Lost souls

      Одиночество… Как же я боялась этого момента! Момента, когда мне не нужно будет больше держать маску спокойствия на лице, когда я останусь один на один со своей болью. Знаю, звучит странно, но даже присутствие Локи тяготило меня не так, как осознание неминуемого одиночества. Сумел ли он различить панику в моих глазах в тот момент, когда я, наконец, осознала, что скоро останусь одна? Понял ли мою слабость?       Так, или иначе, однако вот уже четвертый час, как я предоставлена самой себе. Охраны в комнате нет, да и вообще, мне кажется, на этом этаже мало, кто может находиться без особой надобности. Такой, как насильное заточение. Насколько я могу понять, по какой-то причине Локи не стал возвращать меня в мою прежнюю камеру, в которой однажды нашел свою смерть уродливый и ужасно тупой монстр. Локи засунул меня на свой этаж, словно поместив в вакуум. Нет магии. Нет людей. Нет ничего и никого, кроме одного него, и это ужасно пугает… пугало бы меня, будь у меня еще силы бояться. Однако я просто лежу все это время, безвольно раскинув руки на кровати и уставившись в потолок. Все, на что меня хватает, — медленно моргать, машинально отсчитывая гулкие удары сердца, которое, кажется, стучит прямо у меня в голове, разрывая ее невыносимым гулом. Тук. Тук. Тук… И так четыре часа подряд. В окружающей тишине этот звук кажется невыносимо громким, сводящим меня с ума, однако я не пытаюсь сделать хоть что-нибудь для того, чтобы развеять эту тишину. Я вообще ничего не пытаюсь сделать. В самом начале мне хотелось плакать, кричать, рвать на себе волосы, вот только, когда я получила, наконец, эту возможность, слез не было, и я, словно безвольная марионетка, мешком свалилась на эту кровать, да так и осталась в одной позе. Наверное, руки и ноги затекли от долгого нахождения в одном положении… Наверное, мне стоило бы пошевелиться, чтобы просто убедиться в том, что я еще жива и способна двигаться… Наверное, стоило. Вот только я не хочу. Мне так легче. Вдруг, если я продолжу и дальше разыгрывать этот театр, небо поверит в то, что я действительно мертва? Не только душевно, но еще и физически? Поверит и закончит, наконец, мои метания?       Гулкий стук сердца, безжалостно бьющий по ушам, словно насмехаясь над моими мыслями, усиливается. Ну, конечно… Кто бы сомневался! Оказывается, в этой жизни нет ничего более сложного, чем простая смерть. Того, кто ее не заслуживает, она застает врасплох и забирает в самый неподходящий момент. А того, кто больше других должен получить ее в наказания за деяния, кто жаждет получить ее, смерть решает помучить, поиздеваться над ним, как в старые времена богачи насмехались над своими ручными уродцами.       Раздается резкий стук в дверь. Слишком резкий для окружающей меня тишины. Морщусь, раздраженная тем, как этот неуместный звук в мгновение ока развеял то священное уныние, что царило здесь последние четыре часа. Какая досада…       Не дожидаясь моего согласия, в комнату быстро входит женщина средних лет. А она-то что забыла в этом цирке уродцев, интересно мне знать? Эта женщина явно не подходит под описание головорезов Локи. Волосы, слегка тронутые сединой, собраны в высокий аккуратный пучок. Лицо уже украшает россыпь разнообразных морщинок. Из-под очков с толстыми линзами опасливо глядят серые глаза. Чуть полновата, невысокого роста… Личная прислуга, что-ли?       Женщина сочувственно поглядывает на меня, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Несколько мгновений она молчит, явно стараясь подобрать слова. Эта ее нерешительность начинает порядком действовать мне на нервы. Тяжело вздыхаю, однако позу не меняю. Не хочется. — Он… Сказал, чтобы я… Передала Вам, что Вы должны прийти к нему вечером… — сбивчиво объявила женщина, явно не до конца уверенная в том, как со мной нужно разговаривать, и понимаю ли я ее.       Отвечать не хочется, поэтому я лишь слегка киваю головой, показывая, что все поняла и молясь про себя, чтобы она поскорее убралась прочь. Прочь отсюда. Уходи, как можно дальше. Оставь меня в покое. Верни меня в то забытье, из которого выдернула, карга! — Вы… Не можете идти… В таком виде, — мягко замечает женщина, укоризненно глядя на меня. Черт, только советов от нее мне сейчас и не хватает! — Ванна там, — она указывает рукой на соседнюю дверь, окончательно выводя меня из себя. — Да неужели?! — огрызаюсь я. — Вот спасибо! Не знала! — Вы можете не стараться, избавиться от меня Вам не удастся, — с улыбкой качает головой женщина. — Он… Предупредил меня на Ваш счет.       