О, прекрасная Равника 2: Новые Горизонты

Я не мог поверить своим глазам. Мертвая подруга отыскалась на задворках иного мира? Нет, не может быть такого! Быть может у меня галлюцинации? Поспешил сразу же закрыть глаза, зажмуриться покрепче. Темнота накрыла меня с головой, оставляя лишь звуки галдежа находящихся рядом пиратов. Посчитав до пяти, я снова открыл очи. Ника всё также была в процессии Легиона. Ничего не поменялось. Захотелось сразу выйти из толпы оборванцев, броситься к ней, но здравый смысл меня останавливал. Нет, это не она. Кто-то похожий на неё, но никак не она. Настоящая Ника рассыпалась в прах под пасмурным небом Равники, подводя тем самым черту под самим своим существованием в том бренном греховном мире. Но, в глубине души, мне не хотелось верить в это, гасить вновь зажёгшийся огонёк надежды. - Отставить! Все в сторону! Из философских размышлений меня вывели грубые окрики. Пиратов начали теснить, они начали сдвигаться в сторону. Меня толкали со всех сторон, прижимали руками, плечами, пихали в живот. Я осознал, что, если так всё пойдёт дальше, то я пропущу нечто важное. Интуиция вопила об этом дурниной, оглушала почище воплей гоблинов, снующих тут и там. Вспомнив о наставлениях Странницы, я решил послушать свой внутренний голос. А говорил он мне о том, что нужно, как можно дольше, оставаться здесь и наблюдать. Наблюдать, слушать, запоминать. Толпу пиратов проредили… другие пираты. Сразу бросилась в глаза их одежда: чёрные строгие сюртуки, наглухо застёгнутые на все пуговицы, синие шаровары, заправленные в голенища высоких кожаных сапог. Они походили на каких-то элитных бойцов или даже телохранителей, которые отгоняют от важной персоны непрошенных гостей. Всего таких «элитников» было восемь: я насчитал столько высоких фигур в чистой и опрятной униформе (иначе их одинаковые одеяния, которые слишком выделялись на пестром фоне разгильдяев Бравого Союза, я не мог назвать). Вампирская процессия оставалась на месте. Вероника и главный конкистадор не шевелились, труп в доспехах всё так же лежал у их ног, а остальные не обращали на него внимания, словно там и не было ничего, пустое место. Мне стало немного не по себе при виде этой жестокой вампирской отчуждённости. Хладнокровие поражало, удивляло, а в голове всплывали слова покойной Нешады: «Захватчики в блестящих доспехах, прибывают на больших чёрных кораблях, паруса которых застилают горизонт. Быстрые, сильные, безжалостные убийцы, пьют кровь своих жертв…» Не сомневаюсь: при желании, эта девятка может кинуться в бой на толпу вооружённых морских разбойников, имея при этом неплохие шансы на победу. - Они лгут, это уловка… - Да, но почему они так поступают? - Держи карман шире! Они заберут у нас всё: и золото, и кровь… Нельзя им верить! Шёпот превращался в недовольный гул и ропот. По пиратам начало проходить недовольство, вызванное уходом страха, что принёс дредноут с чёрными парусами. Ещё немного – и смельчаков, подобных тому, кто ударил крайнего конкистадора, прибавится в разы, если будет продолжаться пассивность вампиров. Но, с другой стороны, я также понимал, что это всё не просто так. Посланцы даже пожертвовали своим товарищем ради какой-то цели. Действительно ли они хотят мира с Бравым Союзом? Моё представление о взаимоотношениях Торресона и Города-на-мели было основано на обрывках рассказов попутчиков и подслушанных разговорах, так что полную и общую картину мне представить было сложно. Но одно я понимал точно: вампирское общество было на ножах с иксалановскими «джентельменами удачи». - Мы желаем говорить с вашими капитанами, - повторил главный конкистадор. Выйдя вперед, он встал напротив командира «элитников», бойцы которого взяли процессию в кольцо, обнажив мечи. - Я – Ардан Свейрус, капитан приграничного форта, который мог разнести ваш жалкий корабль в щепки ещё до того, как вы бросили якорь в наших водах, - громко произнёс «элитник» с модными ровными усиками под крепким мясистым носом, что сразу бросились в глаза, - Признаюсь, вы удивили меня: послали весть о своём прибытии заранее, даже подняли белый флаг. Поэтому я всё же решил пропустить вас, но это не значит, что вам тут рады. - Моё имя Франц Дассел. Я – первый помощник капитана «Святой Миральды», - конкистадор почтительно склонил голову перед Арданом. На глазах всех пиратов остальные вампиры повторили этот жест. Я мельком взглянул на Веронику: девушка не отставала от своих собратьев. Свейрус усмехнулся. - Помощник? А где же сам капитан? - Остался на судне, - спокойно ответил Дассел. Его глаза с красной радужной оболочкой без какого-либо сомнения и страха взирали на собеседника. - Решил не идти сам? Неужели испугался? - Скорее вы бы испугались его, окажись он здесь. Он остался на судне, ради общего дела. Ардан Свейрус нахмурился, было видно, что он серьёзно так напрягся, ибо в словах вампира звучала неприкрытая угроза. Я вспомнил ярость, которая охватила раненого конкистадора, как бросался на смертных, что окружали его. «Его полностью охватил Кровавый Пост». Так сказала Вероника. Быть может, с капитаном «Святой Миральды» нечто похожее? Мой взгляд снова коснулся вампирши, я начал оглядывать её пристальнее, машинально пытаясь отыскать отличия от моей подруги. Девушка не шевелилась, следила за происходящим разговором представителей враждующих групп… Но тут её глаза дёрнулись, зрачки уставились на меня. По моей спине тут же пробежал липкий холодок. Знакомый ледяной взгляд Ники, когда она чем-то недовольна. Готов поклясться, что девушка смотрела точно на меня, хотя вокруг меня было ещё много людей, я сливался с ними, был единым целым с зеваками. Но она смотрела точно, меча ледяные копья пристальности. Эффект