Lost souls

      Ночное небо, затянутое тяжелыми грозовыми тучами, вдруг прорезает яркая вспышка молнии. Порывистый ветер, завывая в пустых окнах покинутых квартир, клонит деревья к земле. Сильный дождь бьется в стекло, потоками стекая вниз и скрывая нас от всего остального мира. Завороженно наблюдаю за этой величественной картиной, доверчиво пристроив голову у Локи на коленях. В комнате, освещенной лишь ярко пылающим камином, необычайно уютно и тихо, и, впервые за долгое время, у меня на душе очень легко. — Что ты хочешь узнать? — спрашивает он, аккуратно перебирая мои взлохмаченные волосы. — Спрашивай. — Все, что хочу?.. — недоверчиво уточняю я, предчувствуя очень интересный разговор.       Тяжело вздохнув, словно этот ответ дается ему с трудом, Локи медленно кивает. Я чувствую, как он непроизвольно напрягается. Держу пари, Локи никому еще не позволял того, что сейчас собирается позволить мне. Мягко беру его за руку и переплетаю наши пальцы, надеясь, что этот жест подбодрит его.       Локи усмехается, скользнув взглядом по нашим сплетенным рукам. Должно быть, все это ему в новинку, потому что в его взгляде то и дело проскальзывает интерес. Он осторожно приспосабливается, боясь, что все в один миг может рухнуть… Хотя сейчас Локи, похоже, практически смирился с тем, что я с ним надолго. Я не стану переделывать его, не стану пытаться сделать из него того, кем он не может являться… Ведь многие, скорее всего, желали бы, чтобы его кто-либо переделал, сделал хорошим… И сейчас от него мне не нужно ни его власти, ни титула, ничего… Мне нужен только он. — Что произошло с тобой?.. — аккуратно спрашиваю я, стараясь не лезть в самую душу. — Я знал, что ты спросишь об этом, — с улыбкой замечает Локи, а затем, в миг посерьезнев, начинает, заглядывая куда-то вдаль, в неприятное прошлое. — Когда ты младший принц, ты в любом случае будешь лишь вторым. С этим ничего не поделать, но, когда ты в этом растешь, то привыкаешь и не замечаешь… Мы с… Тором всегда были разными. Он, как истинный наследник, — Локи горько усмехается, — любил войны, наслаждался тем, что перед ним все всегда падали ниц… А я воспринимал свой титул как должное. Мне было все равно на то, что я второй принц, я не любил войны и шумные сборища, предпочитая все свободное время проводить за изучением магии. Моя мать очень хорошо обучила меня вначале, а затем я стал обучаться сам… Но асгардцам это не нравилось. Они считали, что младший наследник должен быть копией старшего. Так же считал и Один… Я знал, что отец не был доволен мной, и делал все, чтобы возвыситься в его глазах. Мне не нужен был трон, ведь я понимал, какое это на самом деле тяжелое бремя. Однако все всегда было тщетно. Так продолжалось очень и очень долго, пока я не узнал, что… — Локи замолкает на полуслове и слегка прикрывает глаза, обдумывая дальнейший ответ и собираясь с мыслями.       Я чувствую, как неприятно ему вспоминать об этом и, самое главное, рассказывать все это мне. Он думает, что это недостойно, что таким образом он жалуется… Вот только Локи знает, что я должна услышать это. Мне нужно знать, что произошло. Я хочу понять, что он за человек, ведь без этого полностью доверять, а уж тем более перестать бояться его, не смогу. Потому Локи и заставляет себя рассказывать все это. Чтобы я знала, с кем имею дело. Чтобы понимала, что движет им.       Не тороплю его, давая время и себе, и ему. Обдумываю информацию, которой он уже поделился со мной, и с удивлением понимаю, что представляла все совсем не так. Мне казалось, что между братьями всегда должна была идти борьба за трон, вот только… Локи говорит это так искренне, что сомнений не остается: он действительно не желал трона, не желал войн. Но, в таком случае, что же должно было произойти, чтобы Локи вдруг решил уничтожить брата, а затем погубить и дорогой ему мир?.. Что так озлобило его? Что причинило такую боль?..       Перед моим взором моментально проносится вереница картин, что мне иногда удавалось выудить из его памяти: маленький мальчик, одинокий, чужой, запертый в шикарном дворце, словно в каменной клетке. Друзья, ненавидящие его только лишь за его необычность, Тор, считающий, что ему все должны поклоняться, в том числе и младший брат. Я вспоминаю, с каким выражением Один разговаривал с сыном: так, словно бы Локи был ему чужим. Отчего-то мне кажется, что, поговори они с ним, найди нужные слова, успокой в нужный момент, и всего этого бы ни случилось… Ведь, по сути, он оказался вовсе не тем монстром, коим желал себя видеть, Локи не оправдал тот образ, что так отчаянно пытался выдать за действительность. И я таки сумела заставить его открыться мне. Так значит, это было возможно? Но почему тогда семья, те, кто знали его с рождения, любили и воспитывали, не сумели сделать этого? Возможно, попросту не захотели?.. Но как же так? — Один забрал меня в детстве, — наконец, продолжает Локи бесцветным голосом, утратившим всякие краски. Так, словно бы ему удалось перебороть в себе невидимую стену, скрывающую ото всех эту правду. Правду, дающую ответы на все мои вопросы. — Он надеялся, что с моей помощью заключит выгодный для себя союз… Я просто должен был хорошо сыграть свою роль в его возможном плане, а затем исчезнуть, стать очередным безмолвным трофеем в его сокровищнице, пропустив брата вперед. Однако и эти планы не сбылись, так что, получается, Один зря не дал мне умереть в детстве… — последние слова он произносит очень тихо, практически шепотом. Так, словно бы говорит их скорее для себя. Его лицо омрачается тенью, а в глазах потухают последние огоньки. Эти воспоминания очень тяжелы для него, и, я не сомневаюсь, за ними стоит куда больше боли, чем Локи желает показать. — Когда я узнал об этом, я… Я не знал, что делать! Я понял, что все это время мог бы ни стараться ради отца, ведь… Ведь причина, по которой я всегда был вторым, заключалась лишь в том, что я не был ему родным сыном. Оказалось, что я ничего про себя не знаю, — и это я, в чьей власти рассмотреть любую душу! — с грустной иронией усмехается он. — Ни кто я по рождению, ни истинную дату, ни того, как должен выглядеть… Старая жизнь вдруг рассыпалась, и я решил, что уж новую то должен построить сам, не слушая никого. Как раз в это время Один удачно изгнал Тора в Мидгард… Путь к трону был открыт… Но я проиграл. У меня не было четкого плана, я просто… Просто действовал по ситуации. Позволил эмоциям взять верх над собой. И за это практически поплатился жизнью.       