Lost souls

— Смотрите-ка, еще солнце не встало, а она уже успела навестить нашу сенсацию! — раздраженно восклицает Стивен, исподлобья наблюдая за мной. Ох, черт, только его мне сейчас и не хватало…       Прикрываю глаза и что есть силы пытаюсь успокоить разбушевавшиеся нервы. Из памяти все никак не идет это мимолетное, ничего не означающее прикосновение. Мне кажется, я все еще чувствую его руку, аккуратно поглаживающую мое запястье. Черт!       Нервно потираю второй рукой запястье, за которое брался Локи. Не знаю, чего я хочу добиться этим жестом, однако так просто оставить ситуацию нельзя. Это неправильно. Это абсурдно. Это опасно, наконец! Я не должна была позволять ему касаться себя! Ни под каким условиям я не должна была потерять бдительность! Однако же я сделала это, и расплатой мне послужит взгляд лукавых глаз, в обрамлении пушистых ресниц, что, кажется, прожег мою душу насквозь, надолго поселяясь в мыслях… — Ты же в курсе: так надо! — устало отвечаю я угрюмому Стивену, мечтая лишь об одном: поскорее улечься спать. — Ну да, конечно… — недвусмысленно кивает он, закатывая глаза и грозно складывая руки на груди. — Видела бы ты сейчас себя! — Тебя что-то смущает? — холодно огрызаюсь вдруг я, сама удивляясь злости, откуда ни возьмись появившейся в моем голосе. — У тебя глаза горят, как у умалишенной, — констатирует Стрэндж, окончательно выводя меня из себя. — А возможно, ты и прав! — взрываюсь я, в общем-то, на ровном месте. — Возможно, я таки сошла с ума в этом кошмаре! Будто бы ты сумел остаться спокойным после разговора с… Ним!       Не медля боле ни секунды, решительно разворачиваюсь, с трудом подавляя желание в исступлении затопать ногами. Черта с два я еще хоть на мгновение задержусь здесь! В моей жизни и так хватает моралистов, не хватало еще, чтобы к ним присоединялся Стивен! — Постой! — тяжело вздыхает он, без особого труда нагоняя меня. — Прости. Ты права, я перегнул палку, — капитулирует Стивен, произнося это таким спокойным тоном, что продолжать злиться просто невозможно. — Мир? — Мир, — качаю я головой, останавливаясь и принимая его объятия. — Я так устала… — вдруг произношу я, утыкаясь ему в грудь. — Прости, наверное, мне не стоит говорить этого… — Кэт, — обреченно качает Стивен головой. — Мне кажется, мы уже проходили это, разве нет? — он вопросительно приподнимает бровь. — Здесь ты не на войне, расслабься и говори все, что хочешь! — Спасибо… — прикрываю глаза я. — Ты же знаешь, я не привыкла… — Я знаю, — вздыхает Стрэндж, поглаживая меня по спине. — Все пройдет, вот увидишь… Мы со всем справимся… А сейчас отдохни.       Мы, впервые за долгое время, гуляем, абсолютно никуда не торопясь. В какой-то момент я понимаю, что отчаянно стараюсь насладиться этим днем, этим моментом… Стараюсь сделать все, чтобы этот день надолго остался в моей памяти. Зачем? И что за чувство сейчас так неистово гложет мое сердце? Видимой угрозы нет, однако я чувствую: грядет беда. Не знаю, как точнее объяснить это… Просто мне страшно. Страшно, хотя причин для этого нет. Страшно, несмотря на присутствие родного человека рядом. И этот страх сейчас исходит не из головы. Нет, его источник — сердце. Вот только что означает этот страх?       Внезапная череда взрывов заставляет меня забыть обо всем на свете. Резко присаживаюсь, закрывая голову руками, и осматриваюсь, в поисках угрозы. Люди бегут, кто куда, напуганные неожиданной атакой. Никто не думал, что на Камар-Тадж возможно нападение, ведь такого никогда еще не случалось. Новые взрывы и крики, ужасные, полные боли и страха, заставляют меня выйти из ступора. Вскакиваю и несусь к толпе раненых, беспомощно корчащихся в нескольких метах от меня. Граната. Сюда попала граната читаури. Нас нашли.       