Lost souls

— Ты боишься?.. — тихо спрашиваю я, наблюдая за тем, как Локи уже на протяжении нескольких минут отрешенно разглядывает мрачное предгрозовое небо пустым, ничего не выражающим взглядом. Тревожить его не хочу, однако и молчать больше не могу, слишком сильно волнение. О том, чтобы поспать, не идет и речи, я слишком напряжена. Да и последние часы перед грядущим хочется потратить на что-то более полезное.        Не могу сказать, что именно сейчас чувствует Локи, потому что все его эмоции, как и всегда, находятся под идеальным контролем. И все же такие мелочи, как побелевшие костяшки пальцев на руках, сжатых в кулаки, чуть сдвинутые брови и взгляд, в котором то и дело проглядывает необычная даже для него жесткость, говорят мне о том, что он тоже волнуется, хотя и прекрасно скрывает это. Впрочем, ничего нового. — Я хочу разобраться со всем этим, — пожимает Локи плечами. — Остальное неважно. — Как скажешь, — соглашаюсь я, про себя закатывая глаза. Ну, конечно… Разве же он когда-нибудь признается?.. Упрямый! — Поспала бы, — тем временем замечает Локи, неодобрительно качая головой. — Пока есть время.       Подумать только! Еще и обо мне думает! Нет, чтобы самому отдохнуть и как следует выспаться перед, возможно, самым трудным днем в его жизни! Но нет, Локи скорее будет делать вид, что ему все равно, что он полностью уверен в себе, хотя любому понятно, что в такой ситуации волнение — естественная эмоция. Но это же Локи!.. Хорошо, значит, будем действовать по-другому… Отставать от него я не собираюсь. — Иди сюда, — протягиваю к нему руки, состроив умоляющее лицо. — Мне без тебя грустно!       Негромко посмеиваясь, Локи все же подходит ко мне, аккуратно садясь рядом. В следующее мгновение он уже прижимает меня к себе, заключая в теплые домашние объятия. Кладу голову ему на грудь, чувствуя, как родное тепло разливается в душе, вытесняя волнение и страх. И вновь Локи внушает мне уверенность, делится своим оптимизмом, прогоняет все плохое. Устраиваюсь поудобнее, заглядываю в его глаза и понимаю, что ему тоже становится немного легче. По крайней мере, взгляд становится мягче, спокойнее. — Вспоминаем старые привычки? — с улыбкой спрашивает он, лукаво приподняв бровь. — А мне нравится! — не теряюсь я, нахально улыбаясь в ответ. — А кто сказал, что мне не нравится? — чуть щурится Локи, аккуратно поглаживая меня по щеке.       Он быстро склоняется ко мне, запечатляя на лбу невесомый поцелуй, и этот домашний жест в мгновение ока заставляет меня окончательно успокоиться. Сворачиваюсь калачиком, наслаждаясь мягкими, убаюкивающими прикосновениями его рук. Локи знает, как успокоить меня. Мне кажется, он знает меня гораздо лучше, чем кто-либо еще. Знает все мои стороны, все мои слабости, всех моих демонов…        Сон не идет, однако и волнение не возвращается. Мы просто молчим, вслушиваясь в тихое потрескивание костра и наслаждаясь спокойствием. Его размеренное дыхание волшебным образом усыпляет меня, навевая сладостную дремоту, противиться которой я не хочу.       Лениво вспоминаю прошедший день, полный впечатлений и волнений. Вспоминаю, как боялась, что он может оказаться последним, как пыталась смириться с тем, что могу пострадать от рук Локи, как боялась этого и одновременно понимала, что так надо… Его пронзительный шепот, признание, заставившее меня передумать… — Локи… — поддавшись порыву, окликаю его я. — А я тебе правда нужна?.. — чуть поднимаю голову и заглядываю в его глаза, в которых мелькает неподдельное удивление и даже растерянность. — Не веришь? — мягко спрашивает он, проницательно сощурившись, словно заглядывая в самое нутро моей души. — Верю, — честно отвечаю я, со вздохом прикрывая глаза. — Захотелось спросить… — Нужна, — нежно поглаживая меня по щеке, все же отвечает Локи. — Очень нужна… Даже не представляешь, как…       Накрываю его руку своей и легко целую теплую ладонь, поглаживающую мою щеку. Я верю ему. Чувствую, что он говорит мне правду. Локи просто не может сейчас лгать, только не в это мгновение. Да, возможно, я слишком сильно хочу доверять ему и, быть может, однажды поплачусь за это, но то будет после. А сейчас я просто с удовольствием растворяюсь в его глубоких глазах, в улыбке и прикосновениях… — Спи, — шепчет он, убаюкивая меня. — Все будет хорошо. Я тебе обещаю… — его слова становятся все тише, и я постепенно сдаюсь, проваливаясь в глубокий и очень спокойный сон.       Открываю глаза и сонно оглядываюсь по сторонам в поисках Локи. Хотя я и поспала не так много, судя по времени, но чувствую себя куда лучше, чем, несомненно, обязана именно ему. Вот только он вновь куда-то пропал, снова оставив меня одну. Я понимаю, что должна найти его. Найти и поддержать, потому что как бы Локи ни старался сделать вид, что все хорошо — это, разумеется, не так. Все совсем не хорошо! И мы оба знаем это. Вот только один из нас — упрямый до невозможности человек, всегда поступающий по-своему.       Нехотя встаю, поеживаясь в ночной прохладе, и медленно обхожу комнату. Ну где-то же он должен быть?.. Я знаю, что ему сейчас очень непросто, а это значит… Значит, что искать его надо в его излюбленном месте.       С трудом различаю силуэт Локи на балконе, практически сливающийся с окружающей тьмой. Что-то в нем моментально заставляет меня напрячься: устало понуренная голова, слегка подрагивающие плечи… Пока я спала, явно произошло что-то еще, куда более страшное.       Тихо выхожу на балкон. Едва услышав мои шаги, Локи резко выпрямляется, вновь становясь невозмутимым и спокойным. Он стоит ко мне спиной, нарочно не поворачиваясь и не позволяя взглянуть себе в глаза. Знает, что по ним я смогу прочитать все, что бы Локи ни старался скрыть. Однако я и так чувствую, какой раздрай царит в его душе, понимаю, что что-то идет не по плану, что-то не отпускает его. — Что-то случилось?.. — аккуратно спрашиваю его, встав рядом. — С чего ты взяла? — отрешенно пожимает он плечами.       