Lost souls

— Мы должны сделать это! — запальчиво восклицаю я. — Наши люди устали жить в страхе и скорби! Мы должны подняться на защиту своего дома! — Но это не выход! — раздраженно отрезает Стивен, нервно меряя комнату шагами. — Люди ослаблены! Они не готовы вступить в открытое противостояние с Локи! — А ты уже успел изучить наших людей! — распалившись еще больше, язвлю я в ответ. — Прости, сколько ты в Камортадже? Пару недель? Так откуда же тебе знать о возможностях наших людей?! — Да, ты права, — мгновенно нацепив маску спокойствия на лицо, соглашается Стивен. — Я не могу говорить за ваших людей. Но зато я вижу, что творится с тобой! Ты желаешь отомстить, желаешь освободить Кецилия, и ради этого ты готова принести в жертву остальных! Скажешь, я не прав? — Да, я хочу. Хочу освободить Кецилия. Его, Мстителей и остальную Землю! — задыхаясь от гнева, огрызаюсь я. — Локи не должен жить! Он не имеет права ходить по этой земле, он не имеет права дышать этим воздухом! На его руках кровь тысяч ни в чем неповинных людей, а скольких еще он убьет ради развлечения?! Наш долг — защищать этот мир, и, если ради этого мне нужно будет поднять людей на бой, я сделаю это, и совесть моя будет чиста! — Нам не выстоять в этой битве, как ты не понимаешь?! — Стивен все же теряет контроль над своими эмоциями. — Вдохновив людей на бой, ты не приведешь их к победе, ты просто окажешь Локи услугу! — Черт, — выдыхаю я, обессиленно падая на пол. Так некстати силы предательски оставили меня именно сейчас.       Пред моим взором все еще стоит картина, которую я, наверное, унесу с собой в могилу. Горы окровавленных, истерзанных тел, застывших в позах предсмертной агонии. Изорванный плащ Кецилия — все, что осталось мне от верного и единственного друга. Отчего-то сейчас я уверилась в том, что нам попросту не победить. У нас нет сил, которые мы можем противопоставить мощи Локи. Нет и, скорее всего, никогда не будет. Все, что нам осталось — постепенно умирать здесь, в вечном страхе быть обнаруженными… — Ну, чего ты… — мягко шепчет Стивен, опускаясь рядом и нежно обнимая меня со спины. Его теплое дыхание на моей шее, сильные руки, по-хозяйски обхватывающие талию, и уверенный голос вселяют в меня надежду, волей-неволей заставляя взять себя в руки. — Мы со всем справимся, — приободряет он меня, по-особенному выделяя слово «мы». — Спасибо, — едва слышно вздыхаю я, пряча лицо в складках его туники. Сейчас это все, на что хватает моих сил. Эти похороны, этот день… Эта война подкосила меня, и на мгновения я разуверилась в собственных силах.       Стивен понимает. Он не произносит ни слова, давая мне возможность самостоятельно собраться с мыслями, однако я чувствую, что он рядом. Чувствую, как крепко он прижимает меня к груди и понимаю, что я вовсе не так одинока, как казалось мне еще пару секунд назад. Ощущаю его теплое дыхание где-то в районе макушки и успокаиваюсь, полностью доверяясь ему.       Внезапно ужасная мысль пронзает мой воспаленный разум, заставляя меня в ужасе подскочить, испуганно хватаясь за тунику Стивена. В панике всматриваюсь в его глаза, боясь, что таких моментов у нас может остаться очень и очень мало. — Пожалуйста… Обещай, что не покинешь меня! — борясь с внезапным приступом паники, прошу я. — Обещай, что не оставишь меня одну… — Конечно! — поспешно уверяет меня Стивен, беря мои дрожащие ладони в свои и прикладывая их к губам, пытаясь согреть. — Я не могу обещать, что так и будет… — как никогда серьезно продолжает он. — Однако клянусь, что сделаю все, лишь бы остаться с тобой…       В следующее мгновение он наклоняется ко мне, увлекая меня в поцелуй, в котором я так отчаянно нуждалась весь этот день. Я не знаю, да и не могу знать, чем кончится это. Все это. Однако сейчас мне хорошо. Страхи и боль отступили, уступив место другому, новому чувству… Стивен без остатка завладел моими мыслями и эмоциями, отогнав все ночные кошмары и демонов, что преследовали меня на протяжении всей моей жизни. Да, быстро. Да, неправильно. И да, я понятия не имею, сколько продлится все это. Вот только и знать наперед я отныне ничего не хочу.       