Мысли в голове путаются, однако это не мешает мне четко отдавать приказания. Создаю портал, ведущий в более-менее безопасное место. На тот утес в Норвегии, куда так недавно выбирались мы со Стивеном… — Быстро! Уводите раненых! — громко командую я. — Кай, проследи за эвакуацией! — Взять любимое оружие! — также приказываю я, создавая портал в оружейную. — Дружно, братцы! Потреплем им нервы напоследок!       В ответ на мою короткую и, в общем-то, безрадостную реплику, толпа аплодирует. Я слышу выкрики и понимаю: этот бой будет жарким. Ни одна живая душа здесь не сдастся без боя. Это вселяет уверенность, заставляет не думать о шансах и просто сражаться. Просто бороться за свободу.  — Охранять темницу любыми средствами! — продолжаю раздавать указания я. — Раненых отправлять в безопасные места. Не отступать, пока мы не закончим эвакуацию! — как никогда жестоко восклицаю я, обводя всех горящим взглядом. — Мордо, бери свой отряд. Защищай оружейную! — Понял! — кивает Мордо, моментально исчезая в портале. — Вонг со своими — в Больничное Крыло, контролируйте эвакуацию раненых! Стойте там до последнего! — Сделаем, — серьезно отзывается Вонг и, в след за Мордо, пропадает в портале. — Хамир, Коул, Бен, Хан — на передовую. Задействуйте все силы, что есть! — Хорошо, — хором отзываются Магистры. — Стивен, отправляйся в Реликварий. Защищай артефакты! — Но… — пытается было возразить Стрэндж, однако я не даю ему договорить. — Камень. Спрячь Камень. Нельзя, чтобы он попал к ним в руки! — Хорошо, — коротко кивает Стивен. — Но потом я найду тебя! — Иди! — нетерпеливо восклицаю я, бросаясь к выходу из оружейной.       Нас мало. Мы не готовы к этой атаке. Эвакуация сейчас — вернейшее решение, нужно лишь протянуть время для того, чтобы остальные успели вынести бесценные артефакты и людей. — Давайте поиграем… — сквозь зубы шиплю я, принимая бойцовскую стойку.       Отключаю голову, полностью положась на инстинкты. Пригнуться. Уклониться. Ударить! И вот, очередная зловонная туша с глухим шлепком падает в лужу крови. Своей, чужой, нашей… Я уже не понимаю, где чьи тела. Остервенело уничтожаю пришельцев, мстя им за месяцы угнетения и страха. Где-то на задворках сознания назойливо маячит мысль, что нам не одолеть этих тварей, однако ее тут же заглушает ярость, придающая мне сил.       Очередной монстр издает свой предсмертный рык и падает, заливая все вокруг мерзкой кровью и дергаясь в предсмертных конвульсиях. Утираю со лба пот и кровь и резко разворачиваюсь, чувствуя, как что-то пытается подкрасться ко мне со спины.       Необычная девушка, с ног до головы закованная в черную кожу, наставляет на меня меч, яростно смотря мне в глаза. Кто она? Уж явно не родственница читаури! Однако и не наша, это понятно и невооруженным глазом. Хм… Захаберианка? Очень может быть. Ее кожа полностью зеленая, со странными серебристыми полосами на лице. Красные волосы небрежно распущены по плечам — это может сыграть мне на руку.       Заставляю свой стилет стать мечом и едва успеваю отбить ее мощную атаку. Что за черт?! Сила этой девушки явно непропорциональна ее росту и сложению! Девушка аккуратно обходит меня по кругу, словно охотник, загоняя дикого зверя. Она внимательно следит за каждым моим движением, очевидно, стараясь не упустить ни одного промаха. Впрочем, я отвечаю ей тем же. Практически синхронно мы обходим друг друга, не желая подставляться.       Краем глаза я замечаю, что читаури стараются окружить меня. Черт, если я прямо сейчас не начну действовать, я сама загоню себя в ловушку, на радость этим уродам!       