Lost souls

      Я не могу точно сказать, сколько дней уже прошло с момента моего попадания в это ужасное место. Знаю только, что много. Очень много. Темнота этого помещения, пытки, отсутствие нормального общения и постоянное копание в моих не шибко приятных воспоминаниях возымели то действо, на которое и рассчитывал Локи, а правда, которую он открыл мне против моей воли, окончательно добила меня. Несколько последних дней я практически не встаю с кровати, пытаясь смириться со своей старой-новой сущностью, которая все никак не дает мне покоя, разрывая мою душу, нашептывая мне странные мысли и подкидывая «милые» картинки моего бурного прошлого. Ужасные видения постоянно преследуют меня, не давая мне даже минуты продыху. Я чувствую, что, если в ближайшем времени ничего не изменю, окончательно сойду с ума, к огромной радости Локи. Забавно, не так ли? Богиня Разума, лишившаяся рассудка…       Однако в отчаянии есть еще и множество полезных моментов, как, например, то, что мне теперь абсолютно неважно, выживу я или нет, а потому те варианты, которые раньше казались мне абсурдным самоубийством, больше не пугают меня. Несколько дней я детально разрабатываю план побега, прибегая к самым опасным и нереальным теориям, ведь другого выхода у меня попросту нет. Сейчас самое лучшее время для освобождения, ведь Локи все еще нет в башне, и меня сдерживают лишь его защитные чары, да туповатые читаури. Эти уродцы вообще являются самой неопасной угрозой среди всего, через что мне придется пройти ради спасения. —«Я все о тебе знаю!», — вспоминается вдруг мне. Что, если это действительно так? Что, если он… прав, и мое место вовсе не в Камортадже? Черт, но где тогда оно, где мое место и мой дом?! Если я не могу быть ни здесь, ни там, если я чужая для обоих этих миров?! Глубоко вдыхаю несколько раз, в сотой по счету попытке успокоиться. Главное сейчас — выбраться отсюда, а размышления на тему моей сущности могут и подождать.       Наступает решающая минута. Внутренне приготовившись, встречаю одного из читаури, обычно приносящих мне еду. Утробно зарычав, монстр недобро глянул на меня, с видимым отвращением ставя тарелку на стол. Во мне все холодеет при мысли о том, что я буквально могу прочувствовать его жгучее желание вцепиться мне в глотку, разорвать меня на куски. Этих уродов сдерживают лишь приказы Локи, и за это я ему, так сказать, благодарна…       Монстр отвернулся, в сотый раз доказывая свое скудоумие, и это дало мне прекраснейшую возможность для незаметного маневра. Не медля ни секунды, прыгаю ему на спину, пытаясь быстро просунуть руку к уязвимой шее, скрытой под толстым слоем непробиваемых доспехов. С опозданием он все же понимает свою оплошность и начинает яростно метаться по комнате, рычать и царапаться, пытаясь скинуть меня со спины, однако я, опьяненная отчаянием и адреналином, с силой вцепляюсь ему в шею, прилагая все силы к тому, чтобы у меня получилось убивающее заклятие. Это темная магия, которую до недавнего времени я не помнила, так что мне даже стоит поблагодарить Локи за то, что он дал мне шанс на спасение, сам того не понимая…       Захрипев, монстр в исступлении завертелся волчком. С отвращением чувствую, как моя рука покрывается склизкой горячей кровью, однако не прекращаю ритуал. Читаури воет, стонет и, словно безумный, мечется по комнате, однако я чувствую, что побеждаю. Вскоре его движения становятся более ватными, хрипы более тихими. В конце концов он обессиленно валится на пол, и я победно соскакиваю с него, облегченно утирая взмокший от напряжения лоб. С омерзением смотрю на свою руку, до самого локтя покрытую фиолетовой кровью этого урода, и начинаю раздраженно трясти ей, дабы хоть немного очиститься, однако в итоге понимаю, что это бесполезно, и просто утираю кровь бывшим своим одеялом, подавляя в себе желание по камешку раскурочить осточертевшую комнату. Н-да… Зрелище, конечно… Ну да ладно, я, вроде как, не кисейная барышня, с кровью всегда была на «ты».       