Lost souls

      Противный звук будильника оповещает меня о том, что моему бессонному валянию на кровати пришел конец. Сонно приподнимаюсь на локте и откидываю спутавшиеся из-за моих ночных метаний волосы со взмокшего лба, стараясь попутно привести мысли в относительный порядок. Мне кажется, что в эту ночь я не поспала и пяти минут, а потому во всем моем теле все еще чувствуется тяжесть и усталость. Хоть немного отдохнуть мне не дали видения, в которых моя другая, темная сущность старалась вырваться из оков, в которые ее поместила моя мать, и полностью завладеть моим сознанием, подчинить мою сущность. Временами мне кажется, что я отключаюсь, теряю контроль, позволяя ей на мгновение стать хозяйкой моего разума, и это пугает меня больше всего, ведь я не знаю, что делала та вторая Кэтрин, пока первая была в забытье…       Медленно облачаюсь в белоснежную мантию и с ужасом осознаю, что на пару секунд она вызывает у меня отвращение. Ее цвет — цвет доброты, невинности и непорочности… Но разве я такая? Разве мне не больше бы подошел черный — цвет печали и скорби? Однако это наваждение быстро проходит, стоит мне ополоснуть лицо прохладной отрезвляющей водой. Пристально вглядываюсь в свое отражение в зеркале, пытаясь заметить хоть какие-то изменения, помимо шрамов и кровоподтеков. Напряженным взглядом всматриваюсь себе в глаза, в твердой уверенности в том, что хоть что-то должно измениться! Однако все выглядит по-старому, и это заставляет меня еще больше цепенеть от ужаса. В моих карих глазах не зажегся огонь алчности и жажды власти, улыбка не превратилась в жестокую усмешку… Вот только не значит ли это, что для того, чтобы стать прошлой собой, мне нужны были лишь воспоминания? Что от пропасти зла и кровопролития меня отделяли лишь несколько забытых лет моей многовековой жизни, а в остальном я всегда оставалась той ведьмой, что моя мать заперла в темницах этого старинного храма?..       Устав лицезреть себя в зеркале, решительно направляюсь к матери, дабы попытаться отказаться от обучения Стрэнджа. Конечно, это немыслимое событие: Древняя никогда раньше не ошибалась в выборе наставника, а потому никто не отказывался от своих учеников. Никто, до этого момента. Сейчас мне нет никакого дела до обучения новенького мага, ведь есть вещи куда важнее него. Я хочу покоя, хочу отдыха, хочу, чтобы мне дали возможность разобраться в себе, в своих желаниях, мыслях и чувствах, а не заставляли играть в мудрого учителя. — Кэтрин, — вежливо кивает мне мать, однако я чувствую ее напряжение. — Что привело тебя ко мне в столь ранний час? — Я не хочу учить Стрэнджа, — без обиняков выпаливаю я. По опыту знаю, что всяческие прелюдии, задабривания и лесть абсолютно бесполезны в разговоре с Кетсией, а потому даже не пытаюсь состроить милое выражение лица. — Вот как? — приподнимает бровь она. — И почему же, позволь узнать? — Я… — А что, собственно, я могу сказать? «Дорогая матушка, помнишь, я как-то развязала войну за Камортадж… Так вот, какая-то сумасшедшая часть меня вновь хочет сделать это, а потому мне не очень комфортно будет обучать новичка…» Так, что ли?! Да после этого моя мать будет первой, кто пожелает стереть мне память! А этого я допустить не могу… В Камортадже меня всегда учили мириться со своими демонами, укрощать их, а не бежать, трусливо склонив голову перед неизбежным. Да и не хочу я вновь терять себя, становясь послушной куклой. Куклой без личности, без мнения, без прошлого. Одним словом — идеальным магистром Камортаджа. — Мне трудно дался плен у Локи, — наконец отвечаю я, позорно признавая свою слабость, свою никчемность как воина, сломавшегося из-за какого-то двухнедельного плена! — Однако же я так не считаю, — качает головой Кетсия. — Я уверена в том, что именно ты должна стать наставником Стивена Стрэнджа, тем более что тебе не впервой учительствовать. — Но… — пытаюсь возразить я, понимая, однако, что это тщетно. — Ступай, Кэтрин, — отрезает мать, поворачиваясь ко мне спиной. Ну почему она всегда так делает?!       