Lost souls

      Как пережить унижение? Позор? Стыд? Раньше я была твердо уверена в том, что это совершенно невозможно. Я знала и верила только лишь в одну истину — либо ты на коне, либо мертв. Ты воин, взявший на себя ответственность за мир на твоей родной планете, а потому ты обязан сражаться в полную силу. Оправдание одно — смерть. Другой причины отступить нет. Все это я знала всю свою жизнь, вплоть до этого момента… Никогда еще мне не приходилось стоять пред столь ужасным выбором, в любом случае сулившим горе и стыд. Только в это мгновение я по-настоящему поняла, кто я такая: девчонка, заигравшаяся в солдатиков, далекая от реального мира. Всю жизнь в моей душе зрела идея собственной исключительности, важности, превосходства. Да, я была воспитана с мечом в руке. Да, я была дочерью самой Кетсии. Только вот что с того? Разве кто-то давал мне право решать, что важнее — жизнь дорогого человека, невероятно талантливого и сильного, который, возможно, в будущем сумеет спасти всех нас… Спасти меня. Или остальные мои братья, доверившиеся мне, как своему предводителю, своему боевому товарищу, своему учителю? Локи недвусмысленно дал понять: он знает, как повлияет фиаско Верховного Мага на Камар-Тадж. Когда маленьким детям плохо, они бегут к родителям, жалуются им, плачут у них на груди и постепенно успокаиваются, вместе придумывая выход из ситуации. У моих братьев не было родителей. Не было никого, кто мог бы сравниться с моей матерью. Теперь эта обязанность, эти… Чувства предназначались мне. Теперь я должна была стать их опорой, их поддержкой и мудрым советчиком. Но вместо этого я униженно стою на коленях пред одним из монстров, от которых я должна была защищать родных. Что остается мне в этой ситуации?       Мысли путаются, отказываясь повиноваться моей воле. Мне кажется, что абсолютно на всех лицах, обращенных ко мне, застыло это поганое выражение отвращения. Им противно видеть мое падение, противно осознавать, насколько слаба их сестра. Упал бы кто-нибудь из них на колени? Ответ очевиден — нет. Любой из моих братьев до конца сохранял бы силу духа и гордость. Любой, кроме меня. Прости, мама. Я подвела тебя! Подвела их всех… — Не надо, Кэтрин… — тяжело хрипит Стивен, пытаясь вывернуться из цепких лап монстров. — Не надо…       Он понимает. Видит, что последует за любым из моих выборов. Видит и пытается помочь. Отказаться от него? Позволить Локи убить Стивена? Нет… Я не могу. Попросту не могу отпустить его. Возможно, я эгоистка. Нет, я, определенно, законченная эгоистка, однако одна только мысль о том, что я останусь совершенно одна на этой войне, один на один с этим ненавистным монстром, внушает мне ужас. Да, это низко, бояться своих врагов, вот только поделать с собой я ничего не могу.       Локи не торопится. Он понимает, какая агония сейчас терзает мое сердце, а потому дает мне сполна прочувствовать ее. Его уверенный взгляд говорит о многом. С самого начала он ничуть не сомневался в том, что я сделаю именно тот выбор, который будет удобен ему. Удобен? Забавное слово! Да разве же тут дело в удобстве? Локи желает уничтожить меня, желает насладиться моим падением, моей слабостью, моей беспомощностью. Ему нет абсолютно никакой разницы, казнить нас всех сейчас, разом, или же по очереди, начиная с меня. Я прекрасно понимаю это, понимаю, что все так, или иначе обречены. Понимаю, однако все равно совершаю неправильный выбор… — Я поеду, — с трудом разлепив пересохшие губы, хриплю не своим голосом я. — Только… Отпусти его… — уже не приказываю, не язвлю. Устало прошу, отчаянно заглядывая в пронзительно-зеленые глаза. Что я надеюсь разглядеть в них? Сочувствие? Наивная, глупая девчонка! Пред моим взором внезапно появляется мать, разочарованно качающая головой. Прости, мама… Я подвела тебя… — Не смей! — из последних сил кричит мне Стивен и тут же сгибается пополам из-за удара, обрушенного на него одним из монстров. — Прошу тебя, одумайся! — задыхаясь из-за невыносимой боли, хрипит он. — Хорошо, — тихо отзывается Локи, отчего-то на мгновение позволяя извечной ехидной маске пропасть со своего лица. Зачем? Очередная часть представления?       