Поудобнее перехватываю меч и совершаю сильный выпад, который девушка моментально парирует. Группируюсь. Делаю подсечку. Вновь обрушиваю на нее свой меч. От всех моих выпадов девушка уклоняется, явно стараясь изучить меня, как бойца.       Внезапно она тоже нападает. Меч пролетает в сантиметре от меня, чудом не задевая плечо. Отскакиваю назад, посылая в нее град отравленных дротиков. Девушка уворачивается от них с тем же мастерством, с каким она уходила из-под моего меча…       Этот бой — бой с сильным и расчетливым противником, и он начинает порядком утомлять меня. Раны, свежие и ночные, сильно затрудняют движения. Боль изматывает, однако я все также не сдаюсь. Давай же, Кэтрин!.. — Черт! — в отчаянии восклицаю я, стараясь зажать свежую рану на животе рукой.       Только что в меня выстрелили из лазера, и я не успела уклониться от раскаленного ионного заряда. Перед моими глазами все плывет, адская боль разрывает все мое тело. Я стараюсь держаться ровно, однако ноги предательски подкашиваются, и я позорно падаю на колени. Сил больше не остается, однако я упрямо держусь за меч, словно бы он может чем-то помочь мне…       Читаури сжимаются вокруг меня, предчувствуя скорое ликование. Глаза слезятся, однако я упорно смаргиваю позорные слезы. Пусть я не оправдала ожиданий своих людей при жизни, зато перед смертью я стойко выдержу все испытания! С силой закусываю губу, наверняка раня ее до крови. Металлический привкус во рту помогает мне, раззадоривает, заставляет злиться. С трудом, у меня получается встать. Окружающий мир плывет, ноги дрожат от усталости и слабости, однако все это мелочи. Девушка возобновляет свой жуткий танец вокруг меня, ожидая очередной моей ошибки. Горько усмехаюсь, все силы стараясь направить на защитные чары. Отныне это дело чести — забрать ее с собой в могилу! Внезапно я оступаюсь, чем тут же пользуется девушка, замахиваясь на меня мечом. Выставляю свой, в тщетной попытке защититься, однако удар так и не долетает до меня. Растерянно озираюсь по сторонам и понимаю, что спасение подоспело вовремя: Стивен стоит в паре метров позади, укрывая меня мощным магическим щитом. Девушки нигде не видно, однако я сомневаюсь в том, что она повержена. Скорее всего, просто отступила, не желая бороться с еще одним Магистром… — Кэтрин… — ошеломленно качает головой Стивен, опускаясь рядом со мной. — Идем, надо забрать тебя отсюда… — Нет! — я отрицательно качаю головой. — Сделай связь! — практически умоляю его я. — Это не поможет! — начинает злиться Стрэндж. — Лишь ненадолго придаст тебе сил! — Я не уйду отсюда! — продолжаю настаивать я, давая ему понять, что-либо он примет мои условия, либо я погибну здесь и сейчас к чертовой матери!       Тяжело вздохнув, Стивен берет меня за руку, неодобрительно качая головой. В следующее мгновение я облегченно выдыхаю, чувствуя, как все мое тело наполняется его живительной энергией. Боль постепенно отступает, уступая место неприятному ноющему чувству. — Спасибо, — благодарно улыбаюсь я, принимая протянутую руку Стрэнджа.       В следующую секунду я уже оказываюсь на ногах, с трудом, но все же преодолевая сильное головокружение и слабость. Вот так. Сил должно хватить на какое-то время… А о том, что будет дальше, подумаем потом. Мне сложно сражаться в открытом бою, а потому Стивен, понимая это, ни на шаг не отходит от меня. Сейчас мы вдвоем, спина к спине противостоим нападкам этих уродливых тварей, — Спрятал? — коротко спрашиваю я в перерыве между схватками. — Да! — отзывается Стрэндж, уворачиваясь от плазменного заряда.       