Художник

29 глава Хаширама старательно разбирал бумаги, демонстративно игнорируя внимание Тобирамы. То, что тому хочется прижать старшего братца к стенке и вытрясти ответы на интересующие вопросы, было очевидно. Как и то, что второй сын старается избегать смотреть на выведенную рукой Таджимы надпись. Учиха. Глава Сенджу поймал себя на мысли, что за последний год те заняли слишком много места в отчетах и головах его соклановцев. И должны были захватить ещё кусочек. Час, на который назначен совет, неумолимо приближался, и Буцума знал, какой вопрос придётся обсуждать. Больше затягивать нельзя. Нужно начать переговоры, хотя бы обозначить свои позиции. Представив, какой начнётся раздрай, когда он заявит о необходимости перемирия с давними врагами, Буцума почувствовал, как виски уже начинает сжимать невидимый обруч. Мысленно послав всех несогласных в леса Нара оленей считать, мужчина достал переданное ещё с Тобирамой письмо. Изложенные Учихой доводы были логичны и несли немалую взаимную выгоду. А всем недовольным можно предложить лично проверить, насколько биджу серьёзный противник для одного клана. И, как бы ни ершилась молодежь, какие бы благоприятные прогнозы ни делали аналитики, Сенджу нужна передышка. Пусть хоть временно, но не сражаться ещё и с соседями. Временно… Почему-то на этих словах Таджима лишь рассмеялся и заявил, что это самая постоянная вещь. Тихий шорох отвлёк от невеселых дум. Вот Хаширама вроде как невзначай сместился так, чтобы в поле зрения брата всегда попадала выведенная рукой Таджимы надпись. В очередной раз решивший выразить неудовольствие взглядом Тобирама фыркнул, но быстро уткнулся в оставшиеся бумаги, и кончики ушей у него начали гореть. Вот ещё проблема! — Хаширама, позови Току-чан, — отослал Буцума первенца. И перевел взгляд на второго сына. — Тобирама, постарайся держать себя в руках. Я понимаю твои переживания, но они не отменяют того, что в этом году тебе тоже придётся отправиться со мной в столицу, участвовать в церемониях и общаться с союзниками. Будет не очень хорошо, если станешь терять речь в присутствии главы Учиха. — Я понимаю, отец, — от внимания не укрылось, с какой обреченностью это прозвучало. — Подготовься, ты понесешь ответное послание. Не нужно так дергаться, тебе не причинили вреда, даже когда мы воевали, а так хоть успокоишься перед общением при свидетелях. — Сомнения в том, что миссия будет настолько безопасна, насколько это вообще возможно, не было, вот только воодушевить или приободрить сына не вышло. Буцума в который раз поймал себя на мысли, что детям нужно посвящать больше времени, а то этим займётся тот же Таджима. И даже без коварного умысла, просто по привычке начнёт уделять внимание тем, кто вертится вокруг. Слишком уж умело Учиха перенаправил энергию детей в нужное для обсуждения договора русло, сделал их полноправными участниками разговора. Буцума ещё раз перечитал набросанный прямо на берегу черновик, понимая, что о некоторых пунктах он сам бы и не подумал. А стоило вспомнить, как дополняли друг друга наследники и переглядывались племянница с учеником Таджимы, как закрадывалась мысль, что давний враг прав и в отношении длительности будущего союза. Чакра Токи приближалась, пора было поговорить с девочкой о её дальнейшей судьбе. *** Голова до сих пор была тяжелой, а мысли изображали роящихся пчёл. Гениальной оказалась идея посмотреть плиту Рикудо! Вздохнул, проклиная собственное желание использовать символизм. Камень выглядел древним, а цветистые дифирамбы миру и любви на нем прочитать можно было и без додзюцу. Вот зачем я вообще вспомнил про то, что часть шифров, не развив шаринган, не прочтешь? Зачем посмотрел на тот треклятый булыжник с помощью мангекё? Запомнить текст удалось в несколько секунд. Переписать тоже труда не составило. На всякий случай шифровал записи с особым тщанием, слишком уж маразматичным показалось содержание. Настолько, что плиту хотелось потихоньку перерисовать. Пусть и дальше несёт пожелания мира. Не покидало ощущение, что авторов у скрытого текста было несколько. Или у старичка под конец жизни начались некоторые проблемы с головой. Противоречие смыслов не давало покоя. Усилием воли заставил себя об этом не думать и сосредоточиться на написании ответа Буцуме. — Серьёзно? — довольно громкий возглас сына отвлек от послания. — А если попробовать вот так? — его собеседник что-то чертил палочкой на песке. Мальчишки напоминали чёрного и белого ёжиков. То пыхтели друг на друга, то фыркали, но затем снова принимались шушукаться. Моего вмешательства в качестве рефери пока не требовалось. Плести кружева из вежливых оскорблений они ещё не умели, да и не хотели, а