Быстро, стараясь не шуметь, пробираюсь по темному мрачному коридору к желанному выходу, к теплому солнцу, однако вдруг торможу, отчетливо слыша, как кто-то зовет меня. Закатываю глаза, злясь на саму себя за то, что опять допускаю прошлую ошибку, однако с обреченным стоном иду проверить, кто же это, ведь, насколько я могу судить, как минимум два Мстителя все еще находятся в этой тюрьме, а потому мне, наверное, следует отыскать их. Прохожу чуть дальше по коридору и с удивлением узнаю в исхудавшем и бледном узнике такой же камеры, в какой сидела я, знаменитого некогда на весь мир Тони Старка. Он недоверчиво смотрит на меня из-под тяжелых полуприкрытых век, и я понимаю, насколько ему сейчас плохо. Вот только звал меня точно не он… Внимательно вглядываюсь в темноту и замечаю в соседней комнате девушку, приникшую к своему окошку. Ее короткие рыжие волосы слиплись от крови и грязи, под глазами пролегли темные круги, лицо осунулось и побелело, однако даже сейчас я могу представить, какой красавицей она была раньше. — Вы Мстители? — шепотом интересуюсь я на всякий случай. Мало ли, должна же я узнать, кого собираюсь спасти. — Да, — хрипло кивает девушка. — А ты… — Тихо! — обрываю ее я, различив какой-то странный шорох за углом.       Похолодев, нервно оглядываюсь в поисках укрытия, ругая себя за очередную попытку геройства. В отчаянии захожу в темный угол, надеясь, что это, по крайней мере, подарит мне эффект неожиданности. Затаив дыхание, готовлюсь к бою, твердо уверившись в том, что в этот раз живой не дамся… — Кэт! — слышу я такой знакомый, такой родной шепот, и не могу поверить своим ушам. Господи, неужели?..       Выглядываю из-за угла и с трудом сдерживаю застрявший в горле всхлип. Медленно, не до конца веря в то, что это происходит на самом деле, подхожу к Кецилию, каждое мгновение подсознательно готовясь отражать атаку. — Кэтрин! — облегченно выдыхает он, сгребая меня в охапку. — Нашлась пропажа…       Отчаянно цепляюсь за его кимоно, все еще не веря своему счастью. С трудом сдерживаю всхлипы, однако над слезами я уже не властна, и чтобы хоть как-то скрыть их, утыкаюсь ему в плечо. — Идем, — говорит он, нехотя прерывая момент и все еще поглаживая меня по спине. — Идем домой, Кэт… «Домой…» — это слово больно режет мой слух. «Домой…» Это куда? В Камортадж? Неужели это и правда мой дом после всего, что я узнала, что я сделала?.. — Здесь Мстители, — украдкой утирая слезы, объявляю я, кивая на изможденных пленников. — Думаю, нам стоит забрать их. — Угу, — задумчиво кивает Кецилий, принимаясь аккуратно вскрывать замок на клетке Тони Старка. Использовать магию нельзя, да мы и не можем, по правде говоря. Это место блокирует любые чары, кроме чар Локи, и это самое главное неудобство при побеге.       Наконец, замки вскрыты, и растерянные и измученные «защитники Земли» обрели долгожданную свободу. Аккуратно поддерживаю рыжеволосую девушку, сама еле держась на ногах. Кецилий, помогающий Тони Старку, неустанно предлагает помочь мне, однако я постоянно отказываюсь. В конце-то концов, я воин, а не обычная девчонка, так что вполне могу обойтись своими силами! Наверное, могу…       Поспешно, насколько это, конечно, возможно в нашей ситуации, пробираемся к лифту, ведущему на верхние этажи. Нутром чую, что времени у нас не так уж и много, а потому постоянно подгоняю всю компанию, желая поскорее покинуть это проклятое место. С раздражением понимаю, что мои нервы уже не такие крепкие, какими были раньше, и каждый шорох за спиной может заставить меня испуганно вздрогнуть. Корю себя за эту слабость, однако поделать с собой ничего не могу.       