Отрубаю голову очередному монстру и, пока не подоспели остальные, подскакиваю к Стивену, поспешно касаясь его головы. Он непонимающе смотрит на меня, однако я лишь устало мотаю головой, на другое попросту не хватает сил. — Забудь! — восклицаю я, заставляя его забыть о местонахождении Камня. Вот так. Теперь об этом буду знать только я. Отлично.       Внезапно мир вокруг рушится, пропадает, превращаясь в бесцветную дымку. Внутри меня будто что-то… Обрывается? Силы разом покидают мое тело, и я вновь падаю на землю, вот только в этот раз уже не пытаюсь встать. Я не хочу. Просто не хочу. Нет чувств, нет эмоций, нет страха. Только лишь одна мысль маячит где-то на задворках сознания, оставаясь бестелесным призраком. «Ее больше нет…» Все остальное попросту не имеет смысла. И я ясно понимаю, что в этот самый момент, в эту секунду моей матери не стало…       Камар-Тадж полыхает. Рушатся здания, то и дело взрываются гранаты, подымая в воздух клубы пыли и грязи и забрасывая все вокруг обломками. Раненые люди бегут, стараясь спастись от надвигающейся смерти, однако все их попытки терпят крах. Я вижу, как один за одним гибнут мои братья — последние оставшиеся в живых чародеи. Для меня все проносится, словно в тумане. В ушах звенит, быть может, поэтому я не слышу эти адские крики и оглушающие взрывы. А может, я тоже умерла? Но нет… Я жива… Я все еще жива… Для чего?       Внезапная мысль стрелой проносится в голове, и я, не секунды не медля, выхожу в Астрал. Мир вокруг замедляется, тысячекратно продлевая время, однако меня интересует лишь одно: мама. Судорожно стараюсь понять, где может быть ее тело, однако искать долго не приходится: Кетсия сама выходит ко мне. Бросаюсь к ней, впервые, кажется, так отчаянно нуждаясь в ее объятиях. Она грустно улыбается, даже не пытаясь сдержать слез. Утыкаюсь ей в грудь и плачу, не заботясь боле о «заветах воина». Мама не ругает меня. Она лишь мягко поглаживает меня по голове, позволяя мне в последний раз насладиться ее присутствием рядом… — Мама… — срывающимся шепотом восклицаю я. — Не бросай меня, пожалуйста… Пожалуйста… Ты не можешь вот так уйти… — поток моей бессвязной речи обрывается, утопая в рыданиях и всхлипываниях. В панике я цепляюсь за ее тунику — такую родную, привычную, домашнюю. — Я никогда не брошу тебя, — качает головой она. — Я всегда буду рядом. — Я не справлюсь тут без тебя… — убито шепчу я. — Кэтрин, — мама вновь тихо качает головой и, к огромному моему удивлению, улыбается. — Мое время закончено, теперь наступает твой черед… Ты долго училась, видела мои взлеты и мои ошибки, набиралась опыта. Сейчас они, — мама кивает на застывших людей. — Нуждаются в твоем совете. — Мне никогда не достичь твоих высот… — упрямо качаю я головой, размазывая по щекам слезы. — Я не обладаю твоей силой… — Конечно, — кивает она. — Однако ни мои достижения, ни мои силы никак не помогли нам в этой войне. В своей жизни я много ошибалась и допускала много ошибок. Ты станешь лучше меня. Ты не будешь ограничена моими принципами, привнося что-то новое в наши старые устои. Сейчас наступает время перемен, и только ты решаешь, каких, — мама ненадолго прикрывает глаза, будто бы собираясь с мыслями. — Я старалась оградить тебя от этой судьбы, в то время как могла смириться и готовить тебя к неизбежному. Ты думаешь, тогда я стерла твои воспоминания в наказание? — она грустно усмехается. — Я думала, что, изменив твою сущность, перепишу твою судьбу… Как видишь, получилось у меня плохо. — Ты… Не хотела наказывать меня? — пораженно восклицаю я, чувствуя, как из легких разом пропадает воздух. — Никогда, — мама качает головой. — Конечно, тогда ты сотворила много зла, однако я всегда понимала, почему ты поступила именно так. Я думала, тебя вполне устроит моя судьба, но сейчас вижу: тебе уготована куда как более интересная жизнь. И я не имела права лишать тебя ее. Прости, Кэтрин. — Конечно… — сдавленно отзываюсь я, вновь борясь со слезами. — А сейчас мне пора, — тяжело вздыхает мама.       