Вот оно. Голос, такой равнодушный, такой спокойный… Любой бы не задумываясь поверил в то, что с Локи все в порядке. Вот только на самом деле за этим тоном всегда скрывается настоящая буря эмоций, рвущих его изнутри. Теперь у меня и вовсе не остается сомнений в том, что что-то явно не так.       Глубоко вздыхаю, стараясь ничем не выдать того, что вижу его насквозь. Ладно, зайдем с другой стороны, попробуем менее навязчиво выяснить, что же все-таки произошло. С ним всегда так: не хочет говорить, делает вид, что все хорошо, и если не пытаться вникнуть, понять его, можно с легкостью поверить в блестяще созданную иллюзию. Особенно, если тебе хочется верить в нее. Но стоит только приложить чуть больше усилий, попытаться заглянуть глубже, и Локи откроется. Всем нам нужно делиться своей болью, ведь иначе она может безраздельно завладеть нами, изменить нас…       Аккуратно обнимаю его со спины, чувствуя, как он непроизвольно расслабляется под моими руками. Кладу голову ему на плечо, утыкаюсь носом в шею и закрываю глаза, слушая его дыхание. Мне кажется, я могу ощутить, как Локи борется с собой, со своим желанием поделиться с кем-нибудь, поговорить… Хорошо, значит, я на правильном пути. — Гамора мертва, — наконец, сдается он, очень тихо отвечая на мой вопрос.       «Черт!» — первое, что приходит в голову. Я практически не знала ее, но сам факт… Смерть союзника за несколько часов до нашей запланированной вылазки явно не пойдет нам на пользу. Я не знала ее, да… А вот Локи знал. Даже очень хорошо знал, насколько я понимаю. Она была его союзником задолго до того, как он встретил меня и даже Кецилия, и как бы Локи сейчас не желал сделать вид, что ему все равно на нее, это не так. Я чувствую это. — Как?.. — растерянно спрашиваю я первое, что пришло в голову. — Танос обменял на Камень Души, — пожимает он плечами. — Теперь у него на один Камень больше.       Однако что-то подсказывает мне, что настроение Локи вызвано не только тем, что у Таноса теперь есть еще один Камень, ведь он же знал тогда, уходя с Вормира, что титан завладеет им, если не сможем мы, и согласился на это, лишь слегка поколебавшись. Согласился из-за меня… И вот теперь, как следствие этого, мертва Гамора — его союзник. Та, к которой он относился с непривычной теплотой, я отметила это для себя еще во время битвы за Камар-Тадж. — Как ты? — ласково проведя руками по его груди, спрашиваю я. — На одного человека в плане меньше, — нарочито небрежно отвечает Локи. — И только. — Посмотри на меня, — прошу его шепотом. — Локи…       В ответ он лишь устало качает головой, но все же, немного поколебавшись, оборачивается, позволяя мне заглянуть в его поблескивающие глаза. Ему больно. Очень больно. Гамора действительно была дорога ему, пусть это и кажется невозможным… Их связывала общая цель, общие идеи и, конечно, общее прошлое… — Это запрещенный прием, — замечает между тем Локи, понимая, что держать спокойную маску уже нет смысла. — Учусь у тебя, — со слабой улыбкой отвечаю я, вновь заключая его в объятия.       В этот раз Локи уже не отгораживается от меня, а устало роняет голову мне на плечо. Запускаю пальцы в его волосы, чувствуя теплое дыхание на своей шее, и нежно поглаживаю его по голове. Просто даю Локи то, в чем он сейчас нуждается: тепло, так много, как только могу. Я хочу, чтобы он свыкся с мыслью, что больше не один, что отныне ему не нужно переживать всю боль в себе… Но Локи почему-то считает, что должен справляться со всем сам, между делом еще и помогая мне. Но ведь так нельзя, верно?.. — Я мог предупредить ее… — неожиданно делится он с горечью в голосе. — Не стал. — Из-за меня?.. — догадываюсь я. — Чтобы она не попыталась использовать меня для получения Камня… — Верно, — кивает Локи. — И ведь понимаю, что снова сделал бы все так же, но… — Я понимаю, — убаюкиваю его я. — Локи, это нормально — чувствовать… Она была дорога тебе… — Почему ты так решила? — растерянно спрашивает он. — Ты беспокоился за нее еще тогда, до того, как забрал меня сюда, — просто пожимаю я плечами. — Это неудивительно… Она ведь помогала тебе уже тогда. — Она помогала мне с самого начала, — поправляет меня Локи. — Попав к Таносу, я был лишь пленником… Гамора помогла мне стать одним из них…       Он прикрывает глаза и замолкает, собираясь с мыслями. Не тревожу его, как можно мягче поглаживая его по голове. Локи пытается свыкнуться с этой ужасной новостью, вновь взять эмоции под контроль… Ему в который раз пришлось выбирать, и опять он выбрал меня. Признаюсь честно, в тот, первый раз я искренне думала, что Локи обменяет меня на Камень, слишком сильна была дилемма в его душе. Однако он поступил иначе, чем несказанно удивил меня…       Гамора мертва… От этой новости по спине бежит невольный холодок. Не потому, что мне жаль ее или я никогда не сталкивалась с подобным. Сталкивалась, и еще как… В последние месяцы смерть была для нас обыденностью, суровой реальностью жизни. Просто понимать, что на ее месте может оказаться любой из нас… Вот, наверное, наихудшая пытка. До решающего момента остается лишь пара часов, однако эти же часы могут оказаться последними для кого-то из нас. Не хочу думать об этом, однако подобные мысли невольно забираются в голову, пробивают червоточину страха в самом сердце. — Спасибо… — тихо благодарит Локи, с глубоким вздохом отстраняясь от меня. С облегчением понимаю, что пусть немного, но ему стало легче. — И, Кэтрин… Прости. Ты не должна была видеть все это… — Локи! Ну-ка стой, — твердо говорю я, обхватывая его лицо руками и не давая отвести взгляд. — Ты теперь не один! — тихо, однако очень уверенно объявляю ему я. — Ты не должен справляться со всем самостоятельно! Я люблю тебя, Локи… Просто позволь мне помогать тебе!       