усиливался от наличия зрачков и радужки, которых так недоставало мёртвым белым очам равникийской Ники. Она меня заметила. Я это чувствовал. - Для общего дела? Поэтому вы убили своего? - Да, - коротко ответил Франц, - Намерения нашей королевы серьёзны, поэтому мы готовы идти на любые жертвы. Вы не верите в это? - Я верю лишь в то, что хороший вампир – мёртвый вампир, - процедил недовольно Ардан, медленно вытащив клинок из своих ножен, - Вы не переубедите меня в обратном… - Так или иначе, месье Свейрус, один решать вы ничего не можете в отношении нас, - прервал тираду пирата Дассел, - Бравый Союз собирает под своим началом несколько больших флотилий, поэтому общие решения принимают представители каждой из них. Согласно Кодексу Союза, решения, касающиеся общей политики поведения, принимаются при совместном совещании. - Тебя, кровосос, наш Кодекс не касается! Законы писаны для нас, - прорычал недовольно пират. Его лицо пошло красными пятнами: он злился, бесновался, это было видно и невооружённым глазом. - Отнюдь, - парировал Франц. Его губы тронула довольная улыбка, обнажив ровные белые зубы с традиционными острыми вампирскими клыками, - Я представляю отдельную флотилию Легиона Заката с её предложениями и интересами. В этом случае, Кодекс Бравого Союза предусматривает возможность нашего взаимодействия для дележа добычи или же переговоров с вами. Судя по выражению лица капитана Свейруса, крыть ему было нечем. Толпа также молчала, ибо все вслушивались в каждое произнесённое на площади слово. Пират раскраснелся, оскалился, однако медленно опустил саблю. - Хотите говорить? Ладно, будет вам разговор. Только не обещаю того, что для вас он будет лёгким, - он вздохнул, - Совет флотилий соберётся через час. Вы пойдёте с нами, как представители… Легиона. По толпе пиратов прошёл шепоток. Кто-то удивлялся такому поведению Ардана, кто-то не скрывал недоумения от того, что конкистадор знал статьи из местного пиратского Кодекса, кто-то прямо излучал злорадство от того, что у вампиров ничего не выйдет и их выведут на чистую воду… Из всего этого меня удивляло то, что пираты могли просто наплевать на все правила и вышвырнуть торресоновцев прочь, но такого не произошло. Что сыграло на руку вампирам? Неожиданное поведение? Само прошение мира? Иди же банальный интерес от продолжения этого замечательного представления?

***

Совет Союза собирался в большой башне, что гордо возвышалась над центром Города-на-мели, располагалась на небольшом клочке настоящей земли, откуда, судя по всему, начал разрастаться весь остальной плавучий город. Старинная постройка из камня неплохо сохранилась: на вид ей была не одна сотня лет, а то и больше. Стены были размалёваны, поверх наклеены какие-то карикатуры, под ногами хрустело битое стекло, добавляя захолустности общей картине «главному зданию Бравого Союза». Интересно было то, что, согласно Кодексу (как я узнал по обрывкам разговоров в толпе), каждый желающий мог присутствовать на заседании Союза, вне зависимости от принадлежности к той или иной флотилии в качестве наблюдателя. Только вот, обычно, столько зевак никогда не собиралось, так что весь нижний ярус башни и Зал Заседаний были заполнены так, что яблоку было негде упасть. Пираты карабкались к оконным проёмам, дрались за места, кто-то умудрился залезть на стены, где располагались огромные кованные ржавые цепи, устраиваясь там, как на балконах. Со всех сторон шли торги за лучшие места, вопль и гурьба вокруг оглушала… Всё это ярко указывало на то, что сейчас будет происходить поистине историческое событие. Это даже несколько воодушевляло и распаляло мой интерес так же, как и у жителей Города-на-мели вокруг, так что я старался не отставать. Пока не начались потасовки, мне удалось проскользнуть в Зал Заседаний в числе первых счастливчиков. Это было огромное помещение с каким-то амфитеатром, на котором располагался огромный деревянный стол, который сейчас тщательно протирался моряками. Под потолком лазали многочисленные тени, в которых я узнал хвостатых гоблинов. Вспыхивали огоньки, разжигаясь потом ярким пламенем в факельных нишах, от чего в Зале становилось светлее и светлее. Когда «поджиги» спустились ниже, мне удалось рассмотреть амфитеатр повнимательнее. У дальней стены виднелись множество кресел. Они были вмурованы в пол, сгруппированы по нескольким частям, примыкали к большому монолитному столу для переговоров, над ними виднелись большие деревянные транспаранты, на которых были намалёваны какие-то слова, которые я никак не мог разобрать. Поморщившись, я протёр глаза, проморгался, пока не осознал, что, наконец, могу прочитать надписи. Названия! «Штормовая Флотилия» была написана с корявыми завитушками по краям небрежным шрифтом, словно бы пишущий торопился куда-то. Под надписью были три кресла, стоявшие на одной линии. Тут должны сидеть капитаны? Скорее всего. Далее шла «Лютая Флотилия», выведенная грубыми резкими мазками и стилистическим чернильным человеческим черепом в правом нижнем углу. Кресел под ней было всего два, находились они рядом, почти вплотную друг с другом. Следом были «Флотилия Бездны» и «Зоркая Флотилия». Выделил я их потому что под каждой из надписей стояли только по одному креслу, спинки которых были явно выше, чем у остальных. Сама надпись «Бездны» была более качественной: преобладали прямые линии, буквы были как печатные, выбитые большим чёрным трафаретом. «Зоркая» же несколько походила на «Штормовую», но отличие было в наличии более гладких и ровных завитушек, а ещё на кресле лежали несколько мягких подушек. Откуда-то сбоку к амфитеатру прибежали матросы. В руках они несли деревянные стулья, которые они ставили рядом со столом