возникающее недопонимание сглаживало любопытство. Тем более, что Изуна не смущался уточнять непонятные моменты. Улыбку в который раз пришлось прятать в широкий ворот. Хорошо, что я в начале пути “не заметил” сына. Ну, в самом деле, даже гениальный семилетка остаётся ребёнком. Вести с ним беседы согласно всем протоколам? Так мы в лесу, здесь это курам на смех. А неформальный разговор станет для мальчишки мучением, с учётом того, как мы раньше успели пообщаться. При прочтении письма не покидало ощущение, что Буцума во время написания костерил и меня, и родных старейшин. Кажется, он просто поставил их перед фактом союза. И только потом перечислил все пункты “за”. Перспектива стать буфером между Сенджу и Хагоромо по-прежнему не радовала. Обнадеживало то, что Буцума полностью солидарен с тем, что глава клана должен в первую очередь работать мозгами. Неспособность третьей стороны использовать техники не вызовет у него предвзятого отношения. Мысли вновь вернулись к случайному открытию. Шансы, что только я такой умный и нашел шифр на реликвии, были практически нулевыми. Клановый архив порождал чувство безысходности. При мысли о том, что в каждом свитке наверняка запечатан солидный шкаф, набитый макулатурой, становилось тоскливо. Да тут можно искать нужные сведения до пришествия всего клана Отсутсуки! А поговорить с архивариусами не вариант, у меня как в сказке: “Хочу прочесть то, не знаю что”. И глазки самые что ни на есть “сказочные”. Быстрый взгляд мангекё принес уверенность, что никакой сокрытой секции в архиве нет. Да и свитков на полках не прибавилось. Посланные с разведкой дети тоже принесли однозначный ответ. Никто из заявленных в легендах обладателей мангекё записей после себя не оставил. Мальчишки вновь о чём-то увлеченно шушукались. С усилием помассировал переносицу. Буду считать, что Сен и Назуми дошли до всего без всяких подсказок. Да и то взаимодействие детей, которое я успел наблюдать, было многообещающим. *** — Впереди клан Курама, — лаконично отчитался Хироки и занял своё место в построении. Уточнение не было лишним, с ходу определить, кого именно чувствуешь, получалось не всегда. За спиной Мики тихо пояснял младшим участникам миссии особенности этого клана иллюзионистов. Буцума только и порадовался, что шансы встретить здесь и сейчас Учих были невелики. А то происходящее окончательно превратилось бы в комедийную постановку провинциального театра. Сделать вид, что не замечаешь и не чувствуешь соседа при их теперешних отношениях, — прямое приглашение для Джиро начать действовать. В том, что этот Учиха будет участвовать, сомнений не имелось, а Даи всё-таки не железный. На небе не было ни облачка, но ощущение как перед грозой не исчезало. И не только сейчас, в пути. Дома царила настороженная атмосфера, а тихие разговоры в большинстве своём сводились к одному вопросу: стоит ли? Перешагнуть через традиции и века сражений. Признать, что со всех сторон были потери, и отпустить павших. Поняв, что в очередной раз вспоминает погибших братьев и пытается представить, как бы на его месте поступили отец или дед, Буцума мысленно выругался. Легче, когда всё внимание направлено на то, чтобы найти следующую подходящую ветку и не пропустить возможную атаку, а в лицо бьёт ветер, не давая лишний раз заговорить. Нет времени предаваться размышлениям и разговорам , неизбежно порождающим ещё больше вопросов. Быстрый бег был спасением. Но теперь к нему невозможно прибегнуть: слишком близко столица. А глава клана — не гонец и должен прибыть с подобающим достоинством. Возмущенные возгласы впереди окончательно отвлекли от размышлений. Слуги двух высокородных господ эмоционально пытались выяснить, чей забрызганный грязью экипаж должен проехать первым. Буцума подал знак ускориться. Стоило воспользоваться шансом и проскочить до того, как начнётся затор. Сейчас дело могло кончиться дракой. Слишком все взвинчены. Страх душным одеялом лежал над дорогами, покрывал собою поселения, через которые они проходили. Обрывки разговоров, опасливые взгляды. Хороший слух позволял услышать часть того, что пересказывали друг другу люди. Сплетни прекрасно ложились на то, что узнал он сам. Это вселяло уверенность, что он не поступил опрометчиво, начав переписку с давним противником. Последнее письмо от Таджимы было получено перед самым выходом и отчетливо ощущалось в потайном кармашке. Учиха не колебался, это успокаивало. Буцума глянул на сыновей. Тобирама изображал из себя изваяние, но надо было совсем не обладать чутьём, чтобы не почувствовать идущее от него напряжение. Хаширама вроде как вел себя естественно, но всё равно виделась в его действиях некоторая наигранность. Вот