Ему не приходится повторять дважды: читаури, недовольно рыча и хищно скалясь, отпихивают Стивена от себя с такой силой, что тому едва удается устоять на ногах. Его раны страшно кровоточат, и я понимаю, что он на пределе. Быстрее, чем успеваю осознать, что делаю, я вскакиваю на ноги и бросаюсь к нему. Обнять, прижать к себе… Прошептать, что все это — дурной сон, который скоро пройдет. Почувствовать запах родного человека, привычно зарыться пальцами в копну взлохмаченных волос… Наполниться той уверенностью, что излучает Стивен в любой ситуации. Уверенности, которой мне так не хватает сейчас…       Не успеваю сделать и двух шагов, как резко останавливаюсь, заметив, как надменная и… недовольная тень пробегает по лицу Локи. Ему даже не приходится ничего говорить: осознание само, как ком на голову, падает на мои плечи. Я больше не принадлежу себе. Я раба, вверившая свою душу жестокому демону, который, уж конечно, не преминет воспользоваться своей властью по-полной.       Похоже, Локи заметил, как утих мой порыв. Удовлетворенно усмехаясь, он едва заметно кивнул, показывая, что я все поняла правильно. Опускаю глаза в землю, рассматривая кровавые пятна на древних камнях. Все, что угодно, лишь бы не видеть эту поганую ухмылку и осуждение в глазах моих братьев. Я сломлена. У меня больше нет сил. Забавно, что всего пару часов назад я наивно полагала, что мы наконец-то загнали Локи в ловушку, из которой ему уже ни за что не выбраться. На поверку оказалось, что ловушку мы создали для себя… — Думаю, нам нет смысла задерживаться здесь дольше, — услышала я голос Локи, видимо, обращающегося к своей армии. — Уходи, я задержусь здесь, — отозвалась та самая девушка, поразившая меня своей необычной кожей. — Гамора… — в голосе Локи мне явственно слышится неодобрение. — Это небезопасно.       Он говорит это довольно тихо. Так тихо, чтобы слышать его могла только Гамора, очевидно, именно так зовут зеленокожую девушку. Странное имя, вдруг думается мне. Кажется, еще немного, и я по-детски рассмеюсь над непривычным звучанием инопланетного имени. Наверное, сказывается перенапряжение… — Все нормально, — отрезает девушка тоном, не терпящим возражений. Она имеет право так разговаривать с ним? Я удивленно приподнимаю взгляд, совсем чуть-чуть, чтобы только разглядеть Локи и его реакцию на подобный тон. — Здесь нет ничего, с чем я не могла бы справиться. — Будь осторожна, — после минутного молчания, наконец, дает свое согласие Локи. — Само собой, — сдержанно кивает Гамора.       Мне же не послышалось только что? Локи действительно проявил… заботу о ком-то, помимо себя? И как, черт возьми, мне поступить с этой информацией?! Хотя… К черту все. Хватит с меня повстанческой деятельности. Отвоевалась.       Локи лениво подзывает меня взмахом руки, и мне ничего не остается, кроме как встать рядом с ним в одной из многочисленных ладей читаури. На Стивена не смотрю, не хватает смелости. Не смотрю ни на кого, понимая, что просто не выдержу, увидев в глазах братьев разочарование… и ненависть. Продалась этому монстру, продала их… Кто я отныне? Предатель? С этого момента мне нет места в их мире. Трусиха. Эгоистка. Чужая. Вот кто я отныне для них.       Любопытство все же заставляет меня взглянуть на моего пленителя. Тайком, лишь на немного подняв голову, чтобы ненароком не выдать своего интереса. К моему удивлению, ему, похоже, не до меня. На лице Локи нет и следа того триумфа, что он демонстрировал всем всего пару минут назад. Сейчас, пролетая над видами разрушенных городов, погруженных его руками в пучину хаоса, Локи преобразился. Устало прислонившись к борту ладьи, он невидящим взглядом смотрит куда-то вдаль. Мне неизвестно, о чем думает Локи, однако вряд ли его мысли сейчас наполнены ликованием победителя. Он отрешенно осматривает свои новые владения — выжженные пепелища и реки крови. Его руки по локоть… Да нет, даже не по локоть в этой крови, и от этого ему уже не отмыться вовек. Интересно, волнует ли это его, или он сейчас размышляет о чем-то другом, совершенно не связанным с теми ужасными событиями, что были учинены им? — Рассматривание меня, похоже, вошло у тебя в привычку, — едко замечает Локи, не считая нужным поворачиваться ко мне лицом. — Не очень хорошая привычка, — добавляет он. — Уж кто бы говорил о хороших привычках! — закатываю я глаза, чувствуя, как мир вокруг начинает расплываться с новой силой. Силы, подаренные Стивеном, неумолимо заканчиваются. — И что же ты надеешься разглядеть? — я не могу сказать, что в его голосе есть интерес. Скорее это просто вопрос ради вопроса. Однако меня он заставляет крепко задуматься