Lost souls

А эти дни идут, но их осталось мало; И остаётся чуть-чуть до окончания бала. И твоя мама скажет мне — Все мои мысли о тебе, мои мысли о тебе. Слово каждый раз вонзает в моё сердце, И я, каждый раз не могу тобой согреться. Ненавижу это чувство, ты уходишь. Я так люблю тебя, я искренен с тобою; Но срываюсь я, внутри меня так много боли — Ненавижу, это чувство, ты уходишь.       Магия… Сила… Все это время мне ужасно не хватало ее, и я даже представить себе не могла, что перспектива ее обретения станет пугать меня. Я так отчаянно жаждала вернуть все на свои места, вновь почувствовать себя хозяйкой ситуации… Раньше. Но сейчас я вдруг понимаю, что с обретением магии проблема, моя главная проблема, вернется. Вот только теперь это может повлечь за собой катастрофические последствия, ведь, кто знает, что взбредет в голову той, «другой» мне в новом мире, в котором царит анархия и хаос? Пожалуй, ответить может лишь она, и мне ужасно не хочется выяснять это. Возможно, все же пришло время обратиться за помощью к единственному, в чьей власти решить мою проблему?.. — Локи, — окликаю я его, выводя из размышлений.       С самого объявления наших совместных планов, в разработке которых я совершенно не участвовала, Локи не проронил больше ни слова, очевидно, очень болезненно переживая предстоящую встречу с родными. Я бы так и не осмелилась тревожить его, если бы не острое предчувствие чего-то необратимого. — Чего тебе? — немного раздраженный моим появлением, интересуется Локи. — Там… В Асгарде есть магия… — нехотя признаюсь я, не зная, как объяснить то, что меня сейчас волнует. — И… — Я понял, — Локи властным жестом прерывает меня, поднимая руку, и на несколько мгновений замолкает, обдумывая ситуацию. — Дай руку, — наконец, коротко приказывает он и, не дожидаясь моего согласия, дотрагивается до моего запястья.       Покалывающее жжение окутывает меня, от чего я непроизвольно морщусь и тут же одергиваю себя, ловя насмешливый взгляд Локи. Того, очевидно, забавляет моя реакция на все это, отчего на его губах играет лукавая усмешка, едва различимая, однако уже ставшая привычной. — У тебя не будет магии, — пожимает он плечами, все еще не отпуская мою руку, дольше, чем того требует заклятие, однако его это, похоже, нисколько не смущает. — Потом разберусь.       «Разберусь, » — проносится в моей голове эта пренебрежительная фраза, сказанная таким тоном, будто бы меня это совершенно не касается. Ну, еще бы, с чего бы это касалось меня, верно? — Как скажешь, — пожимаю я плечами, проглатывая эту обиду. — Спасибо, — немного подумав, добавляю я, понимая, что Локи, по сути, только что избавил меня от огромной проблемы.       Локи отвечает кивком, а затем легко проводит пальцами по моему запястью и встает, из-за чего я непроизвольно делаю шаг назад. Обреченно возведя глаза к потолку, выказывая тем самым явное недовольство, Локи вплотную подходит ко мне, словно бы проверяя, насколько хватит моей выдержки.       Огромная некогда комната внезапно сжимается до просто смехотворных размеров. Ну, так мне, по крайней мере, кажется. Несмело поднимаю голову, отвечая на его пронзительный взгляд. Я вижу, как озорные чертики вновь загораются в зеленых глазах Локи, отчего мне становится не по себе, однако, одновременно с этим, это приносит облегчение, ведь я понимаю, что он вновь возвращается в колею.       Локи подтверждает это, с лукавой ухмылкой невесомо касаясь пальцами моей щеки и заставляя меня зардеться, а затем легко отстраняется, направляясь к выходу из комнаты и проходя настолько близко от меня, что мне перестает хватать воздуха. Для него это все игра, и неплохо бы мне научиться относиться к этому так же… — Пора, — окликает он меня, хитро прищуриваясь, правильно понимая мое промедление, однако я вижу, с каким трудом ему дается это простое слово, чувствую, как волнение с каждой минутой все больше разрастается в его душе.       Ну, что-ж… Пора, так пора. Внутренне собираюсь, перебарывая свое волнение и заставляя себя абстрагироваться от мыслей Локи, и следую за ним, гадая, каким предстанет предо мной знаменитый Золотой Град? Холодным, чужим и мрачным? Или родным и теплым, как утерянный некогда дом? Отчего-то мне наивно хочется верить, что сбудется второе, ведь сейчас я направляюсь в город своей мечты, туда, куда всегда стремилась попасть… Однако никогда, даже в самых смелых мечтах, я не попадала туда вот так… В сопровождении одного из царевичей.       Мне интересно, какой будет встреча Локи с семьей? Навряд ли теплой и радостной, на это можно и не надеяться. Локи говорил, что Один и близко не подпустит его к себе, так что наша вылазка становится по-настоящему опасной, не говоря уже о том, что будет, если о ней узнает Танос… Недоброе предчувствие вновь появляется в моей душе, и я всеми силами стараюсь отвлечься хотя бы на что-то, чтобы заглушить его дьявольский шепот.       Перевожу взгляд на Локи, уже стоящего на балконе. Весь его вид выражает крайнюю степень напряжения, начиная от неестественно прямой спины и заканчивая плотно сомкнутыми за спиной руками. Он боится… По-настоящему страшится того, что может ожидать его дома. А еще Локи всем сердцем желает попасть туда, как бы парадоксально это ни звучало. Его душа рвется домой, а разум запрещает даже думать об этом, и это, наверное, его главная битва. Битва с самим собой. — Готова? — коротко интересуется Локи, лишь мельком взглянув на меня. — Да, — не очень уверено отвечаю я.       