сейчас первенец пытался растормошить брата, чересчур жизнерадостно рассказывая очередную историю из своего пребывания в столице. Судя по грозным взглядам идущей рядом с ними Токи и периодическим неуместным паузам, рассказы на ходу редактировались. Но в них всё равно то и дело мелькали некие не названные по именам лица, в чьих повадках без труда можно было опознать представителей конкретного клана. Пусть. Рядом надежные люди, которые, при желании, сами могут рассказать не одну странную историю о подобном взаимодействии. *** Где-то за тонкими стенами тихонько перебирали струны. Мелодия неплохо вплеталась в ночь, не действуя на нервы. В этот раз в покоях придворных дам вроде как было тише. Хотя сейчас и в городе не устраивали гуляний. Ощущение надвигающейся беды не покидало с самого прибытия в столицу, оставалось найти причину. — Значит, до правителя, наконец, дошло, что игры кончились, — с мрачным удовлетворением констатировал факт. Сакура лишь вежливо улыбнулась. Комментарии тут были излишни: в переданных документах она уже расписала всё, что только можно. Её информация прекрасно дополняла ту, что удалось собрать Мике. — Кто-нибудь соблазнился его посулами? — Таджима-сама, — собеседница улыбнулась, — ещё никто не готов встать спиной к спине с недавним врагом. Это и хорошо, и плохо. Хитоми тихонько вздохнула во сне. Сакура на миг отвлеклась, проверяя, не проснулась ли её придворная “ширма”. От куноичи чуть-чуть повеяло чакрой. — Она ничего не заподозрит, — пояснила разведчица, словно прочитала мои мысли. — Хорошо. Не хотелось бы её случайно покалечить. Сакура понятливо кивнула. Такой риск действительно был, особенно теперь, после того как я привык не сдерживаться. Да и перед Сачико не будет неловко. Хоть она только посмеялась, патетично напомнив про долг главы клана, видно было, что подобное моё времяпровождение ей неприятно. Прогнав чакру, избавился от подкатывающейся сонливости. — Я пришлю утром записку, — дольше задерживаться уже бессмысленно. Скоро должно было начать светать. — Действуем по старой схеме. Выскользнув из покоев Хитоми, сделал вид, что не замечаю чужого присутствия и любопытных взглядов. На ветках уже красовались нежные бутоны, теперь полуночников хватало. А уж как начнётся цветение, так и вовсе любители созерцать красоту будут на каждом углу. Мне же лучше, только легенду упрочу. Настроение потихоньку поднималось. Отдельные картины так и просили их запечатлеть. Почувствовав чужое внимание, замедлил шаг, а потом и вовсе спустился в сад, любуясь почти раскрывшимися бутонами, густо облепившими ветки. Если у наблюдателя цель пообщаться, сейчас будет прекрасный повод как бы невзначай подойти. Надо же, неужели ситуация повторится? На всякий случай осторожно проверил, хорошо ли закреплен блокнот. Не хотелось бы и его потерять. А то мало ли что Сенджу в голову взбредёт. Оставалось верить, что повторять прошлую глупость, тем более при свидетелях, он не будет. Оправдывая мои надежды, шиноби неспешно и открыто приближался. Напомнив себе, что не все хорошо ориентируются в темноте, обозначил своё положение движением и встал так, чтобы возможный собеседник имел представление, куда идти. Ритм ночного дворца был грубо разорван топотом ног, шорохом одежд и вскриками. Начали зажигаться огни, засуетились слуги. — Биджу! — чей-то заполошный крик окончательно похоронил надежду на мирный разговор. Сенджу словно растворился в воздухе. Мысленно проклял паникёра. Да хвостатые звери на всю округу фонят чакрой! А ничего похожего не ощущалось. Такую возможность поговорить упустил! Шиноби, дружно плюнув на этикет, запрыгнули на крыши — внизу воцарилась испуганная суматоха. Оставалось последовать этому примеру. Что бы там ни случилось, стоит быть рядом с посольством. Такой маршрут привел к нужному зданию за считанные секунды. — Учиха-доно! — один из слуг чуть ли под ноги не упал. Все соклановцы непроизвольно дернулись, а затем, тихо ругаясь, спрятали оружие. Оставалось лишь бросить недовольный взгляд на несостоявшегося покойника. Его вообще учили, как к шиноби подходить можно? Ещё чуть-чуть, и пришлось бы нам прятать тело и искать другой источник информации. — Что произошло? — задал дежурный вопрос, пока посыльный пытался отдышаться. — Демон! Его… его видели совсем близко! У сосед… соседнего города! — голос слуги сорвался. — А как же святая вера, что биджу на границе — лишь крестьянские сказки? — ласково так поинтересовался Акума. Появилось ощущение, что горе-посыльный сейчас рухнет в обморок. — Да ты можешь говорить нормально?! — рывком поставил это недоразумение на ноги и поймал взгляд, накладывая гендзюцу. — Какой город? Кто видел и