Глава 43. Хранитель
13 февраля 2026 г., 19:28
На улице Розали Шатрен кипела изнуряющая борьба. Чернокнижникам не хватало энергии удерживать духов, что лезли из дыры, и одновременно восстанавливать повреждённый участок Грани. Им приходилось по очереди отрываться от работы и прикрывать тыл, чтобы разъярённые существа, за которыми не уследили драконы, не ударили магам в спину.
Несмотря на сравнительно небольшие размеры бреши, магический барьер крайне тяжело поддавался восстановлению, и чернокнижники выбились из сил куда быстрее, чем ожидалось.
— Мы не справимся, — прошептала Мара, усилив шёпот магией, чтобы её услышали, и напрягла пальцы ещё сильнее. Шанк, стоявший к ней ближе всего, зарычал.
— Не смей сдаваться раньше времени. У нас ещё есть шанс…
Он сделал два шага влево, заняв место Варрана, который в очередной раз оторвался от дыры для борьбы с духами. Медовоглазого уже дважды ранили, и создаваемое им оружие иногда рассыпалось в самый неподходящий момент, обращаясь изначальным туманом.
Молодой человек с досадой чувствовал, как предательски дрожали его колени.
«Снова катахан, — с горькой усмешкой подумал Варран, ударив клинком, который тут же распался, по морде оскаленного существа. — Мне прямо-таки везёт на них…»
Перед глазами всё на миг поплыло. Чернокнижник опасно покачнулся, едва не попав под удар крылом — катахан был страшен в своём безобразии и скалился уже не по своей воле рассечёнными губами, что свисали ошмётками, обнажая окровавленные дёсны.
«Мне в жизни не было так страшно и радостно одновременно, — мысленно улыбнулся Варран, неудачно отразив очередной мощный удар духа. Острым выростом на ноге тот пробил магический блок, и кровь закапала на землю, просачиваясь сквозь пальцы, которыми маг зажал рану на внешней стороне локтя. — Но вместе с тем с такими силами мы снова оказались ни на что не годными».
Какое-то жуткое птицеобразное существо мелькнуло справа, и Варран отскочил назад так быстро, как только смог. Несуразная восьмипалая конечность полоснула по воздуху, и маг рванулся вперёд, чтобы проскочить между катаханом и этой жутью, для которой не нашлось подходящего названия, но получил неожиданный удар снизу — гибким шипастым хвостом прямо по открытой шее.
«Когда?!..»
Кровь брызнула во все стороны из перебитых артерий, и Варран с выражением неподдельного изумления рухнул на колени, тщетно пытаясь закрыть ладонями хоть одну из ран. Он готов был поклясться, что у духа не видел никакого хвоста, только длинные руки, птичье туловище и культяпки вместо ног. Маг искренне не понимал, как и откуда взялся такой тонкий, как змея, и усеянный шипами отросток, которым существо энергично размахивало и било по земле, точно хлыстом.
Потеряв ориентацию в пространстве, Варран распластался в алой луже. Духи кружили вокруг него, словно наслаждались медленной смертью мага, и только Мара что-то пронзительно кричала, но до молодого человека долетали разве что отдельные звуки, даже не слова. Он остекленевшими глазами смотрел перед собой и далеко не сразу понял, что его плеча вдруг коснулась чья-то незнакомая рука.
— Прости меня, мой тёмный друг, что пришла так поздно.
Варран не узнал этого печального скрипучего голоса, как не узнал и силуэта невысокой, совершенно седой старухи, что пустила по ветру чёрный кусок ткани, сорванный с худого запястья.
Взволнованный Максимус, разрубив надвое медлительного голема, обернулся вслед за помертвевшей Терной, что ошеломлённо уставилась на что-то за спиной дракона — туда, где в десятке метров над землёй зияла брешь. Копьём давно погибшего сородича девушка, не глядя, размахнулась и перебила крыло кинувшейся на неё фурии.
«Рад тебя видеть, Анна…» — улыбнулся юноша и, воодушевлённый, взялся орудовать мечом с ещё большим остервенением, чем прежде. Духи прыснули от огненного мага, опалённые волной его необузданного пламени.
«Значит, это ты — тот самый DeiNMaaR?» — спросил дракон, бросив в сторону Анны короткий взгляд.
«Да, именно так. Я хотела рассказать тебе, но не успела».
«Теперь в этом уже нет надобности. Скажи только, чью печать ты носишь на своей руке? Это, пожалуй, единственное, о чём я так и не смог додуматься».
«Это печать Деи, — отозвалась Анна через несколько томительных секунд, — переданная мне на хранение до определённого времени. И если бы не Далак, я никогда бы ей не воспользовалась, как и обещала».
