Глава 40. Доверие
13 февраля 2026 г., 19:14
— Что-то сегодня в Башне шумно, — заметил Магнус, ткнув стоявшего рядом Хармана локтем, и поправил оружие на спине. В связи с обострившейся ситуацией в Паруме на фоне необычной агрессивности духов отряды теперь дневали и ночевали в Башне, и лишь немногие имели счастье хоть раз в несколько дней уснуть в родной постели.
— Так ты не знаешь? Магистр Грегори вернулся.
Только маг это сказал, как из коридора в холл Башни спешно прошагал вышеупомянутый глава Совета, и Харман на пару с Магнусом склонили головы в приветствии. Вот только улыбку с их лиц точно ветром сдуло, когда молодые люди напоролись на гневный взгляд магистра, а Магнус и вовсе испуганно отступил, когда Грегори пролетел мимо него как вихрь со словами:
— Иди за мной. Нам следует поговорить.
Мужчине было уже далеко не тридцать, и даже не пятьдесят, но, несмотря на это, он взлетел по лестнице так резво, что когда наследник Венатори добрался до кабинета, Грегори уже сидел в кресле и допивал стакан воды.
— Присаживайся, — бросил магистр довольно резко, и Магнус опустился перед ним на стул, глядя настороженно и косо.
— Стало быть, — робко начал юноша, — мне не ждать от вас ничего хорошего?
— Твой страх не оправдан, можешь расслабиться. Я зол вовсе не на тебя.
— Тогда о чём вы хотели поговорить со мной?
— О твоём брате, — сурово отреагировал Грегори и с грохотом поставил пустой стакан на стол. — Аргус уже доложил мне и об изгнании, и о твоём внезапном позднем визите. Я, правда, совершенно ничего не понял из того, что он передал мне с твоих слов, и если ты пояснишь, что значила вся эта чепуха про какого-то духа, я буду тебе очень признателен.
Магистр откинулся на спинку кресла и устремил на подопечного, который из напуганного сделался хмурым, тягостный пронзительный взгляд.
— Мне нечего пояснять, кроме того, что теперь правда нужна не только Максимусу, но и мне. В том, что случилось две недели назад после вашего отъезда, мой брат сыграл такую же мерзкую роль жертвы, которую безобразным образом подставили, и я боюсь, что даже если вдруг вспомню лицо настоящего виновника, ни за что не скажу вам об этом.
— Мне нужны доказательства, Магнус. Ты можешь их предоставить? Думаю, нет. Всё опять основано на глупой вере, и пусть я не потерял к этому дракону былого уважения, у меня нет причин безоговорочно поверить тебе в этот раз.
— Знаете, магистр, — печально отозвался юноша, — похоже, это последний раз, когда я прошу… нет, умоляю вас поверить мне на слово. Нам не нужно собирать доказательства, потому что всё у нас вот здесь, — наследник Венатори коснулся пальцем виска, — и у него, и у меня. Судя по тому, что мне передала Терна, Максимус очень хорошо знает, чьи руки обагрены моей кровью, но доказать сможет только в день появления могущественного духа.
— Я не могу просто довериться какому-то нелепому вздору, когда в подвластном мне городе всё идёт шиворот-навыворот! Казалось бы, изгнали дракона, проблем должно бы поубавиться, так нет же, стало ещё хуже! Одно радует — за всё время, что я отсутствовал, ни одного погибшего. Но духи! — воскликнул Грегори и в гневе хватил ладонью по ручке кресла. — Даже ночью начали лезть! Невероятно… Стоило только уехать, и мир перевернулся вверх дном! А вы, если честно, — уж простит мне Корнелиус такую прямоту, — вы мне как рыбья кость в горле! Всего за каких-то полгода вы умудрились стать центром притяжения стольких неприятностей, сколько за всю историю Парума не было!
— Неправда! — вскочил в порыве эмоций Магнус, но тут же опустился обратно на стул под суровым взглядом магистра. — Если бы чернокнижники не совали нам палки в колёса, ничего бы не случилось. Ни покушения на Мартина, — да, магистр, не смотрите на меня так, я знаю, о чём говорю! — ни того боя на площади Пяти Углов, ни странной истории на улице Бюжо… Ничего! И мой брат был бы сейчас рядом со мной, а не ютился в развалинах собственного дома, выжидая удобного момента, чтобы опрокинуть лицом в грязь всех тех, кто незаслуженно облил его помоями и выбросил в мёртвую землю, как опостылевшую псину!
Юноша выпалил эту полную чувств тираду на одном дыхании и задохнулся под конец, но смелого взгляда голубых, как небо, глаз не отвёл. Грегори смотрел на него прямо, неотрывно и грозно, как будто ни единого слова Магнуса не достигло обычно доброго и открытого сердца. Как будто его подменили в пути на бездушный камень.
— Чего ты хочешь от меня? — спросил мужчина и, неохотно поднявшись на ноги, стал мерно вышагивать вокруг длинного стола.
— Только вашего доверия, — подавленно ответил юный заклинатель и, когда глава Совета развернулся, чтобы начать идти в обратную сторону, вдруг упал перед ним на колени, уцепившись за вышитые борта камзола. — Я уверен, Максимус знает, о чём просит, и нам нужно лишь немного времени… Поверьте в последний раз… Умоляю, магистр, не будьте же так жестоки!
— Немедленно встань! — рявкнул на него Грегори, и маг невольно втянул голову в плечи от такого громоподобного голоса. Под испепеляющим взглядом мужчины Магнус ухватился рукой за край стола и снова едва ли не вполз обратно на стул, на котором недавно сидел. — И впредь никогда ничего на коленях не проси. Ты наследник знатной семьи, и как бы жизнь ни повернулась, светское общество не простит тебе унижения.
— Сейчас, — приглушённо проговорил юноша, уставившись на мыски до блеска начищенных сапог, — мне безразличны как светское общество, так и собственный статус. Мы обязаны закончить то, что начали, и если вы не позволите, если вмешаетесь, и всё сорвётся… — Магнус часто заморгал, пытаясь удержать подступившие слёзы, но одна-таки сорвалась с угольно-чёрных ресниц и оставила на щеке тонкий блестящий след, — …то боюсь, я уже никогда больше не увижу своего брата.
Магистр не ответил. Он снова пошёл чеканным шагом вокруг стола, и в кабинете долгое время стояла напряжённая тишина, нарушаемая только стуком каблуков и редкими всхлипами.
— Скажи хотя бы, — проговорил, наконец, Грегори, — чего мне ждать от вас? К чему готовиться?
— К тому, чтобы вовремя отступить, — более или менее твёрдо ответил Магнус, воодушевлённый долгожданной сменой тона. — Я не знаю, когда появится дух, но Терна сказала, что совсем скоро, и очень просила не мешать тому человеку, который бросится в бой.
— Что же это за смельчак такой, — недоверчиво усмехнулся магистр, — ради которого вся Башня должна отступить?
— Сам не знаю, но, похоже, это то самое истинное зло, о котором не принято говорить.
— Час от часу не легче… — раздражённо бросил мужчина и вернулся в кресло. — Загадки, интриги, тайны… Чтоб вас всех, честное слово! — Грегори устало откинулся на высокую спинку. — Иди, Магнус. Пусть твой брат делает, как считает нужным. Только я за это ответственность брать не собираюсь!
— И не нужно, магистр, — едва заметно улыбнулся юноша. — За то, что случится в ближайшем будущем, в ответе только я и мой брат.
— А ущерб имуществу города? Людям, в конце концов? Или об этом вы не подумали?
— Я не спрашивал. Хотя, знаете, Аристотель как-то сказал: «Нужно жертвовать меньшим ради большего». Поэтому, если всё у нас получится, вы…
— Магнус, — перебил собеседника Грегори и острым жестом указал ему на дверь, — мне твоя философия сейчас как собаке пятая нога, так что ради всех богов, скройся с моих глаз, пока я не передумал.
Глава Совета демонстративно отвернулся к панорамному окну.
— Спасибо, магистр, — не скрывая радости, ответил наследник Венатори и, склонив голову в знак прощания, спешно покинул кабинет.
— Да-а, — протянул Грегори, когда дверь за Магнусом со щелчком закрылась, — не вовремя Императоры затеяли переподготовку. Ой, как не вовремя…
«И эти Венатори… — продолжил он мысленно. — Не семья, а целый клубок напастей. Почти полгода всё было относительно спокойно, но стоило только уехать… Мало мне дурного беспокойства, так ещё и Магнус чепухи какой-то наплёл. Чёрт знает что происходит, ничего не понимаю! Хотя что это я в самом деле? Надо было запереть кабинет да вызнать у этого юного наглеца, что да как! А то «последний раз, последний раз»… — передразнил магистр недавнего посетителя и досадливо ударил кулаком по ручке кресла. — Дёрнуло же связаться… Была б моя воля, отправил бы к чёрту и вас, и ваших драконов! Век бы их ещё не видать!»
— А-ах, да что уж теперь-то… — закончил Грегори, уставившись в серое небо за окном. — Поздно отступать…
Магистр опустил усталый взгляд на укрытый туманом город и снова нахмурился, заметив Магнуса, догонявшего отряд Хармана.
«Последний раз, последний раз… И кто тебя только за язык тянул?»
***
— Их уже четвёртый день нет, — с тоской произнёс Максимус, сидя на каменных ступенях обители тёмного дракона. — Вроде бы нас много в этом доме, а всё равно как-то пусто. Юноша прижался затылком к простоватым на вид перилам и едва заметно улыбнулся размытому силуэту, мелькнувшему меж деревьев. За последнюю неделю с неба не упало ни капли дождя, но стоял такой густой туман, что духи, периодически приходившие проведать единственных живых обитателей Довагола, сливались с этой молочно-белой пеленой. — Да, — вздохнула в ответ Терна, сидевшая с другом плечом к плечу, — мне тоже неспокойно. Они там вершат великие дела, а мы бездействуем и ждём непонятно чего. — Девушка коснулась пальцами колена юноши. — Даже Магнус — представляешь? — взялся двумя руками за этот гуж. Ты… скучаешь по нему? — Скучаю, ведь пятнадцать лет из жизни не выкинешь. Но только по нему одному. Стыдно признаться, но своих приёмных родителей я уже с трудом припоминаю на лицо, хоть прошло всего три недели. — Довагол забирает у тебя дурные воспоминания. Даже не знаю, хорошо это или нет. — И хорошо, и плохо. Хорошо, потому что тяжело хранить такую неприятную память о прожитых годах, а с другой стороны плохо — я словно вместо благодарности за кров, тепло и домашний уют плюю под ноги воспитавшим меня людям. — А мне кажется, им будет даже легче, если ты о них совсем забудешь. После всего того, что случилось, вряд ли в семье Венатори тебя примут обратно как сына. — Дело не в этом, Терна. Былой идиллии уже действительно не добиться, но я всё же не должен поступать, как последний подлец. Не должен уходить, ничего не оставив взамен. — Значит, — тихонько спросила Терна после недолгого молчания, — ты не намерен возвращаться в город? — А зачем? Парум как был для меня чужим, так и остался, только сейчас я ещё острее ощущаю, насколько далёк от людей. Да, понимаю, родители понадеялись на меня, но сама видишь, чем всё обернулось. — Не верю, что ты вот так просто отступил. Столько лет хождений по углям людских предрассудков… — Да, — мрачно согласился дракон, — и в нынешнем году я впервые оступился. Впервые обжёгся так, что эту рану не излечит даже время. Быть может, родители и хотели возложить на меня великую миссию, но вместе с тем не думаю, что они не желали мне счастья. Они дали мне возможность выбора, но не между Тьмой и Светом, как говорила Анна, а между одним дорогим для меня Светом и другим. Я не знаю, чем закончится наше благое дело — окончательным провалом или новой надеждой, но чувствую, что этот поистине тяжёлый выбор мне придётся сделать ещё не раз. Максимус ухватился рукой за перила и, поднявшись по ступеням, скрылся в доме. Опечаленная Терна не стала идти за другом; в скором времени неизбежный выбор предстоял и ей, и девушка смахнула слёзы с ресниц, когда перед ней на секунду возник милый сердцу образ голубоглазого возлюбленного. Она безумно боялась, что следующий их разговор мог оказаться последним. «Какой-то дурной сон, не иначе». Магнус взял широкий размах мечом и отогнал от себя разъярённого баргеста, слегка задев его по передней лапе. Что-то было не так в этих горящих глазах оскаленного духа, и юноша опять застыл посреди всеобщей паники. Где-то кричали люди, бежавшие в страхе от круживших над головами эриний. На Закатной улице царил невообразимый хаос, и маги из отрядов Хармана и Уильяма не успевали отбиваться, теряясь в этой невиданной доселе стае косматых существ. Вопли женщин и детей тонули в рычании исступлённых баргестов и пронзительных криках фурий, которые со свистом рассекали воздух, норовя задеть крылом. Магнус стоял на осколках разбитого стекла и не понимал, почему раненый дух только смотрит на него, скалится и ходит кругами, хотя мог бы давным-давно напасть. Это сбивало с толку, и юноша резким движением закинул один из мечей в ножны, совершенно бездумно протянув руку навстречу озлобленному псу. — Да ты, никак, совсем одурел?! — раздался над ухом громкий голос Индара, и острый искрящий наконечник его длинного копья с маху вонзился баргесту в косматый бок. Существо отчаянно взвыло и осыпалось на плитку чёрной пылью. — Жизнь не мила?! — продолжил маг, хорошенько тряхнув Магнуса за плечи. — И зачем только магистр не оставил тебя в Башне?.. Индар чертыхнулся и снова влетел в целую кучу оскаленных духов, с каким-то животным остервенением размахивая оружием. Магнус неохотно вынул убранный в ножны меч. «Я знаю, о чём ты думаешь, — услышал он у себя в голове и наугад повернулся направо. На него очень внимательно смотрел ещё один баргест, вот только пасть его, в отличие от остальных, была плотно закрыта. — Всё действительно не то, чем кажется. Совсем скоро ты всё узнаешь, а пока просто делай то, что приказано». Существо растворилось в холодном воздухе, и в тот же момент сверху на юношу спикировала фурия, растопырив перед собой все десять невероятно острых когтей. Наследник Венатори невольно улыбнулся.
