Lost souls

      Ее слова эхом проносятся по залу, оставляя после себя неприятное ноющее чувство где-то под ложечкой. Взбудораженная девушка даже не пытается скрыть своего шока, и это не может не озадачить меня. Она с какой-то странной, болезненной надеждой взирает на Локи, нервно покачиваясь с пятки на носок. Я не понимаю, отчего Гамора так взволнована, ведь это то, чего они оба так страстно желали?.. Или же?..       Перевожу взгляд на Локи, сраженного этой вестью, словно громом. От былой расслабленности и спокойствия не остается и следа, я отчетливо вижу, как от напряжения ходят желваки на его скулах. На несколько долгих мгновений он исчезает, скрывается от нас в своих мыслях, и ни я, ни Гамора, не осмеливаемся тревожить его. Паника… Я чувствую, как она накрывает его с головой. Локи растерян, он явно не ожидал подобного развития событий. Сотни самых разнообразных чувств и мыслей сейчас переполняют его, рвут душу изнутри. Однако на лице по-прежнему не отражается ничего. — Почему так рано?.. — слегка охрипшим голосом спрашивает он наконец, и я чувствую растерянность, сочащуюся в каждом его слове. — План же был другим…       Локи устало потирает переносицу, успокаивая бушующие эмоции. Мыслей так много, что невольно они выбиваются из-под идеально отточенного контроля и показываются мне. Кратчайшие обрывки, из которых мне все же удается понять одну вещь: Локи ведет какую-то свою, отдельную игру, исход которой сейчас оказывается под угрозой из-за внезапных маневров Таноса. Вот только ни смысла этой игры, ни того, что происходит в ее процессе, мне узнать не удается. — Таносу известно, — обреченно констатирует Гамора, и это известие тяжело повисает в воздухе. — Возможно, не все, однако это дело времени. Локи, все слишком далеко зашло. Мы должны продолжать.       Они словно бы не замечают меня, что играет мне на руку. Я, стараясь не привлекать их внимания, внимательно вслушиваюсь и запоминаю каждую деталь этого странного разговора, похоже, решающего судьбу чего-то безумно важного. И я попросту не могу позволить себе упустить что-нибудь. — Я знаю, — коротко бросает Локи, вновь уходя в размышления. — Но мы не можем выступить только потому, что нас раскрыли! Это самоубийство! — Пока что Танос благосклонен к нам, — немного успокоившись и смягчившись, рассуждает Гамора вслух. — Пока что мы еще можем что-то изменить… — У нас не хватит сил, — категорично качает головой Локи. — У Таноса Камень Силы и Камень Пространства, глупо надеяться на что-то… Мы еще не готовы. — Нужно попробовать все переиграть. Выбора нет, Локи, — убеждает его Гамора, подходя очень близко и кладя руку ему на плечо. — Я знаю, что ты думаешь обо всем этом! — взвивается вдруг Локи гневно. — Я должен был возглавлять поход на Асгард! Тогда бы у нас был шанс! А то, что предлагаешь ты — самоубийство! Один не станет даже разговаривать со мной после всего! — Ты просто не хочешь рисковать! Не хочешь встречать своего отца! — в тон ему восклицает Гамора. — Но сейчас на кону стоят миллиарды жизней! Ты не имеешь права на страх! — последние слова она уже яростно шипит практически ему в лицо, явно разочаровываясь в своем союзнике.       Ничего не отвечая, Локи попросту отступает, в исступлении сжимая и разжимая кулаки, а затем вихрем покидает комнату, унося бурю с собой. Я чувствую, как ярость, страх, волнение, паника разрывают его, не давая здраво мыслить. Ему нужно это время наедине с собой, и, похоже, Гамора тоже понимает это. Сокрушенно качая головой, она обессиленно падает на диван напротив меня, наконец, обращая на меня внимание. — Трус… — с ненавистью выплевывает она ему вслед.       С минуту девушка придирчиво изучает меня, а затем лишь презрительно фыркает, обреченно возводя глаза к потолку. Меня задевает такое пренебрежение со стороны той, что еще недавно бросила на меня своего раненого, умирающего союзника, занявшись каким-то безумно важным делом, а затем еще и без зазрения совести швырнула меня прямо в лапы Таносу. Я вспыхиваю, чувствуя, как обида потоком разливается в моей душе.       