Это откровение заставляет меня совершенно по-другому взглянуть на ситуацию. Царская семья, те, кого Локи считал самыми близкими людьми, в нужный момент просто не захотели усложнять себе жизнь, не попытались понять его, не стали пытаться исправить что-то, не смогли услышать просьбы сына о помощи… Вместо этого он был попросту изгнан, словно и впрямь являлся лишь временным трофеем, исчерпавшим свою ценность. Я чувствую, как каждое слово буквально пропитано болью незаживающих ран. Он не хочет, чтобы я знала, как ему на самом деле больно, однако я все же чувствую. Эта боль витает в воздухе, заставляет меня покрываться невольными мурашками, печальным эхом отзывается в сердце. — А потом тебя нашел Танос? — вставляю я, уже зная, что будет дальше. — Верно, — чуть скосив на меня взгляд, кивает Локи. — Не знаю, что он сделал… Однако Танос вернул меня к жизни, чтобы я заполучил для него Тессеракт. Меня готовили к этому целый год, и в итоге я не сомневался в том, что действительно хочу уничтожить все: и Асгард, и Мидгард… Словом, все, что хоть как-то связано с прошлой жизнью. Теперь у меня уже был план, я обладал армией… И победа была лишь делом времени. — Тогда почему передумал?.. — растерянно спрашиваю я, внимательно ловя каждое слово, вслушиваясь, как речь Локи буквально сочится болью и обидой, которую у него не получается скрыть. — Я же хотел сам строить свою жизнь, помнишь? — пожимает Локи плечами. — Тогда, стоя на этой самой башне и наблюдая за тем, как читаури по моему приказу вырезают мидгардцев… Я понял, что по-прежнему ненавижу войны. В один миг я стал монстром, одним из тех, которыми нас с братом пугали в детстве. — Я помню… Помню, как почувствовала, что твою душу разрывает страшная дилемма… — тихо говорю я. — Когда тебе удалось впервые попасть в мою память?.. — усмехается Локи. — А ты, наоборот, не сумел, — победно замечаю я. — Локи… А зачем ты вообще… — Забрал тебя? — заканчивает он мой вопрос. — Ты не сдалась. Несмотря ни на что, ты все равно продолжала верить… Мне было это нужно. Ты не желала покоряться, не хотела отступать, всегда говорила то, что думаешь… А я очень хотел, чтобы хоть кто-нибудь говорил мне правду. Ты сказала однажды, что я не монстр, а полная противоположность тому, кем хотел бы быть… Знаешь, я хотел верить, что это правда… Хотя я и понимаю, что это не так… Я сам заставил тебя бояться себя. — Локи… — аккуратно поворачиваю его лицо к себе, заглядываю в глубокие чувственные глаза, наполненные неподдельным раскаянием, которое становится для меня настоящим открытием. Я понимаю, что должна как-то оправдать его, я хочу этого, но… Он ведь действительно причинил мне много боли. Простила ли я?.. Не знаю. Однако уж точно не забыла. И Локи это знает, и это причиняет ему боль. — Мы с тобой начали очень плохо… И чтобы забыть все, что было, понадобится много времени… — не желаю кривить душой, понимая, что правда, хоть и горькая, пойдет нам на пользу. — Но я хочу забыть все это, хочу просто жить дальше. С тобой. И я смогу сделать это, только не закрывайся от меня больше… Не прячься за масками. Просто поверь, что я не сделаю тебе больно…       В ответ Локи тепло улыбается, нежно целуя меня сначала в самый краешек губ, а затем не спеша углубляет поцелуй, притягивая меня к себе. Обхватываю его руками, запуская пальцы во взлохмаченные волосы. Я чувствую его, его настоящего. Ощущаю ускорившееся биение его сердца, сбившееся дыхание, расслабляющееся под моими руками тело. Он позволяет мне рассмотреть его душу, пускает в такие моменты, в которые не пускал еще никого. Я знаю, что мне непросто будет окончательно избавиться от назойливых призраков прошлого, однако, если все будет так, как сейчас, я смогу сделать это, а Локи поможет мне в этом. — Спасибо, — тихо выдыхает он, аккуратно прижимая меня к груди, и в этом простом слове скрывается столько истинных чувств, что, наверное, не выразить и целой речью. — Мне кажется, это твое, — с улыбкой замечает Локи пару минут спустя, протягивая мне мой кулон, потерянный мною очень давно. — Локи! — с радостным писком подскакиваю я, давно уже потерявшая надежду на то, что последняя память об отце когда-нибудь вернется ко мне. — Ты просто… Спасибо тебе! — заключаю его в объятия, вслушиваясь в его теплый смех. — Ты не представляешь, как он важен для меня! — Ну, почему же? — аккуратно застегивая его у меня на шее, усмехается Локи. — Знаю. Он напоминает тебе об отце. — Да… — киваю я, прикладывая руку к небольшому ключику, потеплевшему у меня на груди. — Я думала, что навсегда потеряла его… — Прости, что тогда… — негромко шепчет он, нежно проводя согнутыми пальцами по моей щеке. — Неважно, — накрыв его руку своей, улыбаюсь я. — Это было в прошлом. Пускай там и остается…       Проснувшись через несколько часов, понимаю, что вновь осталась одна. С обреченным стоном утыкаюсь лицом в подушку, скрываясь от навязчивых солнечных лучей, и несколько минут просто валяюсь, наслаждаясь воспоминаниями прошедшей ночи. После того, как Локи вернул мне кулон, мы еще долго тихо переговаривались ни о чем, пока я внезапно не уснула. Доверие, образовавшееся между нами, буквально чувствовалось в воздухе. Локи действительно было уютно со мной, и это… Это ужасно радует меня! Я хочу, чтобы ему просто было хорошо со мной. А остальное неважно.       Лениво собираюсь и обхожу башню, с недовольством понимая, что Локи куда-то ушел. Хотя, чего я ожидала в последний-то день перед тем, как мы попробуем свергнуть Таноса?.. Естественно, у него сейчас полно дел… И все-таки мне отчаянно хочется, чтобы он сейчас был рядом. Просто увидеть его улыбку. Просто обнять его.       Чем больше я думаю о том, что мы собираемся сделать завтра, тем больше начинаю волноваться. А что, если что-то пойдет не так?.. Ведь мы говорим о Таносе, а не о ком-нибудь еще! Да, конечно, Локи умеет изворачивать ситуацию в свою пользу, вот только кто сказал, что этого не умеет делать сам Танос? Тот, при одном упоминании о котором меня пробивает невольная дрожь, а на лбу выступает испарина. Я помню ту боль. Больше не помню ничего. Только страшная, смертельная боль, из-за которой я отчаянно желала умереть.       Зябко обхватываю себя руками, пытаясь выкинуть из головы картинки ужасного прошлого. Однако они невольно сменяются другими: теперь я вижу, как Танос пытает Локи после того, как мы проиграли. Если честно, мне до сих пор слабо верится в то, что нам удастся одолеть Таноса, даже с теми силами, что мы обладаем… Титан одним своим видом не оставляет никаких сомнений в том, что шутки с ним плохи. Какую кару он придумает для нас?.. Не сомневаюсь, нечто ужасное.       «В любом случае, там всегда будет смерть…» — вспоминаются мне слова Кецилия. Моя или… чья?.. Чья еще смерть может там быть? Локи?.. Стивен?.. Ведь больше там никого не будет… Хотя, нет, будет еще Гамора и Кецилий… Но я не могу потерять их! Никого, кроме Гаморы, но я не думаю о том, что в пророчестве говорилось о ней. Чья-то смерть станет предзнаменованием нашей победы… И мне остается лишь ждать, чья же именно?       Я не могу потерять ни одного из них, но… Могу ли я умереть сама? От одной этой мысли все внутри меня сворачивается в тугой узел из страха и паники, однако… Я понимаю, что если будет выбор, то я сделаю его, не задумываясь. Придется выбирать, выберу, чтобы они жили. Пусть со мной будет то, что будет… Но ни Локи, ни Стивен, ни Кецилий из-за меня не погибнут.       Эти мысли, этот страх изматывает меня сильнее, чем что бы то ни было. Тяжело опускаюсь на диван в главном зале, бездумно теребя подвеску. Мне кажется, я все еще чувствую тепло рук Локи… Господи, как же я хочу, чтобы сейчас он оказался рядом! От одного его присутствия мне сразу бы стало легче… Локи всегда внушает в меня уверенность, делится своей силой… С ним я чувствую, что мне ничего не может грозить… А вот ему?       Подсознание услужливо подсовывает самые красочные сцены его смерти, из-за которых на глазах наворачиваются слезы. Яростно смаргиваю их, стараясь дышать размеренно и глубоко. Повторяю про себя, словно мантру, что он не умрет, что все будет хорошо, и что уже через два дня мы оба вступим в новый мир… В мир без Таноса. Вот только… Что это будет значить?       Как поведет себя Локи, получив власть? Да, он сказал, что никогда не хотел трона, но ведь… Ведь теперь у него будет трон и кровожадная армия читаури! Так что же будет делать Локи? И может ли такое быть, чтобы Кецилий оказался прав на его счет? Может ли он стать… хуже Таноса? Я ведь прекрасно понимаю, что, развязав ему руки неограниченной властью однажды, удержать его будет невозможно. Локи сам решит, что и как будет делать… Вот только тогда от его решений будет зависеть буквально все.       Что будет делать Кецилий, решивший, что Локи не должен оказаться у власти? Попробует убить его? Но я ни за что не дам ему сделать этого! А что, если он окажется… прав?.. Да, я люблю Локи, вот только… Я также знаю, на что он способен, и глупо пытаться убедить себя в том, что Локи никого не тронет. Кто запретит ему топить миры в крови, сотворить с остальными планетами то же самое, что стало с нашей? Кто сможет направить по нужному пути? А самое главное, будет ли у него возможность выбрать этот правильный путь, встав во главе орды монстров? Власть меняет людей, а власть над теми, кто уважает лишь силу и кровожадность — и подавно. Сумеет ли Локи устоять? Вот в том-то и вопрос…       И, наконец… Как быть с тем фактом, что меня должен убить именно Локи?.. Если верить пророчеству, это должно случиться… сегодня или завтра. От осознания этого факта меня пробивает мелкая дрожь, и холодеют руки. Но я не верю, я отказываюсь верить в то, что такое возможно! Вот только я понимаю, что для победы он сделает все… А что, если у него просто не будет выбора? Ну, тогда мне хотя бы не будет так обидно…       Чтобы отвлечься, принимаюсь думать о том, что Локи поведал мне этой ночью. Он не родной сын… Но известно ли ему, кем являются его настоящие родители?.. Отчего-то мне кажется, что да, известно, и от этой правды Локи становится лишь хуже. Он не желает говорить о них, эта часть его жизни причиняет ему боль, я поняла это сразу, а потому не стала тогда приставать с расспросами. Ему и так тот разговор, те откровения дались непросто, так что усугублять все ненужными расспросами я не хотела. И все-таки…       Локи старше меня… Но не намного, я знаю это точно. Он родился во время войны с Йотунами, Один забрал его, как трофей… Стоп! Может ли быть такое, что Локи — йотун…       Эта внезапная догадка застает меня врасплох, ведь я понимаю, что, скорее всего, окажусь права… Причем йотуны покорились ему, так значит… Он должен быть не простым йотуном, а родственником или даже сыном Лафея… Локи собственноручно убил Лафея, так, может, он сделал это из-за того, что тот являлся его биологическим отцом?..       А с какой горечью Локи всегда воспринимал то, как я называла его монстром? Он рассказал, как боялся, что в итоге станет чудовищем… Ведь это же была не простая метафора! Йотуны — монстры, убивающие все на своем пути, так каково же было узнать ему, асгардскому царевичу о том, что он на самом деле монстр из сказок и легенд, а вовсе не тот, кем считал себя с детства?! Должно быть, его мир действительно перевернулся… Тогда понятно, почему его семья так легко отказалась от него… Они-то с самого начала знали, что их сын — монстр… Нет-нет-нет, я же знаю его! Черт… Какая разница, кто Локи по рождению, если сейчас он тот, кто есть, и другим не станет?       Одергиваю себя, яростно пытаясь заткнуть надоедливые мысли. Во-первых, я понятия не имею о том, кем являются его родители, и все, что я придумала только что, очень даже может оказать просто шуткой моего воспаленного воображения. А во-вторых… я все же должна подумать о том, что буду делать, если Локи действительно окажется йотуном. Изменится ли мое отношение к нему?.. Я знаю, что он не рассказал мне об этом еще и потому, что боится моей возможной реакции. Черт, но ведь я с детства воспитывалась в ненависти к ним! Из-за йотунов я попала на Землю! Это из-за них погиб мой отец…       Но ведь вины Локи в том нет, верно? Я смогла смириться с ужасными творениями непосредственно его рук, так стоит ли сейчас тратить время на прошлое? Ведь не внешне, не внутренне он не напоминает мне ледяных великанов, так может… Может забыть обо всем этом? И просто сделать вид, что ничего такого не случилось? Локи доверился мне, а я… Получается, я думаю сейчас о том, смогу ли оттолкнуть его из-за его прошлого, в котором он сам нисколько не виноват! И все же я очень хочу, чтобы мои догадки так и остались догадками… — Что-то случилось? — участливо интересуется Элвина, на которую я сначала не обратила внимания. — Да нет, ничего… — поспешно отвечаю я, выбрасывая из головы все эти мрачные мысли. Ведь, в конце концов, что я могу изменить? Сейчас уж точно ничего. Вот и нечего портить этот день… Черт, возможно, последний день тяжелыми переживаниями. Повезет — у меня для них еще будет очень и очень много времени. Ну, а если нет… Тогда переживать сейчас еще более глупая затея! Однако все-таки это навязчивое предчувствие чего-то неминуемого никак не желает отпускать мое сердце. — Скучаете?.. — с доброй улыбкой спрашивает женщина, не отрываясь от приготовления кофе, аромат которого моментально поднимает мне настроение. — Да, — искренне отвечаю я, пожимая плечами. — Очень. — Вот видите, — добродушно замечает она. — А вы не хотели даже и думать о том, чтобы узнать его… — У меня были причины, — тяжело вздыхаю я. — Мне непросто было… Переступить через себя. — Ему тоже, — усмехается Элвина, сокрушенно качая головой. — Вот как?.. — с интересом уточняю я, надеясь услышать что-то новенькое. — Он очень часто наблюдал за тобой, — охотно делится она. — Часто подолгу задумывался, глядя вот на нее, — Элвина кивком головы указывает на подвеску. — Я думаю, Вы застали его врасплох… — Интересно, — улыбаюсь я, поглаживая ключик рукой. — Вы очень умная и сильная девушка, Кэтрин, — протягивая мне чашечку с ароматным кофе, замечает она. — Не каждая смогла бы… Суметь привязать его к себе. — Я не пыталась, — тут же протестую я. — Скорее, наоборот… — Но он ведь тоже привязался к Вам, — проницательно глядя на меня, замечает женщина. — Вы думаете, что вы, боги, сильно отличаетесь от нас… Но, знаешь, послушай ту, что практически прожила свою жизнь, пусть и короткую по вашим меркам: вы очень похожи на нас. Вам же обоим около девятнадцати, если я правильно понимаю? — Верно, — киваю я, и впрямь заинтересовавшись ее теорией. — Вы молоды, импульсивны, взбалмошны… А у него еще и непростая история и характер… И то, что Вы, Кэтрин, смогли принять его, говорит о том, что Вы очень сильная девушка. Возможно, именно Вы станете тем, кто будет направлять его, когда ему будет казаться, что вокруг лишь мрак…       Удивленно замираю, найдя в ее словах отголоски собственных мыслей. Элвина всегда казалась мне необычайно мудрой… Не зря в нашу самую первую встречу я чувствовала в ней родное тепло… Но эти слова, конечно, бред… Разве же Локи прислушается ко мне? Быть со мной — одно, но вот слушать… Да и смогу ли я когда-нибудь противостоять ему?.. Ведь, что бы между нами ни происходило, я все равно не могу переломить эту стену, последнюю стену, и заставить себя возразить ему. Я понимаю, что он не тронет меня, однако все равно не могу заставить себя сказать что-то против.       Уйдя в размышления, не замечаю, как Элвина покидает меня, напоследок наполнив мою чашку новой порцией кофе с корицей. И вот, к мыслям, которым и так уже тесно в моей голове, добавляется еще парочка. Ведь мне действительно интересно, станет ли Локи слушать меня, и смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя с ним на равных? — Привет, — мягко произносит родной голос у меня за спиной.       Оборачиваюсь и с радостью прижимаюсь к Локи, с озорным взглядом склоняющегося ко мне для поцелуя. Любые мысли моментально покидают мой разум, оставляя место лишь для счастья. К черту все. Я просто хочу насладиться им. — М-м-м, — с улыбкой тянет он, лукаво облизнув губу. — Корица…       Со смехом притягиваю его к себе, зарывшись пальцами в безукоризненно уложенные волосы. Чувствую, как его руки уверенно исследуют мою спину, игриво спускаются ниже, чтобы моментально вернуться назад. Я знаю, что в душе Локи переживает не меньше, а может даже и больше, намного больше моего, вот только он, в отличии от меня, умеет держать себя в руках. А значит, и мне надо научиться этому. — Думаю, я должен вернуть тебе кое-что еще… — произносит вдруг Локи, вмиг приняв серьезный вид. — Тебе она понадобится.       Мое сердце замирает от удивления и паники, когда я понимаю, что он говорит про магию. Мою магию. Ведь Локи же знает, почему мне нельзя возвращать ее! Но он же обещал мне как-то, что разберется с этим… Попробует решить мою «проблему». Так возможно ли, что Локи все же понял, как усмирить то, что сидит в моей душе? Ту сущность, что образовалась там из-за неосторожности моей матери?.. О, тогда это было бы чудесно! Я бы не чувствовала себя настолько беспомощной и жалкой… — Не волнуйся, — он подбадривающе кладет руку на мое плечо. — Я знаю, как сделать так, чтобы ты осталась собой. Ты просто переймешь некоторые… черты характера той, другой сущности. Но на этом и все. — Ты уверен? — с трудом сглотнув тугой ком в горле, опасливо уточняю я. — Конечно, — с улыбкой кивает Локи. — Я не хочу, чтобы ты терялась на задворках своего сознания… — Хорошо, — тяжело вздыхаю я, чувствуя, как от волнения ладони становятся липкими и учащается пульс. — Сядь, — коротко указывает Локи, доставая из астрала свою секиру с мерцающим Камнем Разума. — Твоя мать хотела полностью уничтожить твое прошлое, твою сущность и твою память, но она не учла одного факта: ты всегда останешься той, в чьей власти повелевать разумом. Хотя ты не слишком преуспела в этом, — как бы невзначай замечает он, разряжая напряженную обстановку. — Вместо этого она создала барьер, сквозь который иногда при желании можно прорваться. Если просто снять этот барьер, то то, что было раньше, завладеет тобой. Но… У меня есть Камень, — Локи пожимает плечами. — А значит, я могу выбрать, кого из вас оставить. Я долго думал, кого же из вас вернуть! — усмехается он, лукаво сверкнув глазами. — Эй! — в притворном возмущении закатываю глаза, с трудом сдерживая смех. — Ну, спасибо! — Закрой глаза, — вновь принимает деловой тон Локи. — И просто смирись с тем, что живет в тебе. Прими свое прошлое, прими себя, все стороны… Твоя борьба мешает тебе смириться…       Завороженно слушаю его слова, подсознательно связывая их с его собственным прошлым. Возможно ли, что он говорит и про себя тоже? Ведь ему тоже непросто было принять тот факт, что он приемный, а тем более…       Довести мысль до конца мне не дает яркая вспышка света, ослепляющая меня даже сквозь плотно сомкнутые веки. Легкость, небывалая легкость вдруг окутывает меня, и эта легкость, кажется, идет прямо из сердца. Медленно, по кусочкам возвращается память… Я вспоминаю, как уничтожала неугодных, моменты взлетов, небывалого триумфа, и падений, позорных поражений. Отдаленно понимаю, что все это происходило со мной, однако прямо сейчас мне очень сложно поверить в это. — Как ты? — некоторое время спустя нарушает тишину Локи, и в его голосе то и дело проскакивают взволнованные нотки.       Создаю в воздухе замысловатый узор из искр. Просто ради того, чтобы удостовериться в том, что моя магия действительно вернулась. Все вдруг становится таким простым! Никогда не думала, что могу так радоваться магии! Я всегда воспринимала ее как должное… Но, как оказалось, мне безумно не хватало ее.       Вместо ответа подскакиваю со счастливой улыбкой и заключаю Локи в объятия. Он моментально расслабляется, понимая, что все хорошо. — Спасибо! — восклицаю я и быстро целую его, наблюдая на тем, как весело прыгают озорные чертики в его глазах. — Память со временем полностью восстановится, — оповещает меня он в ответ. — Не стоит, чтобы все так сразу…       Особых перемен в себе я не замечаю. Хотя… Едва только Локи выпустил меня из объятий, я моментально сменила свою простую одежду на ярко-красную кожаную мантию, изменила прическу и макияж. Сделала все так, как было раньше, до того, как мать изменила меня. Отчего-то больше быть простой мне не хочется. Я хочу стать той собой, прежней. — Я же говорил, что что-то ты переймешь от нее, — снисходительно осмотрев меня, замечает Локи. — А теперь нам надо идти. — Куда?.. — растерянно спрашиваю его, почувствовав в голосе напряжение. — Гамора передала, что Танос нашел место, где находится Камень Души, — объясняет он. — А тебе лучше не оставаться… Одной. — Почему? — подозрительно прищуриваюсь я, различив в его голосе какие-то невеселые и даже взволнованные нотки. — Скоро начинаем, — с поддельным равнодушием пожимает Локи плечами. — Лучше перестраховаться.       Однако меня уже не проведешь. Я чувствую, что он темнит, однако расспросы решаю оставить на потом. Хотя мне очень хочется выяснить, что же такое может мне грозить? А если… А если Танос вновь пожелает призвать меня к себе?! Если ему станет известно о нас, и он таким образом решит… Так, хватит. Я умею накручивать себя, но сейчас это не к месту. Сейчас мы можем заполучить еще один Камень, черт подери! Это куда важнее! — Помогай, — подзывает меня к себе Локи. — Вормир далеко, в одиночку мне портал не создать. — Вам нужна моя помощь, о, Повелитель Магии? — улыбаюсь я, становясь рядом с ним. — Конечно, — поддерживает мое настроение он.       С огромным трудом нам все же удается создать портал на Вормир. Видимо, этот мир действительно находится безумно далеко от нас… По телу у меня невольно пробегает дрожь, когда я понимаю, что впервые оказалась так далеко от дома. Веселость моментально испаряется, и ее место занимает сосредоточенность и предчувствие чего-то неминуемого…       Кивком указав направление, Локи первым начал подъем на высокую гору. Зябко обнимаю руками, стараясь выкинуть из головы неприятные мысли, что навевает это место: одинокая, неприступная гора, вершина которой теряется где-то в облаках. Страшные порывы ветра заставляют полог моей мантии развиваться позади меня, шевелят волосы, пробирают до костей могильным холодом. Вокруг, куда ни взгляни, лишь голые скалы, покрытые вековым льдом и снегом, а под ногами, там, далеко внизу, изредка проглядывает стеклянная водяная поверхность. Однако даже вода здесь не такая, мертвая: ничто не отражается в ней, ничто не колышет ее ледяную поверхность. Словно бы это и не вода вовсе.       По мере того, как мы все выше забираемся на верх, воздуха становится все меньше. При каждом выдохе у меня изо рта вылетает белесое облачко пара. Сколько ни прислушивайся, услышать хоть какой-нибудь звук, помимо замогильного подвывания ветра, различить не удастся. Даже наши шаги тонут в этой тишине, в этом вакууме, становясь практически неслышимыми.       Локи не отходит далеко от меня, постоянно настороженно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Хотя я и не знаю, какой опасности ожидать от этого места, все равно понимаю, что ухо держать тут надо востро. Враждебность этой планеты чувствуется кожей: то и дело с вершины срываются тяжелые куски скалы, метящие в нас, иногда прямо из-под ног вылетают маленькие камешки, норовя скинуть нас в пропасть. Дорожка полностью покрыта скользким льдом, так что ступать приходится очень осторожно, ведь один лишь неверный шаг может привести к фатальным последствиям.       