Еще пара метров, и вот он — заветный лифт. Слышу, как сзади начинается какая-то возня, и понимаю, что нашу пропажу обнаружили. Молюсь про себя: «Только бы успеть! Только бы успеть…» Мне кажется, что лифт ползет очень медленно, словно нарочно издевается над нами. Нервно закусываю губу, неосознанно считая секунды. Краем глаза замечаю, что Кецилий сочувственно смотрит на меня, и тут же принимаю самое уверенное выражения лица, на какое я способна после всего пережитого. Наши чувства и мысли, одним словом, все, что мы пережили во время операции, мы, согласно традиции, выплеснем в Камортадже, во время тренировки. Это всегда помогает и отвлекает нас, а самое главное, никому не показывает нашу слабость… Ведь что для воина самое страшное? Показать кому-то, что ты не такой уж и сильный, каким желаешь казаться…       И вот, наконец, двери открываются, и впервые за кучу дней я вижу солнце. Настоящее теплое солнце, от которого меня отделяет лишь прозрачное стекло. Его яркие лучи ослепляют меня, заставляя инстинктивно зажмуриться. Похоже, спасенные пленники чувствуют то же самое, ведь несколько мгновений мы не двигаемся с места, постепенно привыкая к забытому в полумраке подвала свету. Понимаю, что любое промедление опасно, однако идти вслепую опаснее в сто крат…       Чувствую, что мои силы на исходе, однако всей душой стараюсь не замечать этого. Да что же такое, черт возьми?! Несколько дней в плену у этого… Локи не могут вытеснить многовековой опыт тренировок! Однако мое тело имеет на этот счет свое мнение, которое мне совершенно не нравится…       Поспешно пересекаем самый опасный участок — верхний этаж башни. Это открытая площадка, к тому же, полностью подконтрольная чарам Локи. Да и то, что мы понятия не имеем, какую защиту он здесь поставил, ужасно нервирует нас, потому сейчас мы продумываем каждый шаг и каждое движение. — Вот, захватил кое-что, — произносит Кецилий, кидая мне «Сандалии Гермеса», как прозвали мы их в Камортадже. Их я не спутаю ни с чем больше, ведь это первый артефакт, выбравший меня. Мгновенно надеваю сандалии, чувствуя, как мое тело сливается с магическим предметом, как мы становимся с ним одним целым. Так происходит всегда, когда какой-либо артефакт по доброй воле выбирает тебя. — А сейчас мы немного полетаем! — воодушевленная перспективой скорой свободы, задорно восклицаю я, крепко держа ничего не понимающую девушку. — Держись крепче! — кидаю я ей прежде, чем шагнуть в пропасть…       Господи, как же мне не хватало этого! Воздух вокруг так и ревет, бешено треплет мои спутанные волосы и тюремную робу. Я чувствую, что я свободна. Что наконец-то именно я хозяйка своей судьбы, что больше мне не нужно ежеминутно опасаться за свою жизнь! От этих мыслей мне невольно хочется смеяться, и я больше не сдерживаю себя, понимая, что читаури и так уже подняли тревогу и бросились по нашему следу. — Ты спятила?! — в панике восклицает девушка, крепко держась за меня. — Возможно! — откликаюсь я, беря управление полетом в свои руки и направляясь к разлому в щите, предусмотрительно сделанном Кецилием. Там, на свободе, я уже вижу открытый портал, ведущий прочь от этого ненавистного места…       Оказавшись во внутреннем дворе Камортаджа, издаю свой победный клич, на который тут же начинают собираться остальные маги. Как только Кецилий вместе со Старком переносится сюда же, счастливо бросаюсь ему на шею, нагло послав все законы иерархии магов к черту. — Я свободна! — радостно вскидываю я руку, и огромная толпа отзывается ликующими аплодисментами. В следующее мгновение маги бросаются ко мне, желая присоединиться к нашей радости…       Внезапно толпа расступается, создавая некий коридор, в конце которого я вижу свою мать. Впервые в жизни, наверное, она предстает предо мной такой: осунувшейся и бледной. Кетсия поспешно приближается ко мне, а я… А я борюсь со своими внутренними демонами. Одна часть меня желает сейчас броситься к матери, обнять ее, а другая… Другая же желает выхватить меч и вступить с ней жестокую в схватку, желает отомстить за годы забвенья и лжи. И, мне кажется, что побеждает отнюдь не добро… — Вернулась… — ошеломленно выдыхает Старейшина, и я чувствую, насколько она растеряна. Чувствую, но никак не могу понять, почему? Неужели мать думала, что я погибну там, в лапах Локи?       