reaper ::: жнец

      — Итак, я мертв, — неуверенно заключил пожилой мужчина в очках с толстой оправой, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.       — Ага, — ровно ответил Жнец и продолжил заваривать чай. Подобные ситуации случались уже такое количество раз, что Минхо и беспокоиться перестал. Кипяток обдал лицо паром, прежде чем чайник засвистел; звук отражался от стен.       — И там был мой труп, — продолжил мужчина; в его сознании мелькнуло изображение его тела, скрюченного в неудобной позе. Он нахмурился и неловко поерзал на месте. Черноволосый налил две чашки чая и направился к столу.       — Ага.       — Что-то мне подсказывает, что ты не особо-то расположен к общению, — мужчина внимательным взглядом проследил за тем, как Жнец сел и несколько агрессивно поставил чашки на стол, будто придавил.       — Что ж, мне очень жаль, господин Ли Суман, но как-то не до этого, — отрезал Минхо и проверил файлы, задыхаясь от неприятного сюрприза. — Господь всемогущий…       — Какие-то проблемы? — спросил Суман, приподняв брови и пытаясь украдкой взглянуть на бумаги, но Жнец с яростью отодвинул их.       — Притворяешься, что не знаешь, значит, — выдавил он сквозь зубы.       — Вовсе нет, — непосредственно ответил мужчина.       — Послушай, ты был просто ужасен. Не нужны мне твои воспоминания, — прошипел Минхо, облокотившись о стол. — Жестокое обращение с людьми ради собственной выгоды, о чем ты думал? Стоят ли нарушенные права человека этих денег? Совсем не чувствуешь угрызений совести по отношению к этим людям? Младший из них был совсем подростком.       Мужчина равнодушно пожал плечами.       — Не думаю, что виноват в том, что так получилось, — самодовольно произнес он.       — Я здесь не для того, чтобы бить тебя, — ответил Минхо, складывая руки. — Я лишь даю тебе шанс еще раз подумать и осознать свои ошибки. Насколько мне известно, здоровье и счастье других людей невозможно окупить деньгами.       — Это бизнес, — защитился мужчина, — я дал публике то, чего они хотели.       Жнецу все же пришлось сдержаться, чтобы не ударить его в этот момент. Как же он ненавидел таких людей! Он жестом подозвал Сумана поближе и прошептал ему на ухо:       — Похоже, ты не жалеешь об этом, так что, думаю, тебе придется жить с этими воспоминаниями, которые сильно будут бить по тебе, пока ты не осознаешь свою вину.       Прежде чем мужчина успел выдавить хоть слово, Минхо схватил его за воротник и перенес их на берег реки.       — Стой, нет! Я все объясню! — залепетал мужчина в жалкой попытке спастись, но черноволосый сохранял безучастное выражение лица, держа того болтающимся над бьющимися о берег волнами.       — Ты должен помнить. что находишься в моих владениях. Здесь у меня вся власть над тобой. То есть что? Не следовало выводить меня из себя.       — Пожалуйста, нет!       — До свидания, господин, — с этими словами он бросил покойного в течение, и его крики заглохли для ушей Жнеца. Он наблюдал за тем, как поток уносит прочь мужчину, который изо всех сил пытается удержать голову над водой. Жнец знал, что у того ничего не выйдет. Он будет тонуть в своих грехах вечность.       Минхо стоял в полной тишине после того, как мужчина скрылся вдали. Он снова оцепенел. Глядя в черные воды, куда были отправлены все осужденные души, он мрачно вздохнул. Его отражение дрогнуло, и ему подумалось, что, возможно, он тоже должен был утонуть там, но Небеса решили пощадить его. Он был всего лишь марионеткой, которой они играли.       Заметив свет, исходящий с правой стороны, он повернул голову и увидел своего друга.       — Чан, — вздохнул он и засунул руки в карманы своего длинного черного пальто. — Что же Им надо на этот раз?       — Вообще-то у меня тоже есть свобода воли, — усмехнулся ангел, чтобы поднять настроение. — Им ничего не нужно, а вот мне — да. Узнать в порядке ли ты.       — У меня все нормально, — ответил Жнец, хотя даже себя не мог убедить в этом. Тон его голоса был настолько подавленным, и он не мог изобразить на лице даже измученную улыбку.       Чан покачал головой и похлопал друга по плечу.       — У тебя не «все нормально» — и это нормально. Penny for your thoughts*?       Последовало короткое, но тяжелое молчание. Температура воздуха немного упала, блондин аж вздрогнул. Значит, он снова был в этом своем настроении.       — Знаешь, у меня есть твои воспоминания, — разбил напряжение Минхо, решив перейти сразу к делу. Казалось, его никак не затрагивал холод, пока он буравил волны.       Чан улыбнулся с некой серьезностью и обнял парня за плечи.       — Да, знаю, — признался он и ткнул Минхо в щеку, когда у того отвисла челюсть.       — И что, даже не хочешь узнать больше? — содрогнулся Минхо с глазами как блюдца. — Ты меня с носом оставил подобным сюрпризом.       Ангел рассмеялся над этим, явив ямочки на щеках.       — Что же ты думаешь обо мне? Решил рассказать только сейчас, спустя столько лет после моей смерти?       — Мы не отслеживаем после первого столетия, — сухо парировал Жнец, но не сдержался и тоже слегка хихикнул.       — Я бы все равно предпочел ничего не знать, — ответил Ангел, бывший ниже ростом, кстати: Минхо гордился тем, что выше него на несколько сантиметров, — и уставился вдаль.       Облака были окрашены в темно-серый, и на земле под ними не было ни намека на цвет.       — Иногда вспоминать намного хуже, чем забывать. Как думаешь, почему осужденные души должны смотреть в лицо своему прошлому даже после смерти?       — Ты точно знаешь, как утешать людей, — вздохнул черноволосый и коротко обнял ангела, отчего глаза второго расширились от изумления. Минхо никогда не был инициатором объятий, и даже если они оборвались до того, как Чан успел осознать происходящее, это было огромным развитием для него.       — Кстати, как продвигается решение дилеммы Хан Джисона? — быстро спросил блондин, чтобы перевести тему. Кроме того, ему было очень интересно: ничего подобного никогда не случалось за те годы, что он был Верховным Ангелом.       — Решение пока в процессе. Он просто не хочет умирать, а я не могу убить его, — открыто объяснил Жнец и его взгляд помрачнел.       — Головой или руками?       — И то и другое, — пробормотал Минхо, глядя на свои руки, — Руками не могу, потому что у него есть ангел-хранитель. Не знаю, кто это, но он силен.       — Я могу выяснить это для тебя, — предложил Чан. — Что насчет «головой»?       Минхо слабо улыбнулся.       — Я слишком привязался к нему, но, думаю, в этот раз я буду стремиться к собственному счастью. Даже если они в самом деле решат убить меня за это, теперь мне все равно. Я уже давно здесь.       — Уверен, что хочешь этого? — осторожно спросил друг. Он не хотел расстраивать его еще больше.       — Я заслуживаю того, чтобы почувствовать, каково это — жить, — уверенно заявил черноволосый, словно он уже решил, что это то, что он собирался сделать, и никто не мог изменить его мнение. — И ты тоже.       Ангел бросил на него встревоженный взгляд.       — Хорошенько обдумай это. Ты же не хочешь потом сожалеть…       — Прости, Чан, — извинился Жнец, надевая шляпу. — Мне пора. Я нужен ему.       Ангел горестно вздохнул, стоило Минхо исчезнуть.       — Почему же именно сейчас ты наживаешь себе проблему?

