Lost souls

Я тот, кого никто не любит, Я тот, чей взор надежду губит, Я бич рабов моих земных, Я царь познанья и свободы, Я враг небес, я зло природы, И, видишь, — я у ног твоих! Что без тебя мне эта вечность? Моих владений бесконечность? Пустые звучные слова, Обширный храм — без божества!       Застываю на месте, не в силах пошевелиться. Ошеломленно наблюдаю за тем, как Локи переводит удивленный взгляд на рану, зияющую у него на груди, и тяжело падает на пол. Отрешенно понимаю, что его рана смертельна, однако никак не могу ухватиться за эту мысль, позволяя ей ускользать вновь и вновь. Все, на что меня хватает — бессильно прижать ладони ко рту, судорожно пытаясь вдохнуть сквозь тугой ком, образовавшийся в горле. Провожаю взглядом струйку темной крови, бегущую по мертвенно бледной щеке. И именно в этот момент осознаю, что все это происходит на самом деле. Осознание тяжело наваливается на меня, и на миг в глазах предательски темнеет.       Недоверчиво подхожу к Локи, медленно опускаясь рядом с ним на колени. Дрожащей словно в лихорадке рукой невесомо дотрагиваюсь до его ладони, еще хранящей тепло жизни. Не могу заставить себя притронуться к нему. Просто боюсь, что то, что я вижу, подтвердится. Не могу даже на мгновение представить, как тогда жить. — Локи… — глухо всхлипываю я, чувствуя, наконец, как слезам удается прорваться сквозь нерушимую стену шока. — Ты не можешь…       Словно обезумев, хватаю его за руку, трясу, однако он даже не шевелится. Пульса нет. Дыхания тоже. Нет, я не верю! Все не может закончиться именно так! Локи не может умереть! Не может оставить меня! — Ты же обещал, что все будет хорошо, — в отчаянии утыкаюсь лицом в его грудь. Мир вокруг пропадает, сузившись до одного-единственного человека, ставшего для меня всем.       Слезы душат меня, а сердце рвется на части. В это мгновение я забываю все плохое, воздавая тщетные молитвы тому, чтобы он просто остался жив. Мне кажется, вместе с ним умерла какая-то частичка меня. Та, которой не найти места нигде, только лишь рядом с ним. Я просто больше не хочу жить, зная, что в этом мире нет его. Плевать на все, пожалуйста, пусть свершится чудо! В самый-самый последний раз! Мне всегда казалось, что Локи никогда не покинет меня, никогда не умрет… Я чувствовала это, тянулась к нему, потому что была точно уверена: он сумеет защитить меня от боли. Но сейчас…       Чьи-то теплые руки мягко ложатся на мои плечи, однако я яростно скидываю их, с ненавистью уставившись на Стрэнджа. В моей душе не остается ничего, кроме страшного желания отомстить, покарать тех, кто отнял его у меня. Раньше я любила их обоих: и Стивена, и Кецилия. Они были дороги мне буквально до этого страшного мгновения… — Не смей меня трогать! — в исступлении рычу я, сотрясаясь всем телом. — Как вы могли?! Я верила вам! — голос предательски срывается на отчаянный крик. — Но ему ты не верила, — пожимает плечами Кецилий, аккуратно обходя тело Локи и вплотную подходя ко мне. — Иначе бы сразу же предупредила его о том, что я собираюсь убить его, и он бы моментально расправился со мной, — в его взгляде нет и капли раскаяния. Только, пожалуй, толика сочувствия на секунду мелькает в его глазах. Он уверен, что сделал все так, как того требовал долг. Возможно, это и так, вот только что это меняет? — Ты обещал, что не сделаешь этого! — с трудом сдерживаясь, восклицаю я, до крови сжимая кулаки. — Но ты не предупредила, — спокойно повторяет он. — Потому что в глубине души ты всегда оставалась собой. Ты и сама знала, что Локи должен был вовремя умереть. Он просто сумел запутать тебя. И то, что ты промолчала, узнав о моих планах, тому доказательство.       Кецилий произносит это так легко, так равнодушно, словно бы для него это ничего не значит. А я… А у меня в душе рушится мир. Я понимаю, что он прав. Не в том, что Локи должен был умереть, но в том, что я могла, должна была предупредить его об опасности! Тогда он бы ни за что не подпустил Кецилия к себе… Вот только я знала, что, узнав о предательстве, он убьет его, а потому промолчала, наивно надеясь на то, что Кецилий сдержит обещание… Это я виновата. Это я допустила убийство Локи, вновь пойдя на поводу у глупых эмоций! Это все я, черт подери, а не Кецилий! Он лишь вонзил нож, но все для этого сделала я… — Замолчи! — ненавидя и его, и себя, в отчаянии восклицаю я.       Звук хлесткой пощечины разносится по залу, вот только Кецилий лишь разочарованно усмехается, закатив глаза. Меня разрывает от обиды и злости, я с остервенением вновь бросаюсь на него, но Стивен упрямо обхватывает меня руками, обнимая со спины и не давая мне сорваться. Пытаюсь вырваться, однако с удивлением понимаю, что не могу больше тягаться со Стрэнджем. Он уже не тот новичок, каким был раньше. Теперь в нем сила всех нас, сила, подвластная лишь Верховному Чародею. Я сделала его таким, и вот теперь я же страдаю от его рук.       Пытаюсь вырваться, захлебываясь в собственных слезах. Колочу руками по всему, до чего могу дотянуться, однако Стивен с легкостью сносит все мои отчаянные попытки. Я чувствую себя разбитой, слабой, униженной, неспособной больше ни на что. В жизни внезапно пропадает весь смысл, краски теряют свой цвет. Силы тотчас оставляют меня, и я безвольной куклой обмякаю в его объятиях, закрывая лицо руками, надеясь, что когда я вновь взгляну вокруг, все это пропадет, будто страшный сон, а Локи вновь будет рядом.       Вспоминаю его зеленые, с затаенной хитринкой глаза, что так поражали меня прежде. Вспоминаю руки, прикасающиеся ко мне необычайно чувственно, даже самое обычное касание превращающие во что-то невообразимое. Чарующий голос, манеру чуть склонять голову набок в момент раздумий, улыбку… Перед моим взором, затуманенном отчаянными слезами, проносится вереница воспоминаний, связанных с ним. Всем сердцем я желаю провалиться туда, вновь ощутить его тепло, вновь оказаться рядом с ним, сказать, как сильно люблю его… Господи, я так много времени потратила зря, пытаясь убедить себя в том, что мои чувства абсурдны… Я совершила столько ошибок… Я так мало говорила ему о том, что он на самом деле значит для меня… — Что происходит? — встревоженно спрашивает вдруг Кецилий, озадаченно смотря на меня. — Она теряет силы… — недоверчиво отзывается Стивен. — Но это же… — Черт! — в сердцах восклицает Кецилий, яростно пнув что-то на полу. — Он перестраховался!       