переговоров, много левее от края «Штормовой Флотилии». Так, так, а это для гостей, судя по всему. По общему виду стульев можно было понять отношение хозяев к вампирам: побитые, ободранные, ножки у одного шатались, спинка гнулась. Они и рядом не стояли с добротными крепкими креслами капитанов Бравого Союза Зрителей становилось всё больше и больше: пихали со всех сторон, норовили прорваться вперед, ближе к столу переговоров. Я был настойчив, не давал никому пролезть вперёд себя, продолжая лицезреть происходящее. - Всем тихо! Тихо, черти драные! Раздался громкий выстрел, прозвучавший крайне звонко в грубо собранных стенах пиратской башни. Я, вместе с окружающими, машинально пригнул голову, словно бы пуля просвистела у меня над головой, а взглядом пытался отыскать этого стрелка. В воздухе витал сизый дым от коптящих светильников под потолком, ветер свистел в многочисленных сквозных щелях, смешиваясь с затихающим пиратским гулом и отзвуками стихающего грохота… Пистоль оказался в руке полноватой женщины в голубом пиратском сюртуке, украшенном меховой накидкой и множеством подвязок и тонких цепей, перекинутых через плечи. На голове красовалась поразительных размеров чёрная шляпа-треуголка с белым бантом, которая всем своим видом говорила о том, что носящий её занимает видный статус в пиратском обществе. Дама выглядела немолодо: на щеках виднелись многочисленные морщины, которые можно было разглядеть даже с моего места, из-под шляпы выглядывали пряди седых волос, что явно указывали на её приличный возраст, однако она проворно вышагивала вперед в сапогах с высоченным голенищем. Сопровождала капитаншу свита из телохранителей, в которых я признал тех самых «элитников», что встречали посланцев Легиона у пристани. Пираты перестали галдеть, толпа практически замерла. Все неотрывно смотрели за тем, как вожак занимает центральное одиночное место под табличкой «Флотилия Бездны». Телохранители рассредоточились вокруг стола переговоров, оттесняя зевак подальше, демонстративно держась за эфесы клинков в ножнах. Тишина прервалась громким хохотом, а затем, откуда-то сбоку, появилась новая гостья. Пираты резко повернули в её стороны головы, что, как показалось мне, у некоторых моих соседей что-то хрустнуло в шеях. Встав на цыпочки, упершись руками в спину низкорослого орка впереди меня, я лицезрел девицу в чёрном расстёгнутом сюртуке, модных коричневых сапожках и юбке, что придерживала на голове неотъемлимую у пиратов широкополую треуголку. Волосы её были скрыты под красной банданой, край которой налез на лоб, от уха виднелось верёвочное украшение с какими-то декоративными камешками и монетками на манер плетёной фенечки. - А что так тихо? – возопила девушка, улыбаясь лучезарной светлой улыбкой, от которой у меня рот сам расползся до ушей невольно, - Словно мы тут кого-то провожаем к морскому дьяволу! - Тебе бы только шуточки шутить, Шторм, – процедила недовольно капитанша Лютой Флотилии, положив руку на пистоль, - Займи своё место молча. - Вы как всегда любезны, мисс Беккет… - фыркнула девица, проходя до кресла Штормовой Флотилии, занимая его с самым наглым выражением на лице, что превосходно читалось каждым находящимся в этом зале, - По какому поводу банкет? - Для тебя я капитан Бравада, Шторм! – процедила женщина ещё более недовольным голосом, - И прекрати паясничать! - Дамы, дамы, это вы из-за меня так ссоритесь? Третий гость вышел из-за амфитеатра позади капитанских кресел. Высокий и крепкий мужчина со стильной бородой и усами в коричневом сюртуке с высоким воротником. Треуголка по краям была расшита золотыми нитями, в ухе блестело кольцо из жёлтого металла. Внешность у него была смазливая, склизкая, от чего я невольно скривился. Этот капитан мне сразу не понравился. - Брандис! Ты крайне вовремя, - довольным голосом отозвалась мисс Бравада. Она поманила пирата к себе, поднялась со своего места. Они, достаточно по-свойски, обменялись рукопожатиями, потом и объятиями без всякого стеснения перед собравшейся публикой. - Я мчался сюда сразу, едва получил послание. Неужели что-то настолько важное, что было решено собрать Совет? - Боюсь, что это действительно важно, мой дорогой Брандис, - произнесла Беккет, садясь обратно на своё место. Мужчина скептически посмотрел на неё, а затем прошёл к креслу Лютой Флотилии. Ведут себя как старые друзья-товарищи. Складывалось такое ощущение, что все они были частью одной большой долбанутой семьи, состав которой мне было пока сложно уловить. Почесав затылок, я пихнул стоящего рядом морячка локтем. - Эй… псс... Тот вздрогнул, покосился на меня недоумённым взглядом. Под глазами у пирата были синяки, выглядел он осунувшимся, от него сильно разило спиртным, но взгляд был ясным, полыхал интересом к происходящему (который начал затухать, едва моряк повернулся в мою сторону). - Ч-чего? В моей голове уже родилась идея, а рука уже вовсю исполняла задуманное. Я проворно залез в карман штанов, выудил оттуда две злосчастные золотые монетки, подобранные мною ещё в Бастионе, продемонстрировал их собеседнику. Как я и ожидал, огонь интереса тотчас же снова вспыхнул у него в глазах. Интуиция меня не подвела. - Я тут недавно, поэтому мне очень хотелось бы знать что-нибудь о членах Совета, - заговорщически зашептал я, не забывая водить рукой с зажатыми в ней золотыми монетками перед носом заворожённого пройдохи, - Что-нибудь можешь рассказать? - Ну… я… - пробормотал он неуверенно, но тут одна из монет ловко выскользнула у меня между пальцев, падая точно на протянутую вперёд ладонь. Я довольно улыбнулся. - Ну так что? Хотя бы в двух словах? - Да-да… С-скажу, скажу, - торопливо выпалил пьянчуга, жадно зажимая пальцами монетку, словно это