Художник

6 глава Осознать, что он находится на футоне, удалось не сразу, а отсутствие каких-либо пут вызвало состояние, близкое к шоку. Сен осторожно пошевелился, убеждаясь, что это правда. Свет слегка резал отвыкшие глаза, а в проемы отодвинутых седзи была видна зелень деревьев. Вот только мысль, что тот кошмар закончился и его наконец добили, рассеялась как дым, стоило чуть приподняться и увидеть вписанные в узоры моны. Последнее, что удалось вспомнить, — приход ирьенина с ученицей. Вроде у девчонки даже шаринган пробудился. Неужто так противно было касаться его? Дальше воспоминания дробились. Алая вспышка в глазах одного из допросчиков и окончательно потерявшее чувствительность тело. Исходящая паром вода и властные руки, не дающие нырнуть с головой, вертящие, как куклу. Керамический край чашки с похожим на густой бульон пойлом непонятного вкуса. Все же поднявшись на ноги, Сенджу ощутил слабость и головокружение. Сама возможность двигаться уже воспринималась чудом. Как и солнечные лучи, щекочущие кожу. Собственное тело казалось чужим, раздражающе медленным и неповоротливым. Мышцы уже налились предательской тяжестью, и это после простых действий. Чьи-то шаги заставили напрячься, скорее по привычке. Всё равно сейчас ничего сделать не сможет. — Доброе утро, Сен-кун. — Уже знакомая девушка-ирьенин вновь стала двигаться бесшумно. Парень невольно вздрогнул, как от удара. Слишком неуместным показалось такое обращение. Вежливое, спокойное, словно мир за время его сна успел сойти с ума, и в новой реальности Учиха уже не враги. К тому же Сенджу был уверен, что не назвал своего имени. Да и не спрашивали подобную глупость. Чакра ощущалась слабо и отзывалась неохотно, но удалось приостановить её ток. Надежда, что это всё гендзюцу и оно развеется, не оправдалась. Попытка вернуть привычный мир явно позабавила медика, уж очень характерно дрогнули уголки губ от сдерживаемой улыбки. Издевается, тварь красноглазая. Злости не было, только усталая обреченность. — Напомню своё имя. Назуми. — Учиха извлекла из-за пояса небольшой свиток, села рядом с постелью и распечатала поднос с чайником, чашкой и кучей всевозможных баночек, флакончиков. Уточнение было излишним. При нём ирьенина не раз называли по имени. — Сколько я здесь? — пока был взаперти, ощущение времени окончательно потерялось. Словно вечность успела пройти. — В клане или в этом доме? — переспросила девушка, наполняя чашку знакомо пахнущим отваром. — В клане, — выбрал Сен более волнующий момент. — Дай-ка посчитаю, — озадачилась ирьенин. — Пей пока. Восстанавливающий чай легко узнавался по характерному цвету и запаху. Вкус оказался соответствующий. Сенджу медленно выдохнул. Зачем его лечат, было непонятно, но оптимизма не внушало. — Месяц, — наконец заявила Назуми. — Плюс-минус день. Сен, сделавший очередной глоток, закашлялся. Он был уверен, что прошло дней десять-двенадцать, не более. Да за такой срок в развалину превращаются! Не говоря уже о том, что его давно добить должны были. Но раз жив и относительно здоров, зачем-то ещё нужен. Насчет своих талантов Сенджу не обольщался, он — крепкий середнячок. Ни выдающихся сил, ни особых умений, чтобы быть оставленным для возможного выкупа. Кто будет так стараться, чтобы сохранить обычного шиноби? Ощущение чужого присутствия заставило поднять глаза. Опустевшая чашка выскользнула из руки. — Ты… Человек, стоящий в дверном проёме, был мертв уже с полгода. Вспомнилось, как напитанное чакрой лезвие пробивает броню, пропарывает плоть, почти располовинивая врага. После такого если и выживают, то не встают. Страшные сказки про Учих-ёкаев неожиданно заиграли новыми красками. — А ну дыши! — небольшой кулачок ирьенина болезненно ткнулся в бок, заставляя втянуть в легкие воздух. — Узнал? — давний враг усмехнулся, быстро оказался рядом и подобрал оброненную посуду. — Не ожидал, что так тебя напугаю. Голос заставил вздрогнуть. Тембр был другим, да и вблизи стало заметно: на подбородке нет тонкого неровного шрама. — Ещё бы одежду брата на себя надел, — вздохнула