Перевожу на них растерянный взгляд, пытаясь понять смысл их слов. Теряю силы?.. Но что это значит? Ох че-е-ерт… Стоило мне услышать эти слова, как страшная усталость моментально навалилась на плечи. Медленно оседаю на пол, роняя голову на колени. Постепенно на душе становится необычайно спокойно, веки слипаются… Голову клонит в сон, и я просто не хочу противиться его сладостным призывам. Я очень устала. Мне просто нужно немного отдохнуть… — Кэтрин! — Стрэндж с силой встряхивает меня, пытаясь прогнать дремоту. — Не спать! — Что?.. — тупо переспрашиваю я, потому что смысл его слов упорно отказывается попадать в мой уставший разум. — Они связаны! — обращается он уже к Кецилию. — Мы должны… — Но мы не можем оставить его в живых! — уже не так уверенно отзывается Кецилий, аккуратно всматриваясь в мое лицо. — Так нельзя! — Мы не можем позволить ей умереть! — уверенно отрезает Стивен. — Раз они связаны…       Пытаюсь вникнуть в содержание их разговора, однако усталость так сильно сковывает меня по рукам и ногам, что мне удается различить лишь отдельные обрывки фраз, из которых понять что-либо не представляется возможным. Они говорят что-то о связи, что-то о том, что я умираю из-за нее… Постойте… Умираю?.. Что за бред! Я просто устала! Мне просто нужно отдохнуть! — Кэтрин, — Кецилий опускается на один уровень со мной, и в его голосе я ясно слышу волнение. — Вы связаны? — Откуда ты?.. — растерянно переспрашиваю я, однако, поймав его раздраженный взгляд, просто коротко киваю. — Да… — Вот тебе и объяснение… — ошеломленно констатирует Стрэндж. — Вот ведь…       На несколько долгих мгновений в зале повисает напряженное молчание. Мужчины то и дело переглядываются, явно пытаясь понять, что делать в сложившейся ситуации, а я… Я же окончательно перестаю беспокоиться о чем-либо. Мне попросту не хватает сил. Каждый раз закрывая глаза, открыть их вновь все труднее, выдохнув, становится лень вдохнуть. Однако это отчего-то совсем не пугает меня, будто бы я знаю, что так и надо, что все правильно. — Уходи, — наконец, глухо произносит Стивен, обращаясь к мрачному Кецилию. — Тебе не стоит быть здесь, когда… — Ты не сделаешь этого, — упрямо качает головой Кецилий, выпрямляясь во весь рост. — Она, — он кивает на меня, — не хотела бы, чтобы из-за нее все сорвалось. — Ты говоришь так, будто бы ее тут нет! — моментально собравшись и приготовившись к обороне, будто предчувствуя скорое развитие событий, закатывает глаза Стрэндж. — Кэтрин здесь, и она умрет, если… — Он привязал ее к себе! — с горечью восклицает Кецилий. — Мы не знаем, что конкретно сделала эта связь! Возможно, просто связала их жизни, а возможно, изменила всю ее! Это Асгардская магия, не та, что практикуем мы! — от переизбытка эмоций ему перестает хватать воздуха. Я вижу, какую боль им обоим причиняют эти слова. Медленно, очень медленно по щеке Кецилия скатывается одинокая слеза. — Кэтрин для меня дороже всего! И ты знаешь об этом! Но сейчас наш долг — оградить Землю от Локи! Она бы хотела этого! И ты, как Верховный Маг… — Верно, — прикрыв глаза и несколько раз глубоко вздохнув, прерывает его Стивен. — Я Верховный Маг. Я должен защищать Землю… — эти слова эхом проносятся у меня в голове, сумев пробить непроницаемый кокон отрешенности. Неужели Стрэндж предпочтет долг?.. — Вот только это еще и значит, что ты не можешь мне указывать!       С этими словами Стрэндж обрушивает на Кецилия мощнейший поток энергии, подпитанный волнением, болью и яростью. Убивать его Стивен не хочет, однако вывести на некоторое время из игры вполне может и с блеском делает это. Кецилий даже не успевает ничего сделать, лишь камнем падает на пол, оглушенный мощнейшим заклятием. Очевидно, теперь не ему тягаться с Верховным Чародеем Земли…       Чувствую на себе пронзительный, изучающий взгляд Стрэнджа. Он снова не осуждает, не пытается меня упрекнуть. Я чувствую, как ему больно. Вижу это в его глазах, движениях… Сейчас перед ним стоит, наверное, самый сложный выбор в его жизни. Выбор между долгом, доверием его людей и… И мной. А кто я для него, собственно? Просто та, что ушла от него к врагу… Та, что поступилась всем ради любви, которая, как оказалось, вполне может оказаться лишь иллюзией.

Стивен Стрэндж

      «Они связаны…» — единственное, что вертится сейчас в голове. Все это время Кэтрин, возможно, и не осознавала, что на самом деле происходило… Конечно, она ведь не видела ни того, что было после ее ухода… Не участвовала в самых кровавых и самых страшных битвах, не хоронила толпы ни в чем не повинных людей… Все это время мы думали, что Кэт просто так продалась Локи, а оказалось… Оказалось, что мы слишком рано заклеймили ее, слишком быстро уверились в том, что она предатель. Я уверился в этом, в то время как должен, просто обязан был понять, что тут что-то не то. Не могла та, что я знаю, так легко сдаться, так быстро забыть о своей природе.       Мне нужно сделать выбор, а я медлю. Медлю, потому что знаю, что выбор этот повлечет за собой ужасные последствия. Спасти Кэтрин я могу, лишь спасая Локи… Вот только что будет, верни я его к жизни? Ведь вряд ли он успокоится, удовлетворившись тем, что уже имеет. Локи пойдет дальше, продолжая дело Таноса, погружая все новые и новые миры в хаос, и, в конце концов, кто сказал, что в итоге его взгляд не падет на Землю? Он угроза, которая должна быть устранена… Вот только еще несколько минут промедления, и расплатой за мир станет жизнь Кэтрин.       Такая маленькая, изломанная, растерянная… Она просто ждет, даже не пытаясь побороться за жизнь. Мне кажется, что ей вообще сейчас нет дела ни до чего, кроме мертвого Локи. Интересно, так действует их эта связь? И что это вообще такое?       От слова «связь» меня невольно начинает мутить. Из-за меня Кэтрин подверглась ей, из-за меня сейчас осталась практически без сил. Защищала меня всей душой, а в ответ… В ответ получила лишь осуждение. Так разве могу я после всего этого сделать иной выбор?..       «Могу!» — отчего-то неуверенно подсказывает подсознание. Я сам согласился стать Верховным Чародеем, сам взвалил на себя эту ответственность, прекрасно зная, на что иду, а теперь… Теперь собираюсь пойти на попятную, поставив жизнь одного человека превыше всех. Имею ли я право на это? Нет. Однако и оставить Кэтрин умирать не могу. Да, я должен защищать остальных, но как я могу оградить их от опасности, если не в состоянии помочь одной-единственной девушке, ради меня пожертвовавшей всем в свое время?       Не медля больше ни секунды, призываю к себе Око Агамотто. Да, я должен дать ей умереть, должен принести ее в жертву спокойствию… Вот только я этого не сделаю. Решение принято. И отступать сейчас я не намерен. Пусть будет, что будет, не хочу даже перестраховываться, заглядывая в будущее. Но Кэтрин будет жить.       Вспоминаю то заклятие, что прочитал однажды в Камар-Тадже, кажется, много жизней назад. Отчего-то именно оно наиболее четко впечаталось в память, именно тот эксперимент с яблоком, последствия которого пришлось убирать Кэтрин. Руны, древняя магия… Выполняю заклинание неосознанно, полностью покоряясь магии. Вот так, как учила она меня… Повелевать стихией можно, лишь покорившись ей без остатка.       Время для неподвижно лежащего Локи постепенно отматывается назад. Глубокая рана на его груди зарастает, впитывая в себя темную, уже запекшуюся кровь. Я знаю, что все получилось. Медленно, по крупицам жизнь возвращается в его тело, а это значит, что назад отступать поздно. Запрет нарушен, наше кредо перевернуто, законы природы попраны, и расплата за все это настигнет всех нас. Не только меня, но еще и Локи, что все-таки не может не радовать. Природа еще отомстит ему за то, что он решил поиграть с ней. Как, собственно, отомстит и мне.       