Кивнув на прощание Гаморе, Локи первым заходит в ладью читаури, самостоятельно вставая у руля. Я быстро присоединяюсь к нему, встаю чуть поодаль, однако ладья такая маленькая, что пространства между нами все равно катастрофически мало. Похоже, Локи тоже замечает это, однако его это нисколько не волнует. На какое-то мгновение он даже позволяет себе коварно усмехнуться, а затем без предупреждения срывается с места, в мгновение ока оставляя позади величественную картину постапокалиптического Нью-Йорка.       Я никогда не боялась скорости, с наслаждением ловя каждый ее момент. Вот и сейчас я с былым запалом восторженно наблюдаю за проносящимися далеко внизу пейзажами, полной грудью вдыхая воздух давно забытой и такой желанной свободы. Мне кажется, что на моем лице даже играет улыбка.       Локи замечает это, все время краешком глаза наблюдая за мной. Я думаю, сейчас мы чувствуем нечто схожее, потому что на его лице также играет удовлетворенная и свободная улыбка, которую не может заглушить даже страшное волнение перед предстоящей встречей. Скорость дарит нам обоим ощущение свободы, неуязвимости, страсти. Мы с головой окунаемся в эти краткие секунды блаженства, не желая думать о том, что будет после.       Перевожу взгляд на Локи и понимаю, что вновь попадаю в плен его манящих чар. Мне кажется, я впервые в жизни вижу его таким… Волосы свободно развеваются по ветру, в блестящих глазах — наслаждение. Он сосредоточен на маршруте, идеально лавируя между высотными домами, однако вместе с этим расслаблен, свободен, увлечен эйфорией. Сейчас, наверное, один из тех редких случаев, когда Локи действительно может насладиться свободой, полностью отдаваясь скорости и адреналину. — Локи! — испуганно окликаю я его, понимая, что он направляется прямо в скалу. — Не бойся, — уверенно отзывается Локи, увеличивая скорость.       Я понимаю, что он знает, что делает, однако не могу выбросить из головы картинки того, как мы неминуемо врежемся в эту скалу. С каждым мгновением расстояние все уменьшается, а паника в моей душе возрастает. В конце концов я понимаю, что не могу больше просто смотреть на это, и закрываю глаза, про себя воздавая молитвы благоразумию Локи. Ну должен же он знать, что делает?       Практически перед самым столкновением не выдерживаю, открываю глаза и в ужасе хватаю его за плечо. Локи не отвлекается на меня, видимо, оказываясь готовым к этому. Пара мгновений, и мир вокруг резко меняется, а мы выскакиваем рядом с прекраснейшим Мостом из всех, когда-либо виденных мной, а именно — рядом с Радужным Мостом.       От восторга я даже забываю о только что пережитом страхе, и лишь многозначительный взгляд и усмешка Локи заставляют меня вспомнить о том, что моя ладонь все еще судорожно сжимает его плечо. Моментально смущаюсь и отдергиваю руку, слыша, как Локи снисходительно посмеивается над моим страхом. Однако всеми моими мыслями моментально завладевают просто умопомрачительные виды Золотого Града.       С восторгом рассматриваю величественный водопад, ниспадающий прямо в бездну, огромный золотой замок со множеством башенок. Радужный мост переливается, привлекая мое внимание. А еще небо… Такое высокое, легкое, далекое… Похожее на наше и одновременно с этим совершенно не такое. Небо, под которым я родилась…       Чувствую, что Локи сейчас ощущает нечто похожее. С какой-то затаенной грустью он оглядывает эти умопомрачительные пейзажи, и я ощущаю, как его душа наполняется чувством ностальгии, и понимаю, что оказалась права. Как бы сильно Локи не желал ненавидеть это место — оно всегда занимало особое часть в его душе. Локи хотел до основания разрушить свой дом, а его сердце мечтало вновь вернуться сюда, вновь ощутить родной воздух, вновь пройтись по привычным дорожкам. И сейчас эта борьба разума, обиды и вожделения ощущается в его душе с новой силой. — Он прекрасен… — шепчу я, не сдержавшись. — Конечно, — усмехается Локи, которого мое тихое восклицание приводит в чувства.       К моему удивлению, нам довольно легко удается попасть в замок. Отчего-то, вопреки здравому смыслу, стражи практически нигде нет, и это не может не настораживать. Очевидно, Локи тоже замечает эту странность, немного растерянно оглядывая пустые коридоры, из чего я могу сделать вывод, что безлюдность — нечастое явление для замка. — Где вся стража?.. — наконец, разряжаю напряженную обстановку я. — Варианта два, — задумчиво отзывается Локи. — Либо нас ждут, что само по себе невозможно, либо все военные ресурсы направлены в какое-то конкретное место… И я даже не знаю, что хуже… — И мы так легко попали сюда?.. — недоверчиво переспрашиваю я. — Ну, предположим, не так легко, — с самодовольной ухмылкой поправляет меня Локи. — Нас не видят.       Я растерянно смотрю на него, медленно моргая и пытаясь осознать только что открывшуюся мне правду. Но как же я могла не заметить этого… Как же упустила такую важную деталь… Ведь, действительно, те стражники, которых мы встречали, не выказывали к нам абсолютно никакого интереса. Но когда же… — Точно! — удивляясь собственной глупости, восклицаю я, не обращая внимания на насмешливый взгляд Локи. — Тогда… — Именно, — утвердительно кивает он. — И как ты умудрилась дожить до своих лет… — как бы между прочим интересуется он с притворным вздохом. — Очень наблюдательно.       В ответ я лишь закатываю глаза, понимая, что он прав, однако не желая признавать этого. Да и не время сейчас для препирательств. Длинные и широкие коридоры незаметно сменяются просторными комнатами, очевидно, ведущими в тронный зал, и я внутренне подбадриваю себя, пытаясь справиться с нарастающим волнением. Локи также замолкает, собираясь с мыслями. Я вижу, как нелегко ему решиться на очередной шаг, приближающий его к встрече с отцом. Что же будет?..       Перед самыми большими дверьми резного дерева с золотыми вкраплениями, достающими до высоких потолков, сводов которых мне не удается рассмотреть при всем желании, Локи обезвреживает двоих стражников, попросту усыпляя их, что никак не вяжется с его излюбленным образом жестокого и ужасного тирана-диктатора.       Мельком взглянув на меня напоследок, Локи глубоко вздыхает, успокаивая беспорядочно скачущие мысли, и толкает массивные двери, являя нам величественную картину тронного зала. И самого Одина. С ног до головы закованный в массивные доспехи, Всеотец вместе со своим сыном — высоким статным воином, очевидно, обсуждает нечто безумно важное. Напряжение буквально витает в воздухе, от чего мне становится еще более неловко. «А с какого черта Локи отправился на эту вылазку самостоятельно?..» — вдруг думается мне с опозданием.       Мужчины, потревоженные шумом открывшихся дверей, практически синхронно поднимают головы, и я вижу, как сосредоточенность на их лицах сменяется удивлением, а после настоящим шоком. Один выглядит более спокойным, чем его сын, однако и Всеотца, похоже, внезапное возвращение «блудного сына» застало врасплох. Несколько долгих, наверное, самых долгих мгновений в моей жизни, он сурово взирает на сына, очевидно, решая, что делать.       Локи неестественно выпрямляется, каждым своим движением выражая крайнюю степень напряжения. К моему удивлению, на лице его сейчас играет выражение превосходства, злорадства, бравады… Он чувствует свою силу, осознает свое преимущество даже в положении, когда против него может выступить весь легион асгардских воинов. Локи знает, что Один не тронет его, только не тогда, не в тот момент, когда он, возможно, единственный их шанс на спасение.       Локи упивается этим знанием, наслаждается своим преимуществом. Внутренне трепеща перед своим отцом и братом, он ни на секунду не позволяет себе проявить слабость. Сейчас именно Локи — хозяин ситуации, и, похоже, это понимают все. — Локи… — удивленно бормочет Тор, непроизвольно кладя руку на Мьельнир, аккуратно пристроенный у него на поясе.       Локи замечает этот жест, также, как и всегда подмечает любые детали. Он открыто усмехается Тору, которого Один уже останавливает властным жестом. Локи рисковал, придя сюда вот так, однако, похоже, его план удастся. Мне очень хочется надеяться на это. — Что привело тебя сюда? — интересуется Один властно, однако тихо, так, как если бы ему приходилось разрываться между чувствами, долгом и желанием. — Я принес вам информацию, — пожимает плечами Локи, ловя каждое мгновение своего триумфа. — И, судя по всему, она вам не помешает… — скептично окинув взглядом пустынный зал, добавляет он. — Говори, — кивает Один, и я вижу, как Локи морщится из-за этого повелительного тона. Ему явно не нравится, что отец вновь пытается командовать им. — Мне известна точная дата, на которую назначено наступление на Асгард, а также силы и возможности ваших противников, — холодно оповещает он всех присутствующих, особенно выделяя слово «ваших». — Наступление… — повторяет Тор, все еще не пришедший в себя. — Когда? — только сейчас я замечаю, что он изрядно потрепан и, скорее всего, ранен. — Чего ты хочешь? — интересуется Один, правильно истолковывая недвусмысленное молчание младшего сына. — Наши желания схожи, — пожимает плечами Локи. — И противник у нас один. То, что нужно мне, нужно и вам… Так что это вас я должен спрашивать об этом.       Локи осторожничает, играет, издевается над бывшими родными, не желая сразу раскрывать все карты. Я не могу разгадать его изощренный план, однако немного успокаиваюсь, принимая для себя как данность то, что Локи всегда и везде получает то, чего желает. Вот и здесь, похоже, какой бы сильной ни была вражда семейства, Один и Тор пойдут на переговоры, лишь бы спасти родной мир от страшной неминуемой угрозы. — Ты хочешь избавиться от Таноса, — спокойно констатирует Один, и Локи, картинно выждав секундную паузу, согласно кивает. — И зачем же тебе это? — проницательно прищуривается Всеотец, заглядывая в самую душу сына. В этот момент я с удивлением понимаю, насколько они похожи. Тот же взгляд, тот же прищур, та же непроницаемая маска на лице, та же уверенность в каждом слове, несмотря ни на что. — Скажем так, меня не устраивают его планы, — уклончиво отвечает Локи, с легкостью выдерживая пронзительный взгляд отца. — Слишком мягко ты стелешь… — с сомнением тянет Тор. — С чего-бы тебе идти против того, кто одарил тебя властью? — Меня никто не одаривал! — мгновенно ощетинивается Локи и тут же берет себя в руки, моментально поняв свою оплошность. — Асгард растерял былую мощь… В ваших владениях возникла огромная беспощадная организация, выкашивающая миры и устраивающая геноцид, но Один-Всеотец не ведает об этом, довольствуясь тем, что его миров пока что не коснулась рука жнеца. Однако все это временно, и на Камень, что хранят недры Асгарда, уже нашелся новый хозяин… — У нас достаточно сил, чтобы отбить любое нападение! — яростно вскидывается Тор, со злостью взирая на брата сверху вниз в силу своего исполинского роста, но… Что-то подсказывает мне, что на высоте сейчас находится другой принц. — Мечты не помогут тебе, — Локи снисходительно качает головой. — А вот я могу. Боюсь, у вас просто нет выбора… — с притворным сожалением заключает он, дьявольски сверкая глазами в предвкушении окончательной победы.       На несколько минут все вокруг окутывает звенящая, тягучая тишина. Один и Тор переглядываются, не говоря ни слова. Напряженные, мрачные, уязвленные собственной слабостью. И главное — кем, предавшим их царевичем, перешедшим на вражескую сторону и собственноручно участвовавшим в геноциде! Решение дается им мучительно трудно, заставляет их идти на компромисс со всеми мыслимыми и немыслимыми принципами. Однако выбора у них, похоже, нет, и оба — отец и сын, знают об этом. — Отец, — наконец, окликает Одина Тор. — Возможно ли… — Ты лично присутствовал во время битвы в Ванахейме, — прерывает его Один, для себя, похоже, уже все решивший. — Ты видел, на что они способны. Мы принимаем твою помощь, — теряя интерес к старшему сыну, холодно и официально обращается он к младшему. — Если она окажется полезной, Асгард не забудет этого… — О, еще бы Асгард забыл! — с ядовитой усмешкой замечает Локи, похоже, нисколько не сомневавшийся в своем успехе. На его лице не дрожит ни один мускул, однако я все же чувствую облегчение, родившееся в его душе в тот момент, когда Один окончательно подтвердил свою лояльность. И уже после этого я замечаю, как побелели костяшки его пальцев, с силой впившихся в ладони от напряжения и волнения. — Приступим? — как бы между прочим интересуется он, многозначительно изгибая бровь.       Мужчины собираются около небольшого круглого стола, поверх которого постелено множество карт. Локи — с одной стороны, Тор и Один — с другой. Все они ежесекундно ожидают удара в спину друг от друга. Кто-то скрывает свою подозрительность, а кто-то даже не пытается. Тор с подозрением косится на брата, прекрасно видящего его недовольство, однако еще больше раззадоривающего Громовержца издевательской ухмылкой. Локи — мастер манипуляций, это я поняла давно. Вот только испытывать его власть на себе — одно, а являться невольным свидетелем — другое. Мне кажется, что я буквально кожей могу ощутить вражду, витающую в воздухе и волнующую всех, кроме Локи. Так, по крайней мере, кажется со стороны.       Под шумок я скрываюсь в тени величественных колонн, желая оказаться как можно дальше от этого замка. Мне неуютно в нем, для меня здесь нет места. Мне остается лишь гадать, по какой причине Локи решил, будто мне стоит явиться сюда вместе с ним, однако ответа на этот вопрос я не нахожу.       Краем глаза замечаю одинокую фигуру, скрытую тенью колонн. Осторожно, чтобы ничем не выдать себя, приглядываюсь к ней. Лицо незваного гостя скрыто тенью, однако я точно уверена в том, что это женщина. Статная, высокая, сильная. Даже не видя ее лица, я чувствую в ней эту стать, присущую всем в семействе Локи. Отчего-то я знаю, кто это, и мои догадки оправдываются, когда женщина слегка выступает вперед, попадая в луч яркого солнечного света.       С затаенной грустью в удивительно глубоких мудрых глазах, она молча наблюдает за Локи, как бы вскользь натыкаясь на него взглядом, очевидно, памятуя о его феноменальной чувствительности к чужим взглядам. Фригга отрешенно подносит сцепленные в замок ладони ко рту, машинально потирая одну другой. В ее взгляде я не вижу враждебности или разочарования, что с избытком наблюдала во взглядах Тора и Одина. Взгляд Фригги наполнен болью и усталостью, совсем, как взгляд ее сына… Несмотря на сильные чувства, несомненно, разрывающие сейчас ее материнское сердце, она не теряет лицо, до последнего сохраняя царскую выдержку. Говорю же, в точности, как Локи…       Внезапно ее взгляд перемещается на меня, и я не успеваю отвести глаза. Внимательно всмотревшись в мое лицо, Фригга кивком головы подзывает меня к себе, и я повинуюсь, немедленно подходя к ней. Я чувствую страшный трепет перед этой женщиной, однако ее взгляд наполнен такой безграничной теплотой и мудростью, что противиться ей я не могу. Мне просто хочется подольше погреться в лучах ее доброты, пусть даже обращенной не ко мне. — Здравствуй, — негромко, чтобы не потревожить мужчин, приветствует меня Фригга. — Ты ведь Кэтрин, верно? — Добрый день, — отвечаю я, чувствуя необъяснимое желание говорить с этой женщиной так долго, как это только возможно. — Да… — Очень жаль твою маму, — сочувственно произносит она, и в ее глазах я действительно вижу искренность. — Мы все здесь лично знали Кетсию… Она была потрясающей женщиной. — Это верно, — с улыбкой соглашаюсь я, чувствуя, как на глаза набегают непрошеные слезы. — Непросто было принять, что ее…       Договорить мне не удается из-за вспыхнувших в душе эмоций. Я вновь вспоминаю наш последний разговор, чувствую одиночество, которое навечно поселилось в моей душе тогда, и ответственность за тот выбор, что она возложила на меня. Вопрос относительно Камня Бесконечности все еще не решен, и я определенно не знаю, что делать. Я чувствую, что подвожу ее, не оправдываю ее ожиданий, однако решиться хотя бы на что-нибудь не могу, боясь провала, ошибки, катастрофы…       Похоже, Локи чувствует, что что-то не так. Всего на мгновение он отрывает взгляд от собеседников, пробегая им по залу. Внимательно осматривает меня, а затем натыкается на Фриггу. Я вижу, как кровь резко отливает от его лица. Чувствую волнение и трепет, что резко всколыхнулись в его душе, а еще… тоску. Он отчаянно тянется к ней так, как, наверное, не тянулся еще ни к кому, однако не может позволить себе поблажку. Какое-то мгновение в его глазах еще носятся беспорядочно сменяющиеся эмоции, а затем Локи вновь берет себя в руки, усилием воли заставляя себя вернуться к разговору. Вот только эмоции не обманешь. Я чувствую, как его тянет вновь взглянуть на нее, вновь погреться в лучах ее теплого, любящего взгляда.       Фригга судорожно вздыхает, встречаясь взглядом с Локи, однако, подобно ему, не позволяет эмоциям взять верх. Ее глаза поблескивают от сдерживаемых слез, но больше ничто не выдает ее волнения… Вот только оно чувствуется, буквально витает в воздухе. Мне не нужно быть связанной с ней, чтобы понять, что именно она чувствует сейчас. Я вдруг ощущаю себя лишней, непростительно лишней в этом семейном моменте. Я сконфуженно опускаю глаза, не желая вмешиваться в такую личную и такую… непривычную встречу. — Что-то происходит? — тихо спрашивает Фригга, с блеском скрывая слегка подрагивающий голос. — Иначе он бы ни за что не вернулся… — Я… Не могу сказать, — нехотя качаю я головой, понимая, что, действительно, понятия не имею о том, что можно говорить, а что нельзя. — Простите… — Ничего, — с улыбкой отзывается она. — Это ты прости меня за этот вопрос… Если Локи вернулся к нам, значит, на это была причина… Каждому его поступку есть объяснение…       Я ошеломленно смотрю на нее, медленно осознавая сказанное только что. Фригга озвучила мои мысли, то, в чем я пыталась убедить себя на протяжении многих дней. Мне ужасно хочется верить в то, что каждому поступку Локи есть причина, а не просто минутная жажда крови… Однако поверить в то, что моя мать была убита из-за «высших целей», у меня не получается… — Ты и сама знаешь это, — проницательно подмечает Фригга. — Так послушай же свое сердце… Оно никогда не подведет тебя.       Фригга говорит это так, что я ясно могу различить намек на нечто иное в ее словах. Может ли она увидеть ту дилемму, что сейчас терзает мою душу? И если да, то могу ли я доверять ее советам?       Видимо, мои вопросы отражаются у меня на лице, потому что вскоре женщина, мягко улыбнувшись, доверительно кладет руку мне на плечо, ненавязчиво заставляя меня взглянуть ей в глаза. Глаза, которым я вновь не могу противиться. Она не околдовывает, не угрожает, однако я подсознательно чувствую трепет перед ней из-за ее необычайного сходства с Локи. И с моей собственной матерью. Я тянусь к ней, как к кому-то, кто может дать мне единственный верный совет, направить меня на правильный путь. Выбор, что камнем висит на мне, слишком сложен для меня одной, а посоветоваться мне не с кем.       В этот момент Локи вновь не сдерживается, роняя в мою сторону мимолетный взгляд. Я не знаю, о чем они говорят, однако чувствую, как ему непросто. Обсуждается нечто безумно важное и Локи, также, как и мне, требуется поддержка. И он также, скорее всего, подсознательно, ищет ее у матери. Ищет, моментально одергивая себя за слабость, однако противиться себе не может. Осталось лишь понять, этот взгляд, ищущий помощи, был обращен и ко мне тоже, или же я просто оказалась не в том месте?..       Фригга замечает нашу мимолетную переглядку, видит, как непросто нам обоим. Отчего-то мне кажется, что она чувствует гораздо больше любого другого человека. Это одновременно и пугает, и радует, приносит какое-то странное облегчение. И ему, и мне. А я еще и получаю редчайшую возможность увидеть Локи с иной, совершенно новой стороны. Увидеть ту его часть, которая дорожит, наверное, одним-единственным человеком во всем мире. — Ты хочешь верить ему, — проникновенно произносит вдруг Фригга. — Но боишься… Ты боишься его? Или же себя? — Всего… — откровенно отвечаю я. — Я боюсь ошибиться… — Но ведь в глубине души ты уже давно сделала правильный выбор, — уверенно заявляет она. — Так следуй ему. Если тебя будет вести сердце, ты не ошибешься… А твой выбор, возможно, изменит не только твою судьбу… — Но вы же даже не знаете… — пытаюсь упорствовать я, однако замолкаю, натыкаясь на удивительно чистый взгляд Фригги. — Возможно, в этом мое преимущество? — задумчиво пожимает плечами она.       Я хочу сказать что-то еще, скорее для того, чтобы убедить себя в том, что мой выбор ошибочный, однако Локи вдруг жестом подзывает меня к себе. Коротким кивком головы… В точности повторяя властный жест матери. И я, быстро попрощавшись с этой необыкновенной женщиной, подхожу к мужчинам, удивляясь тому, что мое волнение развеялось, исчезло, будто бы его и не бывало. — Всеотец, — вежливо здороваюсь я с Одином, встретившим меня внимательным придирчивым осмотром из-под полуприкрытых век. Это по-настоящему величественный, царственный воин. Царь оказался именно таким, каким я его и представляла — суровый, статный, с длинными волосами, заплетенными во множество кос. Единственный глаз проницательно поблескивает, за версту чувствуя подвох.       Приветствую Тора, подмечая про себя его изможденность и неестественную бледность. Под лучистыми глазами невообразимой глубины пролегли тени, светлые волосы взъерошены, мускулистая рука перевязана бинтами. Видимо, и для старшего царевича нынешняя ситуация не прошла даром.       К моему счастью, напряжение, буквально искрившее в воздухе пару минут назад, сейчас немного улеглось, хотя я все еще кожей чувствую настороженность и даже некую враждебность по отношению к Локи. Ну, и ко мне заодно, раз я прибыла в его компании. — Мы соболезнуем твоей утрате, — миролюбиво произносит Один, по-видимому, чтобы расположить меня к разговору.       