Момент слабости проходит также внезапно, как и начался, и я, ругая себя за несдержанность, поспешно надеваю на лицо свою привычную маску ледяного спокойствия. Черт, никто не должен был видеть мою слабость! Я оплошала, пошла на поводу у чувств, забыв все те священные уроки, что мудрые учителя силились вбить в мою голову. Но что же со мной было? Неужели это Стивен так губительно действует на меня? Быть может, поэтому Магистрам запрещено вступать в какую-либо близкую связь с учениками? — Ты чего? — непонимающе спрашивает Стивен, проворно подымаясь следом за мной. — Нет-нет, все хорошо… — слишком поспешно отзываюсь я и тут же прикусываю язык от досады, понимая, что так просто его не проведешь. — Мне нужно поговорить со Старейшиной.  — Только вот дело не в этом… — уверенно отрезает Стрэндж, складывая руки на груди. — Так в чем? — Не понимаю, о чем ты, — пожимаю я плечами, старательно поправляя волосы и одежду. — Спасибо… За поддержку, — улыбаюсь напоследок и быстро покидаю комнату, не дав ему шанса спросить у меня что-то еще. Я понимаю, что этот разговор еще не окончен, однако сейчас мне нужна передышка. Нужно собраться с мыслями, успокоить эмоции.       Вызвать на бой мне некого, поговорить не с кем, значит, пришло время для менее приятного занятия, а именно — для медитации. Я не люблю впустую тратить на это время, однако при определенных обстоятельствах медитации могут очень сильно пособить. Например, сейчас.       В моем жилище есть отдельная комната для медитаций, спрятанная за потайной дверью. При желании, здесь можно просидеть ни один и не два дня, ведь никто, за исключением матери, не знает о ее существовании. Медитационная камера ограждена специальными заклятиями, благодаря которым сюда не долетают никакие раздражители внешнего мира. Тишина и покой — вот, что нужно сейчас моему воспаленному разуму и измотанному телу.       Прохожу в центр комнаты, пробираясь наощупь. Здесь всегда царит непроглядный мрак — лучший помощник умалишенному. Не знаю, почему, однако я всегда недолюбливала темноту, ведь кто знает, какая тварь может притаиться во мраке? Однако здесь я чувствую себя в полной безопасности, ведь это Камортадж, место, безопасность которого я обеспечиваю лично…       Я не знаю, сколько точно времени провела, сидя в позе лотоса с закрытыми глазами. Время как будто остановилось, и я не чувствовала ничего, кроме долгожданной, живительной нирваны. Конечно, я предпочла бы сейчас усталость боя, однако и нега медитации тоже неплохо справилась со своей задачей. Я сделала для себя определенные выводы, поставила ясные цели и теперь собираюсь достичь их, чего бы это ни стоило…       Первым и, наверное, главным фактом является моя неспособность противостоять своим чувствам в отношении Стивена. Из-за него я нарушила множество правил и даже пошла против себя, что несказанно испугало меня сегодня. Отныне я не должна буду допускать подобных промахов. В конце концов, кто я? Влюбленная девчонка или воин, учитель, от упорства которого сейчас зависит очень и очень многое? Думаю, ответ очевиден и обсуждению не подлежит. Да, пока мне со Стивеном хорошо, я не стану прекращать это, вот только и такой слабости в отношение него я больше не допущу.       Ну и, наконец, моя «Темная сущность». Во время медитации мне в голову пришла смутная догадка… Ведь она проявлялась лишь в те моменты, когда я теряла над собой контроль. Злилась, ослабевала — неважно, главное, что мое состояние в те моменты не было стабильным. Именно поэтому втройне возрастает важность контроля чувств. Теперь на кону стоит не только моя гордость, но и безопасность Камортаджа. Предупрежден — значит вооружен, верно? Теперь я хотя-бы знаю, из-за чего и по каким причинам появляется «Темная Кэтрин», а значит, могу контролировать ее. Наверное, могу…       На следующий день меня, ни свет ни заря, разбудил громкий и весьма настойчивый стук в дверь. Разлепив сонные веки, я взмахом руки отворила дверь, впуская незваного гостя в комнату. — Древняя ждет нас на собрании, — хмуро бросил Мордо в своей привычной манере. — Что за срочность? — недовольно морщусь я, лениво потирая глаза. — Ученики взбунтовались из-за отказа Древней снаряжать экспедицию по спасению Кецилия. Остальное я не знаю, — пожимает Карл плечами. — Собирайся, там и узнаешь, — с этими словами Мастер покидает мою комнату, оставив меня наедине с тысячей догадок.       Почему Кетсия отказалась спасать Кецилия? Она знает, какое влияние он имеет на учеников, и все равно идет против них, подталкивая их к мятежу… Странно, однако что-то во всем этом явно не сходится. Черт, меня всегда поражала эта хладнокровность Мордо. Из-за его пропавшего друга творится какая-то чертовщина, а он без приказа и пальцем о палец ни ударит, чтобы пролить хоть капельку света на все происходящее.       