Аккуратно опускаюсь рядом с Кэтрин, за это время успевшей уже задремать прямо на холодном полу. С облегчением понимаю, что и ей тоже постепенно становится легче. К щекам приливает румянец, дыхание становится глубже, веки начинают трепетать, словно борясь с сонливостью. Медленно, очень медленно она открывает глаза, все еще застланные дымкой заклятия, и растерянно оглядывается по сторонам. — Что случилось? — по-детски спрашивает она меня.       Вместо ответа крепко обнимаю ее, понимая, что иного выбора сделать просто не мог, как бы ни твердил себе об обратном. Все верно, Верховный Чародей должен охранять законы природы, однако… Однако ничто не стоит жизни дорогого человека. Ничто, включая тысячелетние устои и правила. Кэтрин жива, мгновение назад мне удалось обмануть смерть… Так неужели не удастся вновь сделать этого, только уже для спасения остальных?       От осознания того, что это, возможно, наша последняя встреча, болезненно щемит в груди. Что выберет она? Останется ли в Асгарде после всего, что открылось ей и еще откроется? И даже если нет, то навряд ли захочет вернуться в Камар-Тадж, слишком много всего произошло в последнее время, слишком сильно она изменилась. Слишком сильно он изменил ее.       Склоняюсь к ней и мягко целую ее в лоб. Она слегка вздрагивает, однако не отстраняется, обвивая меня руками и скрываясь в моих объятиях. Я чувствую, как дрожь колотит все ее истерзанное тело. На нее сегодня свалилось слишком много всего. Слишком много боли для такого светлого человека. Я знаю, что Кэтрин помнит все, о чем мы говорили с Кецилием, знает, что все это время Локи мог манипулировать ей… Вот только никто, кроме него самого, не знает, так ли это на самом деле, и что на самом деле он делал с этой связью. Все ее чувства вполне могли оказаться реальностью, хотя это и больно осознавать. Возможно, Локи всего лишь связал их жизни, чтобы в случае чего подстегнуть нас к его спасению… Ответ можно узнать лишь у него, но черта с два он расскажет правду. — Что будешь делать? — тихо спрашиваю я ее, внутренне готовясь услышать неутешительный ответ. — Я… Не знаю, — неуверенно отвечает она, то и дело косясь на Локи, который уже вполне пришел в себя. — Я хочу разобраться со всем… Этим. — Уверена? — сокрушенно покачав головой, интересуюсь я. — Нет, — коротко пожимает Кэтрин плечами и быстро встает. — Но я должна.       Ее горящий взгляд говорит мне о многом. Она тоже не знает, фальшивка ее чувства или же нет. Однако где-то на подсознательном уровне я понимаю, что это никакая не иллюзия. Даже сейчас, узнав обо всем этом, Кэтрин с волнением следит за каждым движением Локи, словно боясь, что он вновь может умереть. И как бы ни было больно осознавать это, в глубине ее глаз и сейчас плескается безграничная нежность. Нежность к этому человеку. Так возможно ли создать настолько сильную иллюзию? Нет. — Живой… — отрешенно констатирует Кэтрин, подступив к нему еще на шаг. — Спасибо, — отведя от нее взгляд, кивает мне Локи. — Это не ради тебя, — холодно пожимаю я плечами, с трудом перебарывая в себе желание вновь прикончить его. — О, я знаю, — с извечной ухмылкой отвечает Локи. — И все же… — он замолкает, переведя полыхающий взгляд на Кецилия, с трудом приподымающегося на локтях. — Не тронь его, — все тем же равнодушным тоном произносит Кэтрин, вставая между ними.       Внимательно наблюдаю за Локи, гадая, что тот предпримет. Отчего-то вариант, в котором он слушает Кэтрин, покорно оставляя Кецилия в живых, кажется по-настоящему абсурдным. Локи не послушает никого, но это не значит, что я готов так просто позволить ему убить одного из нас. И все-таки мне важно узнать, как он поступит. Важно, потому что, если Локи внезапно послушает ее, я могу быть относительно спокоен за нее. Ведь что еще может заставить этого монстра отказаться от мести, как не привязанность к ней? — Ты защищаешь его?.. — вкрадчиво интересуется Локи, внимательно сощурившись и став похожим на змею, готовящуюся к решающему броску. — Верно, — бесстрашно кивает Кэтрин. — С чего ты решила, что я послушаю тебя? — с усмешкой интересуется он. — Можешь не слушать, — Кэт лишь закатывает глаза в ответ. — Дело твое.       Она лениво отходит, складывая руки на груди, и испытующе наблюдает за Локи, очевидно, тоже ожидая его дальнейших действий. А он… Медлит. К огромному моему удивлению, действительно медлит, не разрушая их напряженного зрительного контакта. Мне кажется, Кэтрин знает, что делает, потому что по своему опыту знаю, что так просто она бы не позволила другу умереть. Пусть и тому, кто недавно предал ее. Верит Локи?.. Возможно. А может просто ждет доказательств. — Не делай так, — холодно отрезает он. — Не думай, что у тебя есть власть надо мной. — О, и в мыслях не было! — горько усмехается Кэтрин, совсем, как Локи недавно. — Власть — это вопрос не ко мне!       Раздражение Локи буквально витает в воздухе, это чувствуют все, вот только Кэтрин, похоже, не боится его. Она спокойно выдерживает его прожигающий взгляд, лишь немного склонив голову набок в чужом жесте, приобретенном не так давно. И ждет следующий ход. Признаюсь честно, следующий ход Локи ждем мы все, включая Кецилия, еще не оправившегося после моего нападения, и меня. — И что мне с тобой сделать?.. — практически шипит Локи притворно-спокойным голосом, медленно подходя к Кецилию. — Можешь не стараться! — закатывает тот глаза в ответ, все же порываясь подняться. — Не страшно! — А должно бы, — ядовито усмехается Локи. — Предатели всегда трясутся за свои жалкие жизни… — Я никого не предавал, — пожимает плечами Кецилий. — И я бы снова сделал это, вновь прикончил бы тебя, если бы подвернулся случай. — Вот как? — с деланным спокойствием вскидывает Локи бровь, выверенным движением опускаясь с ним на один уровень.       В следующее мгновение он с силой хватает Кецилия за горло, заставляя того задыхаться. Понимаю, что ситуация выходит из-под контроля, собираюсь вмешаться, однако Кэтрин взмахом руки останавливает меня, и я отчего-то повинуюсь. Только мгновение спустя до меня доходит очевидная, на первый взгляд, мысль: хотел бы убить, убил бы самым мучительным и страшным способом, в назидание всем и себе на потеху, а уж никак не тихим, быстрым удушением. Тут что-то другое… И Кэт явно понимает, что делает. — Постарайся больше не попадаться мне на глаза, — буквально уничтожая Кецилия взглядом, ставит Локи точку в разговоре, а затем легко встает, брезгливо отшвырнув Кецилия подальше.       Я буквально чувствую, как Кэтрин облегченно выдыхает. Вспоминаю между делом, что также забывал дышать все это время в тревожном ожидании развязки. Не убил. Послушал ее?.. Ведь иных причин такого благородства просто не может быть! Похоже на то… Но если это так, тогда они двое — презабавная парочка. И, как бы ни было больно мне признавать это, Кэтрин действительно знает, что делает, знает его поведение и… И, скорее всего, ее чувства все же никакая не иллюзия, из чего следует, что я… Должен ее отпустить, должен позволить ей самой принимать решения, пусть даже они и не принесут мне ничего, кроме лишней боли и лишних проблем.

Кэтрин

      Прикрываю глаза, несколько секунд пытаясь успокоить бешено скачущее сердце. Была ли я на сто процентов уверена в том, что Локи не тронет Кецилия?.. А в этом вообще можно быть уверенным? Мне кажется, он и сам в последнюю секунду решил никого не убивать. Вот только я знала, что, если не дай бог попытаюсь отговорить его, попытаюсь хоть как-то надавить или поставить условия, Кецилий умрет. Умрет просто потому, что никто и никогда не имеет право ставить Локи рамки. Однако он все же не убил, не стал, и мотивы этого поступка так и останутся для меня тайной. Сделал ли Локи это ради меня или по какой-то другой причине — не так уж и важно. Важно то, что Кецилий жив, ведь как бы я ни ненавидела его после того, что он сделал, учитывая то, как все разрешилось, смерти ему я не желаю. Я просто хочу разобраться во всем, начиная с собственных чувств. Что из них фальшь? Что истина? Об этом мне не расскажет никто. И уж точно не расскажет сам Локи. А что из того, что он говорил мне — правда? Отчего-то сомнений в том, что Локи любит меня, нет. Я прекрасно помню все, каждое наше мгновение… И фальши в его действиях я не чувствовала. Но что насчет меня самой? Была ли у меня хотя бы призрачная возможность противостоять ему, или же все было предрешено заранее, еще до того, как я успела попасть в Башню Старка? Не знаю. И разобраться в этом мне нужно самостоятельно. Одной. Но об этом я подумаю после, а пока нужно выбираться отсюда.       Кецилий со Стивеном тем временем успевают выбраться на разведку и вернуться с информацией о том, что происходит вне этого укрепленного бункера. Наша задумка удалась: нападение магов, пусть и небольшого количества, стало настоящей неожиданностью для неприступного корабля Таноса, а потому очень скоро основная часть главнокомандующих была уничтожена. Йотуны, впервые в истории объединившись с асгардцами, достойно выдерживали натиск читаури и продолжают держаться до сих пор. Локи, хотя его план и не был идеальным, сумел сделать невозможное: примирить давних врагов и, одновременно с этим, свергнуть страшнейшее зло всей галактики — Таноса. Теперь ему остается малое — выйти во главе собственного войска, заручившись поддержкой сразу и Асгарда, и Йотунхейма. И тогда читаури покорятся, потому что всегда преклонялись перед силой. — Один убит, — вдруг мрачно оповещает Стивен, и эта ужасная новость камнем повисает в тягучем от напряжения воздухе.       Кажется, что Локи не ведет и бровью, услышав эти страшные слова, однако я одна вижу, что в это мгновение в его душе рушится мир. Отец. Тот, ради чьего благоволения все это и было задумано, мертв. Тот, кого Локи ненавидел, кого презирал за ложь и фальшь, однако на кого всегда равнялся и всегда трепетал пред ним. Он ни за что не показывал этого, вот только все было ясно без слов: Один всегда являлся одним из самых главных людей в его жизни, и вот теперь он мертв. — Прекрасно, — сухо кивает Локи, на пару мгновений прикрывая глаза, стараясь скрыть бушующие в душе эмоции.       Не знаю, что ведет меня в это мгновение, но поступить иначе не могу. Слишком одиноко и потеряно выглядит Локи. Аккуратно подхожу к нему и заключаю его в объятия, надеясь, что от этого ему станет хоть чуть-чуть легче. Разбираться со всем мы будем после, вот только сейчас ему нужна поддержка, и кем же я буду, если оставлю его в такой ситуации? Да я бы и не смогла, ведь, несмотря на всю правду, открывшуюся мне, я все еще продолжаю любить его, хотя теперь и не понимаю, чем вызвана эта любовь — моими желаниями или же его магией?       Он удивленно замирает, недоверчиво скосив в мою сторону растерянный взгляд. Будто хочет сказать что-то, однако в последний момент передумывает, лишь сокрушенно качая головой. Мне не нужно быть связанной с ним, чтобы понять, о чем именно сейчас думает Локи. Сразу обо всем и ни о чем одновременно. О семье, отце, брате и матери, о будущей победе, о смерти, о нас… Слишком много случилось за один день, слишком много плохого. Хотя, возможно, победа сможет окупить все это? Но кого я обманываю?! Победа ничего не изменит. Один все еще останется мертвым, а я… Я все еще не буду знать, что происходит между нами. И чем все это должно закончиться. — Идем, — собравшись с мыслями, произносит он, не глядя на меня.       Решающая минута еще впереди, я знаю это. Да, мы одолели Таноса, вот только никто не гарантировал нам, что читаури без возражений покорятся, не показав напоследок зубы. Именно сейчас все может пойти совсем не по плану, и вот тогда уже всем нам придется несладко. Однако я верю в то, что все обойдется. В это необходимо верить, иначе страх попросту сведет нас с ума.       Локи собирает у себя все Камни, за исключением Камня Времени. Да тот ему и не нужен, ведь он попросту не сумеет совладать с мощью собранной перчатки. Однако по отдельности использовать Камни ему вполне по силам, что Локи и делал во время битвы с титаном. Сейчас же Камни — скорее символ нашей победы, нашей силы и власти. Они, наверное, самый весомый аргумент для читаури.       Переносимся на Биврест, охваченный яростной схваткой. Асгардцы отчаянно защищают свой родной дом, стараясь оттеснить читаури подальше от дворца. Вновь я оказываюсь на поле брани: повсюду кровь: йотунов, асгардцев, читаури. Тела в беспорядке разбросаны тут и там, и мне приходится прикладывать немалые усилия, чтобы не наступить ненароком на кого-нибудь. Не скажу, что я очень чувствительна, да и пейзажи боя для меня всегда были привычны, вот только отчего-то у меня все же перехватывает дыхание при виде искалеченных тел, а в памяти сразу же всплывают обрывки прошлого, когда я была на месте асгардцев, отчаянно стараясь защитить собственный дом. Я готова была отдать ради Земли все, в том числе и свою жизнь, но не сумела позволить погибнуть Стивену. И сегодня он отплатил мне тем же. Также не дал мне умереть, поставив мою жизнь превыше всего, позволив Локи выжить. Вот только, возможно, он должен был остаться в живых?.. Ведь, если не Локи, то кто тогда сумеет подчинить себе все эти расы, всех этих кровожадных монстров?       Мы выходим в самый центр битвы, и Локи с оглушительным грохотом призывает к себе силу Камней, приковывая внимание всех к своей персоне. Грохот действительно страшный, так что все без исключения замирают, на некоторое время забыв о войне. Читаури умны. Их командирам уже давно доложили о смерти Таноса и о том, кто именно является его убийцей. Ощетинившись, монстры угрожающе собираются вокруг нас в плотное кольцо, однако Локи, похоже, точно знает, что делает. Не отступает, не показывает ни капли страха. С небывалой жестокостью он смотрит на монстров, словно те не стоят ровным счетом ничего. Хотя, в самом деле, что они могут сделать с обладателем пяти Камней?.. Читаури отныне действительно не такая страшная угроза, какой были ранее.       Медленно от озлобленной толпы отделяется один, видимо, королевских кровей. Он аккуратно подходит к нам ближе, внимательными глазками поглядывая то на Камни, то на самого Локи. Я чувствую, что от его решения зависит исход всего нашего плана. Именно в эту минуту решается наше будущее.       Локи тоже чувствует это. От его взгляда не укрывается ни одно движение толпы. Он неестественно напряжен, а в его взгляде сейчас плескается такая жгучая ненависть и жестокость, что мне невольно становится не по себе. Я вдруг понимаю, что, оставшись с ними, Локи окончательно изменит себя, став тем самым монстром из кошмаров. Просто поверит в то, то он такой на самом деле. Потому что сыграть эту роль ему будет очень просто.       Нехотя король опускается на одно колено, почтительно преклоняя голову пред новым правителем. Локи слегка вздрагивает от напряжения, однако этот жест замечаю лишь я. Свершилось. Очень медленно и вся толпа повинуется ему, беря пример с короля. Все кончено. Мы победили.       К нам присоединяется Тор, тяжело раненый, однако от этого не менее внушительный на вид. Он настороженно поглядывает на брата, а тот… Тот просто наслаждается своим триумфом, моментом своей победы. Кабала, в которую Локи попал больше года назад, наконец, отпустила его. Вот только… Не попал ли он в новую?.. — Я могу развернуть все силы против Асгарда, — негромко, однако очень уверено констатирует Локи. — Чего ты хочешь? — мрачно интересуется Тор, похоже, нисколько не удивленный подобным заявлением. На его лице мелькает лишь что-то, отдаленно похожее на разочарование. — Я хочу, чтобы ты добровольно отказался от трона, — пожимает Локи плечами. — И передал его тебе? — заканчивает за него Тор. — Ты же знаешь, что этого не будет! — Будет, — перебивает его брат. — Смотри, Тор, я в любом случае войду в этот дворец, и лишь тебе решать, кто погибнет при этом. — Как давно ты придумал это? — тихо интересуется Тор, устало качая головой. — Едва узнал о скоропостижной смерти Одина, — с поддельным равнодушием пожимает Локи плечами.       Все понимают, что выбора у Громовержца нет. Асгард в одиночку не устоит пред силой объединенных армий, да и гибель Одина достаточно сильно подкосила боевой дух эйнхериев. Этот мрачный день — подарок для Локи, даже несмотря на то, что он едва не стал его последним днем. Сомнений нет: Тору придется принять требования Локи, он вынужден будет отдать трон брату. И все-таки Кецилий был прав…       Мне не хочется думать об этом, однако… Противная червоточинка разочарования все равно появляется в моей душе. Но я ведь и не думала, что совесть Локи останется чистой пред Асгардом? Разумеется, мне следовало догадаться, что в итоге Золотой Град отойдет в его руки… И все же я надеялась, что не стану пособницей столь наглой узурпации трона. Почему сейчас я за Тора? Не знаю. Просто мне кажется, что то, что делает Локи — ужасно несправедливо.       Прав… Все они оказались правы. Кто знает, что теперь будет делать Локи? Он не послушает никого, не пойдет ни у кого на поводу. Локи, наверное, самый страшный правитель Девяти Миров только лишь потому, что никто и никогда не будет знать, что придет в его голову. И я уж точно не хочу участвовать в подобном преступлении. Я никогда не хотела причинять вред, однако… Однако именно из-за меня все это и произошло. Что теперь будет со Стивеном? Как воспримет он новость о том, что из-за его решения в Асгарде произошла смена власти? Как смирится с тем, что собственноручно отдал власть врагу, уничтожившему наш мир? Я знаю, на что способен Локи. И это же знают и остальные. — Позволишь остаться? — тихо интересуется Тор, и я вижу, как последние лучики надежды гаснут в его глазах. — На проводы, — сухо кивает Локи. — Не дольше.       Стараюсь не смотреть на то, как под грузом страшного горя опускаются плечи Тора. Только что он потерял отца, а вслед за этим еще и брат в очередной раз предал его. Искренне сочувствую ему, вот только сделать уже ничего не могу. Я чувствую себя такой виноватой пред ним… Хотя и понимаю, что, в общем-то, ничего не могла изменить.       Стараюсь не смотреть на то, как Тор во всеуслышание объявляет о своем отречение от трона, но все-таки невольно проникаюсь тем шоком, в который повергло асгардцев это известие. Они подчиняются, однако я невооруженным глазом вижу ропот угнетенного народа. Вижу, потому что помню, каково это. В наш мир Локи пришел в одиночку, и на месте асгардцев были мы. И точно так же он поставил нас на колени, поставил на колени меня, уничтожив все, во что мы верили и за что боролись. А теперь… Теперь уже я помогла ему проделать то же самое с новым миром, пусть и не желая подобного исхода.       И вот я во второй раз вхожу в этот величественный дворец, от видов которого у меня все еще захватывает дух. Но сейчас я так сильно устала, что чувства немного притупились. Измученно опускаю голову, стараясь укрыться еще и от стыда, что неотрывно теперь сидит в моем сердце. Мне кажется, что все в этом дворце отныне враждебно мне… Интересно, а что чувствует Локи, вновь вернувшись домой, только теперь на правах законного хозяина? Наверное, его душа счастлива…       К огромному удивлению, не вижу в нем и толики триумфа или злорадства. Лишь усталость. И скорбь. Как бы сильно Локи ни пытался скрыть это, он действительно скорбит по отцу, хотя его лицо и не выражает никаких эмоций, кроме искреннего возбуждения. И вновь он играет, вновь показывает всем циничного и расчетливого монстра, удачно воспользовавшегося смертью родного отца, тогда как в душе медленно сгорает от боли. Я знаю, не так Локи желал войти в этот дворец… И уж точно не после смерти Одина. Возможно, он надеялся получить его благоволение, доказать, что тоже чего-то стоит… Вот только смерти отцу никогда не желал. Она стала для него такой же неожиданностью, как и для всех остальных. — Тор! — со слезами на глазах Фригга бросается к старшему сыну. Такая маленькая и хрупкая на его фоне.       И вновь я поражаюсь силе этой женщины, ведь даже пережив такое горе, в слезах, она не перестала быть величественной и статной, истинной царицей Девяти Миров. И кажется, что именно она внушает сыну силы, тогда как должно быть все совсем наоборот. — Локи, — негромко кивает Фригга младшему сыну, подходя ближе, однако не слишком близко, памятуя, видимо, о его стене отрешенности. — Здравствуй… — Здравствуй, мама, — с горькой усмешкой кивает тот. — Давно не виделись. — Значит, возвращаешься? — с до боли знакомым прищуром проницательных глаз, спрашивает она, в упор глядя на Локи. — Если это можно так назвать, — пожимает он плечами. — Я отказался от трона, — нехотя вставляет Тор. — Я слышала, — кивает Фригга, с тяжелым вздохом качая головой. — Вы так и не пришли к миру… — Не время и не место говорить об этом, — отрезает Локи, непроизвольно ощетиниваясь. Я знаю, что он не любит, когда кто-то пытается залезть в его душу. — Конечно, — легко кивает Фригга. — Ступайте, вам нужно многое обсудить… А я пока поговорю с Кэтрин, если ты, конечно, не против, — обращается она уже напрямую ко мне, робко замершей чуть поодаль.       Признаюсь честно, я ужасно рада возможности покинуть общество мужчин, явно не предназначенное для меня. Общество братьев, которым отчаянно нужно поговорить по душам, пусть это и будет непросто. С самого начала я знала, что лишняя здесь, в месте, где решаются вопросы семьи Локи. Ведь, кто я, по сути? Всего лишь страховка, вернувшая его к жизни.       Женщина увлекает меня в сеть длинных коридоров со сводчатыми потолками, резными колоннами и глубокими нишами, скрытыми в таинственной тени. Сам этот замок буквально кричит о своей долгой, очень долгой истории, о поколениях, неустанно сменявшихся под этой крышей, о войнах и распрях. Я не привыкла к этому. Все здесь отталкивает меня, заставляет чувствовать себя неуютно. Мне кажется, что массивные стены давят, лишают меня воздуха. Я хочу поскорее выбраться отсюда, забыть о том, как виновата перед этими людьми, спрятаться от стыда. В Камар-Тадже мне отныне не найти пристанища… Но и здесь остаться я тоже не могу. Только не теперь. Только не с Локи. — Временно эта комната будет твоей, — с легкой улыбкой сообщает мне Фригга. — Пока не подготовят другую. — Спасибо, — вежливо киваю я. — Но не думаю, что… — Я знаю, что ты хочешь сказать, — пожимает она плечами. — Ты ни в чем не виновата. — Но вы же не знаете… — тяжело вздыхаю я, чувствуя легкое чувство дежавю. — Я просто не могу остаться. — Присядь, — мягко говорит женщина, и ослушаться ее я не осмеливаюсь, покорно пристраиваясь на самом краешке кресла. Расслабиться у меня никак не получается. — Расскажешь?.. — деликатно интересуется она.       Хочу отказаться, заявить, что это только лишь мое дело, однако… Слов не хватает. Я просто хочу рассказать кому-нибудь обо всем, выговориться, послушать совет. Так много навалилось на меня сегодня… Так много путей открылось предо мной. Я просто хочу, чтобы кто-то указал мне, куда идти, подсказал, как правильно поступить. Хочу, чтобы рядом был кто-то мудрее, кто-то сильнее меня, кому я могу доверять без оглядки. Мама… Как же мне не хватает ее. — Не знаю, могу ли… — устало прижимаю ладони к горящим от выплаканных слез глазам. — Можешь, — вкрадчиво отзывается она. — Тебе нужно это… Я же вижу. — Я хочу… Назад, — наконец, ломаюсь я, и мысли потоком льются, превращаясь в сбивчивый рассказ, наполненный эмоциями и переживаниями прошедшего дня. — Я так виновата перед вами… Я не хотела, чтобы так получилось… Я подвела всех, из-за меня моим друзьям пришлось отказаться от всего… — Почему ты думаешь, будто виновата перед нами? — удивленно интересуется Фригга.       Этот вопрос застает меня врасплох. Как рассказать ей все, в чем я повинна? Как объяснить все, что я чувствую сейчас? Ведь вина моя в том, что Локи до сих пор жив… Хотя я и знаю, что не сумела бы смириться с его смертью. — Я помогала Локи, — с трудом произношу я. — Из-за меня его вернули к жизни… Из-за меня Локи смог провернуть все это. — То есть, из-за тебя он жив? — тихо уточняет Фригга, на мгновение ошеломленно прикрывая глаза. — Его… — Да, — киваю я. — Но он связал наши жизни, и моим друзьям пришлось спасти его. Из-за меня… — И ты думаешь, что повинна в этом? — с легкой усмешкой приподнимает бровь она. — Благодаря тебе мой сын жив, а ты винишь себя в этом… — Но ведь… — растерянно возражаю я. — Престол же… — Тор не желает править, — просто пожимает плечами женщина. — С недавних пор он воспринимал трон как обузу, избежать которой не удастся. Я знаю своих сыновей, и то, что Локи теперь будет править, возможно, наилучшее развитие событий. Как для него, так и для нас. Он дома… — с этими словами она переводит проницательный взгляд на мое лицо, вглядываясь в глубь моих глаз. — Но ему нужна будет помощь. Твоя помощь, Кэтрин. — Я знаю, — с тяжелым вздохом киваю я. — Но я не могу закрыть глаза на… — Почти все чары пропадают со смертью создателя, — замечает вдруг Фригга. — Ты думаешь, что он обманом заставил тебя открыться ему? Но скажи, хоть что-нибудь изменилось сейчас, когда всякая эмоциональная привязка пропала? Да, ваши жизни связаны, это древний ритуал, который не пропадает и после смерти создателя. Но на этом и все. Только жизни.       Замолкаю почти на целую минуту, внимательно прислушиваясь к себе. Изменилось ли что-нибудь?.. Не знаю! Ну не знаю я! Мне проще убедить себя в том, что все, что было — было лишь иллюзией! И с этим предлогом покинуть Асгард, покинуть Локи, сбежав от трудностей, которые меня ждут. Признаюсь честно, сейчас меня пугают даже не мои чувства… Меня пугает он сам. Его власть надо мной, которой у него предостаточно и без магии. Я просто не знаю, что теперь делать. В момент, когда Локи погиб, я ясно поняла, что мне больше не за кого держаться, ничто больше не удерживает меня в этом мире, и это… Страшно. Страшно так сильно зависеть от человека. Я просто задыхаюсь, я хочу знать, что свободна… Мне нужна эта свобода. — Отдохни пока, — поняв мое замешательство, заботливо произносит Фригга, поднимаясь. Поспешно встаю, вежливо склонив голову. — Никто не осудит тебя, если ты захочешь оставить его, — напоследок роняет она. — Но знай, что ты нужна ему… — Мне жаль Вашего мужа… — вспоминаю я вдруг о том, что эта женщина только что потеряла родного человека. — О, он пал в