над ответом. — Человека, — наконец, отзываюсь я, удивляясь, как эта абсурдная мысль могла прийти в мою голову. — Я не человек, — спокойно пожимает плечами Локи. — И тебе известно об этом. — В тебе гораздо больше от людей, чем ты можешь себе представить — вздыхаю я. Это должно было звучать саркастично, однако на сарказм уже не осталось сил. — И это же в скором времени погубит тебя, и я с удовольствием понаблюдаю за твоим падением! — Боишься меня? — развернулся, наконец, он, вальяжно облокачиваясь о бортик ладьи. — Нет, — честно отвечаю я, похоже, своим ответом застав его врасплох. Локи явно рассчитывал на иное. На лбу его моментально пролегла складка. Он устало потер переносицу, а потом качнул головой, будто бы отмахиваясь от непрошеных мыслей. — И почему же? — Люди боятся, когда им есть, за что переживать, — равнодушно пожимаю я плечами в ответ, будто бы говорю это как-бы между прочим и вовсе не о себе. — А мне переживать не за что. — Я могу убить тебя, — уточнил вдруг Локи, обозначая свои намерения на мой счет. — Я знаю, — вздыхаю я, в свою очередь поворачиваясь к нему спиной. В былые времена я никогда бы не поступила так легкомысленно, однако сейчас мне действительно все равно, так что можно расслабиться. Даже если сейчас, в эту самую минуту Локи решит вышвырнуть меня за борт, я не стану сопротивляться. — Уже проходили. — Разве ты боишься чего-то сильнее смерти? — в голосе Локи послышались заинтересованные нотки. Похоже, раньше он не сталкивался с подобными случаями. Или… Возможно, сталкивался? — Ты так и не понял? — я легко оборачиваюсь к нему, уверенно заглядывая в глаза. — Я ничего не боюсь. Мне не за что больше бояться. Ты отнял у меня все, что было. Я не хочу больше жить.       Я говорю это так легко, так непринужденно, заставляя его надолго уйти в себя. В размышления? В осознание? Или… в воспоминания? Не знаю, откуда взялась эта легкость и эта уверенность на пепелище моей сгоревшей души, однако… Я чувствую, как постепенно мир вокруг теряет краски. — Ты передумаешь, — уверенно заявляет Локи. Ну вот, ему удалось-таки нарушить мой воображаемый кокон отрешенности. Я удивляюсь. Действительно удивляюсь этому вкрадчивому тону и самому смыслу этой фразы. Что он делает? Пытается утешить меня? Бред. — Будто бы тебе известно, что это такое, — фыркаю я, устало опускаясь на высокую скамью. Сил стоять уже не осталось.       Локи вновь отворачивается, надевая ледяную маску безразличия. Я закатываю глаза, понимая, что так теперь будет всегда. Захотел — вывернул мою душу наизнанку. Захотел — утешил. Захотел — стер в порошок. — Известно, — долетают до меня едва-слышимые слова. Настолько тихие, что их и вовсе можно принять за завывание ветра за бортом. И все же я их слышу.       Мы летим с огромной скоростью, однако дорога все равно занимает у нас много времени. На краю моего сознания то и дело всплывает одна и та же навязчивая мысль, чувство, будто бы я упускаю нечто непростительно важное, однако, стоит мне попытаться углубиться в размышления, как эта мысль, словно призрак, бесследно испаряется, теряясь где-то в завывании ветра за бортом. Эта ладья кажется невероятно маленькой, даже несмотря на то, что делалась она специально для короля и по королевским стандартам. Меня и Локи разделяет всего пара шагов, и от этой жуткой близости меня то и дело берет оторопь. Этот человек только что, скорее всего, не моргнув и глазом, отдал приказ, или же даже собственноручно убил… мою мать. Нет-нет-нет, нельзя сейчас думать об этом, только не в тот момент, когда Локи так близко. Он непременно заметит мои слезы, и я не собираюсь доставлять ему такую радость.       Закрываю глаза и глубоко дышу. Вдох-выдох. Все хорошо. Вдох-выдох. Все это лишь страшный сон. Вдох… Ком в горле мешает продолжить мою незамысловатую мантру. Глаза, против воли, начинают безжалостно гореть от с трудом сдерживаемых слез. Мама… Ее больше нет…       Поспешно открываю глаза, стараясь приободрить себя. Еще каких-то полчаса, и я сумею, наконец, дать волю чувствам и как следует оплакать свою мать. Все это будет потом. Сейчас не время. Сейчас, определенно, не время…       Замечаю, что Локи неотрывно следит за мной, едва заметно щурясь в лучах багряно-красного заката. Заката, своим цветом ужасно напоминающим свежую кровь. Интересно, давно он так наблюдает за моим конфликтом с собой? Внезапно мне хочется