Существа из-за Грани, что продолжали лезть через дыру в мир людей, оторопели на несколько мгновений, завидев перед собой старую женщину с диковинным луком размером в три четверти её роста в руках, окружённым мерцавшей голубой аурой. Энергия мощно пульсировала, расходясь от ведьмы ровными кругами, и тонкие контуры печати драконов горели ярким синим свечением.
— GOVey! — крикнула Анна грозно и отпустила тугую тетиву. Та тонко зазвенела, как разбившаяся на мелкие осколки льдинка, и длинная искрящая стрела распалась в пути на несколько частей, поразив собой двух катаханов, виверну, трёх фурий и одно странное шестилапое существо с выпученными чёрными глазами.
— Оставьте, — властно бросила ведьма изумлённым магам, снова пустив стрелу в свободный полёт. Женщина выглядела как Максимус: те же рога, той же формы, то же пламя в глазах, разве что цветом голубое, те же совершенно белые волосы. Только в руках вместо привычных копья или меча был великолепный по виду лук, который Анна без труда держала перед собой, несмотря на внушительный его размер. И вместо полного колчана всего одна стрела, что неизменно возвращалась к хозяйке после каждой атаки. Чернокнижники, казалось, забыли, чем занимались пять минут назад, и женщина отрезвила их ощутимой волной драконьей мощи. — Оставьте, — повторила она, — и отступите. Это вам не под силу.
— Но… — начала было Мара, на что Анна требовательно вскинула руку.
— Отступите.
Слово прозвучало в раскалённом воздухе подобно удару колокола, и оставшаяся троица магов послушно попятилась от бреши, не осмеливаясь больше перечить обладательнице такого жёсткого и холодного, как воды бурного Фригуса, голоса. Уходя, Мара на миг обернулась на Варрана, что недвижимо лежал на вздыбленной плитке. На его губах застыла едва заметная улыбка, а в медовых глазах — выражение непривычного спокойствия.
И глядя на это мёртвое лицо, девушка вдруг поняла, что так и не сказала другу самого важного. А теперь эти невероятно милые сердцу слова бесследно утонули в его разлитой по земле крови.
Мара едва не рванулась обратно в диком желании обнять ещё тёплое тело в последний раз, но Шанк её грубо рванул на себя за хрупкое плечо.
Анна в печали отвернулась, чтобы не видеть эти налитые слезами глаза. Дурные воспоминания об утерянной молодости на миг отозвались ноющей болью в груди, но ведьма подавила её чудовищным усилием воли. Перед ней была только брешь и десятки озлобленных духов, которых следовало либо вернуть обратно, либо окончательно развеять.
«Что ж, — подумала Анна, обратив в пыль невероятное оружие, — видимо, и мой путь, увы, закончится сегодня».
Она мельком глянула на Максимуса, который размахивал «Сияющим» так неистово, что остальные драконы порой изумлённо косились на сородича, не поспевая за его темпом. Пальцы предательски дрогнули — ведьма не забыла, как в их последнюю встречу юноша признался ей в своих чувствах, пусть даже и не сам.
«Жизнь слишком жестока, мой мальчик, — вздохнула старуха, собирая вокруг себя вихрь колоссальной энергии, — и если я не выживу после того, что сотворю, обещай, что не будешь на меня в обиде».
«Никаких «если», — стальным тоном ответил Максимус, и в голубой энергетической воронке вспыхнул чёрный сполох; женщина совсем не ожидала, что маг её услышит, и едва не потеряла концентрацию. — Я не прощу тебе этого, Анна. Никогда».
Она крепко стиснула пальцы в кулаки, и волны драконьей мощи взметнулись до самых облаков, точно в небо ударил столб воды, пробившейся из-под земли на поверхность.
— Люди на пределе, — сквозь одышку проговорил Аргус, повернувшись к главе Совета. Барьер ощутимо завибрировал, и крупные трещины сетью опутали его до самого основания. Они уже не исчезали, как прежде, а только множились, заставляя магов взволнованно кусать губы. — Ещё немного, и…
— Знаю, но мы должны держаться, — отозвался тот, и магистр заметил, как сильно у Грегори дрожали руки от усталости. — Иначе зачем тогда нужна наша каста, если мы не в состоянии пожертвовать собой ради сохранения города и народа?
Аргус через силу улыбнулся, и тот решительный взгляд, какой он бросил на изнурённых магов, заставил их набрать больше воздуха в грудь и собрать в кулак все остатки энергии.
«Это наша работа», — передал мужчина Индару, который не отходил от магистра всё время, что длилась борьба с духами.
«Нет, сейчас это наш долг», — твёрдо ответил маг и поддержал за руку стоявшего рядом товарища, потерявшего равновесие. Магистр видел, как люди опускались, падали на колени, не в состоянии больше держаться, но никто из них ни единым дурным словом не помянул драконов, из-за которых всё началось.