Я хочу ответить ей, съязвить, как-то обозначить наши границы, однако именно в это мгновение Локи окончательно теряет власть над своими эмоциями, и они захлестывают его (меня) с головой. Вот только теперь это уже не ярость. Растерянность переполняет его, волнение и тревога рвут его на части. Он явно не знает, что делать дальше. Чувствует себя потерянным, разбитым… И я отчего-то не могу проигнорировать это. Ему больно, и я, мучительно разрываясь между желанием как следует позлорадствовать над ним, и, сломя голову, броситься на его поиски. Забываю обо всем, встаю, направляясь за ним. Я догадываюсь, куда он мог пойти, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. — Рискуешь, — замечает Гамора, поняв, видимо, мое стремление покинуть ее. — Разберусь, — сквозь зубы огрызаюсь я, уже вступая в сеть из коридоров, лесенок и переходов.       Поднимаюсь на этаж выше и выхожу на самую крышу. Не знаю, почему я решила искать его именно здесь. Просто вдруг подумалось, что я пошла бы сюда, желая скрыться от досужих глаз… И чувства не обманывают меня. Я вижу его: тяжело облокотившегося о перила и смотрящего куда-то вдаль. Его поза, выражение лица, взгляд — все выражает крайнюю степень напряжения. Оно четко ощущается в воздухе, и я даже чувствую, как из-за сильных эмоций клубится и завихряется магия, живущая в его душе — дурной признак, говорящий всякому, чтобы проваливал отсюда поскорее, пока не случился взрыв. Вот только я не все, а потому, рассчитывая, наверное, на одну лишь удачу, упрямо подхожу к нему, вновь испытывая судьбу на благосклонность.       Локи до последнего не замечает меня, что тоже приходится мне в новинку. Он никогда не позволял никому подойти к нему незамеченным, всегда предвидя шаги своих оппонентов. Однако сейчас Локи настолько погружен в тяжелые мрачные размышления, что мне удается подойти практически вплотную к нему.       Наконец, Локи замечает меня. Он ничего не говорит, однако я понимаю это по изменившейся позе, по взгляду, вскользь прошедшемуся по мне, по натянутой ухмылке. Локи глубоко вздыхает, раздраженно закатывая глаза, и, все еще не смотря на меня, едко интересуется: — Чего тебе?       Этот вопрос заставляет меня растерянно замереть на месте. А ведь действительно, чего? На что я надеялась, отправляясь сюда за ним? Ведомая каким-то странным порывом, я не удосужилась обдумать все как-следует. Да что там, я вообще не думала. Меня попросту захлестнули его эмоции. Захлестнули и привели сюда, на растерзание своему хозяину. Однако отступать уже поздно… — Тебя, — коротко отвечаю я, пожимая плечами и внутренне подбадривая себя. Мне страшно, очень страшно, ведь я понятия не имею, на что способен Локи в таком состоянии. Однако одновременно с этим я отчего-то уверена в том, что поступила правильно, придя сюда. — Тебе больно, — уточняю, понимая, что звучит все это двусмысленно. — И зачем же я понадобился тебе? — ядовито усмехается Локи, однако делает это настолько нехотя, что я понимаю, что желания препираться со мной у него нет. — Вновь пришла пофилософствовать? Решила довести меня?.. — Я пришла к тебе, — ободренная своим новым открытием, поясняю я. — Локи… — с этими словами я, вновь повинуясь какому-то внезапному сумасшедшему порыву, кладу руку ему на плечо.       Локи дергается, словно от пощечины, а затем замирает на месте. Медленно, очень медленно он поворачивает голову, смотря сначала на мою руку, все еще лежащую на его плече, а затем на меня. Я нахожусь так близко к нему, что в мельчайших подробностях могу разглядеть его лицо: бледное, с темными кругами под покрасневшими от недосыпания и напряжения глазами, от этого нисколько не теряющими своего устрашающего очарования. Он… Растерян. Локи в растерянности смотрит на меня, явно оказавшись не готовым к тому, что я захочу поддержать его. Хотя, если честно, к этому не была готова и я. — Ко мне? — хищно переспрашивает Локи, резко поворачиваясь в мою сторону. — С чего бы тебе приходить ко мне?! — яростно выдыхает он, нависая надо мной и грубо хватая меня за подбородок, приподнимая мою голову, заставляя наши взгляды встретиться. — Чего ты хочешь?! — Не всем от тебя может быть что-то нужно! — с трудом сохраняя спокойствие и не сдаваясь под его напором, выдыхаю я. Он с силой сжимает пальцы, и мне чудом удается не морщиться от боли. — Я чувствую, как тебе… Больно, — чувствуя невообразимый трепет и страх перед этим человеком, тише добавляю я. — Больно… — задумчиво повторяет он, все еще не отпуская меня. — Прекрасный момент, чтобы пристать ко мне, верно?!       