Назуми. Осознавая, кто перед ним, Сен пожалел, что его всё же не добили. *** — Мне обязательно идти? — Маэми погрустнела. — Напоминаю, я не боевая куноичи! — Юудей-доно сам не идёт в леса, но не значит, что он оставит в покое нас, — пожала плечами Ами. — Тем более увидеть всё своими глазами лучше, чем в иллюзии. — В таком составе? — насмешливо уточнила аналитик. — Да Сенджу нас там прикопают! Фыркнув, девушка принялась разливать по чашкам чай. — А ты ожидала, что Таджима-сама выделит нам свой отряд в полном составе и лично сопроводит? — Куро закончил проверять крепления брони. — Примерь-ка. Обреченно вздохнув, Маэми принялась облачаться. Уже в середине процесса появилось острое желание плюнуть и пойти так. Чтобы иметь хотя бы преимущество в гибкости. — Если ты готовишь, как завариваешь чай, я уже хочу на тебе жениться, — протянул парень, даже прищуриваясь от удовольствия. Но стоило ему открыть глаза, как улыбка мигом исчезла. — Ками-сама, ну кто же так крепит оружие? Повернись, я подтяну тебе ремни. — Моё оружие — мозги! — парировала Маэми, послушно позволяя себя вертеть. — И я не горю желанием их лишиться из-за чьей-то самонадеянности! — Готово, — наконец вынес вердикт Куро. — Остальные ремни не трогаешь. Если что, перед выходом всё ещё раз поправим. — Маэми-чан, — задумчиво протянула Ами, — а ведь мы вполне можем разжиться и бойцом из отряда главы в качестве сопровождения. — Не уверен, что хочу знать, как ты собираешься этого добиться. — Всего лишь поговорила с вернувшейся с миссии тетей, — отмахнулась иллюзионистка. — Она смогла узнать расписание ближайших патрулей и имена командиров Сенджу. Маэми скованно прошла по комнате, привыкая к ощущениям брони. Внезапно в сенсорном восприятии точно огненный шар полыхнул. И направлялся он прямо к ним. Гостей такой силы аналитик не ждала. — Выходим через час! — с порога огорошил влетевший шиноби. — Но лучше раньше, если хотим перехватить их в удобном месте! Опоздаете — ждать не будем! Куро поперхнулся чаем. — Что это вообще было? — Маэми от души хлопнула кашляющего парня по спине. Странного визитёра уже след простыл. Ами залилась веселым смехом. — Вот такая реакция у Джиро-сана на имя Сенджу Даи, — прокашлявшись, ответил парень. — И нам действительно лучше выйти пораньше. Маэми покачала головой. Такая охрана вызывала определенные сомнения. — Куро-кун, ты провидец! — усмехнулась Ами. Обещанный отряд усиления уже поджидал у ворот, хотя время ещё было. — Я надеюсь, все помнят, что Маэми-сан — аналитик и не может поддерживать привычную всем скорость? — немедленно напомнил Куро. — Да и Ами-сан к долгим и быстрым забегам не подготовлена. — А ты больше допросчик и тоже не особо хороший бегун, — махнул рукой Джиро. — Ребята, подстраиваемся под улиточную команду! Дружный хохот заставил аналитика поморщиться. “Останусь жива, точно возьму на заметку обещание Куро-куна, он хоть спокойный!” — отрешенно подумала Маэми. Лес не внушал доверия. Каждая миссия за пределами города или родного селения для неё заканчивалась плохо. Вновь начал зудеть длинный шрам. Рана тогда чуть не стоила нормальной работы руки. Потерев рубец через одежду, девушка покосилась на выделенных в помощь шиноби и с трудом подавила тяжёлый вздох. Создавалось впечатление, что мысленно они уже там, с облюбованными противниками. А стоило Ами-чан дать команду, так сопровождения и след простыл. Рядом остался только погрустневший Джиро. — Что, думаешь, он обидится, если с другим Учихой сразится? — не подколоть оказалось выше её сил. — Да куда он от меня денется! Обидно только, что я приду, а он уже уставшим будет… Не отвлекайся лучше! “Как есть психи…” — едва сдержавшись, чтобы не озвучить диагноз, Маэми сосредоточилась на наблюдении. Иллюзия породила первого противника для доставшегося им Сенджу. *** — Да большая часть шиноби сляжет, выполнив хотя бы половину перечисленного! — Возмущенный голос Рюозо был отчетливо слышен, а раздвинутые седзи позволяли насладиться непередаваемым выражением лиц его собеседников. — Почему? — недоумение Акумы было