Незабываемый бесконечный аперитив

В Вирджинии осень отличается долгим переходным состоянием, границы зимы и осени размываются, и порой Уилл покидает дом в зимней куртке, а возвращается в футболке. Из Вулф Трап в Балтимор примерно 50 минут, пробки как обычно. По I-95 S и I-495 W, и так же обратно. Уилл никогда не жалел, что поселился в этой глуши. Пейзаж за окном был чудесный, все равно, что бродить в галерее. У него были любимые повороты, а порой, когда он был особенно подавлен, то по пути на работу съезжал под высокий мост трассы и выходил из машины. Там протекала Патапско, не очень бурная на этом участке, но все равно каменистая и глубокая. Мост был построен давно, и его бетонные основания успел оплести плющ. Оставив машину (парковка запрещена), можно было попинать камешки на берегу, неплохо для восстановления сил. Посмотреть на реку. Она, вместе с Покомок, позже впадает в Чесапикский залив, там находится разрушающийся остров Холланд. Совсем как он. Сейчас на нем остался последний дом, который стоически глядел в лицо смерти, вода скрыла даже его основание. Ноль жителей, почтовый индекс закрыт. Уилл поморщился, этот чертов маньяк опорочил даже название залива. Иногда он почти забывал о своей работе, особенно когда погода стояла ясная. Такие дни напоминали почти что летние, но солнце обманывало, редеющая желтая листва пронзительно отражала золотом на фоне холодного голубого неба. Один тон до самого горизонта, никаких оттенков...

***

Его рабочий день на сегодня окончен, в парусиновой сумке gap заснул его ноутбук. Уилл погасил свет в аудитории и немного постоял, наблюдая, как гаснут желтоватые лампочки. На фоне ярко освещенного коридора скользнул знакомый силуэт, изящный и беззвучный. В коридоре они столкнулись, Ганнибал принес для коллег приглашения на званый ужин. Как быстро он тут освоился! Уилл работает так давно, но не стал ни для кого даже хорошим коллегой, остался неузнанным. Внезапно здесь же очутился и Джек, слегка запыхавшийся от быстрого бега. Вместо приветствия он разразился настолько непечатными гневными словами, что казалось, даже рыбы в аквариуме пережили легкий инсульт. Уилл был даже рад, потому что сходу не смог бы сформулировать нужную фразу в ответ на приглашение. Он не знал, что ему делать, максимальным шиком для него было наесться вдоволь ребрышек с пивом из местного семейного ресторанчика, а косточки отдать собакам. «Какой-то умник решил взять на себя смелость примазаться к Потрошителю. На Чесапик Бэй Бридж найдено тело. Вы двое уже свободны, съездите туда, трасса перекрыта, но подозревают, что он ехал на поезде, проверьте эту версию». ...Уилл читал на ходу имеющуюся информацию, его руки крепко держали пока что тоненькую желтую папку с красной пометкой. Ганнибалу пришлось самому нажимать кнопку лифта и поддержать за локоть Уилла, когда тот неминуемо упал бы, пропустив по невнимательности ступеньку. «Мы доедем до Нью Каролтона, оттуда до Аннаполиса ходит «Northeast Regional», удивительно, но поезда все еще существуют для перевозки людей, а не только для апельсинового сока или салатных стрелок… Мы проедем Честер и Квинстаун. Конец нашего обхода – Симфони Виллидж. Хм, там что, делают скрипки? Наша жертва оттуда». Пока Уилл просматривал материалы дела, Ганнибал смотрел в окно служебной машины ФБР. Он гадал, как скоро ему придется прокатиться в ней, находясь по другую сторону решетки? Уилл выглядит сегодня намного лучше. Он дал ему лекарство, потому что предполагает у него энцефалит, тот безропотно выпил его. Пообещал записать его на прием к самому лучшему врачу, но у него так некстати аккредитация госпиталя, придется Грэму потерпеть, но он такой терпеливый, ведь правда? Они справятся. ...