Я, наконец, понимаю, что имеет в виду Локи. Он ищет подтекст моим действиям, думает, что я попросту хочу воспользоваться его минутной слабостью в своих целях. От этой мысли мне внезапно хочется рассмеяться. О каких тайных мотивах может идти речь, если я сама не знаю, что забыла сейчас здесь? Вот только уходить я отчего-то не хочу, несмотря на страх перед Локи. Я хочу остаться, хочу разобраться во всем, хочу, чтобы боль, терзающая его, улеглась. Почему-то мне тоже больно, хотя я и не понимаю, что вообще происходит. Я хочу помочь ему, понимая, что по другому попросту не смогу. Это сводит меня с ума, однако побуждает действовать. — Что происходит, Локи? — напрямую спрашиваю я его, понимая, что ходить вокруг да около нет смысла. Ему надо рассказать, необходимо поделиться этой болью, а мне… Мне нужно услышать то, что он скажет.       Накрываю его подрагивающую от напряжения руку своей, сама удивляясь тому, что делаю. Похоже, для Локи мои порывы являются такой же неожиданностью, как и для меня самой. Он задумчиво переводит взгляд то на мою ладонь, крепко сжимающую его тонкое запястье, то на меня. Я чувствую, как возмущение и раздражение постепенно сходят на нет, оставляя после себя лишь усталость и обреченность. Искорки во взгляде Локи постепенно гаснут, задыхаясь под гнетом ответственности.       Внезапно Локи отстраняется, отрешенно прикрывая глаза и вновь облокачиваясь о перила. Несколько тревожных мгновений требуются ему для того, чтобы собраться с мыслями, а затем он, к огромному моему удивлению, тихо, очень тихо спрашивает: — Что ты хочешь знать?       Безысходность, сквозящая в каждом его слове, поражает меня едва ли не больше, чем все остальное. Сейчас, наверное, единственный момент, когда я могу узнать любую правду, выяснить все, потому что противиться мне он больше не желает, вот только и я не хочу терзать его пустыми расспросами. Я не желаю причинять ему еще большую боль. Просто не хочу, как-бы парадоксально это ни звучало. — Что ты можешь рассказать? — в тон ему спрашиваю я, устраиваясь рядом.       Локи горько усмехается, однако на мгновение в его взгляде мелькает что-то, похожее на удовлетворение и благодарность. Я знаю, что он мог бы найти выход из любой ситуации, подобрать достойный ответ на любой, даже самый провокационный вопрос, однако желания юлить и изворачиваться у него сейчас нет. И именно поэтому сейчас Локи благодарен мне за то, что я не заставляю его делать этого. — Ты думала, что у меня были на тебя планы… — глухо начинает Локи, смотря прямо перед собой. — Были, — подтверждает он мои давние догадки. — Я рассчитывал на то, что у нас будет чуть больше времени, что постепенно ты поймешь, что то, что делаю я, и то, что творит Танос — разные вещи. Я никогда не хотел, чтобы его безумный план свершился. Однако выбора у меня не было. Танос буквально оживил меня, забрав из космоса… Он мог с легкостью забрать мою жизнь назад, если бы я не выполнил возложенных на меня обязанностей, — в моей голове моментально проносятся все те картинки, которые мне удавалось случайно увидеть в памяти Локи. Та изможденность, что привлекла мое внимание с самого начала. Та боль, та дилемма, что я ощутила после. — Я посчитал, что смогу тягаться с ним, — продолжает тем временем Локи, чей взгляд затуманивается призраками прошлого. В каждом его слове сквозит неподдельное разочарование в самом себе, тоска, осуждение… — Мне было бы абсолютно все равно на всех, если бы после завершения своего плана Танос оставил все, как есть. Вот только в его планах стереть половину всего живого, не взирая на заслуги и деяния, и Танос не отступится даже в том случае, если сам попадет под действие Камней… — К тому же, Асгард стоит на его пути к цели… — тихо вставляю я.       