Локи также понимает, что сочувствие Одина вызвано своими собственными интересами, а потому то и дело переводит колючий взгляд с меня на отца и обратно. Не знаю, что за игру они ведут, однако быть ее частью мне определенно не хочется. — Благодарю, — киваю я Всеотцу, замечая вдруг, что мне куда проще общаться с ним, чем с его женой. — Моя мать ушла из этого мира так, как всегда хотела. И теперь, я уверена, ее душа обрела покой… — Безусловно, — соглашается Один. — Полагаю, теперь ты станешь Верховным Чародеем Мидгарда?       А вот, собственно, и причина, по которой Один вообще решил заговорить со мной. Хорошо, что Всеотец не стал вокруг да около, сразу обозначив свои приоритеты. Так будет гораздо проще. По крайней мере, мне.       Локи, стоящий чуть поодаль меня, заметно напрягается. Я понимаю, что он в точности, как и я, пытается разгадать план Одина. Видимо, пока что Локи не преуспевает в этом, раз не пытается вставить свои реплики. — Возможно, — расплывчато отвечаю я, припоминая манеру разговора Локи. Никогда не думала, что буду чему-то учиться у него! — Верховного Чародея будут избирать на общем собрании… — Каковы силы Камар-Таджа сейчас? — задает свой следующий вопрос Один. — Нас немного, около ста человек, однако, я ручаюсь: каждый из моих братьев непревзойденный боец. Моя мать хорошо подготовила каждого, — с достоинством отвечаю я. — То есть, в случае необходимости, мы можем рассчитывать на вашу поддержку? — уточняет Один. — Не нужно спешить с ответом. Подумай хорошенько…       Я послушно задумываюсь, однако мне хватает и пары мгновений для того, чтобы понять, что каждый из моих братьев отдаст жизнь, лишь бы избавить свою родную планету от гнета Таноса. — Да, — уверенно заявляю я. — Я ручаюсь за них. Для каждого из нас дело чести — покарать убийцу моей матери. — Хорошо, — удовлетворенно кивает Один. — Наш договор вступает в силу, — обращается он к Локи, который, похоже, все это время только и ждал этих слов. — Я дам знать, когда мы начинаем, — заключает он, явно довольный результатом переговоров. — А теперь…       С этими словами Локи с достоинством кивает на прощание, разворачиваясь к выходу из тронного зала. Фригга молча провожает сына взглядом, видимо, желая запомнить его до мельчайших деталей. Уже у выхода он в последний раз на краткое мгновение пересекается с ней взглядами и, не удержавшись, кивает ей, моментально покидая зал. Я чувствую, что Локи оказывается не в силах более выносить присутствие матери.       Следую за ним, однако Тор вдруг окликает меня, заставляя остановиться. Громовержец, тяжело ступая и прихрамывая на одну ногу, подходит ко мне, нависая надо мной, словно скала. Тор очень высок, настолько, что мне приходится задирать голову, чтобы увидеть его лицо. А его величественные доспехи и ярко-красный плащ делают его еще внушительнее. Однако, вместе с тем, он не пугает меня. Я чувствую, что ему можно верить, а потому улыбаюсь, насколько это, конечно, возможно, показывая, что расположена к разговору. — Кэтрин… Ты ничего не слышала о девушке… — волнуясь, спрашивает меня Тор. — Джейн Фостер… — Нет, — отрицательно качаю я головой. — Мне жаль… — Ничего… — отстранено отвечает Тор, моментально мрачнея. — И правда, откуда… — Я могу попытаться разыскать ее, если она так важна для тебя, — предлагаю я, жалея, что прямо сейчас у меня нет магии. — Если она была важна для тебя, не думаю, что Локи что-либо сделал бы с ней… — Спасибо, — искренне благодарит меня Тор, и в его взгляде я вижу луч разгоревшейся вновь надежды. — И… Прости за брата, — сокрушенно качает он головой. — Вас не должны были коснуться наши личные дрязги… — Возможно, его приход после окажется нам полезным? — горько усмехаюсь я. — Да и ты не виноват… — Он насильно удерживает тебя? — спрашивает вдруг Тор, заставляя меня крепко задуматься над ответом. Ведь были же моменты, когда я могла уйти от него… Но не ушла… — Я могу как-то помочь? — Нет, — с удивительной легкостью отвергаю его помощь я. — Локи… Не держит меня. Я просто хочу, чтобы Танос сгинул. Спасибо тебе, — улыбаюсь я, на прощание кладя руку ему на плечо. — И, не волнуйся. Я найду твою Джейн…       С этими словами и я покидаю тронный зал, устремляясь за Локи, который, к моему огромному удивлению, остался ждать меня в одном из многочисленных коридоров, в которых я бы точно заплутала без проводника. — Наконец-то! — закатывает он глаза, смерив меня недовольным взглядом. — Решила в Асгард переселиться? — Можно подумать, ты бы меня отпустил! — в тон ему отзываюсь я. — Да и вообще, куда ж ты без меня денешься? — Ну, конечно! — обреченно воздевает глаза к потолку Локи, одарив меня каким-то странным взглядом. — Можно подумать, ты бы сейчас ушла…       Его замечание попадает в самую точку. Вот именно, что не ушла бы. И объяснить, почему, я решительно не могу. Я хочу одолеть Таноса, хочу спасти свой дом, однако, одновременно с этим, я не хочу покидать его. Не хочу оставлять Локи. Эта болезненная привязанность пугает и ошеломляет меня, но отрицать факт ее наличия просто глупо. Я хочу, чтобы ему было лучше ровно в той же степень, в которой желаю расквитаться с ним… Если ему больно, я точно знаю, как унять эту боль. Только лишь я одна до конца могу знать его чувства, и только лишь этот факт заставляет меня быть с ним. Мне кажется, что за сравнительно недолгое время я сумела изучить все его привычки и повадки, успела понять его душу… Успела привязаться к нему. И теперь я, признаюсь честно, просто не представляю, как буду жить в мире, в котором его нет рядом. Господи, как же я ненавижу его за это!       