столь искренним, что впору вставлять в пособие по актерскому мастерству. Налетевший ветер подхватил разложенные на столе бумаги. — Акума-сан, — вздохнул Рюозо, перехватывая листы, — ну ведь не все столь сильны. Мне и трети перечисленного хватит, чтобы получить чакроистощение. А в сложившейся ситуации я бы и вовсе к ним не полез. — А как же миссия? — полюбопытствовал собеседник. — Идти чуть впереди, создавать видимость ловушек, а когда противникам надоест зря дергаться, ударить по-настоящему! Наблюдать за каждым шиноби, запоминать их мимику и жесты, условные знаки. Рано или поздно отряд разделится, в разведку кто отойдёт или просто в кусты. Тихо снять и под хенге занять место ушедшего… Да мало ли вариантов! Поняв, что ещё немного, и к обсуждению подключат и меня, сошел с энгавы и направился вглубь сада. Уже припекающее солнце заставило прищуриться. Хорошо! И от осознания того, что переложил головную боль на других, и от того, что эти “другие” сами притащили в компанию Рюозо. Как мало надо для сближения шиноби клана! Ещё бы Джиро не сбежал на внеочередную миссию, едва услышав заветное имя. Присмотрелся к Мидори и Хизао. Парень двигался достаточно уверенно, пусть не как с глазами, но словно был слеп от рождения. Вот только стоило подойти ближе, тот покачнулся и схватился за голову. Мидори прикусила губу, дернулась было, чтобы помочь, но остановилась, вспомнив уговор. Оставалось ждать. В этот раз вроде реакция легче. — Всё в порядке, — наконец заявил Хизао, — можно продолжать. Какое там “в порядке”! Но всё же подошел ближе, неспешно, готовясь в любой момент остановиться и сокрыть чакру. Если бы не бдительность Мидори, парень бы налетел на молоденькое деревце. — Слишком ярко, — признался он. — Когда рядом дети или кто-то не очень сильный, всё замечательно, но стоит подойти кому-то сильнее, перестаю различать предметы. Ками-сама, в летописях больше десятка шиноби, успешно сражавшихся без глаз. Почему никто из них не оставил никаких рекомендаций?! — Может, потому, что не было единого пути? — мягко предположила девушка. На ум сам собой пришел ответ в духе Цукико. Кажется, я переобщался с этой старой лисой. Стоило вспомнить об очередной смете из госпиталя, как появилось острое желание уточнить, а сколько у нас народу-то. Создавалось впечатление, что раза в три больше заявленного. Ещё и там всё проверять… а ведь и проект старейшины Юудея требует внимания! Можно мне обратно, сдавать сессию и не думать о клановом бюджете и всём этом? *** Ами самой себе казалась паучихой, раскидывающей сети. Слои иллюзий ложились один на другой. Там сместить травинки, здесь — кочки, слегка сдвинуть ствол упавшего дерева, чуть исказить восприятие. Голова стала наливаться тяжестью, но дело было сделано. Отряд Сенджу уже попал под гендзюцу. Иллюзии мягко оплетали сознания. Довольно усмехнувшись, Ами усилила воздействие, но тут же вынуждена была замереть, дыша через раз. Девчонка-Сенджу с беспокойством стала посматривать по сторонам, что-то шепнула идущей рядом куноичи. Та нахмурились, сложила "кай". Учиха облегчённо выдохнула: сорваны были лишь самые первые слои, те, на которых сдвигались мелочи. Ободряюще улыбнувшись подопечной, старшая куноичи подала знак приостановившемуся было отряду. Вот только сделав ещё несколько шагов, девчонка снова забеспокоилась. Сама сложила "кай" и принялась оглядываться, ища отличия. — Тока-чан, не отставай! — куноичи уже обращалась к пустому месту, продолжая видеть там подопечную. — Семпай! — возглас девочки действия не оказал. — Даи-тайчо! Заставить отряд разделиться получилось неожиданно легко. Выходило, что по-прежнему ясно воспринимала реальность только эта куноичи. Что-то для себя решив, девчонка бросилась к старшей подруге, но через миг ей пришлось перекатом уходить от напитанного чакрой клинка напарницы. Последовавшая почти сразу водная техника заставила Току отбежать ещё дальше. — Малявка и её семпай мои! — сразу выбрала себе цель Ами. — Можем начинать, остальные уже достаточно увязли. Товарищи по отряду легко и привычно