reaper ::: жнец

      02:34       — Джисон! Джисон, хватит медлить! — крикнул молодой принц, маша руками парню, которого звал. Он был одет в тончайшую голубую ткань, расшитую золотом.       — Да иду я, иду! Перестань ныть, — прохрипел парень, беря небольшую паузу, чтобы отдышаться. Он простонал, опершись руками о колени. — Дай мне минутку, мне нужна передышка.       — У нас нет ни одной лишней минутки! Я очень, очень хочу научить тебя этому танцу, — поторопил другой младшего. — Я не должен находиться за пределами дворца, охранники могут прийти и забрать меня в любой момент.       Лицо принца было размыто, и Джисон не мог определить, кто это был. Но паренек пониже выглядел в точности как демон, который мучил его. Это была очередная ночь, когда он парализован и вынужден наблюдать сцены из своих снов.       — Хорошо, теперь двигай этой рукой сюда… Нет, не так! — Парень повыше мягко взял Джисона за руку и исправил положение руки, так аккуратно, словно тот мог сломаться от грубого прикосновения. — Спокойно и изящно.       Джисон отвернулся, сжав кулаки. Прикосновения казались такими реальными, что все еще оставались на коже. Парень вздрогнул. Он уже знал, что сейчас произойдет, и не хотел становиться свидетелем этого.       — Я не виноват в том, что у меня такая ужасная координация, — надулся Джисон. — Когда ты танцуешь, это выглядит так плавно и легко… Но это ты.       Он шлепнулся на траву, обхватив голову руками.       — Хватит корить себя, — старший сел рядом с ним и аккуратно убрал волосы с лица младшего. — Джисон, ты ведь знаешь, как много значишь для меня, верно?       — Ты тоже волнуешь меня, — мягко ответил Джисон, проходясь пальцами по лицу принца. Зловещий взгляд промелькнул на лице Хана, исчезнув так же быстро, как появился. — Потому я сожалею, что должен сделать это с тобой.       Спящий Джисон словно наблюдал со стороны. Ему хотелось крикнуть «Не делай этого!». Убежать… Он хотел вмешаться в сцену и отцепить их друг от друга, сделать что угодно, чтобы остановить происходящее, но был приклеен к одному месту. Он не мог пошевелить конечностями, словно те были прикованы к матрасу. Попытки бороться с этим лишь усиливали хватку.       Минхо. Это был Минхо. Его глаза были широко раскрыты в непонимании. Яркие, полные надежды глаза! Младший прильнул к нему с поцелуем, зная, что тот не станет сопротивляться.       Тогда-то все и пошло не так: вокруг них закружилась тьма, завыл ветер, а в небесах сверкнула молния. Жизнь буквально высасывалась из Минхо, и все, казалось, теряло цвет.       — Я… Я доверял тебе, — выдавил принц, положив руку на джисонову щеку. Все его естество трясло, а дыхание было сбито. Он безжизненно откинулся назад, не сводя глаз со своего предателя. Мертвыми клочками травы свет покинул его глаза.       Джисон наблюдал за этим, и на лице его не было ни малейшего намека на чувство вины или сожаление. Он чувствовал эйфорию. Он посмотрел на свои руки и увидел, что они будто превращались в пыль, не оставляя ничего, кроме прозрачной души.       — Наконец-то.       Его глаза распахнулись, и он судорожно вдохнул, с отчаянием цепляясь за простыни. Тусклый свет уличных фонарей линией падал на его запястья. Они были отвратительного фиолетового цвета. Парень подтянул колени к лицу, утыкаясь в них и позволяя слезам политься. Не успел он опомниться, как уже беззвучно рыдал от увиденного. Снова его вина. Снова он принес кому-то страдания. Он не мог сказать, была то реальность или ум сыграл с ним злую шутку. Он снова потер запястья. От прикосновений синяки немели и переставали ныть. Простыни промокли насквозь.       — Выглядишь дерьмово, — насмешливо прокомментировала темная фигура; он играл со светящимся красным кольцом на пальце, уставившись в пустоту. Снова это тошнотворное красное свечение. Этот цвет сводил Джисона с ума.       — Опять ты, — измученно вздохнул Джисон и потер глаза. Он пронаблюдал за тем, как другой то ли шел, то ли плыл — не разглядеть без контактных линз — в его направлении. — Честно сказать, начинаю подумывать, что просто сошел с ума и ты — плод моего воображения.       — А что, плоды воображения умеют такое? — поинтересовался призрак и щелкнул младшего по лбу.       Живой Джисон прерывисто вдохнул, раздражившись. От открыл было рот, чтобы сказать что-то язвительное, но поднял указательный палец, ставя демона в замешательстве.       — Стой, — сказал пепельноволосый, и его руки скользнули по прикроватной тумбочке. — Не могу злиться на тебя, когда не вижу. Нет, я могу! Но буду злиться еще больше, если увижу твою рожу.       — И почему мое будущее тело почти слепое? — фыркнул мертвый Джисон, все-таки паря в воздухе. Пепельноволосый закатил глаза и раздраженно поджал губы.       — Уж прости, что в наши дни не у всех шикарное зрение. По крайней мере мы не умираем от таких проблем.       — Какое упущение, — снова фыркнул другой Джисон и поерзал на месте. — Было бы намно-о-ого проще убить тебя, если бы умирали. Не мог что ли переродиться в другом веке со своим дерьмовым зрением?       — Нет, — невозмутимо ответил студент, — не то чтобы это от меня зависит. Когда родятся мои родители, тогда родят и меня. И по-другому в жизни не бывает.       Призрак задумчиво приложил палец к подбородку.       — Ладно, твоя правда, — он пожал плечами, уставившись на стену. Он сцепил руки в замок, выходя их короткого сеанса размышлений, — Похоже, мне просто придется сделать всю грязную работенку, раз Небеса не способны справиться с ней.       — Слушай, я знаю, о чем ты думаешь, но я очень старался, когда прибивал эту полку, — вздохнул Джисон, уже зная, на что смотрит его двойник. — Нет у тебя дел поважнее? Хобби? Друзья?       — Я был слишком мертв для того, чтобы у меня было время на подобное. Честно говоря, меня поражает, как человечеству удалось так сильно перестроить Землю. Я определенно не ожидал настолько больших перемен к своему возвращению, — ответил он, закатывая глаза. — А теперь я могу продолжить.       — Избавь меня от этого, — сказал младший, надеясь, что не так очевидно паникует, — Вот честно, мы бы отлично поладили, если бы не твоя склонность убивать меня.       — Печально, но ничего не могу с этим поделать, — усмехнулся демон. Конечно же, он заметил потные ладошки и дрожащие зрачки собеседника, но ему тоже очень нравилось играть. Он был точно кот, поймавший мышь и превративший ее последние мгновения в агонию. Он поднял указательный палец. — Извини, я должен это сделать.       Джисон крепко зажмурился. Что он, человек, имел против сверхъестественной силы? Он снова был на грани слез.       Минхо, пожалуйста, помоги. Ты нужен мне.       Облако теней и треск прервали попытку убийства. Посреди сего действа появился Минхо, по-видимому, до этого находившийся в процессе одевания.       Призрак ахнул и тихо выругался. Словно снег под солнцем, он исчез в воздухе, но в данный момент далеко не это волновало Джисона.       — О боже! Где твоя рубашка? — вскрикнул Джисон и прикрыл глаза ладонями, хотя все равно втихаря подглядывал сквозь пальцы, пытаясь оценить открывшийся вид.       — Я как раз одевался! Клянусь, я не извращенец! — защищался старший, пытаясь скрыть свою обнаженную грудь от мира. Его руки неконтролируемо дергались, отчего выглядело это как глупый танец. И это совсем не помогало. Джисон не мог отрицать, что это было ему не в радость.       