В вагоне темно-синяя обивка сидений, их места рядом. Уилл впервые в поезде за долгое время. Неожиданная смена обстановки словно пробудила его. Он прилип к окну, улавливая новые виды и заполняя ими глаза, готовясь к тому, что ждет его впереди. Ганнибал впервые в таком поезде. Он помнит совсем другие поезда, с деревянной обшивкой и купе на двоих, каждая дверца открывается отдельно. Такие вагоны ходили там, где он родился, и не стоит ему даже вспоминать о них сейчас, особенно, когда Уилл рядом. Напротив них сидят двое, камуфляжная спортивная одежда, непромокаемые высокие сапоги. На полку для багажа они положили терморюкзаки, эти мужчины не похожи на охотников или орнитологов-любителей, кто они? Словно отвечая на его мысли, один из мужчин заговорил вслух: «На болотах заказника Истерн Нек растет самая лучшая клюква, тундровые лебеди просто с ума сходят по ней, серьезно! Стрелять в них запрещено, но мы же не дикари, все понимаем. Слышал, на мосту Чесапик что-то случилось, говорят, там повсюду перья летают, вы не в курсе? Мы собираем эти ягоды и отправляем курьерами в рестораны, это самое лучшее в этих заповедниках, городские эстеты-лакомки буквально готовы платить золотыми слитками за ягоду, которую мнут лапами лебеди». «Эта железная дорога явно была построена, чтобы перевозить морепродукты и клюкву, держитесь, этот участок будто строили русские и литовские пленные», - со смехом сказал второй и положил руку на поручень кресла. Действительно, вагон сильно заносило набок, в некоторые моменты Уиллу казалось, что они рухнут и будут долго катиться по откосу, воображение услужливо рисовало правдоподобные картинки падения. Он чувствовал тяжесть тела Лектера, его запах, по инерции тот слегка придвигался к нему или отодвигался, его ерзанье на кресле никак не помогало, но создавало общую иллюзию джентельменского благочестия. ...В Симфони Виллидж только что прошел осенний фестиваль урожая. Ганнибал указал пальцем на флаер местного ресторанчика, который предлагал тематический ужин "Убийство: возьми 2!" (Коктейли и закуски в 17:30, Ужин и шоу 18:30). Афиша буквально кричала, залитая аппетитной красной краской, имитирующей кетчуп: «Фильмы в прокате, вечера с вашими любимыми актерами кино и телевидения, такими как Джимми Стюпот... Марлон Рэмбо... Барбара Станвикербаскет и многие, многие другие! Каждый становится вовлеченным в неизвестность стареющей голливудской иконы, которая таинственно убита во время торжественного мероприятия, и считается, что ВЫ - убийца!!! Приходите помочь разгадать Тайну». Уилл невесело ухмыльнулся, он разгадывает тайну без надежды на ужин. Как выглядит пригласительный билет на ужин Ганнибала? Уверен, что то на вершине эстетического и тактильного оргазма, немного не доходя до пика, чтобы держать гостя возбужденным и голодным. Боже, о чем он думает! Весь городок был типичной американской застройки, одинаковые частные домики впритык друг к другу, все знакомы, все соседи. И здесь произошло настоящее убийство только потому, что кому-то захотелось проехаться на гребне волны популярности Потрошителя. Взять кусочек славы, как будто это праздничный пирог. Сколько свечек? Плотную застройку окружали фермерские поля, небольшие леса и уединенные строения, фермы и коттеджи, тут за один вечер не управишься, и скорее всего Уилл приедет сюда не раз. Только без Ганнибала. Сегодня он рад, что они прибыли сюда вместе. Однажды Уилл сел в самолет вместе с Эбигейл, а сошел с трапа один, такие галлюцинации повторялись, становились сильнее, навязчивее, и он рад, что может доверять кому-то в этом болоте. ...