был его заветный трофей, - Совет состоит из представителей флотилий! Вон, - он показал костлявым пальцем в сторону пожилой дамы из Лютой Флотилии, - Адмирал Б-бравада! Она… она главная, во! Её флот самый сильный и многочисленный, потому что она… она… - он запнулся, словно бы подбирая слова, активно при этом жестикулируя и едва не попадая при этом мне по носу, - З-забирает корабли себе. Любые! Даже торресоновские! Другие топят, а она себе берёт. И желающих отбоя нет! О-орки, ревуны… А вон та, - он ткнул рукой в сторону хохотушки Шторм, - Капитан Л-ланнери. Её прозвали Штормом, потому что… потому что… аргх… - он снова замолчал, быстро заморгал, - Она не боится плавать даже в самый жестокий ш-шторм, её флагманский корабль, говорят, никогда не ходит без непогоды! И она первая, кто приплыл к Икс-с-салану из всех наших! Без всяких карт и приборов. - Стой, стой, погоди… - попытался я прервать словесный поток, обрушившийся на меня со всей силы, однако пьяницу, который почувствовал приближение заветных золотых монет, не так то просто было остановить. Глаза его широко распахнулись, он продолжать бормотать громким шёпотом: - У флотилий несколько представителей: к-капитан и заместители. Адмирал не любит такого, поэтому всегда только сама… А вот капитан Шторм и … и… капитан Шип, - указал в сторону смазливого щёголя, которого Бравада назвала Брандисом, - … не против этого, любят поддержку своей стороны, если решаются какие-то важные вопросы… Я невольно вспомнил свои первые дни в Равнике. Было тоже много информации, которую мне нужно было запомнить, а Ника выливала её на меня словно бы ушатами с водой. Знакомое состояние непонимания. Очередное дежавю. - Нет, я хотел… - Капитан Шип п-приходится Адмиралу троюродным племянником по линии двоюродной сводной тётки, которую, в своё время, прогнали из Торресона! – продолжал вещать словоохотливый моряк, дрожащими пальцами перебирая монетки, которые я ему машинально отдал в надежде хоть как-то снизить словесный поток в мою сторону. Из-за его активных жестикуляций и свистящего шёпота на нас уже со всех сторон косились недовольными взорами. - …а ещё есть капитан Вэнс… Вэнс. Ох ты ж. Эта фамилия была мне ой как знакома. - Капитан Рипли Вэнс? Моряк замолчал на мгновение, вылупился на меня горящим взором, а затем торопливо кивнул. Монетки тотчас же исчезли в его кармане. - Да. Капитан Р-рипли Вэнс. Её ещё назыв-в-вают Комендантом Иксалана, потому что она год назад основала для своего флота целую крепость на вулканической отмели. И, клянусь всеми южными течениями, могучую крепость никому не взять… - Так её уже нет, - брякнул я, - Пару дней назад взяли штурмом эту крепость. Бастион, верно? Пьяница замолк. Моргнул недоуменно. - Врёш-шь, - сорвался с его губ шипящий выдох, словно бы воздух резко пропустили через множество дырочек в серебристой фольге. - Да нет же, - фыркнул я, скрестив руки на груди, - Я там был. Имперцы разрушили. Увы, мисс Рипли там не выжила. Не знаю почему, но в тот момент во мне проснулся дух противоречия. Я видел, что собеседник мне не верил, от чего в моей душе возгоралось пламя недовольства. Штурм вулканической крепости был на моих глазах, чёрт возьми, я даже сам частично участвовал в этой битве! Мне начало сносить крышу невольно, когда меня начали обвинять во лжи… Вот только в этот момент я не понимал, что делаю плохо самому же себе. - Нет! Это только дурные с-слухи! – помотал головой матрос. Недовольно скривился. Я же, видя такое неверие в свою сторону, начал злиться. - Да своими глазами видел! Я был на острове! - Врё-ё-ёшь! Провокатор!!! От этого громкого вопля я скривился. Пират отпрянул от меня к товарищам, громко заголосил. - Братцы! Вот откуда слухи ползут! Провокатор! Один из них! Вот один из них! - Какой ещё, н***й, провокатор? – возмутился я, но осознал слишком поздно, что все окружающие смотрят на меня. Волна дикого первобытного страха накрыла меня с головой, ноги начали подкашиваться. Крепкие руки сзади схватили меня, пихнули вперед. - ПРОВОКАТОР! – завопил громкоголосый косматый гоблин в грязной бандане и длинных потёртых подштанниках серого цвета, свешиваясь с тяжёлой кованой цепи и держась на хвосте как макака, - ПРОВОКАТОР! – начал показывать в мою сторону длинным пальцем. Окружающие пираты схватили меня, вытолкали прямо к столу переговоров Бравого Союза. У затылка замер пистоль, у шеи было лезвие сабли, руки скрутили за спиной. - Вот от кого слухи дурные! - Паникёрство! - Всё с Бастионом в порядке, он просто лжёт! По толпе побежал недовольный гул, который оглушил меня несправедливостью обвинений без всякого на то основания. Я почувствовал гнетущее давление со всех сторон. Неужели за правду пираты решили разорвать меня на куски? Страх сковал всё внутри меня, сковал и мою Искру, которая словно бы почувствовала пришествие смерти. - Это провокатор, который распространяет небылицы об Огнедышащем Бастионе Вэнс? – Адмирал приподнялась со своего места, буравя меня гневным взором, Меня поставили на колени, холод лезвия пиратской сабли чувствовался на моей оголённой шее. В горле пересохло, я едва сумел раскрыть рот: - Это… не небылицы… Это правда! Бастион разрушили! - Никто не мог бы взять крепость Рипли! – фыркнул недовольно Брандис, скрестив руки на груди, - Она неприступна. - Ага. Только вот её комендант падок на тупые амбициозные идеи, - хмыкнула Ланнери, даже не удосужившись подняться со своего места, - Чего вы так все завелись? Скоро Вэнс прибудет сама. Вот у неё и спросите всё ли в порядке с её Бастионом. - Она не прибудет. Она мертва, - бросил я слова тяжёлыми жерновами на пиратский суд, - Мертва, вы слышите? Её убили. Гогот вокруг смолк. Собравшиеся недоуменно