reaper ::: жнец

      Громадная конструкция из подушек и одеял возвышалась на полу перед ноутбуком, играющим фильмы. Посреди нее веснушчатый парень нежно гладил по голове другого, с волосами выцветающего пепельного цвета. Окруженные миллионом закусок оба потеряли интерес к фильму и непринужденно болтали обо всем и ни о чем одновременно.       Да, Джисон и Феликс решили устроить ночевку. Прижались друг к другу — и всем уютно и комфортно.       — Эй, Джисон, — начал Феликс, с глубочайшей сосредоточенностью заплетая локоны друга. Джисон только промурлыкал в ответ, позволяя лучшему другу делать с его волосами все, что вздумается. Они так сильно отросли, что постоянно лезли в глаза и щекотали шею, но он все равно отказывался идти в парикмахерскую: кто знал, что там может случиться… Его взгляд оставался прикованным к экрану, пока он вяло запихивал в рот пригоршню чипсов.       — В последнее время ты отдалился от меня. Я что-то не то сказал?       Австралиец слегка надул губы. Он отпустил пряди и положил руки на колени, вдумчиво перебирая пальцы.       Джисон нахмурился, прикусив нижнюю губу.       — Я вынудил тебя волноваться? — спросил он, теперь уже садясь. Он подвинулся к парню, волосы которого теперь были цвета блонд, и обнял за плечи. — Клянусь, это не из-за тебя. Сейчас не спокойно, но все будет хорошо.       — Ты всегда так говоришь, — пробурчал младший, все еще чувствуя себя виноватым за то, чему, по всей видимости, причиной не был. — Откуда мне знать, в порядке ли ты на самом деле? Ты всегда улыбаешься.       — Поверь мне, в ближайшее время ты, друг мой сердечный, от меня не избавишься, — заверил его Хан, широко улыбаясь и прижимаясь к нему щекой. — Хан Джисон непобедим! Даже смерть не одолеет меня.       — О, кто это у нас нос задрал? — пробормотал Феликс, театрально закатывая глаза. Однако нельзя было не заметить еле сдерживаемой им улыбки.       Джисон принял драматическую позу, положив указательный палец на переносицу и закрыв глаза.       — Я ясно вижу будущее: я присосусь к тебе, точно пиявка, и ты все равно будешь проклинать меня.       — Заткнись и дай мармеладок, лузер, — фыркнул блондин, качая головой. — И выключи уже это дерьмо! Я потерялся в сюжете еще час назад.       — Но фильм только начался час назад, — сухо констатировал старший, хотя и сам устал от этой нудятины. Он снова опустился на мягкие подушки и завернулся в попавшееся под руку одеяло.       — Еще одна причина выключить его, — заключил австралиец, бросаясь всем телом к ноутбуку и приземляясь с глухим стуком. — Мы ничего не делали, только лежали на полу с девяти часов.       — А когда у нас вообще бывала энергия что-то делать? — заметил Хан, перекатываясь на своего друга и злобно смеясь, когда тот застонал от боли. — Скучаю по начальной школе.       — Тогда мы еще не были знакомы. Ты был в Малайзии, а я — в Австралии, — ответил Феликс, отчаянно пытаясь отбиться от пепельноволосого, пиная и толкая того. Это не сработало: парень действительно был непобедим.       — Окей, но в старшей школе было дерьмово, — парировал Джисон, лежа неподвижно, словно статуя. — И не смей отрицать: тебе так кажется только потому, что в колледже еще хуже.       — И нахера мы пошли на людей искусства учиться? — произнес Феликс. После нескольких неудачных попыток он наконец смирился с тем, что старший не сдвинется с места, вместо этого обхватив его руками, как коала.       — Потому что в то время это делало нас счастливыми, — последовал ответ Джисона. Он снова перевернулся, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ликс, я благодарен, что ты есть в моей жизни.       Младший наигранно шмыгнул носом и вытер невидимые слезы, но внутри он был искренне тронут.       — Я бы не стал ничего менять в наших отношениях, придурок.       Это были те редкие моменты, когда эти двое становились ближе благодаря тому, что ценили больше всего. Шли часы, а они продолжали болтать, пока оба не отключились. Хотя часы показывали три часа ночи, та только началась.       Дергаясь и бормоча, пепельноволосый вцепился в одеяло так, что костяшки пальцев побелели.       Теперь туманный сон начинал надоедать; он видел его столько раз, что тот перестал беспокоить его так же, как раньше. Однако на этот раз что-то было не так. Аура казалась более жуткой, чем когда-либо.       Тихое поскуливание рядом заставило Феликса сдвинуться и украдкой взглянуть в ту сторону.       — Джисон? Что случилось? — он приподнялся, протирая глаза, — Тебе приснился кошмар?       Парень ему не ответил, пойманный в ловушку собственного ужаса. Уродливые когти впивались в его разум и делали побег невозможным.       Светящийся предмет привлек внимание парня, как и соответствующий блеск в глазах другого Джисона. Злой, хитрый и коварный.       Когти вонзились глубже, заставляя юношу жалобно заскулить вновь.       Посмотри, что ты натворил, — язвительно прорычал тот. — Чувствуешь эту вину? Эту ненависть к себе? Наблюдай же.       — Сон? Проснись! Кошмар не навредит тебе! — глубокий голос Феликса был лишь далеким шепотом и не был способен достать до сознания Джисона. Даже когда друг потряс его, он ничего не мог поделать. Его конечности были пригвождены к полу каждым словом, ранившим его.       — Ты слишком хорош для этого мира, — протянул Джисон с легкой насмешкой в голосе.       — Что ты пытаешься этим сказать? — юный принц сморщил нос в замешательстве.       Очередное наблюдение за сценой поцелуя вновь заставило сердце спящего юноши сжаться. Ревность, ужасающий союз страха и ревности захлестнул его — и это было жутко.       Парень ухмыльнулся, и все произошло в течение доли секунды: яркая вспышка серебра, за которой последовал крик боли. Изогнутое лезвие было воткнуто в спину Минхо, а другой парень торжествующе ухмыльнулся.       — Прощай, любовь моя.       Глаза Джисона распахнулись, и дрожащими руками он потянулся к телефону, набирая номер того самого человека, которого видел во сне. Вот и ответ после стольких ночей.       — Джисон?! Что происходит?! Кому ты звонишь?! — старший проигнорировал взволнованные восклицания своего друга и сосредоточился на гудках.       Спустя три гудка трубку сняли.       — Минхо? Наверное, я знаю, как ты умер…       — Умер?! — воскликнул блондин, но снова остался не услышан.       — Сейчас буду.       Звонок оборвался, и из облака черных перьев и дыма две нежные руки легли на плечи студента.       Джисон слабо поднял глаза и встретился взглядом с глубокими глазами цвета оникса.       — Ничего не говори пока, сначала мы должны позаботиться о тебе. Ты же расстроен.       — Почему ты всегда заботишься обо мне? Я чувствую себя никчемным, — пробормотал под нос пепельноволосый, но все равно обнял парня.       — Ты человек, застрявший в нечеловеческой ситуации, — утешил его черноволосый, грустно улыбнувшись. — Ты очень сильный, даже с ума не сходишь. Вот я точно сошел бы.       Увлекшись своим маленьким моментом, пара забыла об одном австралийце, который уже полностью проснулся к этому моменту.       — Э-э, извините, но какого хера? — воскликнул Феликс, сбитый с толку. Любой здравомыслящий человек увидел бы картину так: какой-то мужик телепортировался в его гостиную, и, судя по всему, этот мужик — хахаль его лучшего друга.       — Может мне кто-то объяснить, почему этот человек появился в моем доме и загадил мой пол? — парень поджал губы, прежде чем схватить подушку и заорать в нее.       — Ликс! Я объясню! — пробормотал Джисон, широко раскрыв глаза, точно блюдца. — Пожалуйста, перестань душить себя!       Он схватился за подушку, пытаясь оторвать ее, однако Феликс крепко вцепился в нее и продолжил орать. До Джисона дошло, что хватка у его друга железная, в момент, когда он вместе с подушкой с места сдвинул и его самого. Минхо неловко поднялся.       — Принесу вам воды…       — Стоять, не двигаться, — сказал Феликс в подушку, подняв одну руку. Парень в черном облачении повиновался, и блондин сощурил глаза. — Это ты тогда на собаку ругался. Думал, я забуду тебя?       — У меня был плохой день, не напоминай, — быстро ответил Минхо и исчез на кухне.       — А ты выкладывай давай, — выплюнул австралиец, скрестив руки на груди и впившись взглядом в лицо друга.       — Не знаю, как много я могу сказать, — тихо ответил старший, избегая пристального взгляда своего друга. — Не хочу, чтобы ты оказался втянут в эту историю и пострадал. И для себя ситуацию усугублять не хочу.       — Стреляй, уж одну-то пулю я смогу принять, — сказал блондин сквозь стиснутые зубы. Джисон вздохнул и в отчаянии потер лицо.       — Не могу…       — Вода, — прервал разговор Минхо, поставив стаканы на столик рядом с диваном и сел на пол. — Восполняйте H2O, дети.       — Блин, Минхо, — проворчал пепельноволосый, — вся комната в твоих перьях. Я думал, они тебе не нравятся.       — Просто это случилось, пока я еще спал, и мне было больно вообще-то… — по-детски надулся Минхо, наслаждаясь полученным вниманием. Он не лгал: его крылья раскрылись, причиняя адскую боль. В последнее время это больно часто случалось.       — Боже! Мне их осмотреть? — прежде чем Жнец успел ответить, младший уже приподнял свитер, чтобы осмотреть повреждения.       — Извращенец, — прокомментировал черноволосый, но поморщился от боли, когда почувствовал, как надавили на все еще открытые раны.       — Когда ты выучил это слово? — спросил Джисон, чтобы отвлечь от неприятных порезов. — Раньше ты разговаривал как батенька средних лет.       Старший усмехнулся, чтобы скрыть свою боль.       — Это слово существовало задолго до тебя.       Феликс прочистил горло и довольно громко кашлянул.       — Да, привет, я все еще здесь и хочу знать, какого черта происходит?       Минхо и Джисон переглянулись, прежде чем старший из них одобрительно кивнул.       — Короче, меня пытаются убить, — прямолинейно выразился парень, терпеливо ожидая, пока друг обработает в голове данную информацию. Самый юный из их троицы моргнул, подняв брови.       — Сейчас я закрою глазки, а когда проснусь, все это окажется сном, — решил он, сжимая переносицу.       Джисон уныло вздохнул.       — Феликс…       — Нет-нет, — он подтянул одеяло и повернулся к ним спиной, — все это сон ебучий.       Минхо и Джисон понимали, что парень не сможет уснуть после такого, но им надо было обсудить кое-что важное. Хан осторожно поднял блондина и подсадил себе на спину.       — Можешь пойти ко мне, я уