XXVIII глава: "Недолгая разлука"
4 декабря 2021 г., 12:48
Время рассвета ласково окутывало столицу вампиров. Холод приближавшейся зимы ненадолго отступал под натиском ярких лучей солнца, пробивающихся через отвесные скалы.
Звездная ночь Эльдаро готовилась к своему окончательному завершению с наступлением дня. Казалось, как только звездное полотно окрасится синим, все, что произошло на празднике, останется на празднике. Было наивно в это верить, когда по пустым коридорам, сломя голову, мчался Фергус Данброх.
Дубовая дверь от толчка его мозолистой ладони распахнулась с неприятным грохотом. Советник Финк и Смэлл сидели за столом, когда одно короткое слово ввело их в шок:
— Мертв! — выдохнул вожак стаи с испугом в круглых глазах.
Единственный, кто сохранял мертвенное спокойствие был Джек. Владыка неподвижно сидел, подпирая голову кулаком на подлокотнике деревянного стула.
— Наконец-то, — испустил он.
Король вампиров сонно поднялся на ноги, стряхивая черную накидку назад, и не особо торопливо вышел из совещательной комнаты. Смэлл и остальные, опешив от неуместной фразы, последовали за Джеком.
Последняя ожесточенная битва с эльфами и их союзниками внесла серьезные изменения в столичной резиденции Ночной Империи — к восточному крылу дворца пристроили лазарет на более двести койко-мест. Именно там Диккенс провел последние минуты бравой жизни.
— Его брат, Лютьен, уже все знает. Он требует расплаты, я сказал, что обговорю это с тобой, — Фергус опустил некоторые детали сказанного. Он считал лишним говорить итак проницательному Джеку о той яростной злости брата погибшего.
Сэнди Ник отстраненно стоял в углу белого помещения, где пахло новизной и кровью оборотня. Колдун внимательно следил за каждым изменением в поведении Джека, который бесчувственно глядел на бездыханное тело.
Диккенс безобидно лежал на жесткой кровати с белыми простынями, пропитанными густой кровью. Одно легкое прикосновение смерти, и Диккенс больше не излучал пыл непобедимости.
— Он не заслуживал подобной смерти, — сурово произнес Владыка, насупив брови.
— Я даже не успел среагировать, когда у него начался сильный приступ. Время на посмертные слова оказались для него недоступной роскошью, — как всегда скользко и вычурно. Эти два качества олицетворяли Ника с рождения.
— Бедняга, — вздохнул Фергус, проглатывая недостойные сурового вожака слезы.
— Всех в тронный зал, Смэлл! До единого, — властно потребовал Джек.
Время никогда не ценилось вампирами. Но сейчас Смэлл чувствовал, что нельзя медлить и попусту тратить секунды на всякие формальности. Не поклонившись перед уходом, информатор Джека пулей выбежал из палаты с важным поручением. Надвигалась очередная буря…
***
Выбор наряда — последнее, что волновало сейчас Эльзу, когда она второпях собиралась встретиться с Джеком. Нервозно натягивая молочное платье с украшениями в виде завязок, в голове она готовила речь. Вампирше не хотелось вновь ухудшать ситуацию своими едкими фразами и она не хотела пользоваться его любовью к ней. От этого в голове становилось пусто. Идеи совершенно отсутствовали — как отгородить Иккинга от опасности. Руки девушки неосознанно потянулись к месту, где обычно стоял бутылочек с жасминовым ароматом, но на туалетной столике его не оказалось. Кая убрала духи, как только услышала приказ госпожи. — Что ж, — застыла Эльза, — оно и к лучшему. — Госпожа, Владыка требует всех прибыть в тронный зал, — в покои тихо вошла Кая. Новая волна переживаний нахлынула на Эльзу. Пальцы рук начали едва заметно дрожать, в груди всё сжалось. Разенграффе сделала глубокий и долгий вдох, отгоняя из сердца страх. На данный момент нельзя было поддаваться этим ничтожным чувствам.***