Эти слова вдруг пробудили во мне интерес. Что? Что он сделал? Предупредил… Что за чертовщину несет эта умалишенная?! Зачем Локи предупреждать кого-то на мой счет, и что это, черт возьми, значит?! — В таком случае глупо было приходить сюда в одиночку, разве нет? — язвлю я. — Кэтрин… — с тяжелым вздохом, женщина качает головой и, вдруг, словно спохватившись, уточняет: — Я же могу называть Вас по имени? — Можете, — угрюмо соглашаюсь я.       Улыбнувшись своей маленькой победе, она подходит ближе и садится на краешек моей кровати, в паре сантиметров от меня. Я чувствую тепло, которое исходит от этой странной женщины и понимаю, что все это время меня бил страшный озноб. Мне хочется придвинуться к ней, прижаться, ощутить тепло, пусть чужого, но человека. От нее веет добротой и уютом, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не броситься ей на грудь и не разрыдаться, рассказывая о своих бедах… Однако я сдерживаюсь, надеясь, что мой порыв остался незамеченным внимательными серыми глазами, сочувственно смотрящими на меня. — Прекрасно. Я Элвина, и сейчас я должна помочь Вам. — Как? — скептично интересуюсь я. Мне абсолютно неинтересно, каким именно образом эта блаженная собралась помогать мне, разве что она не припрятала меч где-нибудь в складках безупречного платья. — Вы должны привести себя в порядок, — терпеливо объясняет Элвина тоном опытного учителя. — Потому что твой хозяин изволил видеть меня? — фыркаю я. — Много чести! — Не только, — возражает женщина. — Вы же не хотите, чтобы Он понял, как сильно на самом деле его влияние на Вас?       Я раздраженно скрежещу зубами. Ответить на эту, несомненно, провокацию мне нечем. Я действительно не желаю, чтобы Локи считал, будто бы он возымел власть надо мной и моими чувствами. Жгучая ненависть внезапно подняла голову, просыпаясь в моей душе. — Хорошо, — коротко киваю я, решительно вставая. Затекшие ноги плохо слушаются, однако я упрямо направляюсь в ванную комнату.       Во рту появляется противный привкус отвращения к самой себе. Я позволила себя жалеть. Позволила себе сломаться, чем, несомненно, позабавила Локи. Больше я не могу позволить ему так потешаться надо мной.       Полчаса спустя я покидаю ванную комнату. Горячая вода не только смыла грязь и кровь, но еще и помогла мне собраться с мыслями. Не до конца, конечно. В голове до сих пор царит полный бардак, однако я, по крайней мере, обрела цель. Я хочу узнать все: планы Локи, его жизнь, его слабые места, его надежды. Узнать, а затем раздавить их, уничтожить, как он уничтожил мои. Справлюсь ли? Если честно, не знаю. Но не попытаться и сдаться просто так я попросту не могу.       Элвина, по-прежнему сидящая на моей кровати, окидывает меня придирчивым взглядом и удовлетворенно улыбается. Прекрасно! Очевидно, мне удалось угодить хоть кому-нибудь! — Так намного лучше, — констатирует женщина.       Сдержано киваю ей, рассеянно осматривая черные джинсы и свитер, которые принесла мне Элвина. В два счета переодеваюсь и небрежно оглядываю себя в зеркале. Мои слегка отросшие волосы влажные после ванны, однако сушить их нечем, а потому придется смириться с этим маленьким неудобством. Быстро расчесываю их и, готовая ко всему, киваю Элвине. Та с улыбкой поднимается на ноги, и мы вместе выходим из моей «темницы». К огромному моему удивлению, охраны нет. Совсем. Абсолютно ничто не препятствует моему свободному перемещению по Башне. Разумеется, ничто, кроме вездесущего и всеведущего взора Локи. Видимо, он помнит о том, как именно я сбежала в прошлый раз…       В еще большей шок меня повергает открытие того факта, что моя комната расположена буквально в двух шагах от главного зала Башни, в котором, судя по всему, Локи обитал большую часть времени. Интересно, а живет он тоже здесь? Неплохо было бы узнать точно, тогда бы я смогла… — Не помешали? — учтиво интересуется Элвина и, очевидно, получив молчаливый ответ, кивает мне. — Удачи, — искренне улыбается она, кладя руку мне на плечо. Этот жест… Такой теплый, такой домашний, призванный поддержать меня, напротив, вызывает бурю эмоций. А что, если он вызвал меня, чтобы… Чтобы что?       