когда? Со мной идёт личный отряд! — чуть повысил голос, чтобы перекрыть поднявшийся гул. — Хизао-сан, присоединяешься, могут понадобиться техники дотона. Сбивчивый ответ слуги слушал уже в покоях, торопливо переодеваясь. Сачико с невозмутимым видом аккуратно сложила сброшенное официальное кимоно. Хорошо хоть она не геройствует и не лезет в первые ряды. Жаль, время никто не засекал, наверняка мы побили бы все рекорды. Последние детали экипировки крепились чуть ли не на ходу. *** В воздухе то и дело мелькали силуэты прыгающих по крышам шиноби. Чуть истеричный приказ даймё звучал недвусмысленно. Да и разрушение столицы и крупнейших храмов сильно подорвёт моральные силы Страны Огня. “Пожар в борделе во время наводнения” — на ум пришла лишь такая ассоциация. Паника среди гражданских обещала принести жертв как бы ни больше, чем возможная атака. Биджу пока бушевал в стороне, и не похоже, что его кто-то как-то контролировал. То ли двинется к столице, то ли к чудом избежавшему его внимания городу поблизости, то ли вообще стороной пройдёт. Неожиданно внизу стало потише. Заинтересованно глянул, что там происходит. Люди делали то же самое, но теперь более упорядоченно. Процесс пошёл веселее. На крышу запрыгнула довольная Сачико. — Твоих рук дело? — Небольшое гендзюцу, — она улыбнулась. — А то вели себя как стадо какое-то. Сил на всё это смотреть не было. — Вот и займись выводом людей. Девушка нахмурилась, не ожидая таких последствий своей инициативы. — Они будут только отвлекать. Возьмешь себе в помощь часть отряда, — не обращая внимания на возмущенные взгляды сыновей и ученика, жестом отправил их к Сачико. Нечего им всем тут делать. Глянул на Хизао. Надеюсь, столь мощный источник чакры не забьёт его “радар”. — Пробежаться, накладывая легкие гендзюцу, чтобы успокоить? — уточнила Сачико. — Совершенно верно, — перевёл взгляд на небо, высматривая отправленных вестников. Рюозо, изображавший статую в центре построения, наконец прервал технику и зашевелился. — Биджу всё-таки идёт сюда, — отчитался он. — Вороны не заметили никого из шиноби поблизости, но это ничего не значит. Если там только разведка, они могли хорошо затаиться, а чакра демона всё закрывает. Да уж, даже отсюда ощущение угрозы, буквально разлитое в воздухе, заставляло подобраться и с большой осторожностью следить за обстановкой. Знакомая чакра, приближающаяся с хорошей скоростью, не вызывала вопросы. А заметная радость на лице первого из появившихся Сенджу откровенно напугала. Они нам рады? Этот мир сломался, несите следующий. Шиноби, через миг выскочивший как чёртик из коробочки, лишь своим видом снял все вопросы. Действительно, когда с одной стороны бушует огромный сгусток чакры, а с другой — глава не в духе, тут любому поводу отвлечься обрадуешься. Ого, Буцума обычно на демонстрацию ки не тратил время. Хотя на фоне разливающейся вокруг ядовитой чакры это скорее успокаивало. — И тебе доброго дня. — Только сказав, понял, что сейчас такая ситуация, когда вежливость и спокойствие могут подействовать как красная тряпка на быка. Показалось, что глава Сенджу не выдержит и разговор закончится, не начавшись. Но нет, никакая техника в меня не полетела, как и железо. — Да трезвый он сегодня, трезвый! — голос Джиро ударил по ушам. — И я тоже, Даи, нечего на меня так подозрительно смотреть. Краем глаза глянул, что там вызвало такое признание. Без удивления отметил, что оба отряда практически разбились на привычные пары. Только все замерли почти в последний момент. Из общей картины выбивалось лишь то, что Таро со своим извечным противником остановились чуть дальше друг от друга. Если бы речь не шла о шиноби, сказал бы, что они смущаются. Кто бы сомневался, что от Джиро не укроется эта заминка. — Джиро! — судя по синхронности произношения и интонациям, у обоих шиноби прибавилось общих тем для разговоров. Почему у меня такое чувство, что все Сенджу сейчас дружно помянули ёкаев и их тесные взаимоотношения с нашим кланом? Но тем не менее, такая выходка как-то сняла напряжение. — Полагаю, сейчас настал момент поговорить серьёзно. Буцума постарался сохранить невозмутимость и эмоциональность булыжника. Прикусил язык, сдерживая рвущийся сарказм. Бушующий биджу в обозримом будущем — вот, значит, что способно подтолкнуть Сенджу к более активным действиям. *** Ами бдела. Биджу — общая опасность, а где гарантия, что не найдётся желающих под шумок устроить диверсию? Наследник клана — слишком лакомая цель. Припомнив, как глава отреагировал на покушения на своих детей, куноичи почувствовала озноб. Да Однохвостый пугал её меньше. Найдя взглядом мальчика, Учиха прикусила губу. Работа явно усложнялась, ведь он каким-то