Поднимаю голову наверх и чувствую, как моя кровь моментально застывает в жилах от непроизвольного ужаса. Небо так далеко… Так невыносимо далеко. Черное небо с багряно красным солнцем. Солнцем, цвета свежей крови. Кажется, что даже звезды, такие непривычные и чужие, мерцают по-другому, угрожая нам, желая запугать. — Эта планета обитаема?.. — спрашиваю я очень тихо, поддавшись гнетущей обстановке этого мира. — Раньше была, — так же тихо отвечает Локи. — Теперь же здесь… обитает лишь Страж. — Страж?.. — растерянно переспрашиваю я, предчувствуя нечто неприятное. — Да, — коротко отзывается Локи. — И, мне кажется, скоро мы его встретим…       Выходим на небольшую площадку, оканчивающуюся крутым обрывом. Вверх идти больше не получится: путь дальше преграждает беспорядочное нагромождение обледеневших вусмерть камней самых разных размеров и форм. Да, я думаю, нам и не нужно идти дальше…       Завороженно перевожу взгляд на закат, который с этой площадки виден просто прекрасно. Мне кажется, я вижу не небо, я вижу теплую, сочащуюся из свежей раны кровь. Из смертельной раны. Этот вид околдовывает, притягивает взгляд, внушает ужас. Я бравадно выпрямляю спину и с силой сцепляю руки, но внутри сжимаюсь от трепета. Что-то должно произойти, я чувствую это. — Приветствую, — раздается за нашими спинами отрешенный хриплый голос, от которого по коже бегут мурашки. — Кэтрин, дочь Кетсии. Локи, сын Лафея…       Чувствую, как стоящий рядом со мной Локи содрогается, словно от удара. Где-то на задворках сознания всплывает мысль, что я была права, однако она моментально гаснет, задушенная напряжением и, признаюсь честно, страхом. Нет, боюсь я вовсе не того, кто стоит сейчас прямо передо мной, хотя эта фигура, окутанная черными клочками непроглядной тьмы и клубящимся туманом, с лицом, скрытым под черным капюшоном, бросающим причудливые тени, и, несмотря на это, опасно поблескивающими глазами, может легко внушить настоящий ужас. Этот страх рождается в душе, само это место навевает ужас, как бы я ни старалась противиться ему. Этот мир гнетет, стирая из памяти все веселое, все, что заставляло бы человека цепляться за жизнь, и оставляет в его душе лишь отчаянную панику, обреченность и пустоту, питаясь этими чувствами. — Кто ты? — ровным голосом спрашивает Локи, выступая вперед и закрывая меня от него. — Я проводник меж мирами… — хрипит фигура в ответ, вступая в лучи багряного солнца. — Я указываю путь к Камню Души тем, кто его ищет…       От каждого его слова веет холодом. В голосе не просачивается ни одной эмоции. Он мертвый, беспристрастный, отрешенный. Сразу понятно, что говорим мы не с живым созданием из плоти и крови… Это что-то другое. — И где же Камень?.. — настороженно интересуется Локи, внимательно следя за Стражем. — То, что вы ищете, находится здесь, — зловеще отзывается тот. — Как и то, чего страшитесь…       Фигура замолкает, давая нам время обдумать сказанное. Быстро переглядываемся, пытаясь понять, что делать дальше. Оглядываемся по сторонам, однако ничего стоящего не находим. И только лишь заглянув вниз, в пропасть, я понимаю, о чем именно говорит Страж… Высота огромная, так что у меня непроизвольно начинает кружиться голова, однако даже так я могу разглядеть огромное количество крови, что покрывает всю поверхность каменного грота. Кровь разная, не только привычного мне цвета, однако не узнать ее невозможно. — Черт… — выдыхаю я, прикрывая глаза. — Отойди, — моментально приказывает Локи, крепко хватая меня за руку. — Уйти отсюда с Камнем сможет лишь один. Тот, кто осмелится утратить то, что любит… — озвучивает Страж наши мысли. — Такова цена.       Растерянно перевожу взгляд со Стража на Локи. Знал ли он о подобном условии? И если да, то не за этим ли взял меня с собой?.. Ох, че-е-ерт… Вспоминаю про злосчастное пророчество… Я должна умереть от рук Локи, и это предзнаменует нашу победу… Ведь все сходится! Если Локи обзаведется еще одним Камнем, его мощь возрастет, и ему даже не нужно будет отдавать Тессеркат Таносу, ведь Локи сам сможет тягаться с ним в силе! Собрав сразу четыре Камня, он откроет себе все дороги! Конечно, использовать их будет рискованно, не каждый сумеет справиться с такой силой… Но Локи сумеет найти выход, я уверена.       Вот и ответ на большинство вопросов… Локи просто должен выбрать, что для него важнее: я или победа. А я-то гадала, по какой причине он вообще может захотеть убить меня… Ему не нужно хотеть моей смерти, как раз наоборот! Он должен отчаянно желать, чтобы я жила, и только тогда сделка сработает! Это зависит не от меня и не от него! Просто… Так надо. Это нужно, чтобы выиграть.

Локи

— Уйти отсюда с Камнем сможет лишь один. Тот, кто осмелится утратить то, что любит… — озвучивает Страж наши мысли. — Такова цена.       Непроизвольно перевожу взгляд на застывшую в ожидании Кэтрин. Она все понимает, я вижу это по ее взгляду, по плотно сомкнутым губам, по серьезному выражению лица. Понимает, но не противится, потому что знает, что так нужно. Пророчество было весьма и весьма туманным, однако исход всего был предрешен четко. И все же я до последнего надеялся, что все не так фатально, что еще можно что-то изменить…       Прикрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Сейчас решается все. Выберу победу — потеряю ее. Выберу ее… И черт знает, что тогда будет, кто погибнет, а кто выживет. Никогда не думал, что выбор между победой и женщиной, пусть и своей, может оказаться настолько тяжелым. К победе я шел долгие годы, делал все, чтобы наконец освободиться от гнета Таноса, занять его место, обрести власть… И вот сейчас от полной и предрешенной победы, от триумфа меня отделяет лишь она. Кэтрин. Моя Кэтрин.       Что связывает меня с ней? Пара месяцев знакомства? Несколько душевных разговоров, из-за которых мне до сих пор не по себе. И ради этого я хочу поставить под угрозу все, включая саму свою жизнь? Она меняет меня, хотя сама и не понимает этого. Однако я меняться не хочу! И потому от нее, от угрозы… Нужно избавиться. Я должен сделать это.       Уже хочу сказать ей об этом, однако моментально теряюсь, едва только ее черные доверчивые глаза встречаются с моими. Вспоминаю все: как пытал ее, мучил, уничтожал снова и снова… Вспоминаю ее улыбку, ее смущенные взгляды, ее смех. Она не отступилась, сумев прочно обосноваться в моей жизни, пробраться туда, куда остальным путь был заказан. Я никогда и ни к кому не привязывался. Ни к кому, кроме нее. И вот теперь я решаю, что дороже: Камень или ее душа?..       На краткий миг представляю, что ее вдруг не станет. Вновь одиночество, пусть и в окружении множества слуг. Я боюсь того, что она делает со мной, но… Но смогу ли я без нее?.. Конечно, смогу. Вот только что это будет за жизнь? Она… Она нужна мне. С трудом признаюсь в этом себе, понимая, что лгать дальше смысла нет. Кэтрин действительно нужна мне.       