переглядывались, явно не ожидая услышать столь оглушительную правду. Мисс Беккет нахмурилась, поджала губы. - Клеветничество, паникёрство. Я не потерплю этого в пределах города. Ты хочешь подорвать дух братства? Тебе не удастся этого, - она вскинула руку вперед в мою сторону, - За провокацию и роспуск слухов отправляешься на корм рыбам. - Нет! С моих губ сорвался протестующий вопль, но телохранители уже начали выполнять приказ. Меня протащили вперёд к столу переговоров, повернули лицом к толпе. Кажется, сейчас будет образцово-показательная казнь с моим участием! Я попытался начать колдовать, но Искра никак не посылала спасительную энергию под мой контроль. К чёрту. Надо валить отсюда. Я зажмурился, пытался сосредоточиться на Равнике надеялся открыть разлом перехода, но секунды текли и текли… Но ничего не менялось. Своевольная Искра снова молчала. Безмолвствовала. Неужели это конец? Вопли иксалановских пиратов оглушали. Я стоял на коленях, жмурился, ожидая, что вот-вот моя жизнь прервётся. Как они решили меня убить? Отрубить голову? Перерезать горло? Судя по тому, что меня схватили за шевелюру и заставили запрокинуть голову, был выбран именно второй вариант. Сейчас я упаду, буду захлёбываться своей кровью на потеху окружающим, жизнь погаснет в моих глазах под аккомпанемент гоблинских выкриков и звенящих клинков. - Не думаю, что это правильный выбор, мадемуазель Бравада. Смерть не наступила, она ушла прочь, едва прозвучал ледяной мужской голос. Я рискнул открыть один глаз. Процессия Легиона Заката входила в Зал. Члены пиратского союза расступались перед ними в стороны, образуя коридор, по которому конкистадоры двигались к амфитеатру. Золотые шлемы блестели в свете множества огней, так что создавалось ощущение того, что все вампиры были покрыты какой-то скорлупой, что норовила вот-вот осыпаться под ноги. - Прости? – фыркнула за моей спиной Адмирал, - Почему это я не должна казнить паникёра за нарушение наших законов? - Потому что не стоит проливать кровь в зале, в котором находятся вампиры, соблюдающие Кровавый Пост, - парировал выпад Франц Дассел, который первый вышел к столу переговоров, - Мы прошли через столько испытаний, а одно неверное действие может погубить всё, к чему стремимся и мы, и вы… Сердце в моей груди билось как сумасшедшее. Я ощущал на себе жадные вампирские взгляды. Конкистадоры не могли отвести их от меня, слегка скалились, а их кроваво-красные глаза словно бы светились во мраке Зала Собраний. У моей шеи всё ещё было лезвие сабли, готовое одним движением сделать красивый разрез на моей шее. - Ну так что же? Ваше решение? – зрачки Дассела сузились, когда он отвёл взгляд от моей персоны. Я был ни жив ни мёртв, лишь ожидал развязки. Секунды тянулись как часы. Мне показалось, что я останусь тут навечно, прежде чем опасное лезвие убрали в сторону. Тяжёлый сапог пихнул меня в спину, заставляя упасть на живот. Я охнул, плюхнулся на грязный каменный пол. Было больно, было обидно, а разум ещё не понимал, что лишь чудом избежал смерти. - Прекрасный выбор. Уверен, что кровь этого юноши будет положена на чашу весов, что уравновесят отношения наших сторон, - молвил с довольной улыбкой вампир. - Никто не оспаривает мои решения, вампир. Тебе следует знать это, раз уж ты решился прийти в мой дом, - отозвалась Беккет где-то за моей спиной. Меня же подхватили под руки. Я попытался сопротивляться, но мне нанесли удар в солнечное сплетение, тут же выбивая дух, так что мой пыл угас. Что со мной будет? Моё бренное тело оттащили куда-то в сторону. Заставили встать у стены, заставили поднять руки над головой. С большим неудовлетворением почувствовал, что за разбитых запястьях вновь защёлкнулись кандалы. Как они мне надоели! Кое-как открыв глаз, я обвёл взглядом зал. Переговоры шли по правую руку от меня, а я сам был практически распят у стены рядом с амфитеатром. Пираты натянули цепи, так что опустить руки я не мог, лишь мог недовольно брякать железом в бессилии. Носками берец я едва доставал до пола, так что не мог в полной мере переносить вес на ноги, дабы не так больно было рукам, начинающим затекать от такого положения. - Прошу прощения, но я только забочусь об успехе возложенной на меня миссии… - Так ты что, правда пришёл с миром? – возопила капитан Ланнери, чуть приподнявшись на своём кресле, - Да ну, не может быть, это какая-то чушь. - Всему бывает конец. Наша вражда бесполезна и бессмысленна в реалиях нового века, - отозвался Франц, облизнув тонкие бледные губы, - Королева понимает это, видит это. Бравый Союз в прошлом был достойным врагом, но именно такие враги потом становятся верными союзниками. - Что-то я не понимаю к чему он клонит, - фыркнул Брандис, почесывая затылок, - Речи такие сладкие, аж жуть берет… Услышав это, Шторм довольно засмеялась, без всякого стеснения. Её смех подхватили в зале, перехватили под потолок башни, где раскачивались хвостатые поджиги. Ни Франц, ни Бравада не поддержали подобную разрядку обстановки. Я точно видел, что веко вампира нервно дёрнулось, на щеке сократилась мышца, заставив его лицо на мгновение принять болезную или даже гневную гримасу. Беккет поджала губы, прищурилась недовольно, сверля посланцев Легиона пронзительным взглядом. - Вы находите это смешным? – голос вампира был всё так же спокоен и миролюбив. Я перевёл взгляд на его спутников, сразу же найдя знакомую мне фигурку конкистадорки. Вероника нервно кусала губу, в пальцах вертела чёрную розу. Шипы касались бледной кожи, глубоко впивались, словно бы вот-вот проколют до крови. Один из лепестков сорвался с ложа цветка, медленно упал под ноги… - У Шторм это обычное состояние, - отозвалась Бравада, крепкими сухими пальцами сжимая