Незабываемый бесконечный аперитив

Поворот ключа и два тихих щелчка. Дверь открылась. Он входит в темный дом медленно, как вор. Ганнибал слышит, как собаки поднялись на ноги, они нетерпеливо царапают когтями деревянный пол и дверь, ожидая, что это их хозяин. Лектер не впервые здесь, но с изумлением замечает, что главным украшением покинутого дома был Уилл. Знакомый домашний запах, если обонять впервые, но сейчас аромат подобен мягким объятиям. Немного резковатый из-за тонов собачьей шерсти, лодочного мотора и инструментов рядом с ним, когда он теперь закончит ремонт? Уилла здесь нет. Все так, как он оставил: аккуратный ряд чистых тарелок на мойке, стакан для виски рядом с полупустой бутылкой на окне, на подоконнике фонарь и термос. Покрывало на ходу было брошено на постель, сейчас его смяли собаки, мелочь и скрепки в тарелке для ключей. Ганнибал кладет ключ в тарелку и зажигает лампу возле стола, где они так часто сидели вместе. Собаки привыкли к нему, для них это тот, кто приносит вкусненькое, и теперь они недоуменно вертят мордочками, ожидая угощение. - У Мистера Собачника наверняка припасено что-то для вас на такие дни, сейчас… - голос Лектера звучит приглушенно, пока он выискивает пачку корма на нижней полке старого кухонного буфета. Собаки сгрудились возле него плотным кольцом, самые нетерпеливые протискивают мордочки под руки гостя. Кажется, в доме Уилла нет ни одной двери, все открыто для взора. В рассеянности ночной гость гладит одного из псов, так доверчиво положившего лапу на его колено. Ткань брюк неизбежно покроется шерстинками, но их владелец отпускает этот момент. Глуповатый добродушный энтузиазм собак его раздражает и утомляет. Ганнибал поднимается, опираясь рукой о край буфета, чувствуя себя бесконечно уставшим. Когда он ехал сюда, то был полон охотничьего азарта, весь в предвкушении поисков темных секретов Уилла, которые он упустил в прошлый раз. Видение находок подогревало его воображение. Но что, если их не будет? Что, если он ошибся в Уилле Грэме? Возможная оплошность растравила чувства. Усталость выпила силы Лектера, и никогда еще разобранная узкая кровать не казалась такой притягательной. Вдобавок, он голоден. В холодильнике примитивный набор холостяка: куча соусов, арахисовая паста, маринованные огурчики, фасоль в томатном соусе, что-то в контейнере, уже покрытое плесенью. В морозилке хлеб и пачки замороженных обедов. Как можно питаться так скудно? Ладно, сойдет. Лектер чувствует острую необходимость принять душ, смыть запах нервного пота, больницы. Интересно, когда Уилл поправится – как он будет пахнуть? Он будет скучать по тому горячечному сладкому запаху. В ванной комнате Ганнибал раздевается, поеживаясь от прохлады, его рубашка висит на крючке вместе с банным халатом Уилла. Против воли он видит его руки на кафельной плитке, отражение Уилла в ящичке с зеркалом над раковиной. Он помнит, как восстанавливалось дыхание Грэма после приступа, оно сливалось с шумом воды из открытого крана, а Лектер сидел тут, рядышком, и считал сколы на эмали ванны. Ганнибал несколько раз отрывисто вздыхает, вбирая носом воздух, и долго стоит под струями воды, опустив голову. Пар от потока горячей воды наполняет комнату, дорогой парфюм Ганнибала раскрывается на влажной коже, добавляя экзотический тон этой скромной ванной комнате. Расчесывая волосы, он понимает, что на полке у зеркала только зубная паста, бритва и лосьон. В шкафчике за баночками лекарств одиноко стоит флакон одеколона, прямо в подарочной коробочке, едва начатый, грубоватый, неподходящий по тону к лосьону после бритья. Но Уиллу он и не нужен. А вот средство для укладки волос пригодилось бы им обоим, надо подарить ему тот чудесный воск, как у него… Так много хочется подарить Уиллу, и дело тут совсем не в подарках. Ганнибал грустно улыбается зеркалу, замечая трещину на поверхности стекла. Капельки воды прочерчивают дорожки вниз, его отражение словно плачет. Чайник вскипел, но Лектер, подумав, наливает в стакан виски. Пара бутербродов избавила желудок от голодного спазма, но не утолила голод. Интересно, когда Уилл сможет есть самостоятельно? Пока что питание идет по венам на руках Грэма, делая его заторможенным и сонливым. Неинтересным. Он приготовит для него чудесное блюдо. Свет раннего зимнего утра проходит сквозь тонкие занавески, свет синеватый, подводный. Очень тихо, слышно, как тикают стрелки часов на каминной полке, во сне вздыхает одна из собак, растянувшись на лежанке. От крепкого виски плечи Лектера резко расслабляются, он привык к хорошему вину, полнотелому, марочному. Этот стакан был сравним с ударом по голове обухом. Сколько бы он ни пытался представить себя хозяином этого дома, войти в роль, ему не удается. Солнце восходит. Уилл откроет глаза новому дню? Он присел на кровать, не решаясь прилечь. Оттягивая момент. Разглаживая одеяло на пустой постели, он, неожиданно для себя, ощущает безграничное одиночество. Ганнибал осторожно кладет голову на подушку. Медленно вбирает носом воздух, это пьянит аромат от подушки или виски? Под подушкой он нащупывает толстый блокнот с простой шершавой картонной обложкой, сжимает его рукой. Он не знает, какие кошмары прячутся под подушкой Уилла. Позже, это попозже, утром. В комнате почти светло. Лектер спит, его влажные волосы спутались на подушке, одна прядка упала ему на глаза. Ему снится болезненный, очаровательный сон. Он нашел убежище ото всех в чужом доме, в чужой постели и дышит глубоко и спокойно. В кармане пальто беззвучно зашелся и перестал звонить телефон. За окнами тихо падает снег. Он светится в утренних лучах. Уилл забыл чашку на перилах веранды, и теперь она наполняется снегом и влагой.

***

Часы на каминной полке пробили десять раз. Лектер стоит посреди комнаты с камином, уперев руки в бока. Исследуя дом, он завернул рукава рубашки, сейчас на руках вздулись вены. Он на грани. В прошлый раз, осенью, когда Уилл так доверчиво отдал ему ключи от дома, попросив покормить собак, Лектер был ужасным гостем. Сунул нос в каждый угол, и не заглянул разве что в корзину с грязным бельем. Уилл словно знал, что так будет. Не так уж он и прост. Слишком аккуратно, почти стерильно. Как в комоде с бельем, где свернулись идеально белые футболки и носки, так же везде. Он почти ненавидел этот безвкусный дом, сплошные унылые сине-зеленые тона, разномастная старая мебель, фигурки собак на подоконниках, никаких фото, из картин только пейзажи – его тяготило сознание того, что Уилл, возможно, намеренно создавал образ дома, подстраивая под свой образ. Но разве здесь бывали гости? Кого Уилл пытался перехитрить в таком случае? В попытках найти ответы, Ганнибал будто видит, как он буквально вскрывает череп Уилла, лишь бы добраться до них. Спокойно. Он замедляет дыхание, глядя на комнату, такую бесполезную без Уилла. Единственная надежда на блокнот, оставленный на кровати, но Лектер медлит. Он боится, что и там не найдет того, что искал. Поэтому спускается в подвал, просто чтобы потянуть время и подготовиться. Посреди безнадежных лодочных моторов и наборов на случай шторма, он находит небольшие коробки. Немного обмякли от сырости картонные донышки, но внутри пластиковые пакеты с содержимым. Уилл собирал вырезки из Татл Крайм, дешевой газетенки, в которой эксцентричная журналистка смаковала подробности жутких преступлений. А вот и фото Уилла на грибной ферме из тел. Его взгляд потусторонний, подпись «ФБР нанимает психопатов?». Как грубо. Рядом конверты, разные, в основном тонкие. Индекс тюрьмы штата для особо опасных преступников. Ганнибал вытащил коробку поближе, резко потянув и надорвав пакет, письма хлынули из него на пол. Он подобрал наугад одно из них. Потом потянулся за следующим. И дальше. Содержание всех писем одинаково: разозленный тем, что его поймали, преступник обвиняет Уилла. Но в чем? Какое замысловатое обвинение, и у всех сходится! Они считали его преступником, практически своим соучастником, потому что он мыслит как преступник и ближе к ним, а не к жертве конкретного дела. Смелое заявление. Они правы? Да, Уилл может встать на место любого человека, благодаря своему дару эмпатии. Но это нож без лезвия, а не гадание на шаре. Не каждый человек сможет использовать его. Вопрос в том, как долго Уилл сможет балансировать, сохраняя нейтралитет? Кто-то дополнял обвинение, предлагая убивать вместе. Угрозы. Снова обвинения. Восхищение и удивление способом поимки, один почти поверил в высшие силы, потому что только они могли покарать его. Но это просто человек, и его зовут Уилл Грэм. Зачем он хранил эти вырезки и письма? Что он чувствовал, глядя на себя посторонним взглядом журналистов? Рядом вырезки из полицейской газеты, отчеты о раскрытых делах. Выписки из дел, психологические портреты преступников, записанные почерком Уилла. На одной газетной страничке виден Уилл Грэм, вот же он, стоит в самом углу фотографии, он сильно моложе, но уже в очках. Столько почестей не смутили и не сделали зазнайкой этого человека, потрясающая внутренняя дисциплина. Лектер тронул пальцем фотографию, чуть улыбнувшись. Надо выходить из подвала, пока он не замерз окончательно. Пора разобраться с блокнотом. Он уселся в кресле, которое предлагал ему обычно Уилл. Ему показалось, что так будет честно. Кажется, блокнот не первый из подобных у владельца. Начат почти год назад. Записи то подробные, то отрывочные. В основном заметки о природе, собаках, снах. Маленькие радости жизни. Зарисовки простым карандашом и ручкой, грубовато, но в стиле Уилла. Ганнибал читает, изредка проводя пальцем по строчкам, некоторые слова он не может разобрать, но это и не важно. Перелистывает, листы дешевой бумаги шуршат. Терапевтическое письмо. Описания снов, а вот снова о собаках. Ему интересно, писал ли он о нем? Вот дата. Лектер взглянул на страницу и скривил лицо, словно услышал брань в театре. Уилл не постеснялся в выражениях, описывая первую встречу. Лектер закатил глаза, вздыхая, и снова взглянул в блокнот. Так и есть. А в конце страницы приписка «что-то притягивает меня в нем, не могу выбросить из мыслей». Дальше осенние заметки, фото какого-то дома. Уилл похож на призрак на этом снимке. Так трогательно вскинул руку, как он делает эти маленькие едва уловимые движения, становясь невероятно живым даже на фото? Выдержки из разговоров с Аланой, рядом билет из поезда. Пятнышко красноватое, от клюквенного сока? Лектер ощутил укол ревности. Неожиданно. Надо что-то предпринять в этом направлении. Алана пудрит Уиллу мозги, неопределенность убивает его, а ей он важен как объект исследования, все психологи такие. Вот и Ганнибал не устоял. Дальше записи плутают, становятся хаотичными. Уилл путается в датах, перечеркивает. Строки нервные, ошибки в написании букв. То, что видит Уилл не описать ни на одном языке. Небольшие рисунки маятника Лектера перемешаны с рисунками циферблата, все пропитано болезнью, все испорчено. Сейчас это улика. Ганнибал намеренно усугублял течение болезни Уилла, вызывая приступы яркими вспышками светящегося метронома. Он был уверен, что Уилл ничего не вспомнит. Как много он видел? Стоит ли ему опасаться? На всякий случай он вырвал страницу с рисунком. На обратной стороне он увидел свой портрет. Точнее, только глаза, Уилл четко и уверенно зарисовал их, опустив другие подробности. Этот взгляд обычно видели его жертвы перед своей смертью. - Ах, Уилл, что же ты делаешь со мной. - Ганнибал потер переносицу, но не смог удержать легкую улыбку. Он огляделся, давая глазам отдых от чтения. В гостиной на длинном узком столике стояли принадлежности для изготовления крючков-наживок для рыбной ловли. Уилл делал их сам, подбирая перышки на прогулках, что-то покупал. Изящные штучки, хоть Уилл и выглядит безвкусным, чувство стиля у него определенно есть. Противоречивое сочетание, это притягивает. Незаконченная наживка стоит в тисках. Лектер отодвигает стойку с лупой, она не нужна, у него идеальное зрение. Аккуратно приматывает красное перышко к крючку и завершает четким прочным узелком, почти невидимым, но очень крепким. Чуть тронул перо, оно упругое и легкое, у них получилась хорошая приманка. Повинуясь импульсу, он прижимает острие крючка к подушечке большого пальца и слизывает выступившую крупную каплю крови. Не верится, что Уилл может расставить приманки на него, прикармливать, чтобы затем поймать. Но почему же Лектер чувствует такое искушение? Звук, исходящий от ноутбука заставил его вздрогнуть. Разве ноутбук здесь? Да вот он, в дальнем углу, вопит о необходимости зарядки. Вот кто кладет рабочий ноутбук в такое место? Ганнибал мечется по комнате, ища зарядку. Ему ужасно повезло, при включении наверняка система потребует пароль, которого Лектер не знает, а теперь… Стандартная заставка, ничего лишнего. История просмотров: медицинская энциклопедия, номер ветеринара, вкладки фейсбук, скачивал песню, смотрел видео на ютуб. На странице в фейсбуке Уилл поставил почти официальное фото, неужели из удостоверения? Он тут совсем не похож на себя, очень некрасивый, даже отталкивающий, непроницаемый. Переписки: с Аланой, как много она отправляет смайлов! Уилл пишет слишком много, столько подробностей, но все как-то поверхностно и, кажется, Алана это чувствует. Отмечен на фотографии: большая вечеринка, кажется, в холле полицейского участка. Уилл стоит спиной ко всем, опершись руками на стол, рядом стакан с выпивкой. Плечи напряженные, волосы чуть растрепаны, а вот рубашка знакомая, неужели он до сих пор ее носит? Ганнибал чувствует передозировку впечатлений и выходит на крыльцо. В воздухе свежесть, приятно жить в сельской местности. Несмотря на все то, что он раньше думал о Уилле, его мысли ничем не были подкреплены, кроме его собственных догадок и убеждений. Увидеть в реальности персону друга, такую непрезентабельную, наивную - это досада с привкусом обмана. Лектер сокрушается: неужели он не достоин увидеть? Возвращаясь к фейсбуку, он готов к любым банальностям. Вкладка встречи: «Цветочная кинки-вечеринка. Дата 31 декабря» Уилл Грэм пойдет. Одно предложение, но у Ганнибала в голове пронесся ворох ассоциаций: красные розы, лепестки, корона из цветов, вышивка на платье, кимоно, съедобные цветы, цветочный лед, восточные сады, изящные флаконы духов, ядовитые листья, гигантские ползучие стебли, споры и стрелки папоротника, лианы, ложе из прекрасных ядовитых цветов… Очень любопытно. Распаляет воображение. Неужели Уилл решил изучить себя получше, прибегнув к новому физическому опыту? Что подтолкнуло его к этому решению? Ганнибал почти видит лепестки дикой вишни, запутавшиеся в кудрявых волосах Уилла, чувствует аромат. Собирался ли он пригласить Ганнибала? Он сделает все, чтобы укрепить его в этом решении, какую бы цель Уилл не преследовал. Кажется, это хороший способ завершить год и начать новый, вместе. Ганнибал Лектер оглядывает комнату вокруг с уже иных позиций. Его взгляд скользит по вещам, которых касались ладони Уилла, и хотя он не сентиментален, все же ощущает прилив нежности к скромной кухне, избирательной библиотеке (какие забавные эти книги о замыслах психопатов), дрожащему при ветре стеклу в кухонном окне (надо напомнить Уиллу заменить его) – этот дом стал для его друга спокойным тихим убежищем. Может быть, впервые за свою жизнь Уилл чувствовал здесь себя уединенно и в безопасности. И Ганнибал отдает дань уважения этому месту. Он позволит себе, как другу, насытить этот дом новыми эмоциями и событиями. Дав собакам корм и наполнив миски водой, Ганнибал покидает дом. Он прихватил с собой пару вещей в качестве сувениров. Ужасный гость, но у всех есть маленькие слабости. Алана пишет: «Уилл очнулся, но пока очень слаб, то в сознании, то нет». Грустный смайлик. Она опередила его у постели больного. По пути в госпиталь Лектер пишет шуточно-серьезное смс Эбигейл, с координатами встречи, он больше не чувствует нужды в ней. Лектер рассчитывал, что он и Уилл будет семьей с ней, но сейчас осознал, что хочет, чтобы важным для Уилла был только он. Эбигейл хорошо сыграла свою роль, к сожалению, раскованной и уверенной убийцей ей с ними не стать, но может, удача снова будет на ее стороне? Посмотрим, как пройдет их разговор. В багажнике машины Лектера лежали неприметные сумки, прячущие смертельную начинку: пила, нож, пакеты, «мгновенный лед» – он любил приносить мясо домой свежим.