подхватили иллюзию, меняя её под себя, и поспешили к выбранным целям. — Несомненный талант к гендзюцу, — заметил оставшийся рядом Куро, когда очередная попытка опутать девочку иллюзией провалилась. Девушка невольно хищно облизнулась, смотря, как юная Сенджу уверенно проходит сквозь гендзюцу, словно их и нет. Интересно! — Да-да, родись она в нашем клане, ты постаралась бы заполучить такую ученицу, — правильно истолковал пантомиму напарник. — Сделай памятку, чтобы в отрядах прислушивались к предупреждениям, даже если они от впервые вышедшего на миссию ребёнка. — Уже, — отчитался Куро. — Убрать помеху? — Куро бесшумно извлёк кунай. — Вот ещё! Не мешай развлекаться, — промурлыкала Ами. Девочка не оставляла попыток подобраться поближе, чтобы влить в напарницу свою чакру и развеять иллюзии так. Приходилось внушать ей атаки с разных сторон. — Если продолжишь в том же духе, то заработаешь мигрень, — предупредил Куро. — Плевать! — отмахнулась Ами. — Это же такая находка! — Если не поспешишь, собьёшь все графики обмена. Я уже чувствую чакру Джиро-сана поблизости. — Если только… — с угрозой в голосе начала иллюзионистка. — Я себе не враг, — обреченно вздохнул Куро, — прослежу, чтобы девчонку не прибили. *** Торио, привычно сокрыв чакру, вытянулся на крыше и едва сдерживался, чтобы не мурлыкать: повезло, в этот раз дети не могли его найти. Да и миссия, порученная Таджимой, оберегала от внезапного “нападения”. Ниннеко нашел взглядом сородича. Он уже почти добрался до выбранной позиции. Убедившись, что всё в порядке, Торио присмотрелся к человеку и довольно прищурился. Сенджу не опасен. По крайней мере, сейчас не боец, движения слишком медлительны. Вот только зря рисковать и лезть без прикрытия всё равно не следовало. Памятуя об уговоре, Торио подождал, пока сородич займёт удобную позицию. Небольшой белый кот вроде как лениво развалился на ветке сливы. Торио мягко спрыгнул вниз и неспешно направился к прогуливающемуся человеку. Не чувствуя угрозы, подошел и обтерся об ноги. Большая ладонь осторожно прошлась по спине. Ощущение, идущее от шиноби, нравилось. Неуверен, растерян, но агрессии не чувствовалось. Спокойный. Хорошо. Торио мурлыкнул, изображая обычного кота. Подождав, пока Сенджу сядет на энгаву, забрался к нему на колени, свернулся клубком. Надсадно мурлыкая, ниннеко медленно и осторожно потянулся к чужой чакре, чуть изменил дыхание, подстраиваясь под человека и постепенно уводя в дрёму. Наконец Сенджу привалился к ближайшему столбу. Теперь шиноби можно было попробовать подлечить. Для того чтобы всё сработало, он должен нормально двигаться. Демонстративно не скрываемые шаги не потревожили человека. Действительно вымотан, раз так легко поддался влиянию. Пришедший в сопровождении Назуми Таджима покачал головой, останавливая хотевшую было разбудить Сенджу девушку. — Такое воздействие не продлится долго, я подожду. Ирьенин бесшумно удалилась. Мужчина вытащил небольшую записную книжку и карандаш, сел на пол рядом со спящим. — Люблю мирные картины, — тихо пояснил Таджима, чиркая в блокноте. Торио довольно прищурился: можно было не спешить. Наблюдать за Учихой интересно: рисуя, он преображался, словно из-под маски проглядывало другое лицо. Дыхание Сенджу изменилось, Торио почувствовал чужое напряжение и неспешно сошел с коленей. Заиграться и получить пинок или удар не хотелось. — Я знаю, что ты проснулся. — Таджима убрал блокнот и карандаш, поднялся на ноги. — Сейчас можно не разводить церемоний, предлагаю небольшую разминку. — Сделав несколько шагов от дома, он жестом позвал Сенджу за собой. — Здесь нам места хватит. Торио не удержался, фыркнул в усы. Уж очень Учиха походил на сытого кота, поймавшего мышь. — Ну же, Сен-кун, атакуй. — От мягкости в голосе напарника ниннеко непроизвольно прижался к доскам. — Неужели не хочется хотя бы попробовать набить мне морду? Сенджу, похоже, тоже не ждал ничего хорошего. Вздохнул, но всё же попытался дотянуться. Торио заинтересованно наблюдал за непривычным стилем, отмечая, что напарник больше ставит мягкие блоки