Отнервничавшись, темноволосый накинул на себя рубашку и расправил ее с натянутой улыбкой.       — Ну вот и все, — пискнул он, сдувая челку с лица.       — Никогда бы не подумал, что увижу тебя в другом цвете, кроме черного, но желтый атлас тебе тоже идет, — сделал комплимент Джисон, выпрямляясь. — Очень величественно, ты мог бы сойти за члена королевской семьи.       Избегая взгляда младшего, Минхо застенчиво почесал затылок.       — Спасибо?..       — Наверное, я прервал твой сон, — пробормотал младший. Он тупо ковырялся в мягких покрывалах, и вдруг его глаза расширились от осознания. — А как же ночные смерти? Если ты спишь, очевидно, не можешь… Выполнять свою работу.       — Мне необязательно спать, но я люблю поваляться в кровати восемь часиков. Или больше, — преспокойно ответил Жнец, заметив, как пепельноволосый запнулся на середине предложения. Каким бы спокойным ни казался парень в этой сумасшедшей ситуации, он все еще не полностью принимал ее. — Чем же мне еще заполнять эти 24 часа?       — Тогда можешь лечь на мою кровать, а я… — Прежде чем Джисон успел закончить то, что предлагал, темноволосый рухнул рядом с ним, свернувшись калачиком в теплых одеялах.       — Хорошо, — Минхо улыбнулся самой широкой улыбкой, которую когда-либо можно было увидеть, выглядя просто бесценно. — У тебя потрясающая кровать, мне нравится. Хотя матрас немного тонковат. Чувствую, как ребра давят в спину.       Конечно, младший опешил, но втайне был благодарен за то, что старший был рядом с ним в эту ночь.       — Ничего, так тоже неплохо.       Парень торопливо вскарабкался повыше, все еще завернутый в буррито из одеяла.       — Уверен? Не хочу заставлять тебя спать всю ночь со мной, если тебе неудобно.       Джисон отмахнулся от него.       — Я уверен. Если только не начнешь снова жаловаться на мой матрас. Ну как, делал что-нибудь интересное сегодня? — спросил он и сел так, чтобы при необходимости без проблем обнять Жнеца.       — Пфф, что со мной может быть интересного? — прыснул тот, — Самое интересное, что произошло — я наконец поймал Сынмина и Хёнджина целующимися в моем кабинете! Я уже ставил на то, что у них тайные отношения, а мне нравится, когда мне доказывают, что я прав. А кроме этого, все удручающе.       Младший растянул губы в тонкой, неловкой улыбке.       — Хочешь обсудить это?       — А что тут обсуждать? Я собираю души людей, стираю им память — так и зарабатываю на жизнь, — попытался отшутиться Жнец.       — Я говорил о твоих друзьях, — хихикнул Джисон в надежде поднять настроение старшего. — Мне нужны подробности, выкладывай.       Черноволосый сделал вид, что задумался.       — Хмм… Неа. Я пытаюсь выкинуть это из головы.       Младший ласково улыбнулся.       — Тогда мне придется заставить тебя, — решил он и придвинулся ближе к Минхо.       У Минхо перехватило дыхание, стоило паре рук и ног обвиться вокруг его тела. Слегка повернув голову влево он увидел, что Джисон прижался к его плечу лицом. Его всегда будет удивлять то, насколько парень любит прикосновения. Черноволосый не находил слов, поэтому вместо того, чтобы возмутиться, он ткнул того в щеку. Джисон нахмурился и поднял голову.       — И зачем?       — Так и подмывало, — пожал плечами Жнец и украдкой вновь попытался сделать это, но младший раздраженно отмахнулся от его руки.       — Не смей, — предупредил он, скользнув взглядом по обнаженному плечу Минхо. В глаза ему бросился изящный черный узор, украшавший кожу старшего. — Ух ты.       Минхо нахмурился от внезапной перемены настроения.       — Что ты… — фраза оборвалась, когда он заметил, на что смотрит парень. Выражение его лица дрогнуло, и он поспешно прикрыл узор, натянув рубаху. — Не думаю, что это «ух ты», — понуро пробормотал он.       — Можно посмотреть? Если это не заденет тебя, — осторожно спросил пепельноволосый, отстраняясь от Минхо. — Если откажешь, все хорошо, я пойму тебя.       — Все нормально. Мне стоит прекратить бегать от себя, — рассудил черноволосый и вдохнул поглубже. С дрожью он начал расстегивать рубаху, позволив блестящему материалу почти бесшумно упасть, но для Минхо это было равно громовому раскату.       Он не осмеливался встретиться взглядом с Джисоном; он чувствовал себя таким уязвимым и беззащитным. Он с такой легкостью позволил первому попавшемуся парню разрушить его стены, его единственную защиту. Этот человек и так знал о нем больше, чем те, кого он считал друзьями, и это пугало его.       Рисунок на его спине не был чем-то, чем он гордился, но пепельноволосый смотрел на него с огромным восхищением. Нарисованные перья украшали тело Минхо от плеч до поясницы, а некоторые из них были и на предплечьях.       — Это прекрасно. Ты прекрасен, — прошептал Джисон, подбираясь ближе. Он не испугался Жнеца, не испытал отвращения. Скорее, он испытывал перед ним благоговейный трепет. — Вообще-то я тоже хотел когда-нибудь сделать татуировку.       Минхо никак не отреагировал. Вместо это оно теребил ткань в руке. Она была гладкой и мягко оглаживала его кожу. Это немного успокоило его разум и жжение в шее.       — Я знаю, это тяжело, но ты содержишь в себе гораздо больше, чем то, что ты рассказываешь о себе, — пробормотал Джисон. Вынужденный опустить глаза, чтобы посмотреть в глаза парня, Минхо повернулся к нему лицом.       — Прости… — тихо сказал он. — Просто сам я этого не вижу.       — Тогда позволь помочь тебе увидеть это, — ответил пепельноволосый, делая еще шаг ближе и соприкасаясь носами с Минхо. — Я тоже хочу покончить с этой безумной неразберихой и полностью осознаю, что ты нужен мне для этого. Но я не стану пользоваться тобой: я тоже хочу дать тебе кое-что взамен.       Их головы сдвинулись ближе.       — Я доверяю тебе, — произнес Жнец, будто предупреждая. Никогда в жизни он не вкладывал в свои слова столько значимости и не был так открыт. Тошнотворное чувство дежавю пронзило желудок Джисона иглой, но он проигнорировал его.       — Обсудим это завтра, а сейчас мне надо поспать.       — Ну, это, наверное, худшее решение, которое я когда-либо принимал, так что тебе лучше не заставлять меня сожалеть о нем, — проронил Минхо, но его улыбка сказала все за него.       Джисон не знал, что за уверенность на него напала, но прежде чем осознал это, он встал на цыпочки и поцеловал старшего в нос.       — Я бы не посмел, — подмигнул он и развернулся на пятках — вовремя, как раз чтобы скрыть румянец, ползущий по щекам. Минхо застыл на месте, разинув рот. Когда он наконец осмыслил то, что только что произошло, младший уже смущенно утыкался в подушку, беззвучно крича.       Жнец усмехнулся очаровательному поведению парня и последовал за ним.

***

      Когда Джисон проснулся, место рядом уже пустовало. Он положил руку туда, где раньше лежал Минхо, надеясь, что еще сможет почувствовать его тепло, но холод простыни дал ему понять, что парень исчез давным-давно.       Все еще в полусне он со вздохом поплелся в ванную, однако отражение в зеркале тут же смыло все следы сна. Теперь Джисон окончательно проснулся: его глаза опухли, а нос распух от слез.       — Блин, — заныл он, склоняясь ближе к зеркалу, чтобы убедиться в том, не лжет ли его отражение. — А ведь у меня сегодня занятия.       Он несколько раз побился головой о зеркало.       — Почему? Вот почему Небесам надо ненавидеть меня?