А сами драконы, превозмогая усталость и боль от многочисленных ран, крупных и мелких, втроём выступали против целой орды существ из-за Грани, число которых, казалось, ни на голову не убыло. Меч уже дважды выпадал из рук Максимуса; у Терны духи рассекли мышцы на правой руке, и своё копьё оттого она теперь держала в левой. И это не считая того, что раненое бедро мешало ей двигаться. А Витарр… Витарр сжимал рукоять непроницаемо-чёрного клинка, половина которого едва заметно расплывалась, а вторая половина сыпала искрами во все стороны.
Это значило, что молодой человек мог в любой момент остаться без оружия.
«Ну же, Анна, — прорычал он, стиснув зубы от резкого спазма в левом боку, — не подведи…»
И в тот же момент пошатнулся от впечатляющей волны драконьей магии. Барьер пронзительно зазвенел и опасно дрогнул, когда ведьма нанесла удар направленным потоком энергии прямо по бреши, абсолютно не считаясь с напиравшими духами. Их предсмертный отвратительный крик как бритвой прошёлся по ушам людей и драконов, но маги отчётливо ощутили, что их оружие перестало так неистово пульсировать, отзываясь на ауру мира за Гранью. Держать барьер стало сравнительно легче, и по рядам прокатился грозный рык одного из магистров:
— Стоять до последнего!
«До последнего…» — мысленно согласился Максимус и рывком оторвал остриё «Сияющего» от земли. Его пальцы уже едва сгибались от перенапряжения, а меч казался настолько тяжёлым, что юноша не знал, сумеет ли замахнуться им в нужный момент.
«Давай, Анна… Я верю в тебя. Я… люблю тебя».
Ведьма не вздрогнула в этот раз, услышав такие слова от юного дракона. Напротив, она только больше сосредоточилась, пропуская через тело энергию в невероятном количестве, и невидящим взглядом уставилась прямо в дыру между мирами, которая из мерзейшей «усмешки» плавно превратилась в некое подобие круга с рваными краями. Однако чем ближе к завершению, тем медленнее затягивалась брешь, словно под конец издевалась, стараясь выжать из дракона стихии воды всё до последней капли.
Анна лишь изогнула губы в снисходительной улыбке и в один удар вложила все резервы, выплеснув их, как взболтанное тёплое шампанское. Неровные контуры дыры сомкнулись; восстановленная Грань отразила остаток энергии, и та сокрушительной волной развеяла в прах оставшихся духов, но вместе с тем вдребезги разбила барьер, который маги держали из последних сил. Первые их ряды отшвырнуло назад, и люди попадали, как фишки домино, на изломанную плитку.
«Спасибо…» — мысленно улыбнулась истощённая ведьма, и Максимус не успел ей ответить, как она покачнулась и упала плашмя на запачканный грязью и кровью тротуар. Драконом овладело отчаяние; он словно прирос к земле, ноги одеревенели после изнурительной борьбы, и неуверенный шаг обернулся лишь тем, что огненный маг вонзил меч остриём между плит и опустился на колени, держась за эфес. Окаменевшие пальцы ему разгибала Терна, и она же аккуратно уложила друга на бок. Вообще она была единственной, кто пока мог стоять на ногах, потому что Витарр потерял сознание ещё в момент последней ударной волны.
Улица Розали Шатрен погрузилась в траурное молчание. Корнелиус с трудом поднялся с земли, чтобы подойти к тому, кто всё ещё числился по документам его младшим сыном, но в тот же момент в поле зрения мужчины попал отряд, отправленный ещё час назад в погоню за сбежавшими духами. Маги шли медленно, почти шаг в шаг, и первый в процессии молодой человек нёс на руках товарища, в котором Корнелиус с великим ужасом узнал Магнуса, пусть даже лица не было видно — только длинные волосы цвета шоколада, растрёпанные и местами слипшиеся от крови.
У старшего мага подкосились ноги, и он едва не упал, двинувшись навстречу вернувшемуся отряду. Молодой человек только головой покачал в ответ на взгляд отца, полный надежды, и осторожно опустил на землю тело наследника Венатори.
— О, боги… — поражённо выдохнул кто-то совсем рядом, и Корнелиус рухнул рядом с Магнусом, протянув руку к зиявшей ране на его груди. Правда, тут же отдёрнул, обернувшись на жуткий скрежет меча, который волочили остриём по плитке.
— Чтоб тебя… духи там… сожрали… чёртов Далак… — прорычал сквозь стиснутые зубы Максимус, которого Терна тщетно пыталась остановить. Она хватала его за руку, тянула на себя, но юноша грубо отталкивал её, целенаправленно двигаясь к мёртвому брату. Возле приёмного отца он споткнулся и с тихим стоном упал, выронив меч, который тут же подхватила рыжеволосая девушка. Маги с изумлением смотрели, как дракон ползком добирался до Магнуса, но ещё больше их лица вытянулись, когда Максимус упёрся рукой в плечо Корнелиуса в немой просьбе отодвинуться дальше, с коротким вскриком вырвал чешуйку, которая и так висела почти на волоске, и напряжёнными до предела пальцами вырезал на груди брата замысловатый знак.