и отводит удары, чем атакует сам, поддразнивает, побуждая забыться, раскрыться. Кот прищурился, отсчитывая секунды. Скоро Сен просто выдохнется и рухнет. Тихий возглас заставил открыть глаза. Торио не выдержал, принялся демонстративно вылизывать лапу, чтобы сдержать смех. Сенджу замер, не пытаясь скинуть чужие руки. — Что-то мы увлеклись. — Таджима, ненавязчиво поддерживая, с невозмутимым видом привел его обратно на энгаву и только после этого отпустил. Торио хищно облизнулся. Ошибся. Не игра кошки с мышкой, а нечто иное. *** Устроившись на удобной развилке широкой ветви, Има подставила лицо солнечным лучам и, прикрыв глаза, старалась вернуть душевное равновесие. Даже ночь и спокойный, благодаря настоям, сон не смогли помочь. Хоть сегодня ей и разрешили отдохнуть, сейчас это вызывало досаду. В госпитале не было времени на раздумья. Она впервые увидела Сенджу. Одного из тех, с кем её клан воевал поколения. Вот только воспринимать его врагом не вышло. Бояться связанного и зафиксированного по всем правилам пленника было глупо. А какие-то другие чувства... Наполненные ненавистью рассказы бабушки воспринимались больше как страшная сказка. Ну в самом деле, про них самих говорят, что врагов чуть ли не живьём едят. Перед глазами раз за разом вставало то, как Назуми-сан мягко опустилась на колени у лежанки и положила ладони на грудь закреплённого мужчины. Не так смотрят на того, кого ненавидят. Да и судя по состоянию Сенджу, особой уж ненавистью допросчики не пылали. Значит, это нормально, что она не посчитала его врагом? Вспомнилась непривычная чакра, похожая на прохладное озеро. Теплая кожа, расчеркнутая рубцом старого шрама, и сильно стучащее под ладонями сердце. Осознание того, как легко можно его остановить, было пугающим. Девочка глубоко вдохнула, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и вновь проявится томоэ. Не боевое пробуждение шарингана редкость, о которой уже узнали очень многие. Как и о причине. Смех внизу привлёк внимание. Двое мальчишек — ровесник и чуть помладше — кубарем покатились по земле, едва не теряя с голов странные ободки, украшенные стилизацией под кошачьи ушки. Подобное удивило: хенге ушек порой делали, развлекая совсем маленьких детей, но оно бы точно развеялось. Следом за мальчишками как из воздуха соткались котята. Вот только от зверьков явственно чувствовалась чакра. Има восхищенно вздохнула, понимая, что перед ней маленькие ниннеко. А мальчишки, скорее всего, принадлежат к главной ветви, раз им доверили призыв столь рано. Девочка прикрыла глаза. Поиграть, конечно, хотелось, но кто она и кто — они. Короткий вскрик и запах крови заставили вздрогнуть и открыть глаза. Младший из мальчишек растерянно смотрел, как брат зажимает ему рану на голени, а один из котят зло фыркал на испуганно сжавшегося товарища. Има, демонстративно шумя, чтобы обозначить своё присутствие, быстро спустилась с дерева. Явно же там не просто царапина, слишком кровит. — Я могу помочь, — медицинская техника вышла легко. Мальчишка-ровесник молча сдвинулся, давая подойти к ране. Быстро опустившись на колени, Има коснулась повреждённой ноги, но сосредоточиться на лечении вышло не сразу. Девочка готова была пищать от восторга — её чакра так легко и просто проникала в тело, давая возможность составить полное представление о проходящих процессах. В этот раз ощущения были другими. Никакого сопротивления, словно она изначально была частью организма. Кровь удалось остановить сразу, но края оказавшейся неожиданно глубокой раны сходились неохотно. — Ками-сама, как так получилось?! — Неуместные восторги поутихли. Има поняла, что с "вылечу" она погорячилась, как бы шить не пришлось. — Няспециально, — только и смог сказать рыжий котенок и вновь скатился на мяуканье. Черный собрат хлопнул его лапой промеж ушей. — Он говорит, что увлёкся и выпустил когти, — хмурясь, пояснил старший из мальчиков. — А это точно не техника? Как кунаем полоснули. — Всё хорошо, — отмерший пациент сгрёб виновника в охапку. — Ани-чан, не волнуйся! — Ногой не дергай! — Има