***

      — Серьезно не собираешься снимать солнечные очки? — уточнил Феликс у Джисона черт знает какой раз за день и запихнул в рот остатки бутерброда. — А еще, ты избегал меня?       — Не разговаривай с набитым ртом, — отругал друга Хан, легонько шлепнув по макушке. — И я собираюсь держать этих малышек на своей головушке, потому что выгляжу как полное дерьмо.       — А когда ты не выглядишь так? — парировал австралиец, закатив глаза.       — Что, прости? — надулся старший, но был рад, что тот не заметил, что второй вопрос остался без ответа. — Изящен собой и красив на еблет, сломаю без задней мысли хребет**.       — Агрессию на ноль, — сказал рыжеволосый, положив руки на плечи друга, чтобы успокоить его. — Не может быть, чтобы все было настолько плохо, верно?       — О, да может, — мрачно усмехнулся Джисон и снял очки, открыв вид на свои глаза, опухшие и красные от лопнувших капилляров. — Бум.       Младший ахнул.       — Ты так сильно плакал? — спросил он обеспокоенно и огладил измученное лицо лучшего друга. — Кого мне побить? Ну же, только произнеси его имя — и он у меня получит.       — Неужто настолько заметно? — ответил пепельноволосый, вспоминая, с каким отчаянием он промывал глаза холодной водой раз за разом. — Никого бить не надо, не волнуйся. Жизнь просто… Штука непростая нынче. Но со мной все обязательно будет хорошо.       — Вот вечно ты так говоришь… Но тебе не нужно пытаться справиться со всем в одиночку. Я тоже рядом с тобой, сколько бы раз ты ни пытался разгромить мою квартиру, — надулся Феликс и стащил у парня виноградинку. — Ты ведь захочешь пока пожить у меня.       С удовольствием! — и хотелось бы ему повторять это вновь и вновь, но теперь это было слишком опасно. Он не хотел втягивать в эту историю еще и своего лучшего друга.       — Не думаю, что получится. Надо столько проектов сделать, а еще музыкальную теорию выучить… — вместо этого ответил он, и сердце сжалось, когда лицо младшего приняло опечаленное выражение.       — Ладно, — согласился австралиец, закусив губу, — учеба на первом месте.       — Обещаю, что в ближайшее время мы встретимся и вместе что-нибудь поделаем, — попытался утешить его Джисон, потому что Феликс — это большой лучик света, и если ему было грустно — весь мир грустил вместе с ним. — Ты важнее учебы. Мне лишь надо наверстать все пропущенные занятия.       Феликс покачал головой и обнял старшего.       — Нет, я все понимаю, просто беспокоюсь о тебе. Но мне уже надо бежать на занятия, так что увидимся позже?       Джисон улыбнулся и кивнул.       — Конечно.       Феликс уже собирался уйти, как вдруг резко обернулся. Джисон нахмурился, пока тот рылся в рюкзаке и стоило ему найти что-то, как он просветлел.       — Вот, используй это! А я уже опаздываю, пока!       Джисон помахал ему вслед, прижимая палетку для макияжа к груди. Ну что за ангел…       Через пару минут после ухода рыжеволосого, Джисон тоже поднялся, чтобы взять книги по истории музыки, но перед этим на секунду заглянул в уборную. Он посмотрел на свое отражение в зеркале, рассматривая лицо со всех сторон. Выглядел он все еще не ахти, но, по крайней мере, отек спал.       — Он же знает, что я не умею это делать, — пробормотал под нос Джисон. Но попытка — не пытка. Уже лучше, чем ничего.       Он поплескал в лицо водой, и когда снова кинул взгляд в зеркало, увидел на заднем плане что-то подозрительное.       Красное свечение кольца говорило само за себя.       — Привет, демон, — поздоровался парень с тем, кто стоял за ним, развернувшись на пятках, и облокотился на раковину. — Снова подошло то самое время?       — Скучно, что ты даже не пугаешься, — пожаловался призрак, делая шаг из тени, — И вообще, я не демон, это оскорбляет мои чувства.       — А кто ты тогда? — спросил Джисон, приподняв бровь. Призрак умолк на достаточно долгое время, чтобы было ясно, что ответить ему нечего, и Хан мрачно усмехнулся: — Вот видишь, ты и сам не в курсе. Ты у меня как демон сонного паралича, поэтому и удостоился такого звания.       — Что ты пытаешься этим сказать? — сердито посмотрел ему в глаза длинноволосый и скрестил руки на груди, подходя все ближе.       — Может, ты хотя бы в курсе, по какой причине пытаешься убить меня? — уточнил пепельноволосый, слегка отклонившись назад, когда лицо призрака оказалось к его собственному слишком близко. — Все те разы — это же был ты? Столкнул с края балкона, ронял предметы в надежде, что они упадут на меня… Я могу продолжать.       Другой усмехнулся и деланно стряхнул пылинки с рубашки младшего.       — Хм, отчасти да.       — И что это значит? — прорычал Джисон, пытаясь оторвать от себя руки умершего, хватка которого оказалась действительно «мертвой». Парень слегка поморщился, однако взгляд его стал жестче. — Отпусти меня.       — Ну же, не будь таким, — промурлыкал призрак и резко обхватил шею младшего рукой, впиваясь острыми когтями. Прижав его к зеркале и слегка приподняв он продолжил: — Что ж ты просто не умрешь?       — Потому что я ему не дам, — из тени вышел Мрачный Жнец, взгляд которого был скрыт тенью шляпы. Но еще можно было увидеть, как напряженно сжаты челюсти и кулаки.       Его мучитель судорожно вдохнул, и впервые Джисон увидел в его глазах неподдельный страх. И он бы с радостью сделал ехидное замечание на этот счет, если бы сам не задыхался и не хватал ртом крупинки воздуха. Заметив, как призрак отвлекся, он израсходовал всю оставшуюся энергию и пнул призрака туда, куда солнышко никогда не заглядывает***. Тот мгновенно отпустил парня, согнувшись пополам от боли, из-за чего голова Джисона ударилась о край раковины. Пепельноволосый коснулся ударенного места рукой, и у него тут же перехватило дыхание. Кровь. По его лицу рекой стекала кровью, но, слава богу, сам череп был в целости.       — Джисон! — в панике бросился к нему Минхо. Он вытащил из кармана платок и протянул младшему, а затем прижал к ране вместе с рукой Джисона. — Прижми и не двигайся. Я позабочусь об этой твари. Сегодня ты не умрешь.       — Прежде чем «позаботишься» обо мне… Мне кое-что известно о тебе, — самодовольно произнес демон, хотя и все еще осознавал, насколько опасным может быть подначивание черноволосого.       — Я не верю тебе, — отрезал Жнец; его глаза сузились из-за ощущаемой им настороженности.       — Тогда, может, тебе стоит поинтересоваться этим у твоего маленького миленького секретаря? — взгляд того, кого предали, словно мед лег на душу демона. — А мне пора.       Парню сейчас было глубоко плевать на этого демона. Не раздумывая, он поторопился обратно к Джисону, который с каждой секундой становился все бледнее. Он присел на корточки возле него и отодвинул руку, чтобы осмотреть рану.       — Молю, только не отключайся, — взмолился старший, стирая кровь водой. Джисон слабо хихикнул, но поморщился, когда Минхо коснулся его головы.       — Ничего не могу обещать. Я не переношу кровь. Уверен, что кружится у меня голова не от травмы.       — Тебе повезло, что с самой нашей первой встречи я таскаю с собой пачку пластырей в кармане, — ухмыльнулся Минхо, доставая оттуда же вату и и нанося на нее дезинфицирующее средство. — Ты знаешь, что сейчас будет.       — Жечь, да, — ответил Хан, крепко зажмурившись. — Я готов.       Жнец отодвинул челку парня в сторону и почувствовал облегчение. Хотя... Это ведь не значило, что не было никаких внутренних повреждений. Для себя он решил, что должен пронаблюдать за этим потом.       Черноволосый хлопнул в ладоши, довольный тем, как он замечательно все сделал.       — Небольшой порез, жить будешь. Я отвезу тебя домой, потому что тебе не стоит сейчас напрягаться.       — Я не беспомощен, — запротестовал пепельноволосый и попытался встать, но Жнец толкнул его обратно одним лишь пальцем.       — Я настаиваю, — возразил старший, ухмыляясь на пришедшую в голову идею. — А еще, тебе ведь нравится телепортироваться?       — Блин, ну конечно! — выругался себе под нос Джисон и протянул руки, чтобы старший поднял его. — Убедил. Отвезите меня домой, господин Жнец.       — Как пожелаете, Хан Джисон, — ответил Минхо, унося мальчика в тень. — Держись крепче, мы пропадем из этого мира на какое-то время.       Младший улыбнулся ему и вцепился в шею.       — Забери меня отсюда.       Вместе падая в тень, они забыли обо всех заботах, что приносила им жизнь. Они были свободны, пускай и на долю секунду.