Вхожу в тот самый зал, в котором и началась моя странная история, и встаю в центре, упрямо складывая руки на груди, как-бы заранее готовясь держать оборону. Локи восседает на кожаном диване, внимательно разглядывая какие-то бумаги. В свете камина его лицо кажется еще более загадочным и жутким, однако я уже привыкла к нему. Он больше не испугает меня. — Не стой там, — не отрываясь от чтения, произносит вдруг Локи, и звук его голоса, вопреки моему недавнему заявлению, заставляет меня вздрогнуть. Быстро возвращаю себе самообладание и сажусь напротив него, все также держа руки на груди. — А говорила, что тебе больше не за что бояться! — замечает Локи, наконец откладывая бумаги и внимательно осматривая меня с ног до головы. — Опасаюсь, — уточняю я, отвечая ему таким же изучающе-оценивающим взглядом.       Несколько минут мы оба молчим. Он, очевидно, ждет от меня вопросов, однако я не собираюсь принимать правила его игры. Похоже, Локи понимает это. Он терпеливо выжидает еще пару секунд, а затем удовлетворенно усмехается. — Неплохо, — кивает Локи. — Но не идеально. По крайней мере, сегодня ты не бросаешься на меня с ножом. — Я не исключаю такой возможности, — парирую я в ответ. — Я исключаю, — отрезает он. — Боюсь, лимит моей доброты к тебе перешел всякие границы.       Мне едва удается сдержать истерический смешок. Так значит, «доброта», — вот, как это теперь у нас называется! Неприязненно морщусь, стараясь, чтобы он все понял без слов. Локи умный, пусть понимает. — Боюсь, ситуация обоюдна, — пожимаю я плечами. — Совсем недавно ты поступала иначе! — закатывает он глаза. — Да-а-а, верно! — раздраженно киваю я головой. — Напомни, это было до, или после того, как ты разрушил мой дом, взял меня в плен, убил моих друзей и мою мать? — мне не хватает воздуха, и голос предательски срывается на последней ноте. Сердце невольно сжимается, когда до меня доходит смысл сказанных слов, в глазах появляются слезы, однако я поспешно смаргиваю их. — Все они лишь сопутствующие жертвы нового порядка, — небрежно пожимает он плечами, однако же ни на минуту не отрывая от меня пристального взгляда. — Вы сами не пожелали сдаваться мирно. — Я тоже была против! — глухо восклицаю я. — Так почему не убил? — Вот ты и задала свой главный вопрос, — удовлетворенно улыбается Локи, а я с опозданием понимаю, что все-таки приняла его игру. — Не убил… А зачем? — он пожимает плечами. — Ты прекрасно сдалась сама. Считай, сделала за меня всю работу. — Я поступила так ради них, — с поддельным спокойствием отрезаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Ради них? Точно? — Какая разница, — качает головой Локи. — Исход один. Ты здесь. — Зачем? — сухо интересуюсь я. — Мне так хочется, — пожимает он плечами. — Ты можешь оказаться… полезной, — расплывчато отвечает Локи. — Я не вещь, чтобы «оказываться полезной»! — уязвлено замечаю я. — И уж точно не твой личный трофей! — Разве? — Локи издевательски ухмыляется, пытаясь вывести меня из себя. Эта провокация, какой-бы явной она ни была, действует мне на нервы. — Я сама согласилась прийти сюда, — холодно отрезаю я. — Ради дорогих людей. Я не боюсь ни тебя, ни того, что ты можешь со мной сделать, так что, если в твоих планах было запугать меня, можешь не тратить время! — Мои планы — моя забота, — заявляет Локи. — Но ты права, ты не вещь, и, можешь мне поверить, я вовсе не собирался мучить тебя. Или что ты там себе напридумывала… — его взгляд лукаво сверкает в свете камина. — Ты просто будешь оставаться здесь так долго, как будет нужно мне. — Полагаю, спрашивать, зачем, бесполезно? — скептично уточняю я. — Я уже отвечал, — со снисходительной ухмылкой качает головой Локи. — Я так хочу. — Слишком много хочешь, — не удерживаюсь я от язвительного комментария. — Много? — переспрашивает он, медленно вставая и подходя ко мне. — Я могу показать тебе, что такое «много»…       Он нависает надо мной, и я вдруг ощущаю себя маленькой беззащитной девочкой. Страх сковывает меня по рукам и ногам, однако я не отступаю, не отодвигаюсь, а, напротив, упрямо смотрю прямо на него, прямо в горящие зеленым пламенем глаза. — Впредь следи за тем, что говоришь, — похоже, удовлетворенный моей стойкостью, советует Локи. — Я не хочу постоянно напоминать тебе о том… — Я знаю, кто я есть, — перебиваю его я. — А вот знаешь-ли ты, кто ты есть на самом деле?       