вернула сместившуюся конечность себе на колени. — “Всё хорошо” у него… Тут швы впору накладывать, а у меня ни шелка, ни иглы с собой! — Дома есть. Я принесу! — Только папу звать не надо! — прокричал вслед брату мальчик. — И Торио-сана тоже! Ой! Щекотно! — При упоминании последнего имени оба котёнка юркнули за ворот одежды и словно рассосались. — Я Изаму, — пациент всё же представился и открыто улыбнулся: — Спасибо. Назваться в ответ и не покраснеть удалось с трудом. *** Сенджу чувствовал, как чакра всё убывает, да и мышцы уже наливались усталостью, которую нельзя так просто проигнорировать. В какой момент их отряд заставили разделиться, понять не удавалось. Видимо, вскоре после предупреждений Токи-чан. Очередной противник внезапно словно растворился в воздухе. Попытка развеять гендзюцу не добавила ясности. Соединиться с остальными патрульными тоже не вышло. Сенсорное чутьё и обычные чувства помогали слабо. Словно сам лес внезапно стал союзником давних врагов. — Откуда здесь столько Учих? — пробормотал Даи. Создавалось впечатление, что поблизости собралась половина красноглазого клана. Пройдя немного в сторону, где, предположительно, должна была быть точка сбора с товарищами, шиноби оказался на полянке. Уже без особой надежды парень сложил “кай”. От осознания того, что он видит, Сенджу почувствовал, как дернулось веко. Ручей никуда не делся, и лежащее поперек его русла дерево осталось на месте. На одной из сохранившихся веток висела небольшая корзина. Её владелица находилась рядом. Девушка в юкате с нежными цветочками устроилась на природном мостике и, фривольно распахнув полы одежды, заголив ноги до колен, плескала изящными стопами в воде. Миг, и красавица оказалась на ногах. Большие темные глаза полыхнули алым. — Да биджу тебе в мужья! — едва избежав встречи с корзинкой, Даи запустил в полёт оставшиеся сюрикены. Увернувшись от звездочек, девушка оказалась на глади воды, оттолкнулась и, подняв тучу брызг, бросилась прочь. Поведение вопросов не вызвало: если перед ним и куноичи, то явно медовая. А скорее всего, просто травница. Для неё прямой бой — гарантированный проигрыш. Порыв кинуться следом, поймать и добиться ответов хотя бы на часть вопросов подавить оказалось нелегко. Незачем ещё сильнее залазить в ловушку. Вот только чего добивались Учиха? Пять шиноби, не считая сбежавшую травницу, выскочили внезапно, по отдельности, и после короткого боя столь же неожиданно исчезли. Ранить никого из противников не удалось. И они вели себя странно, словно не желали пустить ему кровь. Да, все красноглазые были намного младше, но объедини они усилия, точно бы отправили в Чистый мир. Сбивать дыхание, просто сотрясая воздух, было неразумно, но сдержаться и не высказать всё, что накипело, уже не получалось. Даи опёрся на ствол дерева, чувствуя, что ноги подкашиваются и если он продолжит эти метания, то просто рухнет. — Ого, ты расширил свои познания! Раньше таким красноречием не блистал! — Джиро! — А ты уверен, что это именно я? — Учиха довольно усмехнулся. — Что ж за девочкой не побежал? Не в твоём вкусе? — Глупые шутки вполне в твоём духе. — Сомнений в том, что давний противник всё же реален, не возникло. — Неужели доверили натаскивать молодняк? Сочувствую им! — И научился острить! — Джиро покачал головой. — Ты не заболел? Близость воды была так кстати. Техника удалась даже с почти пустым резервом. Вот только под удар попали лишь кусты, а в ушах стоял издевательский смех сбежавшего Учихи. *** — Ками-сама, да вы ноги едва волочите, и это после легкой прогулки! Представить страшно, что с вами было бы, заночуй мы в лесу! Юудей с любопытством рассматривал ввалившуюся группу и составившего им компанию Джиро. Тот сгрузил на стол внушительного вида свиток и распечатал из него кипу бумаг. — Кто-то развлекался, а мы работали, — пробурчала Маэми, вытягивая из волос мелкую веточку. Рассмотрев “добычу”, вздохнула и села рядом с уже сползшей на пол подругой. — Нашли место с бумажками возиться! Писать отчеты в лесу — белкам на смех! — Да от тебя их и дома