образом умудрился оказаться рядом с наследником Сенджу. А никого из взрослых шиноби лесного клана поблизости не наблюдалось. Считать за прикрытие беловолосого мальчишку не получалось. Тем более, что тот сейчас ввязался в словесную перепалку. Ами тихо выругалась и напомнила себе при случае поговорить с наставником Изуны-куна. Слишком легко тот отвлёкся. Такой самозабвенный спор не уместен во время миссии! Слаженность, с которой работали наследники, вроде как только-только познакомившиеся, заставляла задуматься. Сенджу больше прикрывал, подстраиваясь под движения напарника. Такое взаимодействие возможно или с шаринганом, или после совместных тренировок. Особенно заметно столь нетипичное доверие наследников было на фоне их младших братьев. Те дергались и больше мешали друг другу. Убедившись, что непосредственной опасности для детей нет, Ами легким гендзюцу успокоила нескольких гражданских и внушила им желание забиться в закуток. Сбежать всё равно не успеют, в укрытии будет больше шансов уцелеть. Грохот застал врасплох. Запрыгнув на крышу, Учиха огляделась. Какая-то техника обрушила часть прикрывающей город стены. Главы кланов и их отряды уже вступили в бой. Куноичи могла рассмотреть их движения лишь с шаринганом. Едкая чакра биджу пощипывала кожу. Заполошные крики внизу заставили отвлечься от наблюдения за чужим боем. Ещё несколько человек перестали метаться и целенаправленно, спокойно побежали прочь. Ами чуть поморщилась: столь быстрого воздействия не хватит надолго. Слишком много чужой чакры вокруг, это разрушит гендзюцу. Вот только осознание, кто именно поработал с гражданскими, подняло настроение. Понаблюдав за учеником главы и его напарницей, Учиха едва не облизнулась и мысленно похвалила мальчика. Её мечта стала вполне осуществимой. — Талант, — Ами перестала скрывать своё присутствие и довольно улыбнулась, глядя, как дернулась Тока. То, что девочка сделала это скорее от неожиданности, чем от испуга, порадовало. — Ами-сан, что-то ещё случилось? — деловито уточнил Хикаку. — Только хотела дать пару советов, — Учиха повернулась к замершей в нерешительности девочке. — Тока-чан, то, как ты работаешь… Это словно в праздничном кимоно в огороде копаться. Можно, но не стоит. И затраты чакры слишком большие. — Куноичи протянула руку. — Думаю, ты вполне сможешь почувствовать, как это сделаю я. Тока чуть поколебалась, но, заметив, что ушедшие в конец улицы люди вновь начинают паниковать и становятся неуправляемым стадом, решительно сжала её ладонь в своей. Ами действовала демонстративно медленно, давая возможность прочувствовать, что и как делается. В том, что Тока поймёт принцип, сомнений не было. *** Огненные Драконы, величественно изогнувшись в воздухе, обняли со всех сторон свою добычу. — В укрытие! — резкий рывок стянул Рокеро с ветки, на которой он стоял. Сдержать руку удалось в последний момент. Пришлось напомнить себе, что как минимум сейчас они с Тенгу союзники. Некстати пришла на ум мысль, что этот Учиха так ни разу и не использовал никаких мощных техник. Хотя и без них как-то умудрился доставить Шукаку неприятности — череда взрывов перепахала песчаное тело. Горячий воздух обжег кожу, подхватил волной и отбросил, как листок. Кое-как удалось развернуться и приземлиться более-менее удачно. О том, чтобы удерживать равновесие, и речи не шло. — Так ты что, не прятал чакру?! — сейчас, когда они практически упали друг на друга, удавалось неплохо почувствовать чужой уровень. — Было бы что прятать, — шиноби лишь усмехнулся. — Тенгу! — Рокеро впервые за долгое время понял, что не может справиться с эмоциями. Учиха рождал желание и восхититься, и придушить одновременно. — Рюозо, — спокойно поправил тот, вскакивая, но сразу с тихим шипением коснулся бока. — Нашли время чакрой меряться, — приземлившийся рядом Даи возвёл каменное укрытие, выдержавшее падение деревьев. — Вон у того парня всё равно больше! Уши заложило от воя. Биджу сбросил с себя спекшийся песок. Яркая вспышка заставила прикрыть глаза. Убрав руку, Рокеро заметил, что вокруг лишь перерытая земля. Деревья словно испарились, а их самих от этой участи спас полог из голубоватой чакры. Подобный воин появился и с другой стороны. — Если ты продолжишь в том же духе, то просто рухнешь! — возмущенный голос Мики заставил повертеть головой, ища причину. — Сворачивай технику! — ирьенин слегка потряс за плечи своего извечного противника. — Таро! — А если я это сделаю, нам конец, — невозмутимо отозвался тот. — Нужно выиграть ещё немного времени. Струи воды, почему-то исходящие паром, ударили в биджу, заставляя того отступить на несколько шагов. Ещё миг, и туша начала проваливаться под