Обратный путь мы проделываем молча, погруженные каждый в свои мысли. Точнее, в свои мысли погружен только Локи, а вот я мечусь от его чувств и мыслей к своим. Мне нужно обдумать все как следует, вот только инородное чувство разбитости и подавленности, бесцеремонно ворвавшееся в мои собственные, затмевает все мои мысли. Я то и дело поглядываю на Локи, который, полностью закрывшись в себе, не обращает на меня никакого внимания. Я понимаю, что именно гложет его сейчас: похоже, Локи, как и я, начинает понимать, что он просто не в состоянии ненавидеть свой родной мир так сильно, как хочет. То и дело в его душе вспыхивает затаенная тоска, и я догадываюсь, что в эти мгновения он вспоминает мать.       Я понимаю, что бури не миновать. Душа Локи мечется, натыкаясь на преграды к заветным целям, которые выстраивает его собственный разум, ведомый слепой унижением и принципами. Локи чувствует одиночество, страшную обиду, ведь он увидел, что ему уже нет места в родном мире. Да, он получил краткий миг триумфа, возможность возвыситься над теми, кто с самого детства принижал его, вот только расплатой за это стала пустота, тлеющая в его сердце. Локи не позволил себе заговорить с матерью, не проронил ни одного лишнего слова в разговоре с отцом и братом. Он положил все на костер своей мести. Все, включая свою душу. Я чувствую, как он потерян. Мне вдруг ужасно хочется обнять его, успокоить, но я вновь заставляю себя сдерживаться, повторяя ту же ошибку, что и он. Я сама строю преграды для себя, заставляя себя снова и снова вспоминать о том, что сделал Локи. Я буквально приказываю себе ненавидеть его, ведь так правильно, так поступил бы любой на моем месте. Однако я больше не могу так.       «Если тебя будет вести сердце, ты не ошибешься…» — вспоминается мне вдруг мудрый совет Фригги. «…наступает время перемен… Ты не будешь ограничена моими устоями…» — в который раз всплывают в памяти последние слова мамы. Что, если они обе правы? Что, если я должна перевернуть все с ног на голову? Что будет тогда? Возможно ли, что именно мне выпал шанс сломать привычный для многих уклад жизни, стереть грань между черным и белым? Вот только справлюсь ли я?.. Выдержу ли?       Вновь вступаем на высотный балкон Башни Старка. Гамора, с нетерпением ждущая нас около самого портала, кивком оповещает Локи о том, что все хорошо, и моментально уносится прочь, очевидно, и так уже порядком задержавшись.       Роняю равнодушный взгляд на мрачный город и поспешно отправляюсь вслед за Локи, скрываясь в башне. Отчего-то он не стал проверять, зашла ли я, видимо, и правда твердо веря в то, что теперь-то я никуда не денусь. Да и правда, куда мне деваться? Куда мне деваться от него?       Мы молча расходимся, и я так и не заставляю себя поговорить с ним. Я попросту не могу, боюсь того, что могу натворить, спустив себя с цепи. Вместо этого я трусливо скрываюсь в комнате, обессиленно опускаясь прямо на пол и зябко обхватывая себя руками. Мои мысли путаются, смешиваясь с чувствами Локи, однако думать я могу лишь о двух вещах: о Камне и о нем самом. Локи искусно прячет от меня свои мысли, обходя даже нерушимую связь, вот только его чувства настолько сильны, что ломают любые заслоны, даже самые сильные. Интересно, если даже мне не комфортно от них, в каком же состоянии сейчас находится он сам?..       Пулей залетаю в ванную и поливаю себе на лицо ледяной водой. Мне нельзя думать о нем. Нельзя! Нельзя!!! И вода помогает. Жар постепенно отливает от моих щек, эмоции успокаиваются, оставляя после себя лишь звенящую тишину и пустоту, которая, словно черная дыра, засасывает все силы.       Устало падаю на кровать, стараясь примириться с одной-единственной мыслью, которая решила бы все мои проблемы. Ну, большинство. Я должна послушать свое сердце. И тогда все изменится. Я хочу отдать Камень Локи, потому что чувствую, что так будет правильно, однако разум упорно подкидывает мне аргументы против этого. Я хочу пойти к нему, помочь ему справиться с болью и пустотой, успокоить, разделить ее, однако вновь мой упрямый разум заставляет меня покорно прятаться в комнате, поджав хвост. Возможно, мне просто надо меньше думать. Очень может быть…       Несколько часов спустя я все-таки не выдерживаю. Боль Локи слегка притупляется, и ему даже удается закрыться от меня, вот только отголоски его одиночества и потерянности до сих пор морозят мое сердце, заставляя меня мерзнуть. Меня очень часто знобит в последнее время…       Решительно встаю, не давая себе времени вновь все испортить, и быстро покидаю комнату, направляясь в главный зал. Уже издали понимаю, что Локи именно там, как обычно одиноко стоит напротив огромных панорамных окон, отрешенно взирая на закат. «Вновь думает о доме…» — догадываюсь я, нисколько не сомневаясь в своей правоте.       Локи замечает меня практически сразу, однако никак не реагирует на мое появление, надеясь, видимо, что я растаю, словно надоедливое видение. Вот только я не растаю. Не для этого я несколько дней провела, уговаривая и подбадривая себя перед тем, как нарушить абсолютно все правила. — Локи… — окликаю его я.       