reaper ::: жнец

13:52       — Дважды за день, — с сарказмом сказал Джисон, глядя на воображаемые часы на запястье, — На рекорд идем.       Он повернул голову к цветочному горшку, парящему над головой.       — Я просто отойду в сторону, чтобы ты мог его кинуть.       Минхо опустил руки, и тени втянулись обратно в ладони. Горшок с кувырком начал падать и с грохотом ударился о землю. Ли мрачно вздохнул.       — Прости, — тихо пробормотал он, глядя в пол.       Джисон цокнул и пошел дальше.       — Эти твои дымовые шашки — совсем не клевые, — заявил он, игнорируя извинение и засовывая руки в карманы толстовки.       — Прости, — повторил Ли погромче и заковылял вслед за парнем. Он и сам не понимал, зачем ему так сдалось это прощение от Джисона, тем более, что он ничего плохого-то и не делал.       Пепельноволосый поджал губы и на секунду остановился, чтобы посмотреть на Минхо.       — Нет, слишком слабо. Твои извинения не проходят.       Старший надул губы и в отчаянии взъерошил волосы.       — Я тут искренне стараюсь показать свое сожаление, но ты только усложняешь все. Как я могу загладить свою вину перед тобой? — спросил он, и умоляющий тон не остался незамеченным. Джисон правда почувствовал себя немножечко виноватым за то, что довел парня до такого, и, честно говоря, было трудно устоять перед этой расстроенной мордашкой. Минхо был похож на раздосадованного ребенка, которому мама отказалась покупать конфетки. Парень сделал вид, что его одолела тяжкая дума, а затем щелкнул пальцами, тем самым как бы показывая, что в голову ему пришла сногсшибательная идея.       — Купи мне чизкейк, и я подумаю об этом, — широко улыбнулся он.

***

      Вот так они и оказались в уютном кафе в пастельной расцветке.       — Мы встретились буквально вчера, разве тебе не страшно? — спросил Минхо, глядя на парня перед собой. Он откусил кусочек от шоколадного маффина и вздохнул.       — О, нет. Поверь, я в полнейшем ужасе, — заверил его Джисон с широко раскрытыми глазами, запихивая в рот еще один кусок, — но, типа, чизкейк, все дела, — эти слова прозвучали заглушенными за тортом, который он набил себе за щеки. Минхо не собирался лгать, он выглядел очаровательно. Парнишка перед ним явно походил на белку, и Минхо просто хотелось положить его в карман и защитить от этого мира.       К сожалению, рано или поздно ему предстояло умереть. Только сперва Жнец должен был разобраться с одной своей мелкой проблемой.       Стойте-ка, — внезапно подумалось ему, — А ведь он мог бы умереть прямо сейчас, пока ест пирог. Как бы странно это выглядело.       Глаза черноволосого вспыхнули.       — Эй, эй! — издал он и схватил младшего за запястье, — притормози, а-то подавишься и умрешь.       Джисон поднял брови на такое заявление. Он проглотил кусок торта и прочистил горло.       — Кстати, о смерти, — произнес он со внезапной серьезностью в некогда игривом голосе, — Почему ты всегда появляешься в опасных для моей жизни ситуациях? Даже если они настолько глупы, что никто не поверил бы, что от такого умереть можно, — последнюю часть пепельноволосый пробормотал себе под нос с оттенком огорчения.       Глаза Жнеца заметались по всему, лишь бы избежать острого взгляда парня с неизбежным смертным приговором. Не зная, что делать, Минхо сам себе заткнул рот маффином, на этот раз ванильным.       Джисон с шумом вздохнул.       — Ты не уйдешь от вопроса таким способом! — завопил он и ударил старшего ложкой, которую держал в руке.       Вышеупомянутый закашлялся, прежде чем проглотить с трудом пережеванный маффин.       — Я в любом случае не скажу тебе. Ты не сможешь заставить меня, потому что я сильный и независимы…       — Кончай чушь нести, — проворчал младший, — Ты что, ассасин? Убийца наемный, да? Если да, то не мог бы ты сделать мою смерть чуть более героической?       Минхо поднял руки в защитной позе.       — Ты как вообще додумался до такого? — поинтересовался он, — Я не убийца, иначе бы давно убил тебя.       Джисон осмотрел его сверху вниз безо всякого удовлетворения. Он слегка сморщил нос.       — Это как-то даже расстраивает, — сказал он после небольшой паузы, — Значит, ты сталкер? Если да, то вали к чертовой матери, или я свяжусь со своим адвокатом.       — У тебя денег не хватит на него.       — А это не имеет никакого отношения к делу! — закричал младший и повалился на стол, утыкаясь лбом в руку. Затем он собрался с силами и вновь недоверчиво сощурился, — Откуда ты вообще знаешь, что я бедный студент? Говорю же, сталкер ты.       На это Минхо чуть не профейспалмил. Повезло же ему, что это дитя оказалось непроницательным.       — Весь твой вид буквально кричит о том, что ты бедный студент. Да Христа ради, ты живешь в этом убогом месте!       — Хм. Справедливо.       Джисон пожал плечами, слегка кивнул головой и отломал еще кусочек своего чизкейка.       — Но откуда ты знаешь, где я живу? — спросил он, гордый собой.       — Там живет мой друг, — сквозь зубы солгал Минхо. Он был потрясен тем, как мастерски ему удается сочинять оправдания. Неудивительно, что в Ад-то отправили. — Его зовут Сынмин, и ты, скорее всего, не знаком с ним еще, он только сегодня переехал, — быстро добавил он, прежде чем младший успел спросить что-либо еще. Всего-то потом придется перенести разочек сынминов нрав на себе, ничего страшного.       — Ну ладно, — ответил Джисон, но не то чтобы прямо поверил. Но все-таки допустил возможность такого. Бедняга даже чизкейк ему купил, за такое и поверить можно. — Что ж, думаю, будет справедливо, если ты будешь знать мое имя.       Минхо тут же навострил уши. Неужели Джисон уже настолько проникся к нему? Неудивительно, что он помрет скоро.       — Уверен? — осторожно спросил он, — Технически, мы еще незнакомцы друг для друга.       — Ты купил мне еду, — улыбнулся Джисон без задней мысли, — и мы вместе поели. Поэтому, думаю, что ты имеешь право знать его.       Ты доверяешь людям, потому что они покупают тебе еду? Этот мир слишком суров для тебя, — с грустью подумал Жнец.       — Ну что ж, — протянул Минхо, не зная, как еще ответить, — Скажешь сейчас? Я уже заинтригован, — сказал он с притворным любопытством.       — Только после барабанного боя, — попросил пепельноволосый, — Я очень драматичная персона, знаешь ли.       Старший согласился, но, конечно, не забыл закатить перед этим глаза. Минхо тоже любил драматизировать. Джисон тоже постучал по столу в такт пальцам старшего.       — Бадам! Меня зовут… — театральная пауза, — Хан Джисон! Спасибо, спасибо.       Он добавил небольшой поклон в конце, что заставило аудиторию в лице Минхо саркастически выдать аплодисменты.       Джисон утер наигранные слезы.       — Прежде всего я хочу поблагодарить свою матушку за то, что родила меня.       — Ладно, хватит уже. Никаких личных историй, — остановил его Жнец, — Мы еще не на таком уровне отношений.       Джисон кинул на него взгляд, и Минхо нахальненько улыбнулся в ответ.       — Пошли. Думаю, нас сюда больше не пустят, если не уйдем уже.       Старший жестом пригласил своего спутника к двери, говоря следовать за ним. Тот коротко кивнул и послушно заковылял за ним. Чизкейк здесь был слишком хорош, чтобы он позволил своей гордости испортить все.       — Я загладил свою вину, назвав свое имя, — заговорил Джисон, как только они вышли, — А еще позаботился о своей ране, — радостно показал он на свою щеку, на которой красовался совершенно новый пластырь, — Так что, насколько мне известно, теперь я не в долгу перед тобой.       Минхо почувствовал, как его сердце слегка сжалось от того, что скрывалось за этими словами: он не хотел расставаться с Джисоном прямо сейчас. Было ощущение, что у того есть ответы на его тревогу, и жнец, как ни странно, чувствовал себя непринужденно в его присутствии.       Студент заметил подавленное выражение лица Минхо и тихо рассмеялся. Когда он увидел, что тот смотрит на него с недоумением, худо-бедно попытался замаскировать это кашлем.       — Это не значит, что мы больше не можем встречаться, — заявил Джисон с широкой улыбкой.       Глаза старшего загорелись, стоило ему услышать это. На его лице даже показалась небольшая, но искренняя улыбка. Джисону не мог не понравиться блеск в глазах напротив: темный оникс больше не выглядел таким уставшим, как обычно, глаза сияли неподдельной благодарностью.       — Правда? Я действительно ценю это.       Впервые за долгое время Минхо не ощущал себя одиноким.       — Пока! Скоро увидимся, я чувствую это.       Младший помахал рукой и скрылся за углом.       Жнец развернулся с той же улыбкой на лице. К несчастью, тут же сталкиваясь с посланником небес, который широко улыбался, от чего глаза превратились в полумесяцы. Черноволосый издал приглушенный крик, прикрыв рот одной рукой, а другой хватаясь за сердце.       — Господи боже, Хёнджин! Что тебе надо?       У Хвана аж глазки от такого вопроса загорелись.       — А! — сказал он, — Я здесь для того, чтобы предупредить, что если и дальше так дерьмово работать будешь, то совет предпримет радикальные меры. Та-дам.       Он помахал рученькой и исчез так же, как и появился: белый дым да перья медленно оседали в воздухе.