Скрипя зубами, все же покидаю ее комнату, решив-таки подчиниться воле Старейшины. Как и всегда, в принципе, так что ничего нового уж точно не произошло. Практически лечу по коридору, заставляя удивленных послушников поспешно шарахаться в стороны. Оказавшись в пустынном коридоре, чувствую, как накаляется воздух вокруг. В исступлении падаю на колени, запуская пальцы в волосы, и до крови закусываю губу, надеясь, что боль отрезвит меня, однако этого не происходит. В отчаянии принимаюсь раскачиваться из стороны в сторону, словно умалишенный в своей палате для душевнобольных, чувствуя, что взрыва не миновать…       Открываю глаза, удивленно оглядываясь вокруг. Получилось… Я здесь, и я наконец-то справилась с чарами, что моя мать наслала на меня несколько веков назад! Более того, я нахожусь в самом сердце Камортаджа — места, в котором меня испокон веков не считали за человека только лишь из-за моих взглядов на жизнь. Взглядов, которые отличались от мнения Кетсии и остальных святош, а потому, разумеется, сочтенных ложными и ядовитыми. Вот только сейчас, в этот самый момент, никто не сможет помешать мне вернуться и получить то, чего я достойна, то, ради чего я была рождена! Никто…       Внезапно я осознаю, что стою на коленях в каком-то пустынном коридоре Камортаджа. Закатываю глаза, поспешно распрямляясь и одергивая мантию. Белую?.. Н-да, низко же я пала, позволив каким-то недомагам копаться в моей голове. Кстати, о недомагах… Помнится, Стивен Стрэндж был нашей последней надеждой на спасение? И мне доверили обучать его? Чудно!       Направляюсь к Стрэнджу, по пути заскакивая в свою комнату. Первым делом оказываюсь напротив зеркала, ревностно рассматривая себя со всех сторон, и недоумеваю, как я могла позволить себе так себя запустить? Мои некогда длинные черные волосы обрезаны под каре, косметики практически нет, а фигура… Очень надеюсь, что это последствия плена у Локи так изменили меня и что последние три века я не провела в теле простушки. Господи, да у меня же на лице написаны патриотизм и твердая вера в идеалы общества! И это неправильно и даже дико, ведь всегда, сколько бы я себя не помнила, я не признавала устоев и правил…       Вдоволь налюбовавшись этой «красотой», нехотя покидаю свою комнату, раздосадованная тем фактом, что в своей внешности мне нельзя менять абсолютно ничего! Неровен час, мать поймет, что я больше не та послушная и верная собачонка, да снова промоет мне мозги. Ну уж нет, спасибо, лучше пока что я похожу образцом патриотизма и силы духа… Однако от изменений в мелочах я все же не удержалась. Так, например, то, что сталось с моими несчастными волосами, я аккуратно завила. Эта прическа гораздо больше подходит мне, чем та, что выбрало мое «хорошее» альтер-эго. Также изменения претерпела и одежда. Ну что это за тошнотворно-белая, простая, как пять копеек, мантия? Темно-зеленый костюм куда как лучше идет мне, так что с этим всем придется смириться. — Ну здравствуй, дорогой ученик! — насмешливо тяну я, сквозь портал проходя прямо в комнату к Стрэнджу. Этого, конечно же, нельзя делать согласно нудным законам Камортаджа, но кого это волнует, верно?       Вздрогнув от неожиданности, Стрэндж растерянно поднимает взгляд, до этого внимательно сосредоточенный на книге, и смотрит на меня. Несколько секунд ему понадобилось для того, чтобы хоть немного прийти в себя, из чего я могу сделать вывод, что все его обучение от начала и до конца маги решили доверить мне. Ну, что-ж… По крайней мере, я смогу повеселиться! — Эффектно, — кивает он. — Признаю, тебе удается производить впечатление. — Ты знаешь, кто я? — игнорируя его колкость, интересуюсь я. — Очевидно, мой учитель, хотя я ожидал кого-то… Постарше, — окинув меня скептичным взглядом, отзывается Стивен. Я вижу, что шок от моего внезапного появления уже прошел и что он чувствует себя вполне уверено в разговоре со мной, а это значит, что Стивену никто не сказал о том, что со мной лучше не пререкаться. Забавно… — Я родилась в девятьсот семидесятом году, — легко бросаю я, едва сдерживая смех при взгляде на его вытянувшееся от удивления и недоверия лицо. — Я достаточно взрослая для Вас, о, великий колдун? — Что ж… — растерянно тянет он. — Если это правда, то ты прекрасно сохранилась для своих лет. — О, это лучший комплимент, который я слышала! — прыскаю я. — Ладно, готов поучиться магии?       