Признаюсь, я очень часто думал об этом пророчестве, прикидывал, что может произойти, чтобы я вдруг пожелал убить ее? Даже этой ночью, когда она безмятежно спала у меня на коленях, я пытался понять, смогу ли отказаться от нее ради победы? И отчего-то ответ всегда был един: нет. Кэтрин — лучик света, что нужен мне, как воздух. Она единственная, в ком я действительно нуждаюсь, как бы ни пытался убедить себя в обратном. Победа без нее не будет стоить ничего, ведь жизнь… Жизнь уйдет вместе с ней. Без нее я действительно превращусь в того самого монстра, которого так желал в себе уничтожить. — Не смей, — раздраженно дергаю ее за руку, выводя из транса, желая заглянуть ей в глаза, услышать ее голос… Напомнить себе, что она на самом деле значит для меня. — Даже не думай об этом чертовом пророчестве!       Это должно было звучать по-другому, мягче, однако я не могу справиться с голосом, и выходит слишком резко. Кэтрин, черт бы тебя побрал! Она ведь действительно всерьез рассматривает ситуацию со своей смертью и получением мною Камня! Блаженная, не иначе! — Локи… — чуть охрипшим голосом зовет она меня, и этот голос заставляет меня содрогнуться… Голос человека, готовящегося сделать роковой шаг. Точно также она говорила со мной тогда, на башне. Вот только в тот раз я сумел отговорить ее от этого. Но что же будет сейчас?.. Ох, не нравится это мне. — Ты знаешь?.. — Конечно, — не удерживаюсь и закатываю глаза. — Я узнал сразу же, как Кецилий рассказал тебе о нем. — Тогда ты знаешь, что, если я… — ей не хватает воздуха, Кэтрин замолкает, а мне остается лишь воздавать молитвы ее благоразумию и своему самообладанию, ведь так хочется сгрести ее в охапку и отправиться назад, в Мидгард. Черт, и оставить там в одиночестве ее нельзя… — То мы точно сможем справиться с ним.       Ясно, очередной приступ бессмысленного самопожертвования ради других. Они бы поладили с Тором, в котором тоже драмы и бесполезного геройства больше, чем здравого смысла. Почему, интересно, Кэтрин считает, что победа без нее будет чего-то стоить? Почему вообще думает, что мне нужна победа без нее? «Да потому что! — ехидно нашептывает подсознание. — Ты сам заставил ее поверить в это! Ты и сам колебался и колеблешься до сих пор, так что же прикажешь делать ей?!»       Прикрываю глаза и считаю про себя до десяти просто для того, чтобы успокоиться. Сейчас, впервые за всю мою жизнь, мне не хватает слов. Я должен убедить ее и себя в том, что даже думать о подобном нельзя, должен сказать, как она дорога мне, должен сам поверить в это… Позволить себе поверить в это. Но вместо этого пытаюсь справиться с собственными мыслями и голосом. Кто угодно пускай жертвует своей жизнью, но только не она, только не для меня. — А теперь послушай меня, — медленно, практически по слогам произношу я, чтобы до нее дошел смысл каждого слова. — Мы проверили, что здесь есть. Камень Души не достать. Значит, мы зря пришли, а потому должны возвращаться. — Локи, но что, если за этот выбор жизнью поплатится… другой?.. — упрямо спрашивает она, и по ее взгляду понимаю, что Кэтрин для себя уже все решила. Значит, будем разубеждать… Не в первый раз встречаю героев. — В пророчестве же… Говорилось, что в любом случае будет смерть. — Значит другой и расплатится, — пожимаю я плечами, понимая, что клонит она вовсе не к этому. Этим «другим» могут быть лишь трое: ее маг, Кецилий и я. — Но я не смогу так! — восклицает она, высвобождая руку и отступая назад. — А оставить меня сможешь?! — поддавшись эмоциям, отвечаю ей быстрее, чем успеваю остановить себя. — Локи, если это то, что мне предначертано, мы в любом случае не… Не исправим ничего! — все еще упрямится Кэтрин, однако я вижу, что за напускной бравадой скрывается настоящий ужас. Она понимает, что ждет ее, если я все же соглашусь… Понимает, боится этого, но все равно не желает отступить! Чертова самоубийца!       Не знаю, что руководит мною сейчас, однако в одно мгновение я заключаю ее в объятия, стараясь укрыть от всего мира, спрятать подальше. Такую смелую, маленькую, глупую… Кэтрин дрожит, трясется от страха и напряжения, а я… Я просто отчаянно прижимаю ее к себе, не зная, как еще заставить ее отказаться от этой глупой затеи. Больше ждать нет смысла. Пришло время, когда она должна узнать, насколько на самом деле дорога мне, пришло время мне смириться с этим. Да, это непросто. Да, я до последнего не желал признавать, что она дорога мне, но… Но именно сейчас я должен сделать это, потому что иначе может быть поздно. — Не оставляй меня, — тихо прошу ее, потому что от волнения срывается голос. Даже если я уведу ее отсюда силой, чувство вины не оставит ее в покое. — Я… Не справлюсь без тебя. Ты нужна мне! — в исступлении восклицаю я, обхватывая ее лицо руками и заглядывая в глаза с чуть расширенными зрачками. Угольно-черные, глубокие… Кэтрин всегда отмечала мой взгляд, я много раз видел это в ее мыслях, но знала бы она, как действует на меня ее, немного наивный, доверчивый… Ее хочется защитить, спрятать, укрыть от всего мира… Она прекрасный воин, однако… Более безобидного человека я не встречал никогда. Кто угодно на ее месте попытался бы воспользоваться своим положением, а она желала лишь помочь мне, понять меня… Именно этим Кэтрин и заставила любить себя. Своей честностью. Иронично, но Бог Лжи тоже нуждается в правде. — Кто угодно, только не ты! Пожалуйста…       Эти слова даются мне с трудом, однако они же являются чистейшей правдой. Она… Просто нужна мне. Нужна, как никто и никогда не был нужен. Когда это началось? Когда я вдруг решил, что девчонка из Мидгарда может занять важное место в моей жизни? Когда захотел, чтобы она была рядом? Я не знаю. Однако сейчас, понимая, что она может оставить меня, я твердо уверился в том, что ни за что не позволю ей сделать этого. Я никогда не отпущу ее. — Хорошо, — наконец, соглашается она, и по ее щеке скатывается одинокая слезинка, говорящая больше, чем громкие рыдания. — Я не отпущу тебя, — шепчу я, захваченный непривычными для меня чувствами, поглаживая ее по взлохмаченным волосам. — Никогда.       Говорю это еще и для себя, ставя точку в своих метаниях. Я должен был решить, какого будущего для себя хочу, потому что то, что происходило между нами раньше, очень скоро должно было закончиться. Вот только теперь я не позволю ей так просто уйти.

