Кукла Кровопролития

      Рейчел медленно кладёт бессознательное тело Иб на холодный, металлический пол лифта и тут же присаживается рядом, совсем близко, и, в который раз, даёт чужой голове упасть на её плечо. Она кладёт ладонь на каштановую макушку, неторопливо и нежно зарываясь в волосы пальцами, перебирает их. Кончики губ поднимаются вверх — Гарднер совсем слегка, но начинает улыбаться, смотря на мягкие черты лица девочки своими небесно-голубыми глазами. Тёмные ресницы чуть-чуть подрагивают, нос частенько сморщивается, что, как думает блондинка, выглядит очень мило.       Иб сама по себе была очень милой девочкой. Не только внешне, но и внутри. Она могла легко к себе кого-то привлечь, даже, наверное, такой человек, как Фостер, не смог бы устоять от этого детского обаяния. Думается, теперь понятно, почему Гарри относится к ней так добро и нежно, как могут относиться к младшей сестре или собственной дочери.       Вот только было и несколько маленьких, не очень заметных для многих, минусов.       Даже когда она улыбается, если присмотреться, можно заметить кое-что. Это кое-что — большая печаль, которая затаилась в детских, ярко-красных глазах, и не хочет покидать такое прекрасное укрытие от чужих взглядов. Вот только, насколько бы укрытие не было прекрасным, кто-то — например, та же Рейчел или, возможно, Гарри — да заметит, что улыбка на милом личике чаще фальшивая и грустная. В принципе, в этом нет ничего странного, она была слишком мала, когда попала в галерею, логично, что её на то время детская психика, возможно, немножко пошатнулась. Да и (не часто, но всё-таки такое бывает) ведёт она себя слишком, слишком по взрослому, что, честно, вызывает какую-то жалость к ней. Это не должно быть чем-то плохим, нет, но и слишком хорошим такое поведение назвать нельзя.       Возможно, это всё не сможет сравниться даже с тем, что смогла пережить сама Рей.       О, а ещё у неё до ужаса и мурашек по коже мягкие волосы. Длинные, волнистые, шелковистые и такие мягкие-мягкие, что в них хочется зарываться пальцами каждую секунду, медленно проводя рукой от корней до самых концов, а цвет напоминает созревшие плоды каштанов, упавших на землю.       «Кажется, именно это называют первой, детской и глупой влюбленностью», — в который раз, совсем в шутку думает Гарднер. Вот только с каждой новой минутой, проведённой вместе с Иб, эта мысль перестаёт казаться ей чем-то смешным, перерастая в… Реальность? Да, именно так, в самую настоящую реальность.       Взгляд совсем случайно цепляется за что-то обсуждающих Зака и Гарри. О чём именно парни говорят, девочка не знает, но на лице Гарри присутствует явный румянец, а значит, это должно быть как-то связанно с их недавним поцелуем, — о да, голубогоазая успела запечатлить в своей памяти этот момент, мысленно записав новый пунктик в свой вымышленный блокнотик: «Припомнить этот случай им обоим, сполна насладившись чужими красными лицами».       Главное: не умереть после от рук Зака, а точнее его острого орудия.       Они оба — Рейчел почему-то слишком резко меняет свои мысли, слегка забывает о Иб и начинает думать о парнях — выглядят, если говорить уж очень честно, непохожими друг на друга, ну вот совсем, ни капельки. Не только внешностью, но и характером в особенности.       В то время как Гарри чаще выглядит спокойным и рассудительным, Айзек часто кричит и материт всё на свете, топая ногами и махая косой. Не то чтобы это раздражает, просто начинает немножко надоедать такое поведение. Кратко говоря, внешне — они две противоположности, которые никогда не должны были встретиться. Но в итоге встретились. Встретились при таких странных и глупых обстоятельствах, к этому всему, кажется, начиная с каждой минутой лучше друг с другом ладить. «Хотя, это не так уж и странно», — пролетает в голове мысль, и Рейчел, сама себе кивнув, с ней соглашается. Ведь, насколько бы эти двое не были разными, что-то их точно связывает, что-то, что находится внутри них, что-то, что, по возможности, именно Гарри — только он — показывать бы не стал, прочно скрывая эту свою сторону где-то внутри себя самого.       Рейчел не уверена на все сто процентов, но Гарри такой... Одновременно самый нормальный из них всех здесь, но при этом от него так и тянет чем-то странным, непонятным. Он будто знает намного больше, чем они все вместе взятые, будто скрывает что-то большое в сердце и душе, и это жуть как интригует её и многих других в этом месте — по крайней мере, за все то время что она тут пробыла, сложилось впечатление, что им интересуются здесь... Все?       А, может быть, ей просто действительно кажется? К сожалению, только Бог знает и может ответить на вопрос, так это или нет... А здесь нет Богов совсем.       Лифт со скрежетом и жалобным скрипом останавливается, открывая свои двери.