Мой вопрос, видимо, застает его врасплох. Уже неплохо. Очевидно, я правильно разгадала перепады в его настроении. Он сам пока еще толком не определился, чего хочет. Забавно… В книгах злодеи часто изображаются, как решительные фанатики, следующие исключительно по намеченному плану. Про Локи я не могу сказать подобного, и в этом-то и заключается его… странность. Словно-бы все, что он делает, он делает нехотя, спустя рукава. Будь на его месте я, я уничтожила бы и Камар-Тадж, и меня, как его главного представителя. Однако я жива, и даже имею возможность уколоть его, чем, несомненно, и буду заниматься в ближайшее время. Локи хочет, чтобы я была здесь? Прекрасно! Вот только спокойной жизни ему теперь не видать! — И кто же я? — вопросительно приподнимает бровь Локи, в свою очередь заставая меня врасплох. Я не думала, что он решит спросить меня об этом. — Только не говори, что я монстр, это будет слишком предсказуемо, — быстро добавляет Локи. — Ты не монстр, — отрицательно качаю я головой, опровергая свои же слова. — Ты полная противоположность того, каким хотел бы быть. Ты был изгнан из Асгарда, но черта-с-два это место было твоим домом. Ты хочешь найти его, найти свой дом, вот только дом — это не место, это родные и близкие тебе люди. Люди, которые не боятся и не презирают тебя. Ты захватил мою планету, но, бьюсь об заклад, не такого будущего ты для себя хотел. Тебя ненавидят, все мечтают о твоей смерти, жаждут лицезреть твой провал. Да, тебе удалось запугать людей, но теперь тебе придется каждую секунду ожидать удара в спину, потому что мы не единственные, кто осмелится дать тебе отпор. Подобных мне будет много, и всю жизнь тебе придется провести в борьбе за то, что построил. Так скажи, этого ты хотел, восходя на трон? Агония одиночества терзает тебя, сжигает изнутри. Никто не восхищается тобой, никто не поклонится тебе по доброй воле.       В точку. Мои слова попали в самую точку, я вижу это. Около десяти минут Локи просто сидит, уйдя куда-то вглубь себя, обдумывая сказанное мной. Да, это было жестоко. И да, я чувствую огромное облегчение от того, что сумела задеть его за живое. Выстрел наугад, но в точку. Я повидала немало жестоких и кровожадных людей на своем пути, таких, для которых публичные расправы были приятным развлечением. Вот только те люди были другими. В их глазах извечно горел тот огонь, та страсть, которую они могли ощутить лишь во время убийства. А Локи… Нет, здесь все по-другому, куда более глубже, чем банальная жажда крови. Чего он ищет? Дом? Признание? Вот это уже скорее… — Не боишься? — наконец приходит в себя Локи. — Не страшно говорить мне такое? — О, нет, — качаю я головой. — Ты не убьешь меня, — заявляю уверенно. Так, будто бы знала об этом всегда, а не только что придумала свою пламенную речь. — Не убьешь, потому что я единственная, кто говорит тебе правду в этом мире. Я единственная, кто может понять твои действия, и пока я здесь, под твоим контролем, ты не тронешь меня, потому что тебе будет важно слышать правду. И забрал ты меня сюда лишь потому, что я, наверное, единственная, кто не боится тебя! — Не забывайся, — ледяным тоном приказывает вдруг Локи.       Его взгляд холоден, на лице застыла угрожающая маска. Вот только больше он не пугает меня, потому что с этой минуты я вижу пред собой не монстра. Я вижу человека, по-своему уязвимого, имеющего свои слабости. Те, на которые мне попросту нужно надавить в свое время. Локи наконец обретает лицо, не физическое, нет. Мне еще многое предстоит выяснить про него, однако его внутреннее «Я» медленно начинает вырисовываться. — Ты права, убивать тебя нет смысла, — каждое слово — лед. Локи чеканит эту фразу настолько озлобленно, что в своей правоте я больше не сомневаюсь. — Но с чего ты взяла, что мне нужна твоя правда? Не думай, что ты сумела узнать что-то обо мне, это просто смешно! — Хочешь сказать, тебе не хочется признания? Уважения тех, кем ты взялся править? — язвительно интересуюсь я. — Тебя не любили в Асгарде, и потому он никогда не был твоим домом, однако, попав сюда, ты вновь совершил те же ошибки, вновь заставил себя ненавидеть!       К моему удивлению, Локи не отвечает. Он лишь устало качает головой и встает, бросая через плечо: — Почему ты решила, что все это — правда? — Потому что ты прав, мы похожи, — роняю я прежде, чем успеваю обдумать.       Несколько минут Локи буравит меня пытливым взглядом, словно обдумывая что-то, а затем молча покидает зал, оставляя меня один на один с открытой только что правдой. Я действительно похожа на него, и в этом-то и заключается моя настоящая сила. Мне нужно понять его, нет, мне жизненно необходимо понять его мысли и действия, чтобы обрести настоящее оружие против него. Убить его я не смогу, да это и не нужно пока что. Я хочу его уничтожить, сломить. И этот план только что начался.