Локи замолкает, странно посматривая на меня. Затем, словно примирившись с тем, что я права, медленно кивает. Открывающаяся мне правда поражает, пугает, однако приносит какое-то облегчение, объясняет все те безумные, нелогичные с первого взгляда поступки Локи, рассказывает о его мотивах. Наконец, мне является его истинное лицо, и, хотя он не перестает пугать меня, но уже обретает человеческое обличье. — Верно, — соглашается Локи нехотя, словно это откровение дается ему с трудом. — В Асгарде хранится один из наиболее могущественных Камней и сведения об остальных… — Он дорог тебе? — робко интересуюсь я, гадая, в какой момент терпение Локи иссякнет. — Нисколько, — слишком быстро, слишком резко вскидывается Локи, похоже, сам моментально понимая свою оплошность. — Мне нет дела до Асгарда! — Тогда почему он был в твоих кошмарах?.. — применяю запрещенный ход я, понимая, что этот шаг может оказаться роковым. Сейчас я словно нахожусь на минном поле. Один неверный шаг, и то хрупкое понимание, то абсурдное доверие, что возникло сейчас между нами, взорвется, осыпав меня градом осколков. — Ты видел, как… — Я помню, что видел, — холодно перебивает он меня, явно не желая возвращаться в те мгновения. — Я… Не знаю, — Локи измождено опускает голову. — Не знаю… — практически шепотом повторяет он потеряно.       Я обреченно качаю головой, понимая, что Локи действительно верит в это. Или же хочет верить. Вот, в чем была причина той страшной дилеммы, что терзала его долгое время. Локи не желал соглашаться с собственными чувствами и желаниями, и эта борьба изматывала его едва ли не сильнее, чем все остальное. — Ты не любишь Асгард за то, что всю жизнь был для него чужим? — осмеливаюсь я на следующий провокационный вопрос. — Дело не в этом, — Локи отрицательно качает головой. — Но тебе знать об этом не нужно, — отрезает он таким тоном, что мне сразу становится ясно, что эту тему мы больше не трогаем. — Но что случилось сейчас? — задаю я, наверное, главный вопрос, с самого начала вертевшийся у меня на языке. — Наступление на Асгард планировалось едва ли не последним, — равнодушно чеканит Локи, словно давно заученный текст. — Уже после того, как Танос обретет все возможные Камни. Он боится мощи Асгарда, — добавляет вдруг Локи, и я могу поклясться, что в его голосе я слышу что-то, отдаленно похожее на удовлетворение. — Это… Гораздо большее количество времени, чем одна неделя. У нас был план, мы имели бы на руках множество возможностей свергнуть Таноса, а Гаморе, как главной преемнице, достался бы его трон и власть… Но она не хотела оставаться там, потому передала бы его мне. И вот тогда бы я мог отправиться в поход до Асгарда… У нас действительно были все шансы для этого. — Возможно, стоит попытаться сейчас? — предлагаю я, не особо понимая масштабы катастрофы. — Возможно, — скупо соглашается Локи. — Но шансов почти никаких. И Асгард… В любом случае теперь падет. — Как и выбора, по всей видимости, — пожимаю я плечами. — Ты отправишься в Асгард? — вдруг вспомнив ключевую часть их недавнего разговора с Гаморой, спрашиваю я. — Ты права, — нехотя кивает Локи. — Выбора нет.       Он умолкает, обдумывая все сказанное. А до меня вдруг доходит то, что неведомо даже ему самому: проблема заключается не в Таносе, резко изменившим свои планы, не в катастрофически не хватающем времени, а в нем. В нем самом. Локи не желает признавать, что куда больше переживает за Асгард, чем может принять и показать. И сейчас этот срыв вызвало вовсе не известие об изменениях в плане, а новость о том, что Асгарду и всем его жителям осталась какая-то жалкая неделя.       Едва только я понимаю это, как все становится на свои места, и проясняются мои дальнейшие действия. Нужно убедить его отправиться в Асгард, как я понимаю, предупредить обо всем Одина. Возможно, если Всеотец будет готов к нападению, они сумеют отбить его… Или же план в другом? Что, если Локи рассчитывал на Камень, хранящийся в недрах Асгарда?       