Я в ужасе хватаюсь за ее тунику, страшась отпустить ее хоть на миг. В отчаянии вглядываюсь в родное лицо, пытаясь запомнить его, наглядеться. Желая запомнить каждую черточку. — Мама… — в панике повторяю я, захлебываясь слезами. — Я не подведу тебя, обещаю! Мама… — Я знаю, Кэтрин, — улыбается она, накрывая мою щеку теплой ладонью. — Я уже горжусь тобой. Я знаю, ты справишься со всем, что выпадет на твою долю. Я люблю тебя, дочь…       С этими словами ее образ начинает растворяться в воздухе, и я в последний раз смотрю в родные глаза. Мое сердце разрывается от боли и страха, осколки впиваются в душу, оставляя в ней страшные гноящиеся раны. Вот и все. Я одна. Одна в целом мире. Нет больше никого, кто знал бы меня, обе мои стороны. — И я люблю тебя… — шепчу я в пустоту, отчаянно надеясь на то, что она слышит. — Мама…       В отчаянии обхватываю себя руками и кричу. Громко, срывая голос. Я задыхаюсь, тону в собственных рыданиях, однако не прекращаю кричать. Моя душа рвется на части, причиняя мне невыносимую боль. Боль, страх, злость разом захлестывают меня, заставляя паниковать и ужасаться. Мама умерла. Ее убили. Локи одержал верх. А справляться с последствиями всего этого придется мне одной. Один неверный шаг — и миру конец. Я не могу, я просто не сумею справиться с такой ответственностью! Пусть лучше бы меня убили вместо нее! Она достойна жизни, а не я. Она всегда была достойнее.       »…наступает время перемен, и только ты решаешь, каких именно…» — эта фраза отчетливо всплывает в гудящей голове. Внезапно все проясняется. Я знаю, что мне делать дальше.       С трудом возвращаюсь в свое тело и, пошатываясь, встаю. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что Локи остановил битву. Моих братьев осталось очень мало, и сейчас они отступили, укрывшись в разрушенном здании Камар-Таджа — места, всегда дающего им сил. — Вы проиграли! — торжественно восклицает Локи. — Ваш Учитель мертв. Однако вам умирать вовсе не обязательно! Преклоните колени предо мной и останетесь живы. Сохраните свое учение и будете дальше жить здесь, — он брезгливо обводит взглядом окрестности. — В безопасности.       Несколько минут вокруг меня не раздается ни звука. Даже раненые, кажется, притихли, пытаясь смириться со страшной вестью: Древняя, подарившая всем нам новую жизнь, всегда самоотверженно защищавшая каждого из нас, мертва. Я вижу Мордо, с каменным лицом смотрящего прямо перед собой. Внезапно он безвольно роняет голову на грудь и, хватаясь за волосы, тихо стонет. Где-то в помещении раздается плач. Люди, наконец, поняли, что случилось. — Гори в Аду, сволочь! — не своим голосом кричит вдруг Кай, с бластером бросаясь на Локи.       Мы не успеваем задержать его. Все, что нам остается, безвольно наблюдать за тем, как читаури в два счета расстреливают несчастного паренька. Я уже не плачу. С каким-то маниакальным вниманием я наблюдаю за тем, как из еще, несомненно, теплого трупа юноши струйкой течет алая кровь, собираясь в небольшую лужицу на каменной площади. Кровь. Вокруг слишком много крови. Стены, трава, скамейки — все покрыто ей. Не только нашей, конечно, однако легче от этого не становится. Внутри меня пустота. Пустота, огромной дырой зияющая в том месте, где еще недавно было сердце. Что будет дальше? Неужели это конец? Мы унижены, раздавлены, сломлены. Нам больше не во что верить и не за кем идти. Так что же мне предпринять? И есть ли у нас хотя бы надежда на то, что завтра мы обретем новый смысл? — Неплохая попытка, однако, право же, глупая! — закатывает Локи глаза. — Так каким будет ваш ответ? — с этими словами он в упор смотрит на меня. — Ты выиграл, — я слышу свой голос будто со стороны. Он глухой, равнодушный и безжизненный, одним словом — мертвый. — Братья! — стараюсь кричать я, однако сил на это не хватает. Вместо бравадного крика из моего горла вырывается лишь жалкий хрип. — Сложить оружие.       