И вновь он удивленно замирает, внимательно всматриваясь в мое лицо, в привычной манере чуть склонив голову набок. Эта фраза очень необычно действует на него, я поняла это сразу. Отчего-то именно она вызывает в его душе бурю эмоций… — Знала бы ты, как я люблю тебя… — негромко произносит Локи.       А вот теперь я понимаю, почему эта простая, на первый взгляд, фраза, так сильно действовала на него. Теперь наступает уже моя очередь растерянно замереть, вновь и вновь перекатывая эти слова на языке, находя отголоски в сердце и пытаясь осмыслить их, привыкнуть… Господи, как же непривычно слышать от него это! А самое главное, я ведь знаю, чего стоило ему это признание… От нахлынувших внезапно чувств мысли начинают путаться, а сердце радостно ускоряет темп. — Что?.. — ошеломленно переспрашиваю я, еще не до конца веря в то, что это действительно происходит. — Я люблю тебя, — с улыбкой повторяет Локи, нежно касаясь моей щеки.       Он медленно склоняется, прильнув к моим губам в самом чувственном и глубоком поцелуе с горьковатым привкусом волнения. Нежно. Необычайно нежно целует в самый краешек губ, спускается немного ниже, переходит на шею, невесомо касаясь тонкой кожи и вызывая во мне бурю эмоций, покрывает поцелуями ключицу, а затем возвращается назад, игриво задевая мочку уха… Заглядывает в глаза, а потом вдруг просто прислоняется лбом к моему и расслабленно опускает веки. На губах его играет легкая, едва заметная улыбка… — Я захотел, чтобы ты это услышала… — тихо произносит Локи, и от этой фразы у меня невольно сжимается сердце.       «На всякий случай… Вдруг, это наш последний вечер вместе?» — именно так следует трактовать эти слова. Но если уж он сам не уверен в исходе событий, то как могу верить в победу я?.. Хотя нет, я должна. Должна верить, потому что иначе просто не могу. С нами все будет хорошо, мы вместе одолеем Таноса, а затем… Затем будет то, что будет.       Тяжелые капли срываются с неба, охлаждая разгоряченную кожу. Локи прикрывает глаза, поднимая голову к небу, подставляя лицо прохладному дождю. Внимательно наблюдаю за таким человеческим, таким простым поведением того, от кого совершенно не ожидала этого раньше. Если честно, я не могла представить, чтобы Локи делал что-то настолько обыденное… Неудивительно, что тем, кто не удосужился узнать его лучше, он кажется ужасным тираном. Локи просто хочет, чтобы его считали таковым, и делает все, чтобы казаться таким со стороны. — Мне нравится дождь, — поймав мой пристальный взгляд, просто пожимает он плечами, наколдовывая привычный вязаный плед и укрывая меня, уже порядком продрогшую из-за ночной свежести. — Раньше я частенько выбиралась погулять в грозу, — вспоминаю я давнее прошлое. — Уходила как можно дальше от людей… В лес, на луга, в горы… Куда угодно, лишь бы насладиться ей наедине. — В горах Асгарда есть древняя цитадель, построенная задолго до рождения Одина. Во время сильного дождя горная река выходит из берегов и водопадом ниспадает в пропасть… Чудесное зрелище, — мечтательно произносит Локи. — Тебе бы понравилось…       Дождь постепенно усиливается, и мы нехотя перебираемся под крышу, наблюдая за тем, как медленно восходит солнце, предвещая начало нового дня. Решающего для нас дня. Уже через час мы должны начинать, и, чем ближе становится роковая минута, тем больше я начинаю волноваться. Теперь меня не спасает даже присутствие Локи, ведь я точно знаю, что сейчас он чувствует то же, что и я… Хотя, нет, он знает гораздо больше моего, проведя долгое время бок о бок с теми монстрами, это ему в скором времени предстоит выйти против Таноса… Очень скоро его мир вновь перевернется, и еще не известно, что принесет эта перемена. А потому ему сейчас в разы тяжелее… — Кэтрин, — моментально собравшись, окликает меня Локи. — Ты должна еще кое-что узнать прежде, чем… — слова даются ему с трудом, а голос звенит от напряжения. — Танос желал видеть тебя на протяжении нескольких дней… Я оттягивал это, как мог. Не знаю, зачем ему это, но… — О… — только и могу выдохнуть я, предчувствуя что-то ужасное. — Так это поэтому тогда тебя пытали… — Ты не о том думаешь, — закатывает глаза он. — Тебе грозит опасность. Я не смог оградить тебя от этого… Прости… — Локи устало опускает голову, и я чувствую, как вина безжалостно терзает его сердце. Он считает, что должен был защитить меня от Таноса, не позволить встретиться с ним, вот только… Не все в этом мире можно изменить. Танос найдет меня в любом случае, даже если я буду спрятана на самом краю света. — Я обещал, что тебе больше никогда не придется… — Локи, — прерываю я его поток самобичевания, решительно кладя руку ему на плечо. — Вот скажи, если бы был способ избежать этого, ты бы им воспользовался? — Конечно… — растерянно кивает он. — Но его нет, — продолжаю я, в душе сотрясаясь от страха пред неминуемой встречей с титаном. — Слуги Таноса забрали Камень Пространства, у него есть еще три, где бы я ни укрылась, Камни найдут меня. Но ты ведь и сам знаешь об этом! Потому и смирился с тем, что нам надо будет встретиться с ним! — Ты дрожишь, — замечает Локи, сокрушенно качая головой. — Боишься…       Отрицать очевидное нет смысла, поэтому я просто пожимаю плечами. На секунду задумавшись, не замечаю, как он оказывается рядом, заключая меня в объятия и укрывая от всех проблем. От его рук исходит необычное, магическое тепло, разливающееся по телу. Он успокаивает меня при помощи магии, за что я безмерно благодарна ему. Зачем бояться того, чего не сможешь изменить при всем желании? — Готова? — сверившись с часами, интересуется Локи, вновь скрыв эмоции под холодом и беспристрастностью. — Готова, — коротко киваю я.       Кецилий и Стивен сейчас в Камар-Тадже, помогают остальным перебраться в Йотунхейм. Если повезет, Танос заметит наши маневры лишь в самом конце, когда ничем не сможет нам помешать. Наша с Локи задача отвлечь его. Ну, точнее, это задача Локи, а я… Я просто иду вместе с ним, потому что титан хочет видеть и меня тоже. Интересно только, зачем?..       