Intimacy

Несмотря на разочарование, что ее муж так легко прервал свой разрушительный поцелуй, чтобы потворствовать капризам своего желудка, Кларк увидела смысл в его решении к тому времени, когда они вернулись в дом. В конце концов, она не настолько бесстыдна, чтобы желать быть взятой посреди сада, когда любой из слуг Лорда Кейна мог пройти мимо. Она только хотела, чтобы ее муж проявил некоторую склонность к тому, чтобы «изнасиловать» ее. Это была не та мысль, которую должна была бы принимать благородная леди, но Кларк давно поняла, что многие ее предпочтения считались довольно… необычными среди ее окружения, мягко говоря. Возможно, не стоит удивляться, что она так необычно относится к своему браку. В конце концов, ее личные чувства по отношению к своему супружескому долгу никого не волновали, кроме мужа. И после этого поцелуя Кларк была убеждена, что он был человеком со страстными чувствами. Если бы только она могла понять причину сдержанности Беллами. После обеда они провели большую часть дня за чтением, и молчание дало Кларк возможность для дальнейших размышлений. Именно в это время она решила, что ее мужу может понадобиться больше поддержки с ее стороны. Когда час приближался к обеду, Кларк заявила, что ее юбки отяжелели от грязи с их предыдущей прогулки и ушла, чтобы переодеться перед едой. Кларк никогда не заботилась о таких пустяках, и даже ее мама перестала просить ее измениться в таких обстоятельствах, если у них не было гостей. Но было полезно, что Беллами еще недостаточно хорошо знал ее привычки, чтобы увидеть что-то подозрительное в этом замечании. Он легко принял ее заявление и вернулся к своей книге, когда она ушла в свою спальню, чтобы осмотреть гардероб, который она принесла. Ее мама настояла, чтобы она взяла с собой одежду на все случаи жизни, потому что никогда не знала, что ей может понадобиться. Кларк утверждала, что в этом нет необходимости, но теперь она была рада позволить Эбби убедить ее взять с собой одно вечернее платье. Платье было слишком строгим, чтобы надевать его на ужин в компании мужа. Однако изумрудно-зеленый атлас с нежной отделкой вокруг низкого квадратного выреза красиво подчеркивал ее волосы и глаза и заставлял Кларк чувствовать себя более уверенно в своей внешности. Что еще более важно для ее нынешней цели, разрез показал обильное количество ее тела. Конечно, это все еще было вполне прилично носить в вежливой компании, но Беллами еще не видел ее в таком платье. Поскольку Кларк никогда раньше не пробовала себя в соблазнении, несколько нервов задрожали в ее животе, когда она вышла из спальни и направилась к лестнице. Она была рада видеть, что Беллами ждал ее у подножия лестницы — даже больше, когда он увидел ее и сразу же споткнулся, ударившись бедром о перила, несмотря на то, что стоял совершенно неподвижно мгновение назад.  — Надеюсь, я не заставила тебя долго ждать, — сказала она, когда он даже не попытался заговорить, хотя она уже подошла ближе. Его глаза пронзили ее насквозь, когда он ответил дрожащим голосом.  — Нет. Я боюсь, что плохо выгляжу. — Совсем наоборот, — последовал ее приятный ответ. Остановившись внизу и поймав его взгляд, Кларк продолжила. — Мама настояла, чтобы я принесла одно вечернее платье, поэтому я чувствовала, что должна его надеть, даже если у нас нет для этого повода. Ты же не думаешь, что это слишком? — она отряхнула юбку, привлекая его внимание к тому, как свет свечи отражается от ткани.  — Нет. Нисколько. Она предпочла бы более экспансивный комплимент, но его плотно сжатые губы без слов показали Кларк, что он изо всех сил пытается проявить себя. Для человека, которого она пришла узнать поближе, у него не было недостатка в словах. Кроме того, у них был целый вечер, чтобы он мог полюбоваться ею. Он протянул ей руку, чтобы пригласить на ужин, и когда они съели первое блюдо, Кларк почувствовала, что ее выбор платья был правильным. Возможно, даже слишком правильным. Несмотря на то, что они так много времени проводили вместе во время медового месяца, они никогда не гнались за разговором. Любое длительное молчание было скорее дружеским, чем неловким или неудобным. Но в их разговоре в тот вечер было что-то неестественное, что не понравилось Кларк. Это немного улучшилось после того, как с супом было покончено. Кларк поняла задним числом, что постоянно наклоняясь вперед, чтобы поднять ложку к губам, Беллами видел бы её грудь больше, чем уже показало платье, но даже когда он говорил, его взгляд не мог успокоиться. Кларк успешно привлекла его взгляд к своей фигуре, но она не знала, что будет скучать по его взгляду на ее лице, когда он либо соглашался, либо обсуждал ее мнение. Его глаза сверкали так же, как и в любом случае.  — Ты уже подумал о том, чем бы хотел заняться завтра? — спросила Кларк после очередного затишья в разговоре. Он прочистил горло, прежде чем ответить.  — А ты чем хочешь?  — Я не знаю, чего мы еще не сделали. — она поняла, что плохо выбрала слова, как только закончила говорить. Кларк мучительно осознавала, что они еще не сделали. — Я думаю, что мы видели все достопримечательности, — поспешно добавила она.  — Почему бы нам не спросить? — предложил Беллами, прежде чем позвонить дворецкому. Человек не заставил себя ждать, и как только Беллами расспросил его о достопримечательностях, он начал перечислять каждый предмет интереса в различных соседних деревнях. К тому времени, как дворецкий ушел, они уже приступили к десерту. Беллами одарил ее мимолетной улыбкой, прежде чем вернуться к своей тарелке.  — Ну, кажется, нет недостатка в местах, которые мы все еще можем посетить.  — Действительно, — кто бы мог подумать, что здесь так много деревенских колодцев. Поскольку Кларк не выражала особой любви к каким-либо местам, Беллами упомянул те, которые его больше всего интересовали, и они обсудили возможный маршрут на следующий день. После этого Беллами предложил им перейти в библиотеку, и Кларк охотно согласилась. Хотя после ужина они обычно отправлялись в гостиную, библиотека была их любимым местом, и она чувствовала, что это должно быть положительным знаком того, что он хочет проводить там больше времени. Однако вместо того, чтобы вступить в их обычный разговор, он взял книгу, которую читал ранее. В отличие от того дня, Кларк отчетливо чувствовала, что ее игнорируют. Так не пойдет. Более опытная соблазнительница, вероятно, приблизилась бы к своей жертве, но Кларк не могла заставить себя быть настолько смелой даже со своим мужем. Решившись на более тонкий подход, Кларк взяла свою книгу. Вместо того, чтобы устроиться в своем обычном кресле, она выбрала место, которое было прямо в углу линии глаз Беллами. Она сидела с такой идеальной осанкой, что ее мама могла бы гордиться тем, как Кларк держалась прямо — если бы не тот факт, что ее намерения в конечном итоге следовать ее урокам были именно в том, чтобы привлечь внимание мужчины к ее груди. Она держала свою книгу низко на коленях, стараясь не закрывать вид Беллами. Она чувствовала, что он часто смотрит на нее, но в тех случаях, когда она осмеливалась оглянуться, он пристально смотрел в свою книгу. Когда она начала уставать от этой безмолвной битвы желаний, Кларк осмелилась спросить.  — Тебе все еще нравится твоя книга?  — Да.  — Только ты, кажется, не очень продвинулся сегодня вечером, — заметила Кларк, стараясь казаться беззаботной. Он поджал губы. Он не мог спорить с ней, так как она была уверена, что он не перевернул больше одной страницы с тех пор, как они вошли. Хотя сама Кларк и перевернула много страниц, она не запомнила ни одного слова.  — Мне кажется, я не в настроении для этого. Вообще-то я пойду спать, — сказал он вдруг.  — Прямо сейчас? — Кларк не смогла скрыть удивления в своем голосе. Он решительно закрыл книгу и встал.  — Завтра у нас будет тяжелый день. Мне нужно немного отдохнуть. Он кивнул ей на прощание, не дожидаясь ответа, и повернулся. Кларк открыла рот самым невоспитанным образом, разрываясь между оскорблением и разочарованием. Черт побери, ей придется что-то сказать. Если завтра они пройдут мимо одного из этих деревенских колодцев, не сказав ни слова прямо, она может сбросить его вниз.  — Подожди! — он еще не дошел до двери, поэтому повернулся к ней лицом.  — Да?  — Беллами, — начала она мягким тоном, который ему так понравился, когда она произнесла его имя ранее. На этот раз он казался невозмутимым.  — Может быть… я подумала, что смогу переночевать сегодня в твоей спальне, — она заставила себя сохранять спокойное лицо, хотя и чувствовала, как жар приливает к щекам. Его брови исчезли под непокорными кудрями, но в остальном он оставался совершенно неподвижным. Его голос был спокоен, когда он спросил:  — В твоей комнате холодно?  — Нет.  — Я надеюсь, что кровать удобная, потому что…  — Да-да, очень удобная, — Кларк почти непроизвольно встала и начала пересекать комнату.  — Паук вернулся, не так ли?  — Паук! — воскликнула Кларк. Внезапный взрыв неверия остановил ее шаги. — Беллами, у нас не было брачной ночи!  — Вот оно что. Кларк не доверяла себе, чтобы ответить после ее вспышки, но когда молчание затянулось и Беллами изо всех сил пытался встретиться с ней взглядом, решимость Кларк ослабла.  — Я… разве я тебе не нравлюсь? — она была так уверена, что его рассеянность сегодня была вызвана желанием. Но его отступление заставило ее задуматься, что это было вызвано недовольством. Он сразу же смягчился, сделав два больших шага, так что оказался всего лишь на расстоянии вытянутой руки от нее.  — Кларк, ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. Конечно, ты мне нравишься. Розовый румянец заиграл на ее щеках и спустился ниже по шее и груди, исчезая за платьем.  — Тогда почему ты посещаешь мою спальню только тогда, когда думаешь, что я в опасности? — она надеялась, что ее вопрос прозвучал не так мелко, как ей показалось. Его губы дрогнули, и она не была уверена, было ли это весельем или смирением.  — Разве может мужчина не желать узнать свою жену до того, как ляжет с ней в постель? Кларк нахмурилась в замешательстве.  — Что ты имеешь в виду? Его ответный смех казался почти смущенным.  — Кларк, ты и я… мы пришли из очень разных миров, — сказал Беллами несколько печально, глядя в сторону от нее. — Я уже говорил тебе, что меня не волнует твое прошлое.  — Я понимаю.  — Я пытаюсь сказать, что мои друзья, все, с кем я вырос, все они вышли женились на ком-то из своих знакомых. Это не всегда была любовь, но, по крайней мере, была дружба. Браки по договоренности могут быть обычным делом для вас, но не для меня, — он нервно улыбнулся ей. — Мы были так заняты планированием всего, что только когда пришло время нашей первой брачной ночи, я понял, как мало я знал свою новую жену.  — Понятно, — Кларк кивнула, наконец поняв. Он наклонил голову, рассматривая ее.  — А у тебя не было никаких сомнений насчет того, чтобы переспать с почти незнакомым человеком в первую брачную ночь?  — Это мой долг… Останавливаться на этом было неправильно. Лицо Беллами, которое мгновение назад было так открыто, внезапно закрылось, и он сделал шаг назад. Кларк поспешила продолжить, чтобы он понял ее.  — Я была готова сделать то, что ожидалось от жены, потому что меня учили, что я должна. Сначала у меня были некоторые опасения, но… они исчезли вскоре после того, как мы начали проводить время вместе, только ты и я, — Беллами выглядел умиротворенным, поэтому она спросила. — Почему ты не поговорил со мной?  — Когда ты ничего не сказала после той первой ночи, я подумал, что ты, вероятно, рада отложить это как можно дольше.  — Я не думала, что мне нужно что-то говорить! — возразила Кларк. — Если бы ты просто сказал мне, то мне не нужно было бы заходить так далеко! Беллами нахмурился.  — Насколько далеко? Кларк покраснела и плотно сжала губы. Брови Беллами нахмурились, и он внимательно изучал её, пока разум Кларк лихорадочно искал приемлемый ответ. Ей не хотелось рассказывать ему о своем вчерашнем обмане, но она чувствовала, что слабеет под его пристальным наблюдением. Наконец, она начала.  — Я признаю, моя нога… В тот же самый момент Беллами начал говорить грубым тоном  — Кларк, ты говоришь, что… — он внезапно остановился, когда слова Кларк дошли до него, и его глаза расширились от ужаса. — Твоя нога! Только не говори мне, что ты поранилась, чтобы привлечь мое внимание! Она съежилась от того, что невольно раскрыла свой маленький обман.  — Я не причинила себе вреда. Я просто притворялась, — чопорно объяснила Кларк. Его шок не уменьшился.  — Ты придумала травму, чтобы попытаться затащить меня в постель? Это звучало нелепо, когда он говорил таким тоном. Она фыркнула через нос.  — Ну, я не знала, что еще делать! Он казался опустошенным.  — Неужели ты не попыталась спросить меня?  — Как будто всё так просто, — в жизни Кларк было мало людей, с которыми она могла позволить себе роскошь говорить откровенно. Возможно, было глупо не думать, что ее муж может быть одним из них. По крайней мере, теперь, когда она провела эту неделю, знакомясь с ним. — Мне очень жаль. Он печально покачал головой.  — Нет, это я должен извиниться. Мне тоже не следовало этого предполагать, и я сделал это первым. Пожалуйста, знай, что я никогда не собирался причинять тебе вреда, — он вздохнул, криво усмехнувшись. — Полагаю, я далеко не тот муж, за которого ты собиралась выйти замуж. Кларк моргнула, когда увидела выражение его лица, похожее на раскаяние; его заявление было, конечно, правильным, но она не могла быть счастливее, чем сейчас.  — Полагаю, что так, — призналась она, прежде чем сделать неуверенный шаг вперед. — Я никогда не думала, что мне так повезет и я найду мужа, который мне так понравится, как ты.