— Да ты с ума сошёл?! — чуть не со слезами бросилась к юноше Терна в очередной бесполезной попытке оттащить друга от Магнуса. — Ты же погибнешь!
— Да и чёрт бы со мной! — огрызнулся Максимус, глянув на девушку так, что та в страхе отшатнулась, вжав рыжую головку в плечи. — Я вообще не должен был жить! Это из-за меня Магнус мёртв, и если не можешь помочь, то тогда уж не мешай!
Терна взглянула на восковое лицо погибшего возлюбленного и вздрогнула от нахлынувших воспоминаний.
«Возлюбленного…»
Она в отчаянии стиснула руки в кулаки и решительно села прямо на землю рядом с огненным драконом. Негромкие, но твёрдые слова сорвались с языков Терны и Максимуса, и маги шарахнулись от них, ожидая волны ужасающей силы. Но её не последовало.
Обряд оказался на удивление тихим — драконы лишь сплели пальцы в крепкий замок; юноша ухватился за рукоять меча, в котором ещё оставалось немного энергии, а дочь земли, будто в трансе, соединила свои губы с холодными губами Магнуса в чувственном поцелуе. Неистовый ветер взметнулся в диком танце вокруг драконов, не позволяя магам толком открыть глаза, а меж тем охладевшее тело наследника Венатори неспешно впитывало в себя туманную смесь — потоки силы нежно-зелёного цвета от Терны, и красно-золотого — от Максимуса.
— И это… всё? — с потерянным и несколько глупым видом спросил Корнелиус, когда улицу снова накрыла оглушающая тишина. Он в изумлении глядел на трёх детей, лежавших на земле возле него, и далеко не сразу сообразил, что кто-то настойчиво пробивается в его сознание.
«Они умирают».
Мужчина растерянно огляделся в поисках источника звука и совершенно случайно заметил, что на мече его младшего сына слабо вспыхивали буквы.
«Они умирают. Слышите?»
Корнелиус никогда не думал, что в голосе оружия может быть столько эмоций. Он бросился было к Магнусу, передумал, потянулся к младшему сыну, снова передумал и, в конце концов, понял, что впервые в жизни совершенно не знает, что делать. Магистр Грегори, с которым мужчина пересёкся быстрым взглядом, окидывал подчинённых, товарищей и коллег с таким же замешательством: нужна была помощь, но попросить её оказалось не у кого.
Недолго думая, глава Совета послал в Башню сферу с просьбой прислать на улицу Розали Шатрен хоть кого-нибудь, но совсем не ожидал, что вместо нескольких помощников Лоранта увидит толпу жителей спасённого Парума, вышедших из открывшегося портала — суровых мужчин и носилками в руках и воодушевлённых женщин, смело взявших на себя заботу о прежде презираемых ими драконах.
— Мы всё видели, — коротко бросила магистру Грегори худенькая горожанка с длинной жидкой косой и спешным шагом направилась к Витарру, уже уложенному на льняное полотнище.
— Парум не должен пострадать, — добавил следовавший за девушкой мужчина с густой бородой. — Максимус крикнул это, не задумываясь, и мы только тогда поняли, что все последние месяцы Максимус не себя защищал от людей, а людей от себя. Всякий раз, когда сила выходила из-под контроля, он уходил или возводил барьер. Мы не замечали этих мелочей. Дрянные предрассудки сыграли злую шутку как с этим несчастным драконом, так и с нами, и теперь я не знаю, как выразить стыд, который мы все испытываем по отношению к Максимусу.
Медленно выдохнув, мужчина пошёл дальше, не дожидаясь ответа магистра Грегори. А тот и не ответил бы. Глава Совета сам не знал, что чувствовал сейчас в большей степени: тот же стыд, удивление, печаль или радость, что всё так неожиданно закончилось. Он безмолвно оглядывался вокруг, и если бы кто-то из коллег сейчас спросил, что делать дальше, Грегори бы только беспомощно развёл руками.
Аргус в то же время стоял возле носилок, в которых лежала Анна. Что-то знакомое было в её чертах, и мужчина невольно прижал руку к груди: там, в кармане, у него лежало то самое кольцо, что оставил Максимус, когда уходил.
«Ах, Анна, Анна… — вздохнул он, поморщив лоб. — Почему же мне так неловко рядом с тобой?»
И едва удержался, чтобы не вынуть на свет украшение, которое не давало ему покоя.