Кэтрин

      В голосе Локи то и дело проскальзывает мольба. Я видела, как колебался он в самом начале, только узнав об этой страшной цене. Я чувствовала, как мечется его душа, разрываясь между желанием победить и помочь мне… А я… Я просто пыталась понять, что делать дальше. Заставить его убить меня?.. Если честно, мне было очень страшно. Я никогда не хотела умирать, тем более вот так… Однако, если бы пришлось, я бы, конечно, согласилась сделать все ради победы. Вот только выбор, окончательный выбор стоял за Локи, а потому, несколько минут проведя в томительном ожидании, я успела прочувствовать всю гамму эмоций: от панического ужаса до обреченности и практически равнодушия. Какая разница, если я все равно ничего не изменю?       При мысли о том, что этот выбор может повлечь за собой ужасные последствия, у меня сжимается сердце. Крепко сжимаю доспех Локи ладонями, боясь, что если отпущу его, то непременно произойдет что-то ужасное. Он не хочет, чтобы я погибала ради него, но… Где гарантии, что теперь ему не придется поплатиться за это жизнью? — Ты же знаешь, что из-за меня теперь находишься под угрозой?.. — тихо спрашиваю я, надеясь все-таки переубедить его… Или нет?.. Это очень малодушно, однако подсознательно я не хочу, чтобы Локи менял свое решение. — Будто бы раньше это было не так! — закатывает он глаза. — Кэтрин, — Локи проницательно заглядывает в мои глаза, — я готов рискнуть. Я думал об этом пророчестве, и, поверь, если бы я мог, я бы с радостью выбрал предрешенную победу! Но только не такой ценой… Только не ценой твоей жизни.       Я верю ему. Просто хочу верить в это, хочу жить. Я знаю, что Локи с трудом далось это решение, и не сужу его, потому что… Черт, это все куда выше, чем обычные чувства. Раньше я бы осудила его решение, ведь он поставил под угрозу все, лишь бы оставить в живых одного человека… Но сейчас… Просто представив, что на его месте могла бы быть я, я понимаю, что точно также рискнула бы всем, лишь бы спасти его. — Идем, — тянет Локи меня за руку, выводя из размышлений.       Молча возвращаемся в башню, окутанные напряженным молчанием. Локи то и дело выжидающе косится на меня, явно ожидая реакции на открывшуюся мне правду. А я… Я просто пытаюсь смириться с тем, что оказалась права. Он действительно йотун, причем сын того самого Лафея. Несмотря на то, что эта новость не стала для меня неожиданностью, смириться с ней оказалось куда труднее, чем я думала. Черт, мне кажется, что какие-то высшие силы явно сговорились против нас! Или же это недвусмысленный намек для меня, говорящий об абсурдности наших отношений. Теперь, помимо всего прочего, Локи еще и является потомком тех, из-за кого вся моя жизнь пошла по совершенно иному пути… Мне пришлось покинуть Асгард и жить здесь, вдали от родного дома… Но ведь вины Локи в том нет?.. Так почему же я связываю это с ним? — Скажи что-нибудь, — тихо просит он, смерив меня настороженным взглядом. «Что-нибудь — это что?!» — хочется поинтересоваться мне, однако я сдерживаюсь. Подходящие слова никак не желают приходить в голову, и я чувствую, что с каждой минутой промедления все становится лишь хуже. Черт. Его семья практически отказалась от него из-за этого, и я так рьяно осуждала их… Так почему же теперь колеблюсь?! Почему повторяю их ошибки?! Почему не использую драгоценное время, причиняя Локи невыносимую боль? Ему и так непросто смириться с тем, кто он есть, а я… Я делаю только хуже.       Он аккуратно дотрагивается до моего плеча, и я непроизвольно вздрагиваю. Локи моментально отдергивает руку, на мгновение прикрывая глаза. Черт. Так не должно быть. Я же обещала ему, что не буду судить о нем по его прошлому. Я обещала себе, что никогда не поступлю с ним так, как поступила его семья. — Стой-стой-стой! — поспешно хватаю его за руку, не давая уйти. — Локи!       Он не спеша оборачивается, непроизвольно ожесточаясь, как если-бы готовясь к чему-то неприятному. Возможно, думает, что я собираюсь оттолкнуть его?.. Ну, конечно… Я же уже практически сделала это!       Ненавязчиво заставляю его сесть, ведь разговор может получиться долгим. В отчаянии понимаю, что Локи вновь блестяще закрылся от меня под маской безразличия, и лишь лихорадочно поблескивающие глаза выдают его боль и волнение. К черту все, я не позволю ему снова почувствовать то, что чувствовал он раньше, едва узнав о своем происхождении. — Локи, это было… неожиданно, — тщательно подбирая слова, начинаю я. — И да, это непросто, очень непросто! Но я знаю тебя… Ты другой, ты не один из них, кем бы ни были твои родители!       Я вижу, что он не верит. С тяжелым вздохом, говорящим больше тысячи слов, Локи отводит взгляд, привычно всматриваясь в огонь. Он не хотел, чтобы я знала… Локи просто хотел забыть об этом, как о страшном сне, вот только так нельзя. Это — часть его, и постепенно он сам извел бы себя. — Локи, — не желаю сдаваться я и опускаюсь на пол прямо перед ним. Беру его ледяную руку в свои и отчаянно стараюсь заглянуть ему в потухшие глаза. — Отпусти прошлое, — прошу его вкрадчиво. — Не позволяй ему портить то, что происходит в настоящем. — Используешь мои же слова против меня?.. — слабо улыбается он. — Ты же сегодня говорил не только про меня, — пожимаю я плечами. — Верно? — Да, — нехотя соглашается Локи. — Ты… Правда можешь… — Знаешь, в чем твоя проблема? — перебиваю его я, уже зная вопрос наперед. — Ты считаешь себя йотуном, монстром из страшных сказок… — Так и есть, — закатывает он глаза. — Я и есть… — Нет, — упрямо качаю я головой. — Нет! Локи, я знаю тебя лучше, чем кто-либо! Нас определяют не наши родители, а мы сами! Признаюсь честно, ты можешь быть еще той сволочью, но в душе ты не йотун. Здесь, — прикладываю руку к его груди, — нет места монстру, которым ты так боишься обнаружить себя! Я бы не смогла полюбить монстра… — тихо добавляю я, чувствуя, как ускоряется его пульс.       Вместо ответа Локи просто заключает меня в объятия, щекоча сбившимся дыханием шею. Я чувствую, как отчаянно он хочет верить моим словам. Это та истина, в которой он нуждается больше, чем в чем-либо еще. В свое время я очень долго задавалась вопросом, кто же я такая? И ответ на него мне удалось получить, лишь встретив его. Возможно, именно за это я и простила ему все остальное. Локи просто показал мне, кто я есть, и доказал, что мне не нужно всегда поступать правильно. Я оказалась обычным человеком, имеющим право на ошибки, чувства и порывы. И вот теперь, поняв все это, я должна доказать это ему. Плевать на прошлое, пускай оно умрет здесь и сейчас и больше никогда не омрачит его жизнь. Да, он йотун по рождению и по крови, вот только это не главное, ведь в душе Локи тот же человек, отчаянно желающий спрятать от себя болезненную правду. Человек, нуждающийся в том, чтобы хоть кто-то напоминал ему об этом.