Он лениво оборачивается, блуждающим взглядом просверливая во мне дыру. Локи не хочет, чтобы я была здесь, не хочет, чтобы нарушала это одиночество, с которым он пытается примириться. Безрезультатно, как я понимаю. — Не надо, — устало качает Локи головой, отворачиваясь. — Не думай, что мне нужна твоя помощь. — Почему? — тихо спрашиваю я, медленно подходя к нему. — Потому что мне не нужна помощь, — пожимает он плечами. — И не делай такой сочувствующий вид. Раздражаешь. — Это не я тебя раздражаю, — усмехаюсь я. — А ты сам. — Вот как? — прищуривается Локи, резко разворачиваясь и ощетинившись. — С чего ты решила, что окажешься права?       Локи медленно надвигается на меня, пытаясь испугать. И у него получается. Я вновь вспоминаю те страшные пытки, ту боль, тот ужас. Вспоминаю против своей воли, однако воспоминания стеной встают между нами. Но я упрямо заставляю себя оставаться на месте, так что очень скоро Локи уже оказывается вплотную ко мне. — С чего ты решила, что вообще знаешь меня? — практически рычит он мне в лицо. — Все только и твердят, что знают, что я чувствую, что хотят мне помочь! Только откуда такая уверенность в том, что мне нужна твоя помощь?! — Локи яростно выделяет слово «твоя». — Потому что тебе нужна помощь! — бравадно вскидываю голову я, чувствуя, как по спине бежит непрошеный холодок. — Я знаю, что тебе она нужна! Возможно, не моя! Но больше у тебя никого нет!       Эти слова сами собой вырываются у меня, ошеломляя нас обоих. «Кроме меня у тебя никого нет…» Выходит, что я есть у него? Но ведь… Ведь это совсем не то, что я планировала сказать… Совсем не то, что хотела чувствовать…       Локи ошеломлен моим внезапным откровением не меньше моего. Он на пару мгновений замирает, пытливо вглядываясь в мои глаза, как бы ища в них подвох, ложь, фальшь. Я вижу, как мелкая дрожь сотрясает все его тело, как покрасневшие глаза неестественно блестят в вечерних сумерках. Я не противлюсь ему, смело позволяя изучить себя. Скрывать мне абсолютно нечего. Так пусть же он знает это. — Ты есть у меня… — холодно повторяет Локи, прищуриваясь с какой-то фанатичной ненавистью во взгляде. — А если я сделаю так?!       В следующее мгновение железная хватка его рук смыкается вокруг моего горла. Он с силой прижимает меня к холодной стене, и я морщусь из-за того, что что-то твердое неприятно ввинчивается под лопатку. Скорее всего, будет синяк.       Широко распахиваю глаза, упрямо всматриваясь в его, лихорадочно мятущиеся по моему лицу. Сейчас Локи не контролирует себя, я поняла это уже давно. Чувства, копившиеся в нем на протяжении долгих лет, наконец, нашли выход… И выплеснутся они теперь на меня. — Ты думаешь, я боюсь этого? — хрипло осведомляюсь я, ощущая, как его пальцы еще сильнее сжимают мое горло. — Ты можешь убить меня, можешь сделать все, что хочешь, вот только хуже от этого будет тебе!       Говорю это уверенно, хотя понятия не имею, откуда эта вера вообще взялась. Я просто знаю. Чувствую. Понимаю по его движениям, словам, взглядам. Локи с легкостью может прикончить меня сейчас, вот только тогда одиночество окончательно поглотит его, и ему не останется ничего, кроме как поддаться ему, окончательно очерняя свою душу. Его главные страхи воплотятся в жизнь и в конце концов без остатка поглотят его самого. — Хватит! — яростно восклицает он, свободной рукой в исступлении ударяя по стене рядом с моей головой и заставляя меня испуганно дернуться. — Хватит делать вид, что тебе не все равно на меня! Ты не можешь хотеть помочь мне!       И вновь он закрывается от меня, считая, что недостоин доброты и тепла. Локи не привык к тому, что кто-то может искренне желать помочь ему, однако ему ужасно хочется верить в это. Локи желает ощутить хоть каплю тепла, отчаянно тянется к нему, и это желание, в купе с прошлой болью, становятся яростью, ненавистью, гневом. Он защищается от меня, от моей теплоты, боясь, что все это может оказаться лишь иллюзией, призванной причинить ему еще большую боль.       Я чувствую, как мои легкие начинают гореть от недостатка кислорода, однако отступать не желаю. Глаза застилает пелена непрошеных слез, а на губах отчего-то играет улыбка. Я наконец-то понимаю, что именно чувствует этот человек…       Накрываю его щеку ледяной ладонью, с удовлетворением наблюдая за тем, как он вначале дергается от меня, а затем медленно, очень медленно расслабляет хватку на горле, обеими руками обессиленно упираясь в стену. Локи опускает голову, так низко, что волосы полностью скрывают его лицо от меня. Его трясет. Я чувствую, как он сотрясается от переполняющих его чувств. Ему больно, ужасно больно, и сейчас, впервые за много лет, он позволяет кому-то видеть свою боль. Просит кого-то помочь ему справиться с ней.       Глубоко и рвано дышу, ощущая страшную боль в горле, но не придаю этому особого значения. Протягиваю к нему руки и крепко обнимаю его, и Локи, к моему огромному удивлению, покорно роняет голову мне на плечо, наконец расслабляясь и доверчиво прижимаясь ко мне. Я практически слышу, как с грохотом ломается стена, что он выстроил вокруг себя. Локи позволяет мне разделить с ним его боль, впускает меня в самую сокровенную часть души, наконец, срывает маски. Не тиран, не убийца, а простой юноша, сломанный и потрепанный жизнью, сейчас устало греется в моих объятиях, надеясь отогреть в них свою истерзанную душу. — Зачем ты делаешь это? — шепотом спрашивает он с каким-то страшным, неживым отчаянием. — Зачем?.. — Я не знаю, Локи, — честно признаюсь я, нежно поглаживая его по спине. — Возможно, это нужно нам обоим?..