От предчувствия скорой встречи внутри все сжимается в тугой узел, однако я стараюсь не думать об этом. Ведь однажды я уже встречалась с Таносом и осталась жива… Хоть это и можно назвать настоящим чудом. Я знаю, что Локи бы с радостью оставил меня где-нибудь подальше, вот только тем самым он моментально подпишет мне смертный приговор. Сейчас мы должны выполнить приказ Таноса, немного потерпеть, чтобы впредь больше не бояться за свою жизнь каждое чертово мгновение.       Вновь оказываюсь на мрачном, жутком корабле Таноса, только теперь уже в сопровождении Локи. Незаметно сжав напоследок мою ладонь, он отходит на небольшое расстояние, коротким кивком головы приказав мне следовать за собой. Для того, чтобы стать прежним, ему хватило и доли секунды. Гордо поднятая голова, идеально прямая спина, колючий, пронизывающий холодом взгляд, жестокая ухмылка, сочащаяся превосходством. Не знай я другого его, действительно испугалась бы сейчас. Хотя даже то, что я видела его другим, не сильно помогает, ведь он мастерски отгораживается ото всех за стеной безжалостности, действительно становясь похожим на бессердечного циничного монстра. Мне и правда сейчас неуютно рядом с ним, и лишь воспоминания заставляют меня верить в то, что все это — лишь маска искусного лицемера.       И снова, как в тот раз, за моей спиной вырастают две безмолвные фигуры уродливых монстров, горячее дыхание которых я чувствую спиной. Теперь я уже не оглядываюсь по сторонам, уверенно смотрю прямо перед собой, ведь какая разница, если мне все равно не удастся запомнить маршрут этих коридоров, комнат и переходов?.. Стены давят, темнота убивает всякую надежду, хоть я и знаю, что скоро мы предпримем решающий шаг. Вот только оказавшись здесь, я все быстрее теряю уверенность в том, что наш план увенчается успехом. Даже мысль о том, что эту громадину можно сломить, вызывает приступ истерического смеха. Интересно, Локи сейчас чувствует то же самое?..       Пытаюсь узнать это, однако натыкаюсь лишь на пустоту. Ну, конечно… Глупо было надеяться на то, что в такой ситуации он позволит кому-нибудь пробраться к себе в голову или в сердце. Это же Локи, черт подери! У него все всегда продумано до мельчайших подробностей. И все-таки я надеялась на то, что смогу найти в его душе поддержку… Непривычно долгое время чувствовать человека, а затем за секунду лишиться этой связи, пусть и ненадолго.       Останавливаемся перед самой огромной и внушительной из дверей, и я уже знаю, что окажется за ней. Мимолетно скосив на меня взгляд и едва заметно кивнув мне, Локи первым входит в просторный зал, об истинных размерах которого я могу лишь гадать. Густая темнота буквально осязаема, а напряжение грозовыми разрядами проходится по коже. Не удерживаюсь, шумно выдыхаю и следую за Локи, мысленно воздавая молитвы своей способности собираться. Все хорошо. Все скоро закончится. Просто нужно немного потерпеть… — Ты все же решил выполнить мой приказ, асгардец? — разносится по залу величественный голос, в котором ясно слышатся рокочущая буря.       Локи выступает вперед, будто случайно закрывая меня собой, и опускается перед троном на одно колено. Повторяю за ним, чувствуя, как непроизвольно в сердце закипает отвращение к самой себе. Подумать только — стою на коленях перед этим уродом! Однако страх и яркие воспоминания нашей прошлой встречи делают свое дело, и я даже не осмеливаюсь поднять на него взгляд, вместо этого покорно рассматриваю металлический пол под ногами. Сердце гулко стучит в ушах, дыхание непроизвольно учащается… Черт, скорее бы увидеть, как этому монстру, моему ночному кошмару, сносят голову! — Благоволение моего повелителя куда важнее, — учтиво отвечает Локи, и в его голосе действительно слышится лишь искренность. Не поверить ему невозможно. — Ты так противился тому, чтобы привести ее ранее… — с холодной задумчивостью громыхает Танос. — А теперь спокойно отдаешь ее? — Да, — незамедлительно отвечает Локи. — Сегодня падет Асгард, мой повелитель завладеет Иггдрасилем, и разве же она может сравниться с радостью служить тебе?       «А он умеет расположить к себе!» — закатываю про себя глаза. Не сомневаюсь, что Танос не ведется на эту красивую лесть, вот только не думаю, что Локи есть дело до того, верит титан в его искреннее обожание или нет. Но ведь это и не главное, верно? Нужно лишь, чтобы титан поверил в его безграничную преданность… Чтобы думал, будто бы Локи всецело на его стороне. — И все же я хотел бы удостовериться в этом сам, — с неприкрытой угрозой в голосе пожимает плечами Танос. — Кэтрин, подойди.       От ужаса сердце пропускает удар. Поднимаюсь и на ватных ногах подхожу к титану, все еще не осмеливаясь поднять на него взгляд. Обхожу Локи и вновь опускаюсь на одно колено, находясь совсем близко к трону. Мне с трудом удается сдержать дрожь, что колотит все мое тело. На лбу выступает испарина, руки холодеют, к горлу подступает тошнота. Каждая клеточка моего тела буквально кричит мне об опасности, однако я все равно упрямо иду наперекор здравому смыслу. — Какая покорность… — удовлетворенно замечает Танос. — Глаза больше не горят огнем… Ты хорошо поработал с ней, асгардец.       «Поработал…» — это слово противным эхом отдается в голове. Так вот, что должен был сделать со мной Локи… Сломить меня, уничтожить. А затем привести на суд титана, чтобы тот… Что? Что сейчас ожидает меня? Какой будет проверка от Таноса на преданность Локи? Если честно, я не хочу даже думать об этом.       Однако ответ все равно настигает меня, и ответом мне служит боль. Подсознательно я готовилась к ней с самого начала, едва только ступив на этот чертов корабль, но чтобы боль была настолько сильной… Мне кажется, каждая мышца, каждый сосуд в моем теле сейчас разрывают на кусочки, а кости растирают в мелкие крошки. Обхватываю себя руками, словно боясь, что могу рассыпаться в прах. До крови царапаю руки, однако даже не чувствую этого. И кричу… Снова. Вновь срываю голос, вновь захлебываюсь собственными рыданиями. — Хватит! — в исступлении умоляю я, задыхаясь. Эта пытка длится не так долго, однако, мне кажется, что я уже начинаю сходить с ума. — Пожалуйста, хватит!       В глазах темнеет, тело пронзает адская судорога. И вновь от напряжения у меня из носа льется кровь, затекая в рот и в нос. Я чувствую ее металлический привкус на языке. Она смешивается со слезами, капает на пол… Сил на то, чтобы умолять о пощаде, уже не остается. Однако я все равно в истерике пытаюсь сказать хоть что-то, хоть как-то облегчить страдания, хотя и прекрасно понимаю, что смысла в том нет абсолютно никакого. Мои трепыхания вызывают у Таноса лишь смех, жестокий, холодный, яростный…       Новая вспышка боли оказывается сильнее прежней. Неестественно выгибаюсь, слыша, как хрустит позвоночник. К горлу подкатывает тошнота. В страшной агонии кусаю губы, раздираю их в кровь, однако это такая смешная боль в сравнении с той, что терзает сейчас мое тело, что я ее даже не замечаю. — Довольно, — доносится до меня скучающий голос Локи.       Боль не прекращается, однако становится намного слабее. Получаю краткую передышку, бессильно сворачиваюсь калачиком на полу, обхватывая колени руками и утыкаясь в них головой. Содрогаюсь в рыданиях, то и дело вздрагивая, когда по измученным мышцам проходит наиболее сильная судорога. Не могу уже даже кричать, лишь униженно поскуливаю, продолжая терзать искромсанные губы. — Она моя, — все так же беспристрастно заявляет Локи. — И пытать ее должен я.       Даже в таком состоянии смысл этих страшных слов проникает в мой воспаленный разум, заставляя сердце болезненно сжаться. Он не хочет помогать мне… Ему просто хочется собственноручно помучить меня! Собственник… Как Локи там сказал? «Я не привык делиться своим?» Видимо, это касалось еще и пыток… Но, черт, как же так?! Я же не могла так сильно ошибиться… Или все-таки могла? Нет-нет-нет… Он не может… — Твой пыл похвален, асгардец, — громыхают над моей головой раскаты голоса Таноса. — Ты прав. Тебе удалось сломить ее гордость, теперь именно ты должен раздавить ее. Давай же! Докажи, что готов все принести ради нашего дела! — Готов, — жестоко отвечает Локи, и эти слова оказываются для меня больнее всех пыток.       Жалобно всхлипываю, понимая, что последует за этими словами. И боль не заставляет себя долго ждать. Как бы я ни готовилась к ней, как бы ни старалась абстрагироваться, она вновь застает меня врасплох. Не знаю, зачем, закрываю голову руками, впиваюсь пальцами в волосы, еще сильнее утыкаясь лбом в колени. Мне хочется сжаться, хочется просто умереть, что угодно, лишь бы все это прекратилось. Ну, пожалуйста… Остановите все это! — Ты жалеешь ее, — угрожающе замечает Танос. — Ни в коем случае, — усмехается Локи, и боль усиливается.       Однако она не идет ни в какое сравнение с той болью, что причинял мне титан. Возможно, мои чувства уже просто притупились, а может, Локи все же немного жалеет меня. Вот только от этого не легче. Я чувствую, что еще чуть-чуть, и перейду черту, точку не возврата, и вернуться уже не смогу. Мысли бешено скачут, путаются в пульсирующей от боли голове, сил на что-либо попросту не остается. Мне кажется, что я медленно сгораю изнутри, и боль эта идет от самого сердца… — Ты разочаровываешь меня, — властно рычит Танос. — Возможно, ты не так предан мне? — Я только вхожу во вкус, — незамедлительно откликается Локи.       Боль вновь усиливается. Резко. Внезапно. Достигает своего пика, застилает глаза. Судорожно выгибаюсь, стараясь вдохнуть, однако спазм на горле не дает мне сделать этого. Начинаю задыхаться, кашляю, отплевываясь кровью, однако уже в следующее время проваливаюсь во тьму, тону в ней… Последнее, что я вспоминаю — сон, что приснился мне очень давно, кажется, в прошлой жизни. Я утопала во тьме, судорожно старалась ухватиться даже за призрачную надежду спастись, но все мои попытки терпели крах, и в итоге я все же отдалась тьме, захлебнулась в ее вязком чреве, под насмешливый взгляд жестоких изумрудно зеленых глаз…

Локи

      Танос подзывает ее к себе. Я знаю, что это значит, и знаю, что последует в следующее мгновение. Несколько дней я не соглашался привести ее сюда, и вот теперь он отыграется на ней за мое неповиновение, а я не смогу ничем ей помочь. Я просто не имею права. Попытаюсь что-то изменить, и он непременно убьет ее в ту же секунду, раздавит, переломит, словно хрупкую куклу. Очень долго я отчаянно пытался найти выход из этой ситуации, способ спасти ее от этой боли, однако пути к спасению просто не было. Не приведи я ее сюда, и Танос в мгновение ока нашел бы ее с помощью Перчатки, а затем показательно убил бы, наказывая меня за ложь. Уничтожил бы ее со всей жестокостью, которой у него хватает в избытке… Да, то, что ожидает ее сейчас — ужасно, вот только это, как ни абсурдно, наилучший вариант для нее. Иного способа спасти ее жизнь попросту не существует.       В отчаянии наблюдаю за тем, как нерешительно Кэтрин подходит к титану, не осмеливаясь даже поднять голову. Танос доволен, я вижу это. В прошлый свой визит она была совершенно другой: гордой, непокорной, упрямой… Сейчас же от той Кэтрин осталась лишь тень, и виной тому я. Это я раз за разом ломал ее самыми разными способами, в итоге приучив к полной покорности. Я старался сделать ей как можно больнее, потому что понимал, что начинаю чувствовать. Она, эта упрямая девчонка, постепенно становилась мне дорога, и это пугало меня. Я хотел заставить ее ненавидеть себя, сломать, уничтожить, чтобы от нее не осталось и следа. Превратить ее лишь в бледную тень себя прежней… Не смог. Не довел дело до конца. Раскаялся, поняв, насколько на самом деле ошибался. Сильная снаружи, Кэтрин оказалась очень мягкой внутри, такая наивная, почти ребенок, хотя я и не намного старше. Пытать ее казалось кощунством, и в итоге мне захотелось пожалеть ее, защитить, оградить от всего, и от себя в том числе. В первую очередь от себя. Кэтрин покорилась, доверилась мне, а я не смог оправдать этого щедрого доверия. Не сумел спасти ее от этого момента. И Танос подтверждает это, воздавая скупую хвалу моему умению делать больно и наблюдая за моей реакцией. Отвечаю ему удовлетворенной улыбкой, в душе желая уничтожить его прямо сейчас, пока он не успел и пальцем тронуть ее… Вот только, стоит мне ошибиться, она поплатится собой, приняв самую жестокую и унизительную смерть. Я просто не могу позволить этому случиться…       Танос сжимает руку, и в тот же миг по залу проносится страшный крик Кэтрин. Душераздирающий, полный боли и страдания. Она падает на пол, мечется в агонии, слабо обхватывает себя руками… Такая маленькая, такая уязвимая. Ее крик проникает в самую душу, заставляет сердце болезненно ускорить темп. Стараюсь абстрагироваться от всего этого, мысленно считая секунды… Еще чуть-чуть, еще немного, и Танос будет удовлетворен, а я смогу попробовать помочь ей. Только бы не сорваться прямо сейчас… Нельзя. Он пытает Кэтрин, но не сводит с меня проницательного взгляда. Попробую помочь сейчас, и потеряю единственный шанс спасти ее. — Хватит! — в голос рыдает она, умоляя пощадить ее. Впервые слышу, чтобы Кэтрин молила кого-то о пощаде. — Пожалуйста, хватит!       Отвечаю Таносу невозмутимым взглядом, надеясь, что он верит мне. Я хорошо изучил его за это время. Отведет от меня взгляд — могу попытаться помочь ей. Раньше нельзя, лишь подпишу ей смертный приговор. Презираю себя за слабость, за неспособность помочь ей, однако продолжаю медлить. Надо дождаться. Нужно, Локи… Жди.       Танос едва шевелит пальцами, а Кэтрин… Вскрикивает еще громче, в исступлении выгибается. Я чувствую, что она на пределе: крики становятся все тише, глаза закатываются. Это же чувствует и Танос. — Довольно, — как можно холоднее произношу я сразу же, как он отводит от меня взгляд.       Стараюсь не смотреть на Кэтрин, сжавшуюся в комочек прямо у ног Таноса. Нельзя хоть чем-нибудь выдать своего сочувствия. Он ослабил пытку, уменьшил боль, и это мой шанс. Я не могу открыто помочь ей, но… Если она сейчас потеряет сознание, вопросов возникнуть не должно. Кэтрин останется жива, и это главное. А боль… С ее последствиями я попробую помочь ей справиться. Только так я могу спасти ее жизнь. Другого способа просто нет!       Повторяю это мысленно, внутренне ненавидя себя за то, что собираюсь сделать. За то, что не смог найти способа получше, чтобы ей не пришлось проходить через это. За то, что вообще втянул во все это. — Она моя, — непринужденно заявляю я. — И пытать ее должен я. — Твой пыл похвален, асгардец, — отвечает моим мыслям Танос. — Ты прав. Тебе удалось сломить ее гордость, теперь именно ты должен раздавить ее. Давай же! Докажи, что готов все принести ради нашего дела! — Готов, — нехотя отвечаю я.       Едва сдерживаюсь, чтобы не скривиться от отвращения и, честно признаюсь, страха. Перед ней. Еще ни разу я не боялся так, как сейчас. Нужно найти середину, главное — не доломать ее окончательно и не выдать титану, что я на ее стороне. Черт, как же это сложно!       С огромным трудом мне удается скрыть дрожь в руках, когда я мысленно произношу роковое заклинание. «Потерпи, Кэтрин… Еще чуть-чуть, и, обещаю, станет легче… Только терпи…»       Боль вновь настигает ее, и я с отчаянием понимаю, что у Кэтрин не осталось сил даже кричать. Сотрясаясь всем телом, она вскрикивает все тише, еще больше сжимаясь в комочек. Такая ранимая, что у меня попросту не получается дать боли достойную силу, хотя ей хватает и этого. Впервые в жизни ненавижу себя за то, что причиняю кому-то боль. Будь моя воля, я бы предложил себя вместо нее… И, ручаюсь, мне еще предстоит сделать это. Но сначала я просто обязан помочь ей.       На автомате отвечаю Таносу, после каждого замечания немного усиливая боль. Тянуть больше нет смысла, я вижу это. В последний раз делаю ей больно, одновременно с этим заставляя ее потерять сознание. Вот так… — Ты думаешь, мне не известно, что ты сделал это специально? — немного помолчав, интересуется Танос. — О чем ты? — пожимаю я плечами. — Девчонка оказалась слаба, не выдержала. — Верно, — кивает он. — Тебе удалось сломать ее… Но закончить ты не сумел.       Раздраженно передергиваю плечом, стараясь выдать горечь за раздражение. Надо тянуть время. Еще немного, и все будет кончено. Нужно лишь дождаться. Обязательно нужно дождаться. — Я не задумываясь пожертвовал дочерью ради победы, — задумчиво делится Танос. — А ты не сумел отказаться от девчонки с Земли…       Внутренне холодею, понимая, к чему ведет титан. Его глаза загораются безумным, жестоким огнем, который мне так знаком по прошлым пыткам, и сомнений не остается: он больше не верит мне. Черт! Если сейчас Танос решит действовать, все пропало! Еще бы продержаться хоть пару минут… Дождаться помощи… Я должен, иначе все это было зря! Иначе она пострадала зря…       Он вытягивает вперед руку, и его стальная хватка смыкается у меня на горле, перекрывая воздух. Я попросту не успеваю ничего сделать… Хотя я бы, конечно, и не смог. Четыре Камня в Перчатке, собранные нынешним утром, предрешают исход ситуации. И все-таки это позорно: не сделать для своего спасения ничего…       От недостатка кислорода перед глазами все плывет, однако я упрямо не желаю сдаваться. Легкие полыхают огнем, и я понимаю, что мне остается совсем немного времени. Непроизвольно пытаюсь оторвать от себя его руку, однако мне удается нащупать лишь воздух. Повелитель Магии погибнет от рук этой же самой Магии… Абсурд! — Ты клялся служить мне до последнего вздоха… — тем временем произносит Танос. — Не стоило разбрасываться словами!       Внезапно зрение подводит меня. Балансирую на грани, отчаянно цепляясь за жизнь, однако притяжение смерти так неумолимо, что невольно начинаю сдаваться. Сердце отчаянно стучит в ушах, все еще не желая сдаваться…       Однако вдруг хватка ослабляется. Устало падаю на пол, заходясь приступом сухого болезненного кашля. Растираю отекшую шею, стараясь понять, что же произошло, и с облегчением понимаю, что наш план удался.       Стрэндж и Кецилий, появившись как нельзя вовремя, при помощи портала с легкостью лишают Таноса Перчатки, а заодно и руки. Это долгожданное зрелище придает мне сил. Моментально подскакиваю, присоединяясь к ним в отчаянном состязании за право жить. Призываю кинжал и с внутренним злорадством посылаю его в титана, попав точно в шею, не защищенную непробиваемым доспехом. Я давно изучил все его слабости, и сегодня мне это пригодилось. Густая фиолетовая кровь фонтаном брызгает из рассеченной артерии, однако Танос и не думает отступать, прекрасно обходясь и без Перчатки. Впрочем, на легкую победу мы и не рассчитывали, верно?       Хотя нас трое против одного, ситуацию это нисколько не облегчает. Титан силен. Очень силен. Его двусторонний меч со страшной скоростью мелькает в воздухе, отбивает наши собственные заклинания, так что мы едва успеваем пригибаться и атаковать его. И все же на нашей стороне элемент неожиданности и Камни, которые я не преминул забрать. Хотя я и не могу использовать сразу все, однако подчинить один мне вполне по силам.       К нему моментально присоединяются его подручные, мои давние знакомые: Небула и Проксима. Остальных по приказу Стрэнджа занимают маги, там, за стенами его тронного зала. Перевес теперь на их стороне, однако на нашей стороне магия. А это уже что-то.       Камень Силы в сто крат увеличивает мои способности, так что я с легкостью посылаю в титана одно заклятие за другим. И они достигают цели, несмотря на его мощь и неуязвимость. Мы медленно ослабляем его, изматываем, ожидая удобного момента для решающего удара.       Небула движется на меня, вкладывая в каждое движение всю свою ярость и ненависть. Ну, еще бы! Конечно, я ведь предатель в ее глазах… Призываю к себе бластер, стараясь укрыться от града выстрелов в свой адрес и выждать удобный момент. С ней справиться будет несложно, я уже давно изучил все ее повадки.       Краем глаза замечаю, как Танос с Проксимой вдвоем теснят Стрэнджа, отчаянно отбивающегося от них. Замахнувшись, дьяволица опасно ранит его в грудь, и этот удар лишь чудом не становится смертельным. Нельзя, чтобы они добрались до него. Камень времени должен использовать именно он, а потому, как бы мне не импонировала его скорая смерть, Стивен Стрэндж должен жить. По крайней мере, пока не приведет наш план в исполнение. Однако, если не вмешаться прямо сейчас, все полетит к чертям, потому что Стивену не справиться с ними двумя в одиночку.       Стреляю Проксиме в спину, отвлекая ее на себя. Пробить ее броню выстрел не может, но это и не требуется. Стрэндж благодарно кивает мне и, не мешкая, сносит демонице голову с плеч порталом. Полезная вещь, однако. Действенная.       С глухим шлепком обезглавленное тело падает в лужу собственной синей крови, а я с еще большим рвением принимаю бой от Небулы. Наша перестрелка не приносит никакой пользы, а потому она решает напасть на меня с более эффективным оружием. Ее потрескивающий от напряжения меч вонзается в колонну ровно в том месте, где секунду назад находилась моя голова.       Уворачиваюсь, призывая к себе такой же меч. Небуле не победить, я знаю это точно. Но ранить меня она вполне способна, так что расслабляться не следует… Боковым зрением слежу за Кэтрин. Очень важно сейчас обезопасить ее, ведь будить попросту нет смысла. После всего перенесенного, этот бой для нее будет гарантией смерти.       Внезапно в мое плечо прилетает отбитое Таносом заклятие. Черт! Отвлекся! Судорожно втягиваю воздух, зажимая кровоточащую рану. Немного левее, и я бы так легко не отделался. Видимо, удача сейчас на моей стороне.       Быстро залечиваю рану, вновь возвращаясь в бой. Никто не отнимет у меня миг моего триумфа! Я хочу не просто свергнуть Таноса, я хочу уничтожить его своими руками. Отомстить за все, и в особенности поквитаться за Кэтрин. Я хочу видеть, как жизнь медленно покинет его глаза, как брызнет из смертельной раны кровь, как его мертвое тело упадет на пол, словно груда старого тряпья.       Небула аккуратно обходит меня по кругу, стараясь загнать в тупик. Отвечаю ей тем же, и мы вместе кружим по залу в каком-то бешеном вальсе. Блокировать ее выпады несложно, однако следить между делом за тем, чтобы не попасть под перекрестный огонь, да еще и наблюдать, чтобы никто не подобрался к Кэтрин, уже проблематично.       Резким выпадом Небула старается дотянуться до меня, однако я успеваю быстрее. Выбиваю из ее руки меч, точным ударом вгоняя свой ей в грудь. С грудным хрипом она падает на колени, захлебываясь собственной кровью. Противное зрелище, как ни крути.       Оглядываюсь на Кэтрин, с облегчением различая Стрэнджа рядом с ней. Значит, заметил. Понял, что ее нельзя оставлять без присмотра. Хорошо… Как бы ни тяжело было осознавать это, Стивен Стрэндж сделает для нее все, а значит, она находится под защитой. — Черт! — слышу я приглушенное восклицание Кецилия, медленно сползающего по стене, ослабленного глубокой раной на животе. Сдаваться без боя Танос явно не собирается. — Стрэндж! — восклицаю я, отдавая решающий приказ.       Танос решительно надвигается на раненого Кецилия, намереваясь завершить начатое, устранить врага, чья рана не позволяет ему больше сражаться. Вот он уже замахивается для удара, я слышу, как его меч со свистом рассекает воздух. Помочь не успею, не хватит времени. Взгляд Кецилия на доли секунды наполняется обреченным пониманием того, что для него все кончено, однако…       Все вдруг заканчивается. Титан замирает, крепко плененный магией Времени Стрэнджа. В два шага оказываюсь рядом, быстрым движением перерезая ему горло и едва успевая увернуться от фонтана теплой фиолетовой крови. Все кончено. Мне никак не удается поверить в это, однако глухой удар, с которым тело Таноса падает на пол, подтверждает, что все действительно закончилось. — Никогда тебе не быть богом! — сквозь зубы злорадствую я, отбрасывая меч в сторону.       