подлокотники капитанского кресла, - Но, тем не менее, не верится, что вы искренни до самого конца. Знаешь, вампир, почему я так думаю? Потому что ты и твои трусливые трупы прибежали к нам сразу же, когда поняли, что дело запахло порохом из дырявой бочки. - Что вы хотите этим сказать? – поинтересовался Франц, во все глаза смотря на Адмирала. За всё это время я не заметил, чтобы он хотя бы раз моргнул. Это было немного жутковато, признаюсь честно. - Тем, что вы боитесь Империи. Ведь так? - Не понимаю, к чему вы решили упомянуть Империю Солнца, – невозмутимо отозвался вампир с некой поспешностью в голосе, - Дело касается только вас и Королевы Миральды. Мы несём волю… - С того, - резко прервала его Бравада, - что ты не первый, кто прибыл ко мне с мировой… Забавно, не так ли? В этот момент раздался звук открываемой двери слева от меня. Я тут же повернулся в сторону искомого звука, наблюдая за скрипучими дверными створками, что пропускали вперёд пёструю процессию, от вида которой у меня невольно перехватило дыхание. Зал Собраний явно не видел ничего подобного в своих стенах. Слева от меня к месту событий выходила новая процессия, во главе которой была высокая смуглая женщина в наряде из перьев, что украшал её новогодней ёлкой. Многочисленные украшения из драгоценных камней и золота, огромный раскидистый головной убор, словно растянутый в разные стороны цветной кокошник с нефритовыми вставками… Франц не выдержал. Губы у него дрогнули, оскалились в нервной гримасе. Остальные конкистадоры зашипели, обнажили зубы, однако пиратские «элитники» тотчас же похватали мушкеты. - Нет-нет! Хотели говорить – говорите без драки! – громогласно возопила Бравада, жестом приглашая имперских гостей пройти вперёд. Адмирал с самого начала задумала этот спектакль? Что-то мне подсказывало о верности этого суждения. Для чего это всё? - Что они делают здесь? – недовольно произнесла женщина, смерив вампиров недовольным взором, - Адмирал, вы не говорили, что здесь будут… эти. Когда конкистадоры после этих слов вновь начали рычать, имперские сопровождающие, что попали в область моего взора только сейчас, последовали примеру торресоновцев. Они встали перед говорившей, пальцы схватили рукояти клинков… Ситуация начала накаляться. Пираты бесновались, без всяких преград доставали своё оружие, галдели, орали без умолку, добавляя пороха в эту импровизированную бомбу, готовую взорваться в любой момент. - ТИХО, ЧЕРТИ! Новый выстрел из пистоля и громогласный выкрик Бравады поумерил пыл представителей Бравого Союза. Кинув на стол переговоров ещё один разряженный пистоль, Адмирал устало откинулась на спинку кресла. - Какие вы громкие все тут… И всё из-за вас, - она показала рукой сначала на Франца, а потом на имперскую посланницу, которой больше и слова не давала сказать с тех пор, как она прибыла в Зал, - Все пришли мириться? Со мной? Знаете, это очень тронуло моё сердце, ах… - картинно прижала руку к груди. - Адмирал, вы совершите большую ошибку, если согласитесь на то, что эти дети ночи обещают вам, - торопливо произнесла гостья, поправив свой головной убор из перьев, - Вспомните, что я предлагала вам! Не хотите мира? Пускай! Просто дайте нам корабли из своего флота, чтобы мы могли раз и навсегда закрыть вопрос в отношении Торресона! - И вы ещё имеете наглость просить о подобном в моём присутствии? – прошипел Франц, явно теряя самообладание, - Вы хуже клятвопреступников, преступивших дорогу Церкви! Погрязшие в священном отчаянье, забывшие дорогу к Истине… Посланница Империи прищурилась, слыша тираду вампира, повернулась к нему. - Вы опасны для самой жизни, угроза все сущему. Тебе меня не запугать, ибо свет Кинхалли и всего Триединого Солнца ведёт меня, моих братьев и сестер… - О, это ещё забавнее, чем я представляла! – довольно вклинилась в разговор Бравада. На лице пожилой пиратки застыло самое настоящее удовлетворение, которое можно сравнить с лицезрением огромной груды сокровищ, - Вы каждый тянете канат на себя, но это не приближает вас к вашей цели… Умоляйте меня! Умоляйте! Я невольно ужаснулся. Бравада намеренно подкидывала угли в разгорающееся пламя пожара, который мог вот-вот захлестнуть всё вокруг. Пираты неистовствовали, вампиры сдерживали гнев, что рвался наружу, от имперцев исходило пламенное отчуждение. Собрание превращалось в фарс. - Адмирал! Вы обещали, что примете во внимание опасность, что исходит от всего вампирского сообщества! – выпалила посланница Солнца, встав из-за стола, - Если вы не желаете покончить с заразой, что отобрала ваши законные земли – император Апацек сделает это за вас, но для этого нам нужно пересечь море… - Они желают использовать вас, мадемуазель Бравада, - вторил Франц, нервно скалясь, не сводя взгляда с врагов на другом конце зала, - Покончив с Легионом, они не оставят вас и камня на камне. Прислушайтесь к голосу разума и моей королевы, пока ещё не поздно. - Сколько поколений вы будете бояться вампиров? Их время прошло, настало время Солнца! – выкрикнула имперка, - Мы вернули Ораску, это было знаком, что Триединое Солнце послало нам! Знак наступления новой Эпохи мира и справедливости… Вампиры повскакивали со своих мест, с ещё большей силой зарычали, зашипели. Имперцы выхватили клинки, не обращая на пиратских телохранителей, приготовились к бою. - ТИШИНА! А НУ ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! На этот раз выстрелов было много. В Зале потекло пыльное облачко пороховых дымов. Пистоли были в руках у вскочившей Ланнери, она обводила стволами собравшихся рядом спорщиков, у Брандиса, который навёл мушкет в сторону опешившей имперской представительницы. Между ними стояла Беккет Бравада, положив руку на эфес сабли. Троицу