расхохотаться во все горло при мысли о том, что все это смахивает на какой-то изощренный эксперимент, целью которого является выяснение моих сил. А они уже, похоже, подходят к концу. — Ты перенял привычку рассматривать других людей? — стараясь вложить как можно больше яда в слова, приподнимаю бровь я. — Могу себе позволить, — расслабленно пожимает он плечами, явно понимая двусмысленность данной фразы. Имеет право на что? Рассматривать меня, когда ему вздумается? — Ты плохо выглядишь, — добавляет Локи совершенно серьезно. — Не хочу, чтобы ты… — Умерла и испортила тебе твой сумасшедший план? — истерично усмехаюсь я. — Прости, это уж как получится!       Обреченно вздыхая, Локи в несколько быстрых шагов оказывается рядом со мной, и, присев так, чтобы мы находились на одном уровне, окидывает меня с ног до головы внимательным взглядом. Меня. Израненную, заляпанную чужой и своей кровью, слегка съехавшую с катушек. Что он пытается рассмотреть? Что ему вообще нужно от меня?       В следующее мгновение Локи бесцеремонно приподымает верхнюю часть моей мантии, сокрушенно качая головой при виде рваной раны у меня на животе. С опозданием до меня все же доходит, что он делает, и я судорожно хватаю его за руку, пачкая белоснежную кожу кровавыми разводами. — Не смей! — с удивительной силой и жесткостью чеканю я, однако этого не хватает для того, чтобы застать Локи врасплох.       С легкостью он отрывает мою трясущуюся руку от своей и вновь принимается осматривать рану. — Это мне решать, — отрезает Локи, которому, видимо, уже порядком надоели мои протесты. Я не собиралась сдаваться, однако… Отчего-то покорно замерла, чувствуя себя использованной, грязной.       Прикрыв глаза, Локи протягивает руку к ране и застывает, оставляя между нами всего пару миллиметров. Такое ничтожное расстояние, что я могу прекрасно чувствовать тепло его руки.       Постепенно рана сама собой затягивается, оставляя вместо себя лишь неприглядный свежий рубец. Зачем он сделал это? Какую игру затеял? Эти вопросы, давно засевшие в моей голове, воспряли и обрели новую силу. — Могу тебя огорчить: жить ты будешь, — будничным тоном констатировал Локи, тяжело дыша. Видимо, мое исцеление не далось ему даром и порядком измотало его. — Я не просила о помощи, — огрызаюсь я, поплотнее запахиваясь во влажную и склизкую от остывшей крови мантию. — Я так захотел, — отрезает в ответ Локи. — И тебе придется с этим мириться, — добавляет он и отворачивается, недвусмысленно давая понять, что этот разговор окончен.       Остаток пути мы проделываем в полной тишине, чему я несказанно рада. Локи, измотанный моим исцелением, расслабленно смотрит куда-то вдаль, давая мне прекраснейшую возможность рассмотреть его получше, в этот необычный миг его уязвимости. Маска величия больше не скрывает его истинных эмоций, и я вижу теперь то, чего не видела раньше. Нечто глубокое, страшное, далекое. Такое, от чего у меня стынет кровь в жилах. Что-то, гораздо серьезнее юношеских обид и банальной бравады. Вот только, что именно я вижу на его лице, понять мне так и не удается.       Локи знает о том, что я бесцеремонно рассматриваю его и, похоже, возражать вовсе не собирается. Либо ему попросту все равно и лень тратить силы на очередную перепалку со мной, либо же… Да нет, ему не может это нравится. Или все-таки может? Черт знает, что творится в голове у этого человека, однако, созерцание его эмоций, его чувств, его… борьбы помогают мне забыть о собственном горе, а потому прекращать я вовсе не собираюсь.       Все это продолжалось довольно долго и закончилось лишь тогда, когда мы подлетели к той самой Башне Старка, что являлась мне в ночных кошмарах. Так и не сказав ни слова, Локи быстро выходит, и его моментально окружают доносчики и информаторы. Я, нехотя переставляя ноги, плетусь следом, под конвоем из двух рослых мужчин, ясно дающих понять, что шутить здесь со мной никто не собирается. Интересно, многие люди переметнулись на сторону Локи? Наверное, многие… Мне кажется это разумным, однако какое-то гадкое чувство все равно терзает мою душу при взгляде на этих охранников. Предателей. Разумеется, у них были причины подчиниться сильнейшему, они были обязаны найти свое место в новом, изменившемся мире. Найти свое место или исчезнуть вовсе. И так уж ли эти люди отличны от меня? Ведь я тоже оказалась в этом аду, в связи с личными обстоятельствами…