В тронном зале стоял головокружительный гомон. Пришедшие терялись в догадках, зачем их вызвали в самый рассвет. В толпе людей, вампиров, фей, ведьм и колдунов не виднелось ни одного оборотня. Аристократы чувствовали неладное. Величественной походкой Джек прошелся по красному ковру в центре помещения. В один шаг поднявшись на гранитный пьедестал, он сел на свой законный трон с высокой и широкой спинкой. Фергус вел впереди себя зачинщика этого балагана и остановил его у самых ступеней пьедестала. Иккинг чувствовал на себе ненавистный взор оборотней, но их вожак не мог выдавить из себя того, чего не испытывал. Данброх отчетливо понимал — он убил его сподвижника, хоть и не специально — но что-то внутри мешало зародиться гневу на парнишку. Следом за Фергусом вошли советник Финк, Смэлл и небольшое количество разъярённых оборотней под предводительством Лютьена. Узкоплечий оборотень с мудрым выражением лица был противоположностью своего младшего брата. Лютьен не обладал высоким ростом или сильными мышцами, ни смуглой кожей или черными волосами. Он перенял красоту матери: тонкие черты бледного лица, средний рост и безобидный размер тела, спрятанный под клочьями жесткой ткани. Но то безрассудство, мания крови в его янтарных глазах, обрамленных длинной челкой пшеничного оттенка, внушали ощутимую опаску. Участники Альянса расположились к Джеку ближе всех. За ними по обе стороны от ковровой дорожки стояли оборотни, по середине — Иккинг. Все значимые лица прибыли, значит можно было начинать. Это не был суд, тем не менее, атмосфера в полутемном зале стояла удушливая. — Самые сметливые из вас уже поняли в чем дело и уже давно собрали семью для скорого уезда отсюда. Но, к вашему счастью, это напрасно, — начал было Джек, окидывая толпу изучающим взором. — Оставь болтавню, чистокровный! Мы тут не для этого. Мы ждем справедливости! — влился зычный голос Лютьена, жилистой рукой он махнул на стаю волков, взявших его сторону. Их насчитывалось не так много, около двух десятков, но один силой превосходил пятерых своих сородичей. И все они желали кровопролития за Диккенса. Иккинг поднял голову на Владыку, чтобы изучить его поведение. Ничего нового, кроме хладнокровия, в нем не читалось. Ни желания защитить своего подданного, ни что-либо ещё. — Тогда начнем без него… Призванные в тронный зал существа всех пяти рас, кроме оборотней, стояли в почтенном отдалении от всего происходящего у трона Владыки. Расслабленность после Эльдаро исчезла с их лиц в тот же момент, когда слуги передали приказ вампира немедленно прибыть. Мало кто знал, чего ожидать сейчас от него и никто не знал о смерти Диккенса. Ещё не переодетые с праздника гости старались уловить каждый шорох в тронном зале, где всем хватало прохладного воздуха и места. Они часто посматривали на Иккинга, уныло стоявшего у широких ступеней. От него больше не несло кровью, а всегда непослушные волосы прилежно лежали мокрыми после душа. Недолгая тишина после слов Джека нарушилась оханьем. Народ внезапно стал кучковаться лишь бы подальше от стен. Они не на шутку напугались, когда высокие и могучие стены зала начала пожирать абсолютная тьма. Мерно и жутко пелена черноты спускалась с потолка, но то был не её источник. Он находился на низком пьедестале, где на роскошном троне сидел Владыка. Его рука, укутанная в агатовый сюртук приподнялась над подлокотником. Вьющиеся нити токсично-синей магии закрутились вдоль его предплечья, излучая ослепляющий свет — единственный оставшийся источник свечения в неуютном помещении. Густым и широким наплывом созданное Джеком волшебство устремилось к полу. Подобно извилистой змее оно продолжило путь к одному из стоявших существ перед правителем. Иккинг надул грудь, готовый к своей участи. Глазами он просканировал толпу в поисках близких. Мерида стояла рядом со своими родителями и братьями. Все семейство волков затаило дыхание, не скрывая внутреннего трепета. Элинор мертвой хваткой удерживала дочь за руку, чтобы она не наделала глупостей. Мать знала, Мериде ещё не хватает той стойкости и выдержки, которые сейчас помогают королеве оборотней самой сохранять безмятежность на лице и останавливают, чтобы не броситься на защиту Иккинга. Приспешники Лютьена скалились в блаженном удовлетворении, скоро все свершится. Лишь их светловолосый вожак был недоволен, что не его руки сейчас надломят вампиру хребет. Но полоса магии неожиданно для всех пролегла мимо сына Стоика. Ладонь Джека мгновенно сжалась в кулак, и его «змея» кинулась на Сэнди Ника. Колдун не ожидал такого поворота событий, став легкой добычей. Магия Фроста окутала его так, что послышался хруст рёбер, а сам Ник взметнулся в воздух. Бедняга извивался как червяк в пальцах рыбака, но острая боль в груди заставила его подчиниться воле Джека. Он послушно повис над землей. Колдуны и ведьмы сменились в лице. Некоторые из них потянулись к поясу, где крепились их палочки. Но они боялись предпринять что-либо серьёзное против древнего существа. — Что ты творишь?! — взбесился Лютьен. — Совсем умом тронулся, чистокровный?! — голос превращался в рык. Волосы вставали дыбом. Мозг не справлялся с картиной происходящего. Джека никогда нельзя было понять. — Прости, прости, и снова я опоздал, Джек! И снова у тебя шумно, — открытые двери тронного зала впустили уже знакомое некоторым лицо. С его приходом помещение будто наполнилось легкостью и озорством. Мрачная магия Джека отступила с порождением другой — светлой. Но то был лишь сладкий обман, так любимый Вальдемаром. Толпа при виде него расступилась, одна только фигура застыла в центре ковровой дорожки. — И опять ты преграждаешь мне путь, — Эльза уже слышала этот вкрадчивый, тягучий как мёд голос. Она, игнорируя стук бешеного сердца из-за недавней сцены, неторопливо обернулась. Вальдемар отсутствовал не так много времени. И потому не мог измениться до неузнаваемости. Все та же долговязость, роскошные, длинные волосы с золотым переливом, серая кожа и замысловатые татуировки на узком лице. — И опять эти полные страха глаза, — небрежно хмыкнул он, пальцем щёлкая по её курносому носу. — Что здесь происходит, Джек? — народ стал перешептываться, когда Фергус раздраженно потребовал объяснений. Вальдемар со свойственной ему прыгающей походкой приблизился к гранитной сцене, встав около своего старшего брата, который камнем полетел прямо к ногам младшего. — Здравствуй, Ник, — Вальдемар сардонически взглянул на колдуна, вальяжно опираясь на одну ногу в своём перламутровом платье. — Подонок! — сквозь боль шикнул теперь уже бывший глава ассоциации колдунов и ведьм. Пока братья обменивались любезными приветствиями, Джек умиротворенно взглянул на окружающих, ловя на себе их вопросительные лица. — В Альянсе затесалась крыса! — громогласно объявил Владыка, вставая с места. — Иккинг победил твоего брата в жестокой схватке, но убил его Сэнди Ник, — теперь уже обращаясь к Лютьену, объяснил Джек. С минуту волк молчал, ошарашенный услышанным. Тихие переговоры среди существ мешали настроить мысли. — Откуда такая уверенность, что Диккенса убил Ник? — Астер Банниманд редко вмешивался в дела, не касавшиеся его расы, но Ник был его другом… Колдуны и ведьмы закивали головами в поддержку короля фей. — Он нам сам признается в том, что продался нашему злейшему врагу. Что тебе предложила Валенсия? Вечную жизнь под луной? Или что-то ещё более бессмысленное? — обратился к Нику Джек. Сэнди Ник сплюнул кровь, что образовалась от хватки Джека. Тень света прикрывала его блеклое лицо, скрывая то сумасшествие, вырывающееся наружу. Округу заполонил мерзкий во весь рот смех. — Я был готов за бесплатно уничтожить тебя! Столько важности в тебе, аж