пиратских капитанов окружали «элитники», наведя стволы оружия на спорщиков по обе стороны Зала. - В следующий раз буду стрелять по головам, - предупредила Шторм и, погрозив Францу кулаком, - Ишь какие громогласные! - Ланнери, конечно, права, но, если такие споры пойдут и дальше, нервы не выдержат, - кивнул капитан Шип, медленно опуская мушкет и отдавая его телохранителю, что стоял рядом, беря новый заряженный пистоль, - У меня голова уже болит от этих криков! Где Рипли, чёрт возьми? Мы только её ждём! - К дьяволам Рипли! – шикнула капитанша Штормовой Флотилии, - Я хочу повеселиться! - Мы дождёмся капитана Вэнс, потому что она явно не захочет пропускать подобное действо, – недовольно отозвалась Бравада, - Впрочем, она и так уже порядком задержалась, а все присутствующие уже поняли, что все одинаково омерзительны, - она показала в сторону вампиров, - Вы хотите мира? Нет! Вы просто не хотите воевать один на один с имперцами. Вся ваша хвалёная сила… пфф… - махнула рукой, а затем посмотрела в сторону вторых участников конфликта, - А что же тут? Лицемерные ублюдки, что отвернулись от наших предков, когда те пришли к ним с просьбой о защите и протекции? В отличие от вас, - она ткнула пальцем в сторону имперского посла, которая нервно поправляла свой головной убор, - я знаю историю, знаю, как родилось моё морской братство! Хотя, наверное, стоит сказать вам спасибо. Вам и вашему хвалёному императору, его предшественникам… Без вас бы не родился наш славный Союз! Бравый и подлинный! Пираты радостно взревели, гул накрыл всё вокруг. Я стиснул зубы, поморщился от столь огромного количества пафоса, которым был пропитан воздух. Адмирал была не только опытным моряком, но и прекрасным оратором. Её подчинённые не просто шли за ней, они готовы были ради неё на всё. На любые действия. - Бери что хочешь! - И НЕ ОТДАВАЙ ОБРАТНО! – ответила толпа громогласным возгласом, который был уже знаком мне. Одновременно с этим грянули выстрелы. Вампиры бросились в стороны, с головы Франца упал золотой шлем, сбитый метким выстрелом. Мужчина охнул, повалился на спину, но тут его за шею схватил крепкий рослый орк. Вампир шипел, саданул острыми когтями, но он даже не смог поцарапать крепкую шкуру пирата. Орк довольно ухмыльнулся, а затем раздавил своей пятернёй голову первому помощнику «Святой Миральды» как арбуз. Теперь я понимаю поведение пиратов на Иксалане. Все идёт отсюда, из самого сердца. Они дают надежду на что-либо, а затем забирают её, опускают в самые глубокие пучины океана. Так получилось с Легионом, так получилось с Империей. Также вел себя и Кандер, подручный капитана Рипли Вэнс. Не сомневаюсь, что она была также способна на подобную низость. Кто же в итоге настоящее зло? Я тоже стал частью разыгрываемого Бравадой спектакля, поэтому смерть меня тоже настигнет в скором времени, как и неудачливых переговорщиков. Я собрал все силы в кулак, выдохнул, обратился к Искре. Морозная энергия, наконец, с привычной силой забурлила в моих жилах, потекла по рукам, по кончикам пальцев… Лёд сковал кандалы, пошёл по цепям дальше. Я начал дёргать руками, не обращая внимание на кровоточащие раны на запястьях. Лёд нарастал, покрывал мои руки, впивался в железо, повинуясь моей воле. Я собрал все силы, сосредоточил их в одном месте, пока сталь не лопнула. Я рухнул вперед, ведомый замёрзшими руками, словно в каждой было по шестнадцатикилограммовой гире. Мои окоченевшие пальцы были под прочной прозрачной шапкой льда, наросшего в огромном количестве. Сразу столько я убрать не могу! Полыхнуло пламя, заставившее меня обратить внимание на зал. Вакханалия продолжалась, но, кажется, начал происходить нечто не входившее в план спектакля пиратских капитанов. Не сдерживаемые более никем пираты ринулись на переговорщиков Легиона и Империи, сминая их и давя количеством. В первые минуты неравной схватки, перешедшей в банальную давку, погибли почти все телохранители имперской посланницы, которую первые смельчаки загнали в угол… - АААА! Яростный гневный клич морских разбойников прервался громогласным криком боли. Пираты бросились врассыпную, отпрянули от имперки, которая взмахнула руками, схватившись при этом за подол своего длинного цветастого платья. Из-под него на каменный пол что-то посыпалось, с гулким грохотом перекатывалось в разные стороны. Затем раздался множественный треск и нечеловеческий клёкот… - Они повсюду! - Спасайся! Повсюду начали мелькать яркие вспышки. Отдельные пираты один за другим вспыхивали, огнём занималась их одежда. Я ничего не понимал, смотрел на то, как моряки начали топтаться на месте, что-то давить сапогами, даже палили себе под ноги. - Давите! Давите их! - ААА! Я горю, горю! Запахло жареным так, что у меня невольно слюнки потекли. Мимо меня пронёсся объятый пламенем «джентельмен удачи», врезался в стенку и упал недвижимый. По его горящей одежде струились маленькие хвостатые ящерицы! Я вздрогнул, попятился, с усилием убрал замороженные во льду руки, но огненные рептилии игнорировали меня, побежали в разные стороны, словно я был прокажённый! Что за е**ный п**дец тут происходит?! Нет слов, только одни ругательства! Снова надо бежать. Кое-как встав на ноги, я поспешил к широко раскрытым дверям Зала, через которые входили имперские посланцы. Под моими ногами пищали огненные ящерки, поджигая всё ветхое и хорошо горящее своими телами и дыханием. В коридорах Башни было столпотворение. Слой за слоем убирая лёд со своих рук, я протискивался к выходу, петляя на лестницах, пробиваясь вперёд, пользуясь общим замешательством. Резкий морской ветер дунул мне в лицо горячим зноем пожара. Пираты торопливо тушили пламя, таскали вёдра, передавали по цепочкам, маги