Поспешно собираюсь и стрелой лечу на собрание. Неужели сейчас я узнаю хоть что-то о судьбе Кецилия?! Он жив? Почему мать не хочет спасти его?! — Магистр О’Хоран, проходите, мы как раз ждем Вас, — официально обратилась ко мне мать после того, как я вошла, вежливо поздоровавшись с остальными Мастерами и Магистрами. Странно, похоже, сегодня здесь все в полном составе, с чего-бы, интересно… — …а потому мы считаем, что просто необходимо освободить Мастера Кецилия! — продолжил Мастер Драм речь, явно начатую задолго до моего прихода. Собравшиеся маги единогласно поддержали его высказывание. — Он жив? — слегка подрагивающим голосом спросила я, борясь с тугим комком в горле. На моем лбу откуда ни возьмись появилась испарина, а тело пробила неприятная дрожь. Черт. Черт! Только бы они согласились помочь ему! — Жив, — коротко ответила мать, и с этими словами мое сердце ухнуло куда-то вниз. Я поняла: спасать его никто не будет. Случилось нечто такое, что мать просто не сумеет простить ему. Я поняла это по ее взгляду и по плотно сжатым губам — верному признаку ее волнения и недовольства. Вот только… Что такого мог натворить уважаемый Мастер Камортаджа в плену, чего бы не простила ему Кетсия? — Что произошло? — твердо спрашиваю я, стараясь вложить в голос как можно больше металла. — Уважаемые Мастера… — со вздохом начала Кетсия, взмахом руки заставив всех почтительно замолчать. Для этого ей не нужна магия, все прекрасно делает ее авторитет. — Я вынуждена сообщить Вам прискорбнейшую новость: отныне Кецилий не является Вашим братом и Мастером Камортаджа. Он предал нас и сделал это уже очень давно. Именно благодаря его доносам Локи всегда знал все наши ходы наперед. Именно он повинен в смертях наших братьев. — Нет… Он не мог! — восклицаю я, рассерженная этой, без сомнения, ложью. — Он жил только ради нас! Он не мог предать! — К сожалению, это так, — покачала головой Кетсия. — Я понимаю, как сложно Вам принять столь горькую правду. Для многих он по-настоящему стал братом за эти долгие годы, однако… Он предал нас, переметнулся на сторону врага. — Где доказательства? — выдыхаю я, стараясь ухватиться за малейшую возможность оправдать друга. — Почему мы должны верить на слово?       По залу пронеслась волна неодобрительного шепота. Конечно, никто раньше не оспаривал правоту Древнего Учителя, однако сейчас… Я просто не могу сдаться вот так. Кецилий не мог предать, и я знаю это. Верю. Буду верить в него до последнего. — Разведка донесла, что он беспрепятственно покинул убежище Локи, а затем также вернулся назад, — терпеливо объяснила Кетсия, понимая, похоже, что так просто я не сдамся. — Более того, нашим магам удалось проследить за ним и воочию убедиться, как он расправляется с Мастером Лиамом, чье тело сейчас лежит в комнате павших. — Где эти разведчики? — вскакивая, спрашиваю я, стараясь игнорировать боль, вызванную известием о потере Мастера Лиама. Я не слишком хорошо знала его, однако он был верным соратником и другом, и смерти ему уж точно никто не желал… Особенно, как утверждает мать, смерти от рук бывшего друга. — Сейчас они спят после долгого дежурства, — пожимает плечами мать. — Не думаю, что Вам стоит будить их. — Ничего, проснутся, — угрюмо отрезаю я. — Это все? — Да, это все, — кивает Кетсия. — Погребение Мастера Лиама пройдет согласно нашим традициям. Он был добрым и верным Магом Камортаджа, и эта потеря сильно ударила по всем нам… Как и это предательство. Однако же, не стоит отчаиваться, — на этих словах я тайком закатила глаза. — Мастер Лиам пал честным воином, и память о нем всегда будет жить в наших сердцах. — Но, Учитель… — задумчиво тянет Мордо. — Что нам делать с Кецилием? — Он предал нас, однако… Мне бы хотелось видеть его, — немного подумав, отзывается мать. — Но если же он будет представлять угрозу для любого из Вас, Вам придется убить его. — Вот так, да?! — не выдержав, восклицаю я. — Без суда и следствия, сразу убить?! — Если он будет представлять угрозу, — поправила меня Кетсия. — Да перестаньте, о, Древний Учитель! — закатываю я глаза. — Вы же прекрасно понимаете, что этими словами просто открыли на него охоту! Любой Маг Камортаджа почтет за честь уничтожить «предателя»! — Кецилий сам избрал свой путь, — холодно отрезает она. — Отныне он сам и только он в ответе за собственную жизнь. — А Вы, Учитель, не хотели бы разобраться, что толкнуло его на этот шаг? — прищуриваюсь я. — Я знала его. Знала лучше, чем кто-либо в этом мире, — я громко обращаюсь к собравшимся в кабинете. — Он любил это место, своих учеников! Я никогда не поверю в то, что он по доброй воле предал нас! И я до последнего буду бороться за него!       