тошно! Обращаешься с нами, словно мы твои пешки! Довольно! Это был шаг безысходности. Сэнди Ник вынул из внутреннего кармана золотого пиджака изящный клинок, обсыпанный бриллиантовыми камнями. Зал запаниковал, но отчетливее всего для Иккинга был слышен крик Эльзы. Все закончилось также быстро, как началось. Острие блестящего кинжала остановилось в нескольких сантиметрах от сердца Джека, сам вампир не двинулся с места уверенный, что всё это детский спектакль. Сила Вальдемара связала старшего брата, и Ник оцепенел в неестественной позе. Тело его замерло, двигались лишь напуганные зрачки. — Думаю, пора заканчивать. У кого-нибудь ещё вопросы к моему брату? — небрежно спросил Вальдемар, обращаясь к народу. Получив в ответ звенящую тишину, он взмахнул ладонью и образовался огромный портал охрового цвета. Из него сочилась огромная сила создателя. Иккинг ещё никогда не видел столь мощный проход сквозь пространство. Вальдемар дернул пальцем, и Ник вновь оказался в воздухе и плавно поплыл вслед за младшим братом. Так унизительно это выглядело для бывшего великого колдуна. — Куда ты его уводишь? — Лютьен не мог все так просто оставить. Он продолжал желать мести за смерть брата. — Как куда? Я ждал этого дня много лет. Специально подготовил комнату пыток для моего старшего брата, — на лице Вальдемара сверкнула пугающая улыбка. — Ах, вы можете пойти со мной. Так уж и быть я поделюсь с вами добычей. Так и покинули тронный зал Вальдемар, его старший брат и оборотни под началом Лютьена, оставив после себя столь нелепое безмолвие, что неуютно стало всем до единого. — Что теперь? — послышалось откуда-то из толпы. — Что будет с нами? — недоумевали колдуны и ведьмы. — Вы остаетесь нашими союзниками, как и раньше. Но также вы свободная раса. И можете продолжить свой путь самостоятельно, хоть и в скорой войне Альянс нуждается в помощи. Выберете нового предводителя, решайте судьбу, она в ваших руках, — короткая речь Джека не особо подняла дух у магов. Они продолжали быть в смятении. Все произошло столь неожиданно, никто не был готов к подобному. — Мы примем любого, кого вы выберете своим главой, — добавил Фергус. — А сейчас можете идти отдыхать. Стадо без пастуха. Вот, что сейчас наблюдал Иккинг, глядя на магов. Колдуны и ведьмы, кто с растерянностью на лице, кто с решительностью в следующих выборах медленно покидали зал. Когда в помещении стало безлюдно, и остались лишь участники Альянса и их приближенные, Эльза не удержалась от жарких объятий. Как присутствующие не ожидали такого поворота событий, связанного с Сэнди Ником, так и Джек не ожидал, что вампирша кинется ему на шею, как дитя малое. Фрост ответил нежным прикосновением, мягко отделяя себя от любимой, ведь за ними сейчас наблюдали. — Произошедшее не освобождает меня от наказания, Повелитель, — смиренно произнес Иккинг, опускаясь на одно колено. — Сперва спрошу тебя… Против ли ты нашей с Эльзой помолвки? Джек продолжал удивлять. Разенграффе резко взглянула в лицо Владыки. Он был серьезен, как никогда. А затем вампирша вяло и неохотно повернулась к Иккингу. Склонив голову к земле, он сжимал пальцы в жесткий кулак. И в определенный момент времени разжал покрасневшую ладонь. Уверенно посмотрев в глаза своего правителя, он гордо встал на ноги, расправил плечи. — Я услышал крик Эльзы, когда на вас занесли кинжал. В первый и казалось бы последний раз она кричала так у меня на руках с раной в животе, когда хотела увидеть свою семью, а я не позволил, потому что мы могли умереть. С тех пор я неустанно думал, что поступи я иначе, Эльза бы смогла увидеться и попрощаться с матерью и сестрой. Но мои эгоистичные чувства к ней не позволили ей этого сделать. Теперь вы даете мне вновь сложный выбор, касаемо её. И я поступлю правильно в этот раз. Я не против.