землю. — Сейчас! — броня из чакры пришла в движение. Всё больше застревающий в ловушке Шукаку оказался неожиданно близко. Вот только вместо атаки Учиха почему-то использовал приём как при тайдзюцу. А когда разжал захват, Однохвостый так и остался неподвижным. Исчезнувшая броня из чакры породила легкую неуверенность: под ней было как-то спокойнее. Обнадёживало, что биджу всё ещё недвижим. — Ками-сама, всем ирьенинам при рождении это закладывается? — прервавший технику Учиха вытер рукавом лицо. — В процессе лечения окружающих прививается, — миролюбиво признался Мики. — Да у тебя сосуды в глазах полопались! А ну стой спокойно! Мелкая дрожь замершего биджу заставила отвлечься от занявшегося привычным делом медика. — Шукаку это не поможет, — Рюозо хищно улыбнулся, принимая на ладонь подлетевшего ворона. Птица довольно каркнула. — Есть иллюзии, из которых так просто не вырваться. Песок начал потихоньку осыпаться. Вот уже похожая на гору фигура перестала возвышаться над деревьями. Ещё миг, и уменьшившийся почти вдвое биджу, не обращая внимания на шиноби, бросился прочь в сторону Страны Ветра. *** Говорили, шаринган может контролировать биджу. Широ сильно сомневался в этом, ведь Учихи до сих пор не подчинили себе ни одного хвостатого зверя. Вот только иного выбора, кроме как проверить этот слух, не было. На живую массу песка не действовали водные техники, да и земляные помогали слабо. Они лишь слегка замедляли и злили демона. Широ прикусил губу. Он не мастер гендзюцу, но шаринган имелся и мог помочь. Сенджу решительно стянул с шарингана повязку. В глазах биджу мелькнули характерные красные отблески, но ничего не произошло. По ушам резанул визг демона, выплюнутая им воздушная техника оставила солидную просеку в стороне, где находился глава Сенджу. Сквозь поднятую пыль просвечивал каркас из чакры, формирующий подобие воина. Земля под ногами пошла волной, и грузное тело Однохвостого неожиданно быстро развернулось, сметая всё на пути. Широ почувствовал сильный рывок и понял, что летит. Какая-то крупная птица, удерживая его за доспехи, отнесла подальше от песчаных волн. Приземление оказалось довольно жестким, разглядеть, кто же помог удержаться на ногах, не удалось — шиноби был за спиной. А через миг пришло понимание: Учиха. — Хорошая попытка, но тут нужен опыт. Не сопротивляйся, я помогу. — Чужая горячая ладонь мягко легла на лицо, закрывая родной глаз. Вторая рука устроилась на поясе, не столько удерживая, сколько обозначая присутствие. Отток чакры на шаринган заметно уменьшился, а поток информации, грозивший утопить в себе, неожиданно сложился в единую картину. — Если биджу сместится вправо, то окажется над пустотами в земле. Теперь ты видишь, куда и как бить, — констатировал факт Учиха. — Используй и мою чакру. Ощущение было, будто с головой погрузился в горячий источник. Вокруг водяных струй клубился густой пар, но на их эффективности это не отразилось. Состоящая из чакры и песка туша потеряла равновесие, отступила как раз на нужное место и начала проваливаться. Ток чакры у стоящего за спиной шиноби менялся. Теперь уже так и не увиденный напарник использовал какую-то технику. Лучшим решением было бы вернуть на глаз повязку, сберегая и без того просевший резерв. Но Учиха так и не убрал рук, значит, ещё не закончил. Скалы стали стремительно подниматься вверх, норовя заключить биджу в клетку. Широ, не противясь, позволил использовать и свою силу. *** Они все как-то оказались рядом — главы нескольких кланов. Хотя ни о какой координации действий с оставшимися в стороне отрядами и речи не шло. Что-то могло получиться разве что у Яманака. Только сейчас представитель этого клана был без сознания. Чакра вокруг не мешала двигаться, но надёжно защищала от атак извне. Что за технику использовал Учиха, понять не удалось, но это была единственная причина, по которой они ещё могли сражаться. Похожая фигура, только синеватого оттенка, высилась с другой стороны, принимая на себя часть атак. Биджу резко развернулся, заставляя землю вокруг пойти ходуном. Несколько Водных Драконов, прилетевших ранее, лишь сделали Шукаку менее подвижным, но крушить всё, что подвернётся, хвостом и использовать техники это ему не мешало. Небо после Огненных Драконов стало темным и, казалось, почти легло на голову бушующему биджу. Спекшийся песок скорлупой лежал в стороне — даже такого жара не хватило, чтобы надолго сковать Шукаку. Он просто разломал темницу изнутри. Отсечённая главой Шимура лапа уже почти восстановилась. — Слишком много чакры и иное восприятие, — очнувшись, глава Яманака схватился за голову, ещё больше лохматя растрепавшиеся светлые волосы. — Сколько у нас