Очень медленно она обнимает меня, и я осознаю, что именно Кетсия пытается сделать… Вновь в мои мысли пытаются попасть без моего на то согласия, однако в этот раз противник не обладает Камнем Разума, так что против меня ему не выстоять. Нахмурившись, поддерживаю заслон, не понимая лишь, зачем ей это понадобилось? Быть может, она узрела что-то в будущем? Но… Что такого может произойти из-за того, что я выжила? Ничего же, верно? Я же не сделаю ничего плохого…       Пробормотав что-то невразумительное для того, чтобы от меня все отстали, поспешно скрываюсь в своей комнате, просто-таки мечтая принять горячий расслабляющий душ и расчесать, наконец, то, во что превратились мои волосы. Делаю воду как можно горячей, надеясь, что она сможет вымыть из моей головы ту дилемму, что сейчас разрывает меня изнутри. Радость спасения омрачает одно лишь маленькое желание… Совсем крошечное — поквитаться со всеми, из-за кого я несколько столетий жила не своей жизнью, уничтожить их, мучительно, медленно…       Почувствовав сильный жар, удивленно открываю глаза и понимаю, что я неосознанно подожгла полотенце, которое держала в руках. Растерянно отшвыриваю его от себя, мгновенно убирая огонь. Ужас охватывает меня, когда я понимаю, что даже не помню, как начала творить огонь! Господи, что же со мной происходит?! Судорожно ополаскиваю пылающее лицо ледяной водой, всеми силами стараясь не думать об этом инциденте.       Облачаюсь в свою «домашнюю» белую одежду и внимательно рассматриваю себя в зеркале. М-да… Видок, конечно, прекрасный! Кажется, что это отражение какого-то скелета, недавно восставшего из могилы. Бледные щеки впали, глаза очертили темные круги. Ключицы выпирают настолько, что кажется, будто бы одно неосторожное движение, и они прорвут туго натянутую кожу. Все лицо, шея, руки… да чего греха таить, все мое тело покрыто синяками, гематомами и порезами разных форм и размеров. Ну, что сказать, сказка, а не вид!       Возвращаюсь в комнату и, к огромному моему изумлению, встречаю там Кецилия и Мордо, восседающих в креслах напротив моей кровати. Нет, я бы поняла причину, по которой Кецилий мог явиться ко мне, но вот Мордо… Внезапная догадка приходит мне в голову. Догадка, от которой мне буквально хочется выть! Ну не говорите мне, что это правда! Я же не так много требую от небес! — Как ты? — заботливо интересуется Кецилий. — Жить буду, — спокойно отзываюсь я, вопросительно приподнимая брови. — Кэтрин… — тщательно подбирая слова, говорит Мордо. — Ты помнишь Стрэнджа?       Обреченно закатываю глаза, бесцеремонно падая в соседнее пустующее кресло. Интересно, они с матерью сговорились, или просто так изощренно издеваются надо мной?! Почему оба считают, что, если в начале беседы спросить меня «Помню ли я Стрэнджа?», разговор пойдет проще? Они, что, проверяют меня на забывчивость? — Нет, не помню! — язвительно отзываюсь я. — А что? — Древняя сказала, что, если ты вернешься, он должен стать твоим учеником, — объяснил Мордо. — Просто прекрасно! — фыркаю я. — А если бы я не вернулась? — Его наставником стал бы я, — пожимает плечами Карл. — Да идите вы все к черту со своими многоходовками! — закатываю глаза я, уязвленная тем, что мать думала о том, что я могу погибнуть и даже подобрала для нашей «надежды» учителя! Просто блеск! — Я зайду к нему завтра, — наконец сдаюсь я под пристальными взглядами магистров. — Но я не обещаю, что сумею оставить его в живых! — Сейчас ты защищаешь этот мир, однако пару веков назад ты желала захватить его и поработить, так в чем, скажи, между нами разница? Ты так люто сражаешься за свои принципы, но твои ли они? Ведь раньше ты, Кэтрин, думала совершенно иначе…