Устало утираю пот со лба, взмахом руки залечивая рану Кецилия, лишь чудом оставшегося в живых. Он благодарно кивает, когда боль и кровотечение прекращаются. Также отвечаю кивком, потому что говорить что-либо нет никакого желания. Все мысли занимает лишь Кэтрин, все еще неподвижно лежащая на холодном полу.       До нас доносятся звуки боя, приглушенные глухими стенами. Как и ожидалось, маги вступили в бой, сдерживая приближенных к Таносу. Осталось совсем чуть-чуть: уничтожить тех, кого уважают, и читаури признают меня правителем. Обрету власть, а там… Там решу, что делать со всем этим дальше.       Подхожу к Кэтрин, аккуратно опускаюсь рядом и просто смотрю на нее: измученную, уставшую. Мягко утираю кровь с ее лица, стараясь залечить все раны. Полностью забрать ее боль не могу, но так сделаю хоть что-то, хоть как-то помогу ей. Вот только я понимаю, что самое сложное не это. Самое сложное — взглянуть ей в глаза и увидеть в них ненависть или страх. Ведь как еще она может отреагировать на меня после того, как пережила подобное?.. — Что с ней? — интересуется возникший рядом Стрэндж.       Раздраженно закатываю глаза, мысленно проклиная его всеми возможными способами. С удовлетворением отмечаю, что он тоже сильно ранен, и рана эта довольно опасна. К счастью. Да, именно благодаря его помощи мне удалось привести этот план к действию, но, черт, как же мне хочется прямо сейчас отправить его вслед за Таносом. — Ответ, конечно, не очевиден, — ядовито отвечаю я. — Ее… Пытали? — догадывается Стрэндж, и его взволнованный тон раздражает меня еще больше. — И ты позволил? «Не просто позволил!» — ехидно заявляет подсознание, однако я лишь отмахиваюсь от этих назойливых мыслей. — Именно, — с деланным равнодушием пожимаю плечами. — Обойдемся без драмы. Она жива.       Лениво уворачиваюсь от летящего в мою сторону заклятия, и, скрепя сердце, вывожу Кэтрин из сна. Не хочу тратить время на бесполезные разборки с заведомо проигравшим противником. Мне и так нужно слишком многое исправить… Если такое, вообще, возможно исправить.       Медленно, очень медленно она открывает глаза, до сих пор застланные пеленой слез, осматривается, видимо, пытаясь вспомнить все, что произошло. С огромным трудом опирается на руки и садится.       Непроизвольно подаюсь к ней, хочу помочь, однако моментально останавливаюсь, прочитав в ее глазах панику. Боится. Не ненавидит, а именно что боится. Танос закончил то, что не смог я: заставил ее панически бояться меня. — Не трогай! — слабо восклицает она, отшатываясь и, кажется, становясь вдвое меньше. — Не надо… — испуганно прикрыв глаза, словно мантру повторяет Кэтрин. — Локи, только не сейчас… — Хорошо, — поспешно соглашаюсь я, чуть отступая назад, и примирительно поднимаю руки.       Перевожу угрожающий взгляд на Стрэнджа, собравшегося подойти к ней. Тот лишь закатывает глаза, похоже, совершенно не понимая реального расклада дел. Ну, что же… Придется прояснить. — Мне кажется, твоим там может потребоваться помощь, — со скрытой угрозой говорю я. — Я разберусь, не волнуйся, — спокойно огрызается Стрэндж. — Хватит! — хрипло восклицает Кэтрин, похоже, почувствовав приближение бури. — Прекратите!       Стрэндж не упускает возможности оказаться рядом с ней. От досады скриплю зубами, однако позволяю ему сделать это, хотя в одно мгновение могу размазать его по стене. Кэтрин нужна поддержка. Не от меня, так от него. Хотя Стивена это, конечно, неприкосновенным не делает. Внимательно наблюдаю за каждым его движением, чувствуя, как в сердце медленно закипает ярость.       Кэтрин утыкается ему в плечо, тяжело дыша и собираясь с мыслями. Я чувствую, как ей сейчас больно. Вереница самых черных воспоминаний проносится перед ее глазами, заставляя еще больше бояться меня. — Спасибо, — тихо шепчет она Стрэнджу, смаргивая слезы.       Закатываю глаза и отворачиваюсь, понимая, что еще чуть-чуть, и сорвусь. А с какого это черта я так изменился? Когда это стал позволять общаться кому-либо в таком ключе со своей женщиной? Хотя, да… Если бы она не боялась меня, Стрэндж бы не подошел к ней и на десяток шагов. Вот только это не так, а потому мне волей-неволей нужно смириться с его присутствием на ближайшее время. — Спасибо… — вдруг слабо говорит она. — Я сначала не поняла… Ты же специально заставил меня потерять сознание… — Да, — киваю я, все же подходя к ней.       Стрэндж моментально выступает вперед, закрывая ее от меня, и вопросительно смотрит на нее, ожидая, что она предпримет. Ох, чувствую, скоро он доиграется в рыцаря на белом коне… — Все в порядке, — чуть дрожащим голосом успокаивает его Кэтрин, кладя руку ему на плечо.       Презрительно прищуриваю глаза, внутренне считая до десяти. Сорваться сейчас нельзя. Только лишь она сдерживает меня в данный момент, и ничего боле. Кэтрин и так пережила за этот день много, нельзя, чтобы на ее глазах я еще и прикончил ненароком этого зарвавшегося второсортного мага-недоучку.       Закатив глаза, Стивен все же убирается с моей дороги, позволяя мне, наконец, подойти к ней. Вот только в следующий момент ужасная боль пронзает мое тело. Растерянно опускаю взгляд вниз, наблюдая за тем, как пятно еще теплой крови расплывается на груди. Меч прошел насквозь, проткнув грудь. Но кто?.. — Кецилий… — доносится до меня растерянное восклицание Кэтрин. — Что ты…       Окончания этой фразы я уже не слышу, обессиленно падая на пол. Кровь противной струйкой стекает по щекам, она же затекает в горло, мешая дышать. Захожусь в приступе отчаянного кашля, понимая, что все кончено. Рана слишком серьезна, чтобы просто излечиться. Постепенно проваливаюсь во тьму, чувствуя на душе горечь от того, что так глупо проиграл сразу после победы…