не дождешься! — продолжала перепалку девушка, извлекая из общей стопки чистые листы. — Сейчас и напишешь, туши у нас ещё много, а кистей так целая коллекция! Юудей хмыкнул. Более фамильярное обращение — по сравнению с тем, какое было в начале совместной работы, — сразу бросалось в глаза. Начало есть любопытство, что же такого произошло за день, что так повлияло на отношения. — Голова-а. — Ами сжала виски и оперлась локтями на столик. — Не помню, когда столько иллюзий подряд использовала. Да ещё и наслаивающихся друг на друга. — А вот нечего было с той девчонкой играться, — хмыкнул Куро, разбирая бумаги. — Ну и притащила бы с собой, раз так запала. — Что, моё участие в работе больше не нужно? — удивилась Ами. — Я же тогда обо всём забыла бы! — Вижу, миссия прошла удачно, — нарушил молчание старейшина. — Не знаю, кого там тебе советовали притащить, Ами-сан, но я рад, что ты прислушалась к голосу разума. Подобный вариант мы с Таджимой-сама не обсуждали. — А он может разрешить?! — встрепенулась Ами. — И это я ненормальный? — усмехнулся Джиро. — Ксо… переписывать не буду! — По листу расползлась сорвавшаяся с кончика кисти клякса. — Я хотя бы осознаю, что с Даи надо сражаться. А ты всю дорогу стенала, что косорукие бревна своим обучением загубят уникальный талант к иллюзиям. Вновь занявший позицию наблюдателя старейшина покачал головой. Джиро хоть и поспособствовал успешному выполнению миссии, но разрушил дисциплину и субординацию. Оставалось надеяться, что это временно. — У меня один вопрос, — оторвался от чтения Куро. — Какого биджу мы никого не убили? Они ведь теперь сообщат клану о нашем странном поведении. Тишина после этого вопроса воцарилась мертвая. — Забыли. — Джиро пожал плечами. Юудэй поперхнулся воздухом. — А кто всё торопил? — невозмутимо продолжил Джиро. — То один образ им покажи, то другой, то бегом к следующему противнику. Там под конец не только Сенджу уползали, но и мы сами! Старейшина помассировал переносицу. Мысль о предстоящем разговоре с главой начинала пугать. *** — Даи, я всё понимаю, “Джиро — стукнутый на всю голову красноглазый ёкай”, — ещё пытающийся докопаться до истины Рокеро устало потер висок. — Но сейчас это не аргумент. Вот если бы он подловил тебя один на один, тогда да. Но то, произошедшее, не провернуть без разрешения главы. Они что-то задумали! При упоминании о давнем противнике посетило несвойственное беспокойство. Точно упустил нечто важное. Буцума отложил уже в который раз прочитанные бумаги. — Да я тебе и так скажу, — отмахнулся Даи, — новую стратегию разрабатывают! — Больше похоже на попытку отвлечь. Если Учиха придумывают иную тактику, почему позволили уйти? Ответ на этот вопрос глава Сенджу знал. Сам видел, как однажды Джиро специально промахнулся, давая противнику сбежать. С того Учихи сталось бы действительно не добить, чтобы поиграться потом. Но вот почему уцелел остальной отряд? — Ну таки спроси у Джиро, — ехидства в голосе Даи было на двоих. — Можем махнуться противниками в следующий раз! — Он-то ответит, а мне потом с этим жить! Это ты привычный к подобному. Уже не слушая шутливую перепалку, Буцума вышел на залитую лунным светом энгаву. Радость от того, что и племянница жива, и отряд вернулся без потерь, была недолгой. Новую тактику Учиха понять не удавалось, это лишало покоя. Ирьенины в один голос уверяли, что никаких травм не было и всё, что происходило с попавшим в ловушку отрядом, оказалось лишь иллюзией. Это удивляло и настораживало. Отчет менталистов ещё больше заставлял задуматься. Никаких закладок им обнаружить не удалось. Буцума припомнил последние донесения разведки и вынужден был признать: его люди упустили ситуацию почти месяц назад. Как раз в это время Таджима внезапно исчез. Никто из агентов не смог узнать, чем он занимался. Не в веселом же квартале заседал или отсиживался в селении? Да, пустили друг другу кровь, но не настолько, чтобы лечение заняло много времени. Сильный шиноби не исчезнет просто так, тем более не выйдет долго скрывать смерть главы клана. Значит, Учиха