созидали воду, направляли её на строение, заливали через окна, откуда валил густой дым. Вот и ладушки. Пусть все будут заняты этим, а я пока сбегу. В итоге, я схоронился за небольшим сарайчиком поодаль от Башни, позволил себе перевести дух. Прикрыв глаза, прислонился спиной к деревянной двери, засопел. Сердце гулко билось в груди, едва не выскакивало наружу, не верило в то, что мне снова несказанно повезло. Итак, что же я сейчас лицезрел? Мозг лихорадочно думал, пока я убирал остатки льда с обмороженной кожи, обрисовывал мне ситуацию. Пираты заманили послов в ловушку. Не проще ли было убить их сразу, а не заниматься подобными кровавыми спектаклями в стиле Ракдосов? Видимо, на то было решение капитанов, которые решили преподать старым врагам хороший урок. Адмирал Бравада ощущала себя хозяйкой положения, не встревая в конфликт между Легионом Заката и Империей Солнца до поры до времени. Теперь же у неё развязаны руки, а пираты могут грабить кого угодно без зазрения совести, восхваляя при этом своих вожаков. Хитро, хитро. Никто не будет заниматься Бравым Союзом всерьёз, потому что этого будет ждать враг. Местные политические игры необычайно кровавы и бестолковы. Мои глубокие размышления были прерваны ударом в стенку. Я вздрогнул, недоуменно покосился на дверь сарая. Удар был явно нанесён изнутри. Не успел я что-либо предпринять, как удар повторился, а на меня сверху посыпалась каменная крошка и труха. Вскочив на ноги, я торопливо отряхнулся, схватился за ручку двери, распахнул бездумно… Лучи солнца осветили помещение, полное прогнившей соломы и тюков с каким-то тряпьём. Пол был залит густой бордовой кровью молодого пирата, кожа которого уже приобрела мертвенную бледность. Разбойник лежал на спине, широко раскинув руки, смотря невидящим мёртвым взглядом в потолок, а в шею вгрызлась фигура в золотых доспехах… Раздалось утробное рычание, фигура подняла голову. - Ох ты ж… - вырвалось у меня, когда я увидел безумие, что плескалось в глазах Вероники. Вампирша надсадно дышала, лицо её было покрыто чужой кровью. Рыкнув на меня, она вновь прильнула к жертве, вонзаясь клыками в сонную артерию. Это выглядело крайне мерзко. Девушка напоминала загнанного в клетку зверя, раскрывшегося во всей своей нечеловеческой ипостасии. -Н-ника? – сорвалось с моих губ невольно, когда я сделал шаг назад, прочь от входа. Вампирша зарычала, поднялась с колен. Кровь текла с её подбородка вниз, капала тягучими тёмными каплями на пиратскую жилетку. Широко раздувая ноздри, девушка блаженно прикрыла глаза, вдохнула, а затем слизнула с когтистых пальцев правой руки солоноватую жидкость, бесцеремонно затем вытирая рот рукавом блузы, бархатистый край которой торчал из-под доспеха. - Ты. Короткое слово буквально пригвоздило меня к месту, я не мог пошевелиться. Вероника вытерла лицо, к её взгляду вновь вернулась осмысленность. Осмысленность и гнев. - Почему же не бежишь? – произнесла конкистадорка, шагнув в мою сторону через распростёртое тело пирата. Голос был мягкий, вкрадчивый, почти елейный. Это вывело меня из ступора, но, едва я дёрнулся, как девушка оказалась рядом со мной. Я попытался оттолкнуть её, но даже не смог сдвинуть её с места! Размашистый удар едва не сбил меня с ног, я повалился, охая и потирая скулу, куда пришёлся удар. - У тебя был шанс. Когда вампирша схватила меня за грудки, притянула к себе, я пульнул морозным заклятием, метя ей в лицо и тихо ненавидя себя за это. Как ни крути, мой разум отказывался признавать в ней другую личность: я не мог осознать, что это была не Ника. Шипение сменилось недовольным рыком, Вероника отпустила меня, отплевываясь и фыркая, однако надолго меня это не спасло. С пальцев конкистадорки сорвалось чёрное пламя, лизнуло мои руки. Ощущение острой боли проняло меня с ужасающей силой, заставляя меня завопить, отползти в сторону. Кожа от соприкосновения с магией Вероники начала покрываться волдырями, зудеть, словно я опустил руки до локтя в чан с кипятком или кислотой. Боги, как же больно! Я завопил, нагнулся, чтобы не попасть под новый залп чёрного пламени. Вероника торжествующе зарычала, начала на меня наступать, но внезапно остановилась. Зрачки у неё расширились, чёрные клубы магии перестали срываться с пальцев, когда она опустила руки. - Ты… Это… - донесся обрывок фразы до моего слуха, прерванный топотом множества ног по деревянным настилам. Из-за её спины показались пираты. Вероника тотчас же развернулась, зарычала было, замахнулась было когтями, но её ударили длинным багром. Золотой шлем слетел с головы, покатился по деревянным подмосткам, замирая у моих ног. Девушка повалилась на спину, начала отползать в сторону, потому что её на прицеле держали несколько других членов Бравого Союза. На шею закинули веревки, стянули. Вероника громко заверещала, зашипела, скаля свои клыки, попыталась разорвать путы, но ей нанесли ещё один удар багром в висок. Конкистадорка дёрнулась, устало засопела, а из рассечённой брови начала сочиться густая кровь чёрного цвета. Цвета розы, которую каждый из посланцев Легиона принёс собой в Город-на-Мели. - Стоять! Ни с места! Сопротивляться я не желал: заклятие Вероники жгло мою кожу адским пламенем, заставляя меня лишь нервно кусать губы и терпеть эту боль. Кто-то зашел сзади, приставил к моему затылку пистоль. Я лишь нервно улыбался с усталым выражением лица, медленно поднимая свои обожжённые магией конечности, взирая на пленение посланницы Легиона. А на заднем плане, в порту, пламя быстро лизало ткань парусов тонущего дредноута «Святая Миральда». На глаза множества зевак вышитая чёрная роза с золотым орнаментом на краях исчезала в огне, что оставили после себя пушечные залпы пиратского форта.