Ответом мне служит тишина. Никто не желает так просто сдаваться. Никто не желает терпеть унижение. Однако я твердо уверена в том, что поступаю правильно. Даже с одной рукой на руле можно рулить. Даже попав под власть Локи, мы сможем продолжать бороться с ним. А вот без рук…       Искалеченные и уставшие Маги нехотя начинают вылезать из своих ненадежных укрытий. Они сломлены, подавлены, однако у каждого во взгляде горит ненависть. И теперь эта ненависть обращена еще и в мою сторону. — Сегодня погибла моя мать, — тихо начинаю я. — Однако она погибла ради нас! Отдала жизнь за нас! И мы не имеем право так просто обесценивать эту жертву! Мы должны жить! Жить и помнить о том, что Кетсия подарила нам шанс на эту жизнь. Братцы… — в отчаянии шепчу я, отчаянно смаргивая слезы. — Сложите оружие.       Несколько минут проходят в томительном ожидании. Я обреченно качаю головой, умоляюще смотря в толпу. За моей спиной рычит огромная армия кровожадных монстров. Недалеко стоит тот, кто сумел уничтожить всех нас. Бежать нам некуда. Да и не хочется.       Внезапно раздается громкий лязг металла: кто-то бросил меч. Следом еще и еще… Так постепенно каждый Маг расстается со своим оружием, затравленно глядя на ухмыляющегося Локи. Расстается со своей честью. Локи явно упивается. Наслаждается моментом своего триумфа, своей победы. Читаури за моей спиной возбужденно галдят, в нетерпении постукивая копьями по земле. — Прекрасно, — с деланной снисходительностью объявляет Локи. — А теперь… — он многозначительно смотрит на меня.       Я понимаю, чего он хочет. Хочет унизить меня еще больше. Раздавить окончательно, показав, где на самом деле находится мое место. С силой сжимаю кулаки, борясь с минутными порывами. Надо успокоиться. Надо собраться.       До крови закусываю губу и, гордо подняв голову и выпрямив плечи, опускаюсь перед ним на колени. Пусть Локи одолел нас на этот раз, однако лишить меня чести ему уж точно не удастся! В толпе Магов я слышу неодобрительный гул. Конечно, еще бы… Не этого они ждали от нового Верховного Чародея…       Злорадно ухмыляясь, Локи пристально вглядывается в мои глаза. В этот раз я не опускаю головы, смело отвечая на этот взгляд. Больше он не внушает мне ужаса. Я попросту больше ничего не боюсь. Вот потому я и стараюсь вложить в свой взгляд всю ту ненависть, все то презрение, что сейчас переполняют меня. — А глаза то все горят надеждой… — усмехается Локи, закатывая глаза. — Неужели и теперь ты не признаешь мою власть над вашим мирком? — Когда-нибудь ты с позором уползешь туда, откуда вылез, — ядовито выплевываю я в ответ. — Ты поплатишься за все, и заплатишь сторицей! — Вот, значит, как… — Локи разочарованно кивает головой. — Ты так ничему и не научилась… Печально.       В следующее мгновение он делает какой-то мимолетный жест рукой, и два монстра моментально выволакивают Стивена из толпы и подводят его к Локи. Тот медленно обходит его по кругу, разочарованно качая головой. — Как жаль, что за твои слова придется заплатить ему… — Локи жестоко усмехается, и я вижу, как его глаза загораются холодным огнем. — А ведь он мог бы жить… — Чего ты хочешь? — сквозь зубы интересуюсь я. — Что еще тебе нужно от меня? — Ты добровольно сдашься и уедешь со мной, — равнодушно чеканит он. — Иначе твой дорогой друг расстанется с головой…