правда становятся друзьями (так вот как заводят друзей после 30!), впереди хороший день и даже покупки. Жизнь казалось очень приятной, и в гостеприимно распахнутые двери лабиринта ikea Уилл входил с легкой улыбкой. Они не собирались, но все же прошлись по всем воображаемым комнатам мира дизайна и светлых красок, в кухне Ганнибал забавно примерял полосатый фартук и купил нож. Уилл еле сдерживал смех, когда его друг читал шведские названия, акцент превращал их в беззлобные детские заклятия. Он насмешил Ганнибала, когда пил воображаемый чай, оттопырив мизинец, и как потом у него застрял большой палец в ручке крохотной чайной чашечки, честно, Ганнибал умеет смеяться! Их силуэты отражались в бесчисленных зеркалах, они стояли в очереди за маленькими карандашами, хотя те были им не нужны. Просто хотелось делать то, что делают обычные люди, повеселиться и не думать ни о чем дурном. Ганнибал предполагал, что в помещении, полном других людей Уилл будет напряжен и нерасторопен. Но к удивлению, стоящий совсем рядом Уилл слегка улыбался, помог с тяжелой коробкой женщине, а прямо сейчас, видимо забывшись (расслабившись), слегка тронул его за рукав, указывая на большую репродукцию картины Ларссона «Сюзанна и другие», рядом стояли статуэтки оленей, слишком белые и невинные, как и девушка в синем платье с репродукции. Как и Уилл. Этот день будет выткан другими нитками на полотне памяти Лектера. Безопасный синий, подойдет? Хорош, как и этот преподаватель средних лет, вот он присел на кровать в уголке, и его джинсы синего цвета слегка задрались, оголяя ногу в белом носке, как американская мечта. Ганнибал озвучил свою мысль, отредактировав содержание, он был достаточно тактичен и умен, чтобы говорить об этом вслух, к тому же, существовали десятки способов выказать свою симпатию, не используя слов. Уилл ответил, что из-за огромности помещения люди в нем кажутся обезличенными, они растворяются в потоке товаров на полках, поэтому он не воспринимает каждого из них как личность и чувствует себя спокойно. — Это одна из причин, почему массовые стрелки выбирают местами убийств торговые центры. Ты рассматривал подобные дела? Стрельба в школе, массовая казнь на мысе Елизаветы? — Ганнибал просто не удержался от этой фразы, но он и не сожалел. Уилл, сидевший на кровати слегка опустил голову, словно рассматривая замысловатый узор на покрывале. Когда он поднял голову, то в его глазах затаилась печаль. Ганнибал присел на краешек кровати, обратившись лицом к Уиллу, но слегка оттянув ноги и стопы от него, чтобы не посягать на его личное пространство и чтобы не выглядеть парочкой геев, которые не могут определиться с выбором семейного гнездышка. — Ганнибал, я собираюсь покинуть академию, когда найду Потрошителя. Я боюсь, что схожу с ума, я так много думаю об убийствах, что легко могу соскользнуть за грань, и ты увидишь меня в газетах, я попаду в тюрьму, я уже словно в тюрьме, мой разум… — эта фраза была произнесена тихим голосом, Уилл все еще перебирал пальцами ниточки пледа. А Ганнибал, хоть и все слышал, придвинулся слегка поближе, так и есть, запах болезни стал сильнее, все еще прячется за запахом лосьона с корабликом и ароматом каштановых волос, но он его ни с чем не перепутает. Собеседника надо утешить, он доверяет ему, нельзя оборвать эту связь. Ганнибал положил свою ладонь на плед, совсем рядом с рукой Уилла, не касаясь ее, но так, чтобы тепло их рук ощущалось и умножалось. — Уилл, все увиденное тобой находит живой отклик в твоем сердце. Потрошитель вознаградит тебя за старания и проницательность, ты будешь совсем другим человеком, когда поймаешь его. Я к тому, что пройденные трудности обогатят твою натуру, ты не будешь сожалеть о