Естественно, Стрэндж оказывается готовым ко всему, что бы я не сказала. И, как оказалось, дело здесь не только в желании познать новое… В плену ему зверски изуродовали руки — инструмент, которым Стивен долгое время зарабатывал себе имя и состояние, проводя сложнейшие операции на мозге. Видимо, маги залечили ему переломы, вот только те оказались настолько сложными, что даже магия не сумела полностью нейтрализовать последствия в виде тремора, мигом ставящего крест на карьере блестящего хирурга. Забавно… Помнится, Кецилия мать тоже заманила сюда, обещая ему вернуть его семью. Неужели это истинная сторона добра? Вероломно лгать во спасение? — За мной! — тороплю я Стрэнджа, застывшего перед порталом в библиотеку. — И да, это запрещено, так что сам ты так делать никогда не будешь.       Мне определенно нравится обучать неопытных магов, думающих, что в своей жизни они уже повидали все и овладели всем. Стивен, как мне кажется, один их таких индивидов — заносчивый, самоуверенный, но ужасно необразованный по нашим меркам. Это проявляется даже по тому, как опасливо он входит в портал, очевидно опасаясь огненных сполохов, которые я просто обожаю! Они помогают добавить эффектности перемещениям, помогают показать, что ты не просто рядовой прислужник Камортаджа, а сильный и независимый маг. — Кэтрин, — кивает мне Вонг. — Ты же знаешь, что у нас действует запрет на… — На проникновение в библиотеку, чужие личные комнаты и бла-бла-бла сквозь портал? — невинно приподнимаю бровь я. — Ну ты же не выдашь меня, правда? — Чего ты хочешь? — со вздохом интересуется Вонг, заставляя меня вновь радоваться своей маленькой победе. Очевидно, хоть вкус у «хорошей» меня и ужасный, все ее любят и доверяют ей. Еще бы! Ведь они даже не родились в тот момент, когда меня… Ладно, спокойно… Осталось немного, и моя месть свершится… — Дай что-нибудь для введения его в курс дела, — пожимаю я плечами.       Несколько минут спустя Вонг приносит мне огромную стопку книг, на которую, как я заметила, Стрэндж посмотрел воодушевленно и даже как-то жадно, что ли… Отлично, видимо, учиться он будет прилежно. Как раз то, что мне и надо. — Спасибо, Вонг! — мило улыбаюсь ему я. — Знаю, ты не выдашь меня!       С этими словами я вновь нарушаю правила, шагая прямиком в портал и подзывая за собой Стрэнджа. Книги удобно висят рядом прямо в воздухе. Конечно же, я могла бы пройти пару метров пешком! Вот только обескураженное лицо Вонга стоит того риска! Да и какой тут, по сути, риск? Ну захотелось мне покрасоваться перед новым учеником, что ж с того?       Оказавшись в тренировочном зале, привычно сажусь на пол, скрещивая ноги. Боже, как же мне этого не хватало! Не хватало этого чувства превосходства, чувства силы. Не хватало уверенности в том, что именно я хозяйка положения здесь и сейчас! Я, и никто другой. Не спрашивая, Стрэндж садится напротив. — И чему же ты будешь учить меня? — приподнимает он бровь. — Доставать кролика из шляпы? — Для этого умения ступай в цирк! — закатываю глаза я. — Наш мистический язык называется языком магии. В других же мирах это синоним науке и только здесь, на Земле, магию считают чем-то абсурдным и неуместным, — с этими словами я медленно, с толикой театральности начинаю создавать магический щит. Бессмысленный из-за своих огромных размеров, зато очень эпичный и до безумия красивый. Сколько бы раз я ни делала этого, красота магии постоянно будет завораживать меня, словно неопытную юную девчонку. — Мы — Мастера Мистических Искусств. Мы черпаем энергию из других измерений и направляем ее на создание оружия и щитов для того, чтобы обороняться и нападать.       