Обратно они возвращались на том же поезде, рейс был ночной и Уилл нечеловечески устал, выдохся. Ганнибал встал с кресла, понимая его без слов, и предложил лечь на оба сидения. Их вагон был пустой, но Уилл потерял друга из виду, следя за его движением сквозь ряды кресел. Все сливалось в синюю тьму, перестук колес монотонно и безопасно погружал в сон. В вагоне был полумрак, когда Уилл проснулся. На пол соскользнуло пальто Лектера. Спешно поднимая его, он не удержался, просунул руку в рукав и приложил к щеке, ощущая шероховатость ткани, легкий аромат, не парфюм, скорее человеческий тон Ганнибала. Его спутника нигде не было. В окне мелькали желтые и красные железнодорожные фонари. Поезд слегка покачивался, и все происходящее казалось сном. Ганнибал стоял в тамбуре, раньше там разрешалось курить. Уилл не мог представить Ганнибала с сигаретой. Небольшое окно делало из стоящего в тамбуре человека рамочку на стене, Ганнибалу это даже шло. Он стоял, слегка покачиваясь в такт движения поезда. Красноватые огоньки освещали его лицо, на его руках тоже красные отблески, он подносит пальцы ко рту и что-то ест. Красное. Уиллу показалось, что он видит дорожки от слез на скулах Лектера. Ганнибал слегка повернулся, и красный отблеск угольком попал на дымчато - каштановые кудряшки Уилла, на его лицо, слегка задержавшись в ресницах, погаснув в голубовато-зеленых глазах. Ганнибал подвинулся у поручня, уступая место для друга. В темноте запахи ощущались четче. На том месте, где прежде предполагалась пепельница, стоял небольшой деревянный ящичек, от него приятно пахло болотом, мох и трава, что-то дикое. Переложенные мхом и сбрызнутые влагой лежали ягоды клюквы, все как на подбор. «Я купил небольшую коробочку, побаловать нас после трудного дня. Ты раньше пробовал эту ягоду?» - придвигая коробочку, он не смотрел на Уилла, надеясь, что не придется вытирать сохнущие на щеках слезы. Эта поездка… И чертовы ягоды. Он помнил, как ел их, будучи голодным ребенком. Огромные заминированные поля, перья лебедей, запутавшиеся во мху, он с Мишей стоит на краю, борясь с голодом. И он побеждает. Ганнибал закрыл эти воспоминания в самых далеких комнатах. Сейчас он хотел думать о землянике и шампанском. Как они бы поехали на побережье с Уиллом, ели бы молодое мясо, нежное, сладкое, как земляника. А вместо этого получает кислую клюкву, туман и болезнь. Но он умеет извлекать выгоду из любых ситуаций. Таков его замысел. Он протягивает коробочку с ягодами другу. Уилл выглядит иначе. Он берет первую ягоду и неразборчиво, неуважительно кладет в рот. Вторую и последующие он пережевывает, смотря куда-то вдаль, напоминая миф о Персефоне и гранатовых зернышках. Сколько ты съешь, задумавшись, очарованный – столько и будет длиться эта зима в Вирджинии. Словно прочитав его мысли, Уилл поднимает глаза и смотрит прямо на Ганнибала, пока кладет ягоду в приоткрытый рот... невинно? И потом, смутившись, отягощенный моралью и внутренней дисциплиной, неловко прикусывает ее, сок брызнул прямо на подбородок Ганнибалу. Секунду они стоят так. Потом Уилл грубо стирает пальцем красный сок со щеки Ганнибала, скорее растирая след, неуклюже, дерзко. В салоне зажигаются лампы. Уилл сконфужен в ярком свете, ему больше идет полумрак. Оставшуюся дорогу они едут молча. На парковке Прайс шутит - «Уилл кислый, как местная клюква», и все смеются. ...В Вулф Трап Грэм приезжает так поздно, что даже собаки предпочитают приветствовать его со своих лежанок, виляя хвостами, их глаза заспанные и радостные. Завтра он приглашал Алану в гости, ему кажется, что в каминном проходе застрял енот, но это не должно помешать дружеской прогулке. Перед сном Уилл стоит на крыльце, его усталые глаза ласкает ветер, утром он принесет с собой снег и туман. Опустив руку в карман куртки, Уилл ощущает в нем сверток. На ощупь понимая, от кого он. Очень аккуратный конвертик, сделанный из железнодорожного листка газеты, умения Ганнибала поражают. В конверте лежат на кусочке белого мха ягоды клюквы. Немного подержав в руке свёрток, Уилл бросает его в темноту.