Холодный пот внезапно прошибает меня, когда очередная догадка возникает у меня перед глазами. Локи действительно нужен Камень. И один из них есть у меня. Я знаю, где хранится Камень Времени… Вот только что мне теперь делать? Доверить ему эту священную реликвию?.. Но это попросту невозможно! Я не могу так извратить наши порядки… Столько моих братьев полегло, защищая этот Камень, моя мать отдала за это жизнь… Нет, я никак не могу отдать его. Вот только что, если я ошибаюсь? Что, если именно в этом и заключается миссия, возложенная на меня матерью? Возможно ли, что я должна вручить Камень Локи? Ведь теперь Камень в любом случае попадет в чьи-то третьи руки: либо к Таносу, что повлечет за собой катастрофу, либо к Локи. Осталось лишь понять, чем может грозить всем нам последний вариант…       «Ты не будешь ограничена моими принципами, привнося что-то новое в наши старые устои. Сейчас наступает время перемен, и только ты решаешь, каких…» — вспоминаются мне вдруг последние слова матери, расставляющие все по-местам. Нужно лишь понять, увериться в том, что мои догадки чего-то стоят. — Кэтрин, — выводит меня из раздумий голос Локи. — Я думаю, тебе тоже следует отправиться со мной в Асгард…       Теперь наступает мой черед удивленно застыть, недоверчиво хлопая глазами. В Асгард… Такое теплое и одновременно такое чужое мне слово, означающее все, и вместе с тем, ничего. «Совсем, как Локи…» — вдруг приходит мне на ум неуместная ассоциация. Меня тянет туда, словно магнитом, однако одно лишь упоминание этого величественного золотого града вызывает во мне трепет. Да, определенно, некое сходство с Локи есть. — Ты… Уверен? — все еще не отойдя от шока, едва ли не по слогам уточняю я. — Одину полезно будет знать, что дочь Кетсии… — внезапно Локи умолкает, понимая, что еще не получил моего согласия на поддержку этого плана.       Он моментально серьезнеет, настороженно оглядывая меня. А передо мной вдруг встает выбор: присоединиться к нему, разделяя все: и тьму, и битвы, и убийства, или же оттолкнуть, оставив битвы за судьбы мира другим, становясь лишь сторонним наблюдателем? Думаю, выбора даже не стоит. Я точно знаю, что ни за что не упущу этот шанс. — Поддерживает тебя, — скрепя сердце, произношу я. — Если все так, как ты говоришь… С тобой… Правильнее. — Так теперь со мной «правильно»! — усмехается Локи, воздевая глаза к небу. — Наверное, старею… — скептично замечает он, разряжая напряженную обстановку и возвращая все на круги своя.       В этом вся суть Локи: в любой ситуации находить решения, лазейки и способы вывернуть все себе на пользу, не теряя при этом надежды. Или только делая вид… Он мастерски умеет надевать маски на лицо и сковывать сердце каленым металлом, и лишь я, самая невозможная кандидатура на эту роль, могу понять, что творится на душе у этого человека, вселяющего в меня ужас и одновременно притягивающего, манящего, необходимого…       Еще немного помолчав, мы вместе спускаемся с крыши, возвращаясь в зал, который теперь почему-то кажется мне тесным. Локи принимается обсуждать с Гаморой детали своего… нашего перехода в Асгард, а я все никак не могу смириться с мыслью, что теперь мы союзники. Зябко обхватываю себя за плечи, вновь чувствуя озноб, вызванный пережитым волнением. Перед моим взором неутомимо крутятся картинки прошлого: пытки, страшные, изнуряющие пытки, которым он подвергал меня долгое время. Я то и дело скашиваю на него взгляд, пытаясь заставить себя поверить в то, что у всего этого были достойные причины, которые теперь мне известны, однако это ничего не меняет. Только еще больше усугубляет ситуацию. Я боюсь его, боюсь за него, боюсь себя. За себя уже не боюсь, так как знаю, что сумела пережить все самое страшное. Мне хочется кричать, рвать на себе волосы, в исступлении метаться по комнатам, пытаясь примирить враждующие стороны души. Кто он? Враг? Определенно. Я помогаю врагу? Именно.       Но что, если поставить вопрос по-другому? Я помогаю не врагу, я спасаю себя, свой мир, в союзе с ним? Он то необходимое зло, к которому мне волей-неволей нужно примкнуть, чтобы добиться цели? И, если так, то в итоге я должна буду избавиться и от него… И от этой мысли мне становится еще хуже, ведь даже на мгновение представить, как я убиваю его, я не могу. Почему? Почему, черт возьми, я не могу представить, как убиваю врага?! Я ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу!!! Он уничтожил меня, уничтожил все, что было мне дорого! Я ненавижу его разумом, однако сердце вопит о другом. Я просто знаю, что должна ненавидеть его, однако боюсь даже мысли о том, что в один прекрасный момент Локи может не стать. Просто… Если не станет его, то что будет со мной?.. — Решено, — заключает Гамора. — Воспользуешься тропами, а я пока прикрою твою отсутствие…