мог проявить себя в любой момент. Даже какое-то облегчение было, когда удалось почувствовать Таджиму во время патрулирования. А потом и увидеть. — Нашел, чему радоваться, — беззвучно прошептал Буцума. Взгляд, каким одарил его Учиха, был иным. От него по спине впервые за долгие годы пробежал холодок. Не так смотрят, когда хотят убить. Да и стиль боя несколько изменился, стал менее предсказуем. От такого Таджимы было неясно, что ожидать. Словно для Учихи прошел не месяц, а годы, или под личиной давно изученного человека явился кто-то другой. Вот только эти предположения и озвучивать неловко. “Странный взгляд” — с таким к аналитикам не пойдешь. Никаких иных доказательств не было. *** Вдох-выдох. Раскалённый воздух обжигает ноздри и губы. Это ещё что за дела?! Растерянно огляделся, пытаясь понять, куда же занесло теперь. Руины города, похожего на тот, где я жил. Неужели в очередной раз склеил ласты и снова попал? На этот раз — в постапокалиптический мир, для разнообразия? За неимением зеркала, осмотрел руки, туловище и ноги, с удивлением обнаруживая уже почти забытые шмотки, в которых был в тот вечер. И небольшой шрам у мизинца вновь на месте. Я что, вернулся в своё тело? Или перенесся в очередного двойника из другого мира? Помню, добрался до полигона, от души выжег его огнём и решил вновь попробовать медитировать, старательно ловя то ощущение, что было у реки. Неужели получилось? Зачетные у меня, однако, видения. У полуразрушенного дома мелькнула тень, но, присмотревшись, не смог ничего заметить. Спотыкаясь, прошел по засыпанной обломками кирпича дороге. Убедился, что примеченная ниша, в которой вроде как был кто-то, пуста. И куда теперь, великий следопыт? Поднявшись по чудом уцелевшей лестнице на верхние этажи, оценил открывающийся вид. Посреди разрушенного мегаполиса свечками торчало несколько мощных деревьев, как в том мире, в котором жил Таджима. Однако. Если предположить, что он действительно жив, то стоит искать именно там. Наверняка Учихе было бы неуютно среди разрушенных домов. Да самому охота сбежать с этого кладбища! Добраться до зеленых исполинов оказалось неожиданно сложно. Чакрой-то теперь пользоваться не мог. Там, где раньше легко перемахнул бы, приходилось искать обходные пути или карабкаться, обдирая кожу на ладонях. Чем ближе подбирался, тем больше становилось зелени вокруг: пробившаяся сквозь потрескавшийся асфальт трава, кусты, сперва дохленькие, а потом и пышные. Да и дышалось уже легче. Остановился на границе оазиса. Прикрыл глаза, с удивлением понимая, что смог поймать медитативный настрой. Медитация в медитации? А пусть! Чем такая матрёшка плоха? Чужое дыхание совсем рядом. Резко подавшись вперёд, обхватил руками подошедшего ко мне человека. Живот вновь пронзило болью. Даже не нужно смотреть, чтобы понять: это вошел клинок танто. Хочешь своё тело назад? Так забирай, всё равно мне не победить! Не разжимая объятий, открыл глаза, вгляделся в своё, но чужое лицо, и не смог сдержать смех, поняв, что в этот раз избежать взгляда старался носитель шарингана. Не выйдет. Ты силён, Таджима, но тебе не хватает гибкости. Получи моё восприятие мира и память, от этого не спастись. Ну как? По-прежнему считаешь семилетку воином? Сможешь теперь убить ребенка из-за того, что он носит другой мон? Шиноби вздрогнул. Вздохнул, а затем неожиданно обхватил руками, прижимая к себе. По глазам ударил яркий свет. Запах гари щекотал ноздри. Щеку саднило. Такое ощущение, что отлежал всё тело. Закашлявшись, опёрся руками о землю, приподнимаясь. А почему я лежу? Медитировать же сел. Вокруг уже стемнело. Одним быстрым движением оказался на ногах. На душе царил удивительный покой. Прежняя жизнь не забылась, просто стала казаться такой далёкой-далёкой, произошедшей как с другим человеком. Все, кто был дорог, продолжали жить там, в другом пространстве и времени, оставалось лишь пожелать им удачи. А мне некогда прохлаждаться, и так долго провалялся. Клану нужен адекватный и сильный глава. Ведь мы с Таджимой наконец приняли друг друга и слились воедино.