Вздохнув, Кетсия удрученно качает головой. Я знаю, что она не любит, когда я осмеливаюсь оспаривать ее решения, особенно на собрании такого масштаба, однако поделать с этим я ничего не могу. Сейчас я могу лишь объявить во всеуслышание о том, что берусь защищать предателя, иначе Кецилию не жить. — Кецилий, за время своего пребывания в Камортаже, действительно стал нам всем очень дорог, и я не стала бы говорить на него напраслину. Я знаю, что он был особенно дорог тебе, Кэтрин, — проникновенно говорит она, глядя мне прямо в глаза. — Однако, как бы больно это ни было, его предательство — факт, с которым нам нужно смириться. — А я не хочу, — упрямо качаю я головой. — Я разберусь, что же случилось с тем Кецилием, которого мы все знали и, несомненно, уважали.       С этими словами я быстро покидаю комнату матери, не зная точно, куда пойти. Я, словно загнанный в клетку зверь, мечусь по всему Камортаджу, пытаясь успокоить мысли. От былого спокойствия, коим наградила меня медитация, не осталось и следа. Я не верю, просто не могу верить в то, что Кецилий, мой Кецилий мог так вероломно предать всех нас, променять на этого монстра! Конечно, сейчас в Камортадже несладко, однако… Он всегда был сильным, всегда мастерски управлялся с учениками, был любимчиком Кетсии. Кецилий всегда знал, что у меня на душе, а я… Получается, что я упустила момент, заставивший его предать нас… Была слишком увлечена собой и своими проблемами и проморгала самое важное… Как же так…       Немного успокоив нервы, вихрем влетаю в комнату к одному из разведчиков. Кай мирно спит, однако это ничуть не смущает меня. Громко хлопаю дверью, заставляя беднягу испуганно подскочить в кровати. — Магистр О’Хоран… — растерянно бормочет он, силясь выпутаться из одеяла. — Не вставай, — качаю я головой. — Скажи лучше, что конкретно ты видел сегодня? Почему Учитель решила, что Кецилий предал нас? — Мастер Кецилий… Около полуночи он покинул башню Локи и отправился в Храм в Нью-Йорке. Попасть внутрь он не сумел из-за усиленных заклинаний, однако навстречу ему вышел Мастер Лиам. Он не ожидал удара от Мастера Кецилия, хотя и был настороже. Они поговорили, обсудили ситуацию в Камортадже, а затем Мастер Кецилий вроде-бы стал уходить… Но в последний момент развернулся и напал на Мастера Лиама. Все произошло очень быстро, мы не успели среагировать… — виновато потупив глаза, добавил Кай. — Наверное, мы должны были вступить с ним в бой… — Вы сделали все правильно, — раздраженно фыркаю я в ответ. — У вас не было ни малейшего шанса против него, а так мы хотя бы знаем, чего можно ждать от Кецилия…       Совершенно опустошенная, я покидаю комнату Кая, позволяя ему вновь отдаться в царство Морфея. Черт, ну как же так?! Мальчишка не врал, я поняла бы это сразу, а это значит… Но что могло толкнуть Кецилия на предательство?! Как я могла упустить перемену в его настроении?! Если информация матери верна, и он перешел на сторону Локи довольно давно, как я не прознала, что что-то не так?! Ведь он всегда был рядом, мы проводили вместе часы и даже дни… Вместе обучали учеников и вместе бросались на баррикады, собой закрывая слабых братьев… — Кэтрин… — раздается сзади родной вкрадчивый голос. — Как ты?       Конечно, Стивен в курсе. Своему любимцу Кетсия просто не могла не рассказать… Остальным скорее всего правда раскрыта не будет. Ведь, кто знает, что выкинут измученные и напуганные люди, узнав, что один из сильнейших магистров предал их? Наверное, это и к лучшему… — Он не мог предать… — упрямо твержу я, будто бы Стивен возражает мне. — Мы узнаем, что произошло на самом деле, — мягко обещает он мне, заключая меня в объятия. — А еще мы одолеем Локи. И тогда больше никто и никогда не перейдет на его сторону…       Закрываю глаза, обессиленно прижимаясь к Стивену. Чувствую, как он аккуратными движениями поглаживает меня по голове, и мысленно благодарю его за поддержку. И вновь он разгоняет тьму вокруг меня, отгоняет мысли об одиночестве. Постепенно я успокаиваюсь, завороженно вслушиваясь в ровный стук его сердца…