бою, — грустно улыбается она, смаргивая слезы. — Так, как всегда хотел… И если бы Один знал, что его смерть вернет нам сына, думаю, он был бы счастлив…       Едва за ней закрывается дверь, я устало падаю на кровать, сворачиваюсь калачиком и молюсь, чтобы сон поскорее пришел ко мне. Я очень устала. Этот день, полный противоречий, страхов, волнений, неуместной радости, горя и скорби окончательно вымотал меня. В голове бешеным потоком роятся мысли, желания, тревоги. Одна часть меня рвется к Локи, я очень хочу обнять его, удостовериться, что теперь он не оставит меня… А другая просто кричит мне убираться отсюда, спасаться, спасать себя, свою свободу…       Сплю беспокойно, постоянно просыпаясь и вскакивая. Мне не снятся кошмары, я просто не могу крепко уснуть, возбуждение все еще не отпускает меня. Единственное, что сопровождает меня во снах — что-то глубокое, цвета необычайной зелени и тьмы… Такое манящее, такое таинственное, волшебное, опасное… Я тянусь к нему, однако никак не могу дотянуться, обжигаюсь, испуганно отдергиваю руки.       Просыпаюсь и резко сажусь в кровати, устало проводя руками по лицу и волосам. Сон не принес облегчения, но хотя бы уменьшил тяжесть в голове и позволил собраться с мыслями. Медленно, словно в трансе встаю и направляюсь в соседнюю комнату, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Все в этом мире не такое, как дома, вот и ванная комната здесь совершенно другая, хотя, не могу не признать, что очень удобная. Огромное помещение с глубокой купальней. Привычный мне душ заменяет ниспадающий фонтанчик с теплой водой.       Горячая вода помогает мне наконец расслабиться. Не спешу покидать ванную, стараясь продлить миг спокойствия. Господи, как же я хочу, чтобы он не кончался! Мне просто нужна передышка, пауза…       Нехотя выбираюсь из ванны, распуская влажные волосы по плечам. Облачаюсь в новый, чистый костюм синего цвета, скрывающий покрытое синяками тело, все еще болящее после пыток Таноса. Мельком осматриваю себя в зеркале, сокрушенно качая головой при виде своего бледного лица с покрасневшими глазами, поблескивающими в обрамлении серых теней.       Вновь оказываюсь в своей новой комнате, сиротливо оглядываясь по сторонам. Что мне делать здесь? Чем заняться? Как отвлечься от назойливых мыслей, что роятся в голове, заглушить тот шепот, что буквально кричит мне убираться отсюда?       А еще я боюсь, что очень скоро мне придется вновь встретиться с Локи. Ведь придется же, верно? Как вести себя с ним? С человеком, в котором еще несколько часов назад я совершенно не сомневалась? Что говорить ему? А главное, как вновь не поддаться ему, не уступить, настоять на своем? Я боюсь, что вновь, едва увидев его, забуду обо всем, что собиралась сделать, передумаю сжигать мосты, потеряю последние силы… Его влияние все еще очень сильно на меня.       И Локи не заставляет себя долго ждать. Едва только мне удается немного приструнить бушующие нервы, он приходит, сводя все мои попытки на нет. Первый порыв — кинуться к нему, прячась в его объятиях от всего мира, от проблем и страхов. Вот только я сдерживаюсь, упрямо сцепляя руки на груди. Похоже, он нисколько не удивлен таким прохладным приемом с моей стороны. По крайней мере, его удивление, если оно и есть, ничто не выдает.       Внимательно рассматриваю его, словно открывая для себя заново. Видно, что за все это время Локи не сомкнул глаз. Уставший и какой-то потерянный взгляд отрешенно скользит по комнате, останавливаясь на мне. Ему тяжело, очень тяжело пережить смерть отца, принять себя в новом титуле… Я понимаю это и знаю, что должна бы помочь ему в этом, однако… Мне и самой сейчас нужна помощь. Я не уверена, что вообще смогу остаться с ним после всего этого, хотя… А кто меня вообще отпустит?.. Что-то не припомню, чтобы у меня хоть раз был выбор…       Эта догадка как-то не пришла мне в голову раньше. Ведь правда, если сейчас я захочу уйти, что сделает Локи? Забрав меня силой, он вряд ли захочет по своей воле отпустить меня на свободу. И все же мне наивно хочется верить в то, что хоть что-то сейчас зависит от меня. Мне нужна эта призрачная уверенность, иначе абсолютно все потеряет смысл. — Я полагаю, нам нужно поговорить, — наконец, нарушает молчание Локи, и я чувствую, с каким трудом ему дается это спокойствие.       Господи, ну неужели так сложно хоть раз побыть собой?.. Не когда я специально попрошу об этом, а просто так, показав мне свои настоящие чувства и не заставляя меня теряться в догадках. Вот что он чувствует сейчас?! Все равно ли ему на то, что я обо всем знаю, или же нет? Я чувствую, что ему не все равно, однако… Однако Локи не показывает этого, а я больше не желаю гадать. — Как скажешь, — пожимаю я плечами. — О чем?       Использую его же прием, заставляя оппонента ходить первым. Теперь он не сыграет со мной эту шутку, ведь я уже успела порядком изучить его привычки и методы. Узнаю, как именно он видит всю эту ситуацию, а потом уже буду ходить сама. — Как ты? — аккуратно спрашивает Локи. — Будто и не находилась при смерти несколько часов назад! — не удерживаюсь от колкости я. — Я не хотел, чтобы все получилось так… — качает он головой. — Это была… — Подстраховка?! — перебиваю его, оказавшись не в силах сдерживать бушующие эмоции. — Все это время я была лишь подстраховкой! На всякий случай, мало ли что-то пойдет не так! — Ты так уверена в этом… — ни на толику не повышает голос Локи, однако эти слова, даже произнесенные так тихо, мигом остужают меня. С опозданием понимаю, что все же начала говорить первая. — А во что еще мне верить? — устало интересуюсь я. — Я верю в то, что видела… — Ты можешь верить мне, — пожимает он плечами. — Но ты не веришь… — просто констатирует, с каким-то затаенным сожалением в глазах. — Я верила тебе, — практически шепотом отвечаю я, низко опустив голову. — Несмотря ни на что, я хотела верить тебе! А ты просто использовал меня! Сделал запасным планом! — Так должно было быть, — не отпирается Локи. — Но в таком случае, ты давно была бы мертва… — О, спасибо, — с горечью усмехаюсь я, понимая, что действительно все это время моя жизнь была в его руках. Она и сейчас зависит от его решения, однако мне уже все равно. Я устала гадать, устала одергивать себя за каждое неосторожное слово. Я просто хочу высказаться, сказать все, что копилось в моей душе все это время, а Локи… Черт с ним. Пусть реагирует, как хочет, но молчать я больше не буду. — От этого мне намного легче! — Я всего лишь даю тебе правду, — вновь пожимает он плечами. — Ты же этого хочешь… Да, если бы все шло так, как планировал я изначально, ты была бы уже мертва. Но ты жива… — Живучей оказалась, — сквозь зубы огрызаюсь я. — Как ты можешь одновременно бояться меня и пытаться вывести? — как бы между прочим усмехается Локи, закатывая глаза. — Именно поэтому я и жива, — отвечаю я просто. — Твои слова. — Верно, — кивает он. — Но не точно. Ты жива потому, что никто отныне не посмеет тронуть тебя. Даже я. Ты жива потому, что нужна мне, пусть даже ты и не веришь в это, Кэтрин. Я люблю тебя, Кэтрин, и ты знаешь это, хотя и не желаешь признать.       