Щелкаю пальцами, заставляя искрящийся щит, состоящий из множества пентаграмм, расслоиться в пространстве, взорваться тысячами искр, плавно тающих в воздухе. По лицу Стрэнджа вижу, что его впечатлило мое маленькое представление. — Но даже если бы меня слушались руки… — растерянно говорит он, показывая мне свои трясущиеся кисти. — Мне все равно никогда не достичь такого уровня! Как… Как ты сумела добиться подобного? — Скажи, что самое главное в искреннем и сильном желании достигнуть какую-либо цель? — отвечаю вопросом на вопрос я. Это моя маленькая слабость, я всегда обожала шарады и заумные вопросы с подвохом. — То, что оно заставляет тебя оттачивать мастерство снова и снова? — предполагает Стрэндж. — Именно, — киваю я. — В этом месте есть много первоклассных, мудрых и сильных магов, в начале обучения показывающих самые худшие результаты. Все зависит только от упорства и желания. — Ты смогла противостоять Локи, так ведь? — спрашивает вдруг он. — Так, — я соглашаюсь, не до конца понимая смысл вопроса. Что значит, «смогла противостоять»? Получила по голове, побыла его игрушкой и сбежала, когда Локи и вовсе не было в Башне. Нет, это называется не противостояние, а низость, слабость! Куда как проще и лучше мне было бы заключить с ним мир, когда у меня была такая возможность! Тогда и Камортаджу бы не поздоровилось, и я получила бы все, чего так желала. Но нет же! Это же была моя «добрая» версия! — Очевидно, у вас были какие-то основания спасать меня, — прищуривается Стивен. — Потому что просто так тобой бы рисковать не стали. — Это не твоего ума дело! — отрезаю я, закатывая глаза. Подумать только! Он уже решил играть в Шерлока Холмса, пытаясь разгадать сложное устройство нашего мира! И это учитывая тот факт, что я сама не имею ни малейшего понятия, на кой-черт нам вообще сдался этот недоучка?       За объяснением основ время бежит незаметно, и, казалось бы, несколько минут спустя я осознаю, что прошло уже больше двух часов. Забавно, что все это время Стрэндж внимательно вслушивался в каждое мое слово. Мне кажется, он действительно желает стать первоклассным магом, и я, наверное, соглашусь помочь ему. Стать магом, который был бы удобен мне, разумеется. Это как собственноручно воспитать солдата себе в армию. — На сегодня, думаю, хватит, — улыбаюсь я, за улыбкой стараясь скрыть какие-то странные неприятные ощущения во всем теле. — Советую как можно быстрее начать читать то, что для тебя подобрал Вонг. — Как скажешь, о, Великий Учитель! — усмехается Стрэндж, и мы расходимся, не сказав больше ни слова.       Оказавшись в своей комнате, принимаюсь курочить все, что попадается мне под руку. Стул, письменный стол, кровать и шкафы — ничто не обходит мощный луч моего заклинания. Я чувствую, как моя «хорошая» сущность старается вырваться, и это пугает меня. Я не была готова к тому, что она может вернуться, а потому попросту не знаю, что делать в этой ситуации. С громким криком принимаюсь колотить кулаками по стене, сдирая кожу в кровь. Господи, как же я хочу, чтобы боль помогла мне прийти в себя! Однако все тщетно, я чувствую, как угасает моя власть над собственным телом. Перед глазами у меня все плывет, и я понимаю, что отключаюсь…       Ошарашенно оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, что же произошло в моей комнате. Мои руки содраны в кровь, покрыты царапинами и синяками, будто бы я в исступлении билась о камни. Вся мебель раскурочена, и комната в целом больше похожа на место, в которое только что попала бомба. Стараюсь вспомнить, что же все-таки случилось, и, к огромному удивлению, какие-то обрывочные воспоминания всплывают в моей воспаленной памяти. Они размыты и неточны, будто бы я видела все сквозь искажающую пространство призму. Внезапная догадка заставляет меня в ужасе застыть на месте, бесконтрольно обхватив себя руками. Этот день я провела, как другая Кэтрин О’Хоган! В отчаянии сворачиваюсь калачиком на полу, тихо всхлипывая. Я не знаю, что делать дальше! Не знаю, как бороться с собой. С той собой, что сидит сейчас глубоко в душе и только и ждет момента, когда сможет показать зубы! Вцепиться в горло кому-то дорогому для меня! Только и ждет, как-бы отомстить за то, что стерли ее из мира живых на несколько долгих веков. — Я все о тебе знаю, Кэтрин!