сегодняшних днях. Думай о том, что ты действительно имеешь выбор, ты не пешка в этой партии, и никогда ей не был. Продолжая говорить, Ганнибал смотрел на лицо Уилла, замечал возле его глаз морщинки (они много улыбались сегодня), маленькая веснушка под нижним веком, легкая синева возле глаз, его кривой зубик слегка выступал из-под нижней губы. У папы хватило денег только на верхнюю челюсть у дантиста? Хорошо, что американская стоматология не испортила этот неровный прикус, Уиллу бы не пошла широкая улыбка. Он продолжал говорить намеренно монотонно и тягуче, убаюкивая и утешая: — Ты психически здоров, я лично освидетельствовал тебя, но я могу выписать тебе рецепт на «валиум рош» или что-то подобное, подберу подходящую рецептуру… Уилл, ты можешь мне доверять, ночные кошмары — отголосок твоей эмпатии, не давай им отравить день и жизнь. После этого Уилл сделал маленькое движение плечами, словно извиняясь за предстоящие слова, очень трогательно. Доверительным шепотом очень коротко описал одну из своих прогулок во сне, как Уинстон шел за ним все то время и как тревожно отражались огни патрульной машины в темных окнах его дома, когда патрульные подвезли его. Трудно было смотреть в его глаза, но Ганнибал справился, в награду ему достались несколько сокровищ: Уилл облегченно и слегка виновато смотрел на него, плюс несколько очков в копилку доверительного дружеского фонда. Уилл отвлекся, чтобы положить в тележку парочку вещей, а Ганнибал стал поправлять плед на кровати, немного подумав, он положил его в свои покупки. Как камушек в детскую коллекцию.

***

В кафе они уже не вспоминали о разговоре, отвлеклись на еду (Ганнибал выдержал все шуточки про качество и стиль продуктов, придержал внутреннего сноба, представляя, что приготовит на ужин в воскресенье), обсуждали покупки. На обратной дороге Уилл пожалел, что поехал своим ходом, надо было соглашаться на поездку в машине Ганнибала. Он чувствовал усталость, был не прочь вздремнуть. Зеленый сигнал светофора. На следующем повороте Лектер поедет в свою сторону, а Грэм к себе домой. Они уже попрощались, и Уилл сосредоточился на дороге, чтобы прогнать сонливость. Дома он застелет кровать, примет душ и сразу ляжет спать, поставит галочку напротив всех дел, что сделал сегодня. Общая радость и подъем воодушевили его, и он прислал Ганнибалу фото — его палец вверх напротив пустой фирменной синей сумки, в которой улегся Уинстон, подпись «спасибо за компанию». Ведь так делают друзья? Общаются, шутят, едят фрикадельки. Доверяют тайны. Ганнибал как раз выбрал рецепт на воскресенье, когда на телефон пришла смс. Он прислал в ответ фото маленькой кухни, виден стул, на котором обычно сидит Уилл, когда пьет кофе, его контур освещает светильник на стене, подпись «для друзей у меня всегда открыта кухня и душа к экспериментам в ikea. Куда в следующий раз?». Это было очень рискованно, но он чувствовал, что сейчас уже можно. Уилл представил, как ведет Ганнибала в секонд хенд и начал смеяться, о, а может в парк развлечений и отдыха? Если Ганнибал умеет смеяться, то умеет ли он, например, рыбачить? Ночью шел снег, его покров сохранил следы человека, идущего в дом Ганнибала, обратных следов не было. Ранним утром дорожка уже была подметена чистоплотным и аккуратным хозяином. Наутро ручей возле маленького дома в Вулф Трап звучал иначе, его шум приглушал тонкий слой льда, наступила зима. Что она принесет жильцу, который сейчас стоял с чашкой кофе в руках на террасе, и окликал собак, обалдевших от снега и свежести? Он не загадывал, но все же… Уилл впервые размышлял над тем, что ему с удовольствием и душевным трепетом нужно будет выбирать подарки на рождество, целых два, для Ганнибала и Эбигейл.