Локи произносит это так твердо и уверенно, что сомнений действительно не остается. Вот только что это меняет? Он использовал меня! Какая теперь разница, по какой причине я до сих пор жива?! Мною воспользовались, чтобы шантажировать моих друзей! Мне лгали, а теперь… А теперь разговоры о чувствах должны что-то изменить? — Знаешь, что самое ужасное? — смаргивая не прошенные слезы, интересуюсь я. — Даже после всего, что произошло, я все равно люблю тебя! Я не знаю, почему! — это я уже практически кричу. — Но я люблю тебя! Так ведь не должно быть, я должна ненавидеть тебя… — внезапно мой голос срывается на пронзительный шепот. — Почему? — осторожно сокращая расстояние между нами, спрашивает Локи. — Почему ты всегда думаешь, что что-то кому-то должна?       Он аккуратно приподнимает мое лицо за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза. Вновь околдовывая меня, заставляя утонуть в их манящей глубине. Я оказываюсь не в силах противиться ему, хотя и очень, очень сильно пытаюсь. — Не надо… — из последних сил прошу я, устало прикрывая глаза, стараясь скрыться от его пронзительного взгляда. — Так нельзя… — Можно, — выдыхает Локи, и я чувствую его горячее дыхание на своей шее.       Пульс резко учащается, когда его губы невесомо касаются самого краешка моих губ. Он победно усмехается, почувствовав мой трепет. Медленно, очень медленно, едва касаясь, Локи спускается чуть ниже, покрывая поцелуями вначале скулу, переходя на шею, ключицу, плечо… Эта сладкая ласка, дразнящая пытка, только обещающая наслаждение, заставляет мое тело дрожать, наливаясь томительным ожиданием.       Я знаю, что должна бы оттолкнуть его, заявить, что я не игрушка, что мною нельзя пользоваться, когда он захочет, однако не могу произнести ни слова. Все, что я чувствую — его губы на своей шее, руки, по-хозяйски исследующие спину. Руки, под натиском которых я непроизвольно выгибаюсь, запрокидывая голову и полностью растворяясь в собственных ощущениях.       Сдаюсь, притягивая его к себе, призывая углубить поцелуй. Ныряю пальцами в его волосы, окончательно портя его идеальный образ. Он принимает мое приглашение в ту же секунду, подхватывая меня на руки и укладывая на кровать. Затуманенным взглядом наблюдаю за тем, как Локи быстро расправляется с лентами на моей тунике. Последняя мысль о том, чтобы противиться, уходит куда-то на задворки сознания, когда одежда падает с меня, оказываясь где-то очень далеко…       Высвобождаюсь из объятий, игнорируя собственное желание остаться. Господи, как же я хочу остаться! Но я попросту не могу… И вновь я поддалась ему, снова наплевала на все, что хотела сделать, отдавшись этим сумасшедшим чувствам. Мне нужно подумать. Нужно взять паузу. Нужно вновь привыкнуть жить, не завися от него, его настроения и его желаний.       Спиной чувствую его внимательный взгляд, ловящий каждое мое движение. Аккуратно одеваюсь, стараясь не смотреть на Локи. Я твердо решила уйти, и я сделаю это, чего бы мне это ни стоило. Вот только взглянуть на него я по-прежнему не могу, потому что знаю, что вновь спасую пред ним, вновь пошлю все к черту. — Мы не должны были делать этого, — с тяжелым вздохом роняю я в пустоту. — Это ведь ничего не меняет. — Почему ты так упорно хочешь уйти?.. — тихо спрашивает Локи, и я чувствую, как он взволнован. — Потому что я люблю тебя, — отвечаю я парадоксом. — И это меняет меня. Я должна уметь жить без тебя, должна знать, что мой мир зависит не только от тебя… Что если я вдруг надоем тебе, смогу смириться с этим и жить дальше. — С чего ты решила, что можешь надоесть? — с усмешкой интересуется Локи, приобнимая меня со спины и кладя голову мне на плечо. — Ну с чего?.. — Это ведь ты… — тяжело вздыхаю я, вновь не протестуя против его объятий. — Ты хочешь, чтобы я слушалась тебя, а я… Я не могу так. — Как хочешь, — аккуратно откидывая волосы с моей шеи, шепчет Локи мне на ухо, будто случайно задевая чувствительную кожу. Он ластится, словно кот, точно зная, что этот миг я готова продлять снова и снова. — Ты моя семья, — заявляет вдруг Локи совершенно серьезно, заставляя мое сердце пропустить удар. — Пусть меня слушают враги. А ты просто будь рядом. Пожалуйста… Ты нужна мне…       Черт! Ну как можно противиться ему?! Как можно оставить его, зная, какую это принесет боль и мне, и ему?! Сейчас Локи не приказывает, не угрожает и, держу пари, если я захочу уйти, отпустит меня, скрепя сердце. Я чувствую, что он ждет, что же я выберу. Знаю, что в эту секунду Локи позволяет решить все мне, дает мне то, в чем я так отчаянно нуждалась — свободу. Я вольна выбирать: остаться верной своей уверенности в том, что все это необходимо прекратить, уйти, обрекая себя на страшную боль, или же остаться, попробовать смириться с чувством вины перед этим миром, встать рядом с Локи и просто помогать ему? Просто быть счастливой, не взирая ни на что?.. — Ты же говорил, чтобы я не делала так, — вспоминаю я вдруг слова, ранившие меня сильнее всяких пыток. — Что ни у кого нет власти над тобой… — И ты веришь в это? — усмехается Локи, и я чувствую его снисходительную улыбку. — Ведь она давно уже есть у тебя…       Прикрываю глаза, позволяя его словам сладким сиропом проникнуть в душу. Я ведь правда люблю его… Чтобы уйти от него, мне достаточно взмахнуть рукой, но… Что дальше? Куда я пойду? Ведь от себя убежать нельзя! Я знаю, что сумею прожить без него, сумею привыкнуть к боли, но… Кому нужна эта жертва? Быть может, если любовь требует усилий, не нужно бежать от нее? — Хорошо… — наконец, сдаюсь я, чувствуя, как Локи облегченно выдыхает. Могу поклясться, что на его губах сейчас играет улыбка. Моя любимая улыбка.