времени? — поинтересовался Нара, продолжая поддерживать не до конца пришедшего в себя союзника. Такой животрепещущий вопрос заставил Учиху поморщиться и ладонью размазать по щекам кровь. — Меньше, чем хотелось бы, — в голосе Таджимы слышались едва заметные усталые нотки. — Эта техника очень затратная. Порыв протянуть руку и поделиться чакрой оказался пугающе естественным, подкреплённым уверенностью: он примет помощь. Будь они вдвоем, Сенджу осуществил бы желание немедленно. Возможность прилюдно показать волнение за союзника почему-то смущала. — Мне нужно поймать его взгляд, — пояснил Учиха. — Но при этой технике не получится поддерживать защиту. Неожиданно ожившая земля затягивала биджу всё глубже. Второй сотканный из чакры воин одним махом оказался рядом и навалился на Шукаку сверху, скручивая и заставляя повернуть голову как раз в их сторону. Демон замер неожиданно, в его глазах заплясали алые всполохи. Броня, прикрывавшая их, начала исчезать. Таджима при этом эффектно оказался на полуразрушенной стене укрепления. *** Ощущение было такое, будто от души покатался в большой песочнице. Мелкие крупинки оказались всюду, причиняя существенный дискомфорт. И то, что всё это было лишь психологическим восприятием, дело не упрощало. Резь в глазах пока почти не ощущалась, но обольщаться не стоило. Слишком большая разница в силе. Шукаку словно не знал, чего он хочет: освободиться из пут гендзюцу или поглотить вторженца. Замерший в реальности, в моём восприятии биджу бился как рыба в сетях. С удивлением осознал, что гигантское существо разумно. И сейчас не столько зло, сколько испугано. Это чувство потихоньку подтачивало защиту его сознания изнутри. Можно попытаться пробить брешь, подчинить. Останавливало сочувствие. Как-то захватили, притащили невесть куда, выпустили в совершенно чужой среде. Тут каждый будет огрызаться. Вот на этих чувствах и сосредоточился, постарался передать их бушующему биджу. Темнота отступала. Под ногами тек песок, он же шевелился на стенах, рождая завораживающие красотой картины. Чувство восхищения тоже не стал сдерживать. Сухой “ручеек” обтерся о ноги, чуть царапая открытые стопы. Наклонился, провёл по нему ладонью, поглаживая. Ниннеко вон тоже смертоносные, а любят, когда их ласкают. В песчаных стенах открылись ходы, но идти в них желания не было. Я не настолько хороший менталист, чтобы не заплутать в закоулках чужого сознания. — Ты хочешь домой? — общаться словами было всё же привычнее. — Давай покажу, в какой стороне находится Страна Ветра. Прошу только, не нападай по дороге на людей. А то быстро снова отловят, тогда обрести свободу будет сложнее. Голоса не было слышно, только удалось понять молчаливую просьбу, возникшую в сознании в виде образа. Представить нужный маршрут удалось без труда. Тихая благодарность в ответ, песок невесомо скользит по коже, выбирается из-под одежды, уже не доставляя дискомфорта. — Счастливого пути, — развеял технику, вываливаясь в реальность. Сильный толчок сбросил вниз с остатков стены. Кто-то помог удержаться на ногах при приземлении. — Учиха, от тебя даже биджу шарахаются! — голос Буцумы прозвучал почти над ухом. — Намекаешь, что хуже, чем они? Ну, раз ко мне сам бросаешься... Спасибо, кстати. Фыркнув, Сенджу разжал руку и отступил на пару шагов в сторону. Остатки укрепления опасно накренились, но всё же устояли. Однохвостый уже скрылся из виду, только легкая дрожь земли ещё ощущалась. — Таджима-сама! — подлетел Осаму. — Отец! — Мадара если и отстал, то ненамного. Ещё чуть-чуть, и вокруг будет много народу. Прикрыл глаза, давая им отдых. Почувствовал, как руки соклановца вцепились в плечи. Нет меня, я в обмороке. Постарался правдоподобно изобразить бессознательное состояние. Наконец до сына и Осаму дошло, что надо подыгрывать. Оставалось повиснуть тряпочкой и позволить себя утащить. Осмотреться было нельзя, а сенсорика отказывалась работать. Слишком много чакры биджу вокруг. Наконец меня опустили на землю, а через миг в плечи вцепились изящные девичьи пальчики. Ой! — Всё хорошо, — пришлось спешно подавать признаки жизни. А то кто знает, на что способна разозлённая Сачико. Резь в глазах сразу усилилась, но смог разобрать, что нахожусь в палатке. Когда и где её умудрились разбить — загадка. Девушка шумно вздохнула. Взгляд яснее всех слов показал, как она относится к этому “хорошо”. Небольшой кусок ткани возник в её руках, словно по волшебству. Плеснув на него воды из фляжки, Сачико начала стирать с моего лица кровь. Осаму без лишних слов распечатал из свитка уже горячий чайник и принялся заваривать один из сборов. Судя по поплывшему запаху, просто укрепляющий. — Что ты сделал с Однохвостым? — Мадара чуть ли не подпрыгивал от возбуждения. Остальные вели себя более сдержанно, но, видно, этот вопрос волновал и их. —Внушил ему ощущение страха, — незачем окружающим знать, что я мог подчинить биджу. — Так можете и передать всем заинтересованным. — Этот ответ нужно сделать всеобщим достоянием. Вроде как он достаточно простой и понятный, чтобы не породить особых слухов и не напугать людей. Сила манит. Даже если в контексте "наш глава — самый крутой". Да и мало ли, вдруг найдётся умник, что возжелает повторить? Ещё такой зверушки не хватало! Где её содержать и чем кормить-то? — Ко мне пускать только личный отряд. Для остальных глава Учиха получил сильное чакроистощение. У ирьенинов есть способы придать человеку больной вид. Чакра биджу пока прикроет реальное положение дел, а потом придется денёк-другой принимать снадобья из арсенала медиков и допросчиков. С тех же Хьюга станется разглядеть, что я симулирую. — Папа, а зачем ты притворяешься? — Потому, что хочу, чтобы клан и дальше жил более-менее хорошо. — Увидев непонимание на лице наследника, вздохнул и пояснил. — Если шиноби обратил биджу в бегство, а потом какое-то время, желательно подольше, лежал пластом, это — герой. А вот если шиноби, шугнув демона, весело-задорно продолжил бегать и раздавать указания, то он — чудовище страшнее хвостатого зверя. Слишком большая сила пугает. *** Торио катался по постели с боку на бок, то и дело сладко потягиваясь. Считывать эмоции ниннеко было сложнее, но создавалось впечатление, что кот злорадствует. Конечно, он-то от души побегал по окрестностям. Просто сидеть в лагере оказалось невыносимо скучно. Дело осложнялось ещё и тем, что возвращаться в столицу никто не спешил. Отряды расположились на отдых неподалёку друг от друга. Так что и прогуляться не представлялось возможным. С чакроистощением не бегают. А ведь мечтал полежать, ничего не делая. Выспался, конечно, но я не настолько устал, чтобы дрыхнуть сутками. Перебрав и поправив всю амуницию, понял, что ещё немного, и просто взвою. — Прогуляемся, — позвал кота. Торио мгновенно перестал дурачиться и вскочил на лапы. Выйдя из палатки, подал знак встрепенувшемуся Джиро, что всё в порядке. Пользуясь наступившей темнотой, неспешно двинулся в сторону, где точно не было никаких соседей. Сейчас, даже если кто чужой заметит, сразу не признает. Да и наверняка все отдыхают после такого напряженного дня, а бдят лишь часовые. Торио то оказывался почти под ногами, то исчезал в лесу. Неожиданно он обтёрся об одежду, припал к земле, а затем и вовсе скользнул за поваленное дерево. Вот как. Чуть подумав, сел на частично лишившийся коры ствол. Подожду, пожалуй, тут. — Таджима, — крупный силуэт выдвинулся из тени. Вот, может же, когда хочет! Если бы не Торио, у Сенджу получилось бы застать меня врасплох. Повернулся к обозначившему своё присутствие визитёру, отмечая, что тот без доспехов. С учётом ситуации — очень красноречивый жест. Только взгляд у Буцумы был каким-то излишне внимательным, словно мужчина чего-то ждал или что-то выискивал. — Обесцениваешь собственную легенду, — озвучил Сенджу неожиданный вердикт, но при этом как-то странно расслабился. — Безделье оказалось слишком утомительным, — пожал плечами, не видя нужным играть. Так вот что он высматривал. Следы чакроистощения. Ну да, с близкого расстояния в мой диагноз поверит только никогда не видевший шиноби гражданский. Странно только, что моё доброе здравие его успокоило. — Думаешь, многие не поверили? — Поверили, — собеседник не колебался. — Они-то тебя не касались. Так что ещё пара дней в запасе будет. — Если договорённости остаются в силе, не вижу смысла откладывать. Сейчас двор даймё напуган и примет многое, но у аристократов короткая память на такие уроки. — Предлагаешь немедленно заявиться в ближайшее святилище? — лицо-то у собеседника осталось бесстрастным, да только интерес всё равно чувствовался. — Оно тут под боком, — Торио перестал изображать обычного кота и поднялся на задние лапы. — Сомневаюсь, что после устроенного биджу представления кого-то там шокирует ваш визит. — Какой ты предусмотрительный! — похвалил напарника. Выходка ниннеко несколько удивила. Тоже решил продемонстрировать таким вот образом доверие? Видя, что Сенджу не имеет ничего против небольшой прогулки, поднялся на ноги. Так и не нарушая тишины, добрались до торий* цвета киновари, чуть не до обморока напугав своим появлением попавшегося на пути служителя. *Тории — ритуальные врата, устанавливаемые перед святилищами японской религии синто. Традиционно они представляют собой выкрашенные в красный цвет ворота без створок, из двух столбов, соединённых поверху двумя перекладинами.