Глава 28. Смутное беспокойство
13 февраля 2026 г., 18:25
— Ну почему тебя нет, когда ты мне так нужна! — в отчаянии воскликнул Максимус, опустившись на колени перед деревянной дверью в покосившийся дом. Дракон пришёл сюда больше часа назад в надежде развеять сомнения, но старая лачуга снова, как и вчера, встретила его угрюмым молчанием и непроглядной темнотой в окнах с облезшими рамами. Юноша терпеливо ждал возвращения Анны, сидя на крыльце, но чем дольше длилось ожидание, тем больше укреплялось мнение о его бессмысленности. Аура ведьмы ещё вчера была слабой, а сегодня и вовсе ощущалась с трудом. Максимус невольно подумал, что Анна, похоже, за эти сутки не возвращалась домой, и в душу дракона закралось смутное беспокойство.
Тем временем Анна бродила по лесам Довагола в поисках трав для лечебных отваров и намеревалась пробыть там ещё пару дней. Она никого раньше не предупреждала об отлучках, не предупредила и теперь, заставив Максимуса напрасно тревожиться о себе.
Ночью ему не спалось. Юноша нервно наматывал круги по комнате, падал на кровать, ворочался, снова вставал и продолжал ходить, слегка покачиваясь при каждом шаге. Где-то около пяти утра он всё-таки провалился в какой-то неясный тяжёлый сон, и пришедший в семь часов Магнус очень долго не мог добудиться брата, который засыпал, не успевая проснуться. Времени они потеряли немало, и в дикой спешке шагая до Башни, дракон спотыкался о тротуарную плитку, словно уставшая лошадь. Он едва соображал; бессонная ночь обернулась для него пульсирующей головной болью, оружие за спиной казалось невыносимо тяжёлым и оттягивало плечи, а реальность время от времени расплывалась перед глазами. Яркие блики и огни витрин отзывались в них резкой болью, и юноша часто порывался подняться в затянутое тучами небо, чтобы хоть ненадолго облегчить страдания, утопив напряжённый взор в однородной серости. Он чувствовал себя совершенно разбитым и где-то в глубине души боялся, что даром ему это не пройдёт.
— Ха́рман, — с недоумением обратился один из магов к голубоглазому руководителю отряда, — где братья Венатори?
— Опаздывают.
— Мы разве не будем их ждать?
— Нет. Магистр велел выдвигаться немедленно, так что, если хотят, пусть догоняют.
Об этом же подумал и Магнус, когда на подходе к Башне увидел быстро удалявшийся от ворот отряд и прежде всего золотые кольца, которыми один из товарищей стягивал длинные чёрные волосы в тугой высокий хвост. Даже в пасмурную погоду эти кольца сверкали, отражая свет фонарей и витрин, и Магнус дёрнул брата за руку, когда тот уже собрался войти в ворота.
— Магистру это не понравится, — хмуро проговорил Харман, когда узнал, что юноши не отчитались о прибытии перед главой Совета. Он подозрительным взглядом окинул плетущегося рядом дракона, и то, что состояние огненного мага могло как раз-таки стать причиной опоздания, стало первым, что пришло Харману на ум.
«Что-то мне неспокойно от его вида. Лучше бы он остался дома».
Как назло, борьба предстояла серьёзная. Отряд, вышедший двумя часами ранее, прислал сигнал о помощи, и теперь братья Венатори с товарищами почти бежали в направлении Озёрной улицы, где бушевало два десятка остервенелых двухметровых големов. Это была оживлённая часть города с небольшим детским парком и множеством магазинов и мелких торговых точек. Харман что-то прорычал себе под нос, когда его отряд буквально вылетел из прилегавшего переулка. Озёрную улицу завалило обломками палаток, разбитыми товарами и глиной; кое-где маги увидели раненых людей, попавшихся на пути разъярённых духов: кто-то пытался уползти сам, кого-то в спешном порядке уносили. Царил невообразимый хаос, и Харман заметно вздрогнул от накатившего страха, когда Максимус, особо не глядя по сторонам, на бегу бросил ему:
— Троих не хватает.
«ViiNTaaS» уже сыпал огненными искрами в руке дракона, и юноша с неподобающим магу оскалом взметнулся в воздух, обрушив на одного из големов удар невероятной силы. Огненная стихия обратила духа в глиняную жижу, и юный маг, опустившись на землю, крикнул ближайшему к себе товарищу из отряда:
— Добей!
Это стало неожиданным поворотом событий, и Харман с Магнусом недоумённо переглянулись. В то же время Максимус принялся голыми руками разгребать завалы из обломков, отбрасывая их куда попало, и голубоглазый маг изумлённо выдохнул, когда дракон вновь тяжело поднялся в воздух, удерживая магический кокон с телом раненого из другого отряда.
«Держитесь! Я скоро вернусь!»
Как можно быстрее, насколько позволяло его отвратительное состояние, огненный маг полетел в сторону Башни, то медленно падая под тяжестью ноши, то взлетая рывком. Назойливый внутренний голос твердил ему, что он мог бы этого не делать, не надрываться и не спасать жизнь совершенно незнакомого ему человека; что вместо этого он мог бы опять утереть магам нос, лишь одним движением руки отправив големов обратно за Грань. И как бы Максимус ни старался отвлечься, эти гадкие мысли не желали исчезать, вкрадчивый голос доставал до самых сокровенных уголков сознания, и чем больше юноша желал его заглушить, тем громче он становился.
«Значит, и я не исключение, — с досадой вспомнил дракон рассказы Терны о тёмных представителях его расы. — Гены предков проснулись и теперь отравляют мою благую миссию, а я, как назло, такой взвинченный после бессонной ночи… Хотя вчера мне не было так плохо. Что же, получается, я уже не замечаю, как сила выходит из-под моего контроля?»
Перед глазами сразу же предстал недавний бой со стаей вервольфов, когда двоих мужчин опалило его огнём; вчерашняя ярость, какой полгода назад и не возникло бы, до сих пор не выходила из головы, и юноша очень резко потерял высоту, ощутив, как липкий страх завладел всем его существом. Прочная сетка кокона дрогнула от эмоционального перепада, и Максимус едва не уронил ношу на тротуарную плитку.
«RUTH!»
Дракон невероятно устал, и тело раненого мага теперь казалось ему втрое тяжелее, чем в начале пути. Он ничего не видел перед собой, кроме заветного крыльца Башни, и если бы на его пути стоял столб, он, вероятно, его не заметил бы. Из последних сил он на лету как можно мягче положил тело мага у самой первой ступени, намереваясь приземлиться где-нибудь рядом, однако крылья его в полёте вдруг развеялись под испуганные возгласы проходивших мимо заклинателей, и дракон со всего маху рухнул спиной на каменную лестницу.
«ViiNTaaS!..»
«Я в порядке, не беспокойся».
Максимус лежал на ступенях головой вниз, и при попытке подняться кубарем скатился с них на тротуарную плитку. Двое магов уже несли тело раненого товарища в Башню, и Максимус в испуге дёрнулся, когда почувствовал, что заклинатели и его собираются забрать с собой.
— Пустите! Я должен вернуться! — выкрикнул он и рванулся что было сил, освободившись от чьих-то рук. Дракон не старался разглядеть заклинателей, которые теперь недоумённо и взволнованно смотрели, как юноша безуспешно пытался раскрыть огненные крылья. Жалкие остатки энергии позволяли лишь создать их расплывчатые контуры из золотой искрящейся пыли, которые медленно таяли в воздухе вместо того, чтобы обретать устойчивую форму, и в конечном итоге совершенно обессиленный дракон распластался на тротуарной плитке в нескольких метрах от крыльца.
«В медпункт его. Немедленно», — приказал через сферу магистр Грегори, что всё это время наблюдал за происходящим из панорамного окна. Ему действительно не понравилось, что братья Венатори не показались ему на глаза перед тем, как двинуться вслед за ушедшим отрядом, но совершённый необычным подопечным поступок смягчил его недовольство. Он спустился на второй этаж десятью минутами позже, и к этому времени Максимуса уже успели переодеть и уложить на жёсткую кушетку.
— Я дал ему снотворного, магистр, — негромко проговорил Лорант, едва глава Совета переступил порог медкабинета, и мужчина кивнул в ответ.
— Хорошо, пусть спит. Если бы Максимус показался мне на глаза перед выходом в город, я бы его никуда не выпустил.
— Но, несмотря на произошедшее, дракон спас Арке́ллу жизнь.
— Вот это меня удивляет больше всего. Он спас жизнь незнакомому магу, а брата оставил одного на поле боя.
— Магнус уже не маленький мальчик и не должен полагаться на силу дракона. Ведь маги до этого как-то справлялись без него и сражались с духами куда более сильными, чем големы.
— Значит, Максимус собирался вернуться, потому что иначе я не понимаю, что могло заставить его покинуть брата. Вот только сил он явно не рассчитал, и это невероятно, что в таком состоянии он вообще сумел долететь на нас.
Магистр хмуро покосился на окно и после пары секунд раздумий решительно направился к выходу.
— Следи за драконом и не выпускай его из Башни без моего приказа. А как вернётся Ве́рнер, вели ему гнать свой отряд на Озёрную улицу.
«И почему волнуюсь только я один? Неужели больше никто не чувствует, что происходит что-то неладное?»
Грегори спешно вернулся в кабинет и первым делом обратился к общей наблюдательной сфере, что стояла у него на столе. Несколько «наблюдателей» уже давно кружились вокруг места битвы с духами, и первое, что увидел магистр, это как один из големов выбил меч из левой руки Магнуса и мощным ударом глиняной несуразной конечности отшвырнул юношу в груду обломков.
«Не нравится мне эта странная агрессия у духов. Как бы не пришлось опять использовать оружие, как двадцать лет назад».
Он повернул голову влево и надолго задержался взглядом на узком шкафу, где лежал его зачехлённый меч. Мужчина всегда брал его с собой, но никогда не доставал из ножен, и лишь двадцать лет назад в борьбе с могущественным чёрным магом люди узрели мощь «Клинка Правосудия». Многое было тогда разрушено, дома на пяти улицах пришлось восстанавливать с фундамента и высаживать заново вырванные с корнем и сожжённые деревья.
Магистр не услышал стука в дверь, увязнув в этих неприятных воспоминаниях ушедших лет.
— Войдите.
— Магистр Грегори, я так понимаю? Велено доставить вам лично в руки, — чётко произнёс молодой человек в тёмно-бордовом камзоле с серебристой вышивкой, едва переступив порог кабинета, и мужчина с удивлением узнал в нём одного из международных послов. Он принял два письма из рук нежданного гостя и предложил ему присесть, но посол вежливо отказался.
— Что? Переподготовка? — растерянно проговорил Грегори, быстро пробежав глазами по текстам обоих писем; одно было написано убористым почерком, второе — мелким, но размашистым, на бумаге серебристого и бронзового цветов. — Как же не вовремя…
— Мне доложить, что вы не явитесь?
— Нет-нет! Я обязательно буду. Просто у меня всего сутки, чтобы передать дела заместителям… Это и правда очень неожиданно.
— Сожалею, что не получилось сообщить заранее. Городов много, а послов всего около сотни на три государства.
— Понимаю. Куда вы теперь?
— Парум был последним в моём списке. Отсюда я возвращаюсь в Серебряную Империю.
— Тогда, если не сложно, передайте Императору, что я постараюсь заглянуть к нему на обед. Он давно меня об этом просил. А Император Бронзовой Империи пусть заберёт обратно «Небесный Клинок». Он, к счастью, не пригодился.
Магистр сходил в комнату отдыха, что прилегала к кабинету, и вынес оттуда меч с небесно-голубыми камнями на эфесе, убранный в ножны не менее искусной работы, чем сам клинок.
— Надеюсь, А́львисс не станет гневаться, что я не вернул ему оружие раньше.
Посол улыбнулся в ответ и после учтивого поклона вышел из кабинета главы Совета. Тот проводил его взглядом до самых ворот и, когда молодой человек совсем исчез из виду, практически упал в резное кресло с высокой спинкой.
— Морте́н, зайди ко мне.
Прозрачная сфера вылетела через приоткрытую дверь, и через пять минут секретарь уже стоял возле стола магистра, держа подмышкой большой блокнот с петлёй для магического пера. Само перо, как и всегда, торчало из-под колец, какими заклинатель скреплял светлые густые волосы.
— Не боишься, что потеряешь? — насмешливо поинтересовался Грегори, скрывая за улыбкой растерянность после визита посла.
— Ничуть. А если и потеряю, то в кармане лежит запасное.
— Но ведь есть петля.
— Не спорю, есть, но если бы она была чуть более надёжной, я не стал бы носить перо в волосах.
Магистр только покачал головой в ответ, и, повинуясь жесту его руки, секретарь присел за стол и раскрыл блокнот на чистой странице.
— Готовься, Мортен. Писать придётся много.
Известие о том, что глава Совета будет отсутствовать без малого две недели, облетело всю Башню меньше, чем за полчаса, и магистр Аргус стал хмурым, как осеннее небо, когда заметил улыбку на губах у Да́лака. Это был маг первой категории, пониженный из магистров за неповиновение двадцать лет назад, и в его чёрных как смоль волосах уже давно целыми прядями блестела седина.
— Что смешного? — бросил заклинателю Аргус, укладывая документы в распахнутый настежь шкаф.
— Ничего. Я вовсе не смеюсь.
— А что ж ты делаешь?
— Радуюсь. Или прикажешь, как и прежде, давиться слезами от злости?
— А давно ли перестал-то?
— Прекратите, — раздражённо отозвался из коридора магистр Ло́уи, и его совершенно седая голова показалась в дверном проёме. — Двадцать лет прошло, а всё глотки друг другу грызёте. Не стыдно?
Не дожидаясь ответа, мужчина снова скрылся в коридоре, Далак вышел вслед за ним, и препирательства двух бывших друзей на этом закончились. Аргус неприязненно поморщился; он до сих пор не мог простить Далаку его беспечности в том бою против чернокнижника, когда один неверный приказ погубил жизни нескольких заклинателей. Он ещё долго возмущался, как Грегори вообще мог оставить Далака в Башне, когда его следовало за шиворот выкинуть за ворота, словно паршивую собаку. Впрочем, у главы Совета на этот счёт были свои соображения, о которых он не стал распространяться, и с тех пор бывшие друзья словесно грызли друг другу глотки, как выразился Лоуи, при каждой встрече, если Аргусу по каким-то причинам не удавалось её избежать.
Теперь же, когда Грегори на две недели уезжал в Серебряную Империю, вся власть перекладывалась на плечи Аргуса как наиболее приближённого магистра, а это значит, что встречи с Далаком станут неотъемлемой частью его работы. И всё же это угнетало магистра куда меньше, чем смутное чувство тревоги, которое, как и Грегори, преследовало его не первый день.
Он даже жалел в какой-то степени, что до сих пор не рассказал об этом главе Совета.
