Незабываемый бесконечный аперитив

С приходом календарной зимы Уилл убирает в шкаф осеннюю зеленую куртку из плотного хлопка, швы на которой от долгой носки побелели, а на манжетах начали распускаться ниточки. Хозяину она не то чтобы нравится, от дождя уберегает и ладно. Он не разборчив в одежде, хотя у него и есть вкус, просто не хочет лишнего внимания, что же в этом такого? Его зимняя куртка тоже зеленого цвета, от осенней ее отличает только небольшой слой утеплителя. Вообще, зимы в Балтиморе мягкие, сегодня прогноз погоды обещает температуру воздуха 23 по Фаренгейту, осадки выпадут ночью. Скорее всего, это будет снег пополам с дождем, типичный коктейль для этих мест. Сейчас рождественский сочельник, во всех магазинах специальный график работы, все усиленно ведут подготовку к празднованию. Уилл выехал в ближайший Walmart, всего 2 мили отделяют его от царства замороженных пирогов, свечей к столу и прочего ширпотреба, без которого не обходится Рождество. С приходом праздников всевозможные фрики активизируются именно здесь, поэтому эта сеть единственная, куда покупатель часто приходит с оружием. Недорогие товары и огромная парковка привлекают разные слои населения, но в основном это либо скряги, либо бедняки. Иногда забавно встретить отчаявшегося сноба, которого нелегкая судьба по недоразумению занесла сюда вместо Wegmans. Но это редкость, похоже, судьба к подобным людям благосклонна. Уилл проезжает под шоссейной развязкой, прямо над его головой гудит поток машин, на трассе образовалась пробка. Эти люди едут в центр города ради более ярких магазинов, на встречи с друзьями, в церковь. Уилл их понимает. Он стоит на парковке, задрав голову и глядя на все эти красные и желтые огоньки. Словно кортеж Санты застрял в дыре под названием Вулф Трап. Он провожает долгим взглядом наконец тронувшийся поток. В тусклом зимнем свете ярко освещенный торговый центр выглядит даже привлекательно. Уиллу намного спокойнее делать покупки в таком непритязательном месте, к тому же здесь нет охранников при входе, которые сверлят тебя проницательным взглядом. Забавное совпадение, но именно в этом магазине продаются и патроны и алкоголь, а ему бы пригодилось и то и другое. На его каштановых волосах и куртке растаяли редкие снежинки. Он сливается с небольшой толпой на входе, ощущая себя зомби, но это ощущение ему неприятно и он прогоняет его. Ему и правда надо сделать покупки. Он очень долго забывал о том, что не только его собакам надо хорошо питаться. Еще перегорела лампочка. Из «новогодней красоты для дома» он выбирает небольшой плед с кисточками. Подумав о том, что ничего не купил для Ганнибала, морщится и оглядывается вокруг – нет здесь ничего для его друга. Уилл не может радоваться подаркам и простым вещам, пока над ним, как дамоклов меч, висит эта спецоперация, ему отчетливо кажется, что она может закончиться трагично. Если к Потрошителю он привык, хотя эта мысль и гротескна, то вот к чему-то совершенно новому, что будет ждать его в глубине цветочной вечеринки, он еще не готов. Толкая тележку дальше, он пытается развеять тревогу, которая усиливается к вечеру. Днем он хорошо справляется, а вот вечером сложнее. Заглушая мысли фоновой музыкой, звучащей со всех сторон и занимая руки поиском нужных вещей, он перегружает свою нервную систему, добиваясь отупения, двигаясь машинально. Он стоит с тележкой возле вешалок с недорогими рубашками, его руки снуют между упаковками белых футболок, выбирая нужный размер. Какое-то плавное движение слева привлекло его взгляд, и он последовал за ним, бросив в корзину ту упаковку, что попалась в руки последней. Мимо дешевой обуви, мимо органического мяса, мимо свежих фруктов, прямо в отдел рыбалки и охоты. Этот силуэт невозможно спутать больше ни с одним в мире, даже если он одет как большинство людей вокруг. Подумав так, Уилл улыбнулся, он привык видеть Лектера в его изысканном кабинете, в пиджаке с острыми лацканами, эта деталь костюма всегда волновала Уилла. Вздернутые под почти невозможным градусом, эти лацканы отлично подчеркивали энергичную натуру доктора и перекликались с его удлиненными зубами. Сегодня же он остановил свой выбор на скромном красном свитере, хотя и здесь чересчур острые краешки воротника сорочки покоились сверху на вороте. Вместо куртки на нем был легкий стеганый жилет. – Привет, Ганнибал! Накануне Рождества божества спускаются на грешную землю? Ганнибал поднял взгляд от размещенных на стенде мотков веревок и улыбнулся Уиллу. – Ты можешь верить в рождественские легенды, но боюсь, придется мне тебя разочаровать… Во всем Walmart Ганнибал был, пожалуй, единственным, у кого была небольшая корзинка на руке, даже Уилл катил перед собой тележку. Музыка ретро доносилась откуда-то сверху, делая все вокруг немного ненастоящим. В корзинке у Ганнибала лежало несколько мотков бечевки и лески, упаковка одноразовых перчаток, в кармане спряталась чья-то визитная карточка, а может – рецепт сосисок. Лектер замялся, выдав свое волнение за обеспокоенность непривычной обстановкой. Уилл, заметив это, предложил встретиться через полчаса в пиццерии Папа Джонс через дорогу, если доктор, конечно, ест пиццу. На этом они разошлись, тактичный Уилл предоставил Ганнибалу двигаться вперед, к отделу инструментов и растворителей, а сам остался у стенда с наживками, он хотел порыбачить на живца в эти выходные.

***

Пиццерия работает до полуночи. В красно-зелёном интерьере эта пара напоминает о картине «Полуночники». Уилл отлично вписывается в картины Хоппера, «портрет одиночества», драма личности в обезличенном пространстве. Даже в обильном неестественном свете лицо Уилла выглядит привлекательно, глаза остаются в тени, ему пора подстричь волосы, вьющиеся прядки падают на лоб без порядка. Пока Уилл выбирает пиццу, Ганнибал рисует его мысленный портрет. После того, как он выздоровел («хвала медицине и верному другу» – общая мантра всех вокруг), синева под глазами ушла, он даже немного поправился. Тоже заслуга Ганнибала. Две недели назад они сидели в его кабинете, был поздний вечер и они выпили немного вина. Уилл сидел так же напротив него и взгляд его блуждал по комнате. Камин потрескивал сосновыми поленцами, и в воздухе пахло смолой и мятой. Уилл стал много замечать, задавать неудобные вопросы. Когда он готовится сделать это, то его лицо принимает крайне забавное озадаченное выражение, брови хмурятся и на чуть искривленной спинке носа появляются морщинки. Вот и тогда, снова эти морщинки, как притворная банальность зловещих будней. Ганнибал спокоен, его руки лежат на подлокотниках кресла, указательным пальцем он поглаживает ножку бокала с тёмно-багровым вином. Отблески огня тонут в этой густой красноте, в глазах Ганнибала тоже пляшут огоньки, Уилл этого не видит. Он смотрит в темную гостиную, его внимательный взгляд будто только что замечает небольшое изменение. – Ты менял половицу в столовой? – спрашивает Уилл будничным тоном, он старается не вызвать подозрений своим вопросом, готов сразу перевести разговор в другое русло, заговорить о ремонте если понадобится. – Да, она стала скрипеть, я вызывал плотника… Уилл промолчал. Лектер наполняет бокал, слышно позвякивание дорогого хрусталя. Не сдержавшись, он восклицает: – Как играет вино в этом свете! Это неожиданное откровенно эстетское восклицание прорезает тишину, Уилл смеется, и тревожные морщинки разглаживаются. Ганнибал хочет, чтобы Уилл почаще улыбался, эта неидеальная улыбка очень красит его. Конечно же, никого он не вызывал. Кажется, на свете нет ничего, что он не сумел бы сделать сам, из области практического применения силы и ума. Из пистолета ночного посетителя успела вылететь одна испуганная пуля, она попала в темноте в потолок подвала, не пробив навылет, но повредив половицу возле стола в гостиной наверху. Гость из подвала тоже не вырвался. А на следующий день Ганнибал начал готовиться к Сочельнику, мяса было так много, что он решил под конец сделать сосиски, но оказалось, что закончилась бечевка и вот он, с неохотой оставив готовку, поехал в ближайший ещё не закрывшийся магазин.

***

Сейчас Уилл затаил шуточку под названием «эстет в дикой природе», одну из тех, что он выкидывает всякий раз, когда Ганнибал рядом с ним вне стен дома или офиса. Он не сочиняет их заранее, они рождаются спонтанно, как и теперь, когда он видит в меню «праздничную пиццу», в составе которой сочные мандарины, нежная куриная грудка с голубым сыром, моцарелла и смесь итальянских сыров. Он просто видит некоторые вещи или события и думает о Ганнибале. Если бы Уилла спросили, как часто это происходит, то он бы честно ответил – почти все время. – Ганнибал, о чем задумался? Выбираешь между быстрой смертью и мгновенной? Для последней я бы посоветовал тебе пиццу «клубника и зефир», большую колу и луковые колечки с чесночным соусом. Однажды я попробовал этот набор и сам чуть не умер, а ведь у меня иммунитет к подобным вещам! Все не так страшно, смотри, здесь есть пицца с голубым сыром, ты ведь любишь такой? Ганнибал предпочёл воздержаться, выбрав воду и порцию ореховых палочек. – Не так уж и плохо, Уилл, – попробовав, с удивлением замечает он, наблюдая, как его собеседник слизывает с кончиков пальцев зелёный перец и чеснок, осыпавшийся с его «морской пиццы». С набитым ртом Уилл водит перед носом Ганнибала куском пиццы: – Это неплохо, если привыкаешь. Но ты не привыкай! Возвращаясь домой уже после полуночи, Уилл порадовался, что поехал на машине. Дождь пополам со снегом и правда пошёл. На стекле расплывались в каплях дождя огоньки от фар и светофоров, красноватое боке обрамляло темную ночь. Доехав, Уилл немного посидел в машине, глядя на свой небольшой тихий дом. Свет горел только на крыльце, освещая входную дверь. Новая волна тревоги подступила внезапно, накрыв мир вокруг клаустрофобным ватным одеялом. От слабого ветра фонарь слегка раскачивался, и если дом Уиллу представлялся лодкой в океане, то сейчас, безусловно, наступило затишье перед бурей. После выздоровления он стал замечать некоторые странности в поведении Ганнибала, но редко заговаривал о них. После пары неловких вечеров их встречи из гостиной Лектера переместились на кухню, что ознаменовало границу между окончившейся терапией и продолжением крепкой дружбы. Лектер готовил каждый раз словно в последний, каждое блюдо было идеальным, но утром он был гораздо более приземленным, и это мог знать только Уилл. Медленно снимая покрывало тайны с такой фигуры как Лектер, легко совершить ошибку и потерять человека, или потеряться самому, пропасть. Даже неизвестно, что хуже. Они сближались не спеша, с чувством, но время для них неслось со страшной скоростью. Так две планеты по трагической случайности входят орбиты друг друга и, предвидя скорую гибель, начинают сиять. Пристроив галлон молока с розовой крышечкой рядом с таким же галлоном апельсинового сока, Уилл, наконец, размял спину, крепко потянувшись. Похлопал себя по животу, внутренним голосом мультяшки из рекламы пропел навязчивую рекламу пиццы Папа Джонс. Он лег в постель с книгой, но уже через десять минут заснул, всё ещё держа ладонь там, где остановился. И где-то на границе сна и реальности еще подумал о том, как задаст Лектеру те вопросы, что крутятся у него в голове, ведь он все же детектив, и чутье не обманешь, но мысли путаются, Уилл крепко спит, укрывшись в своем маленьком мире. Возле дома ветер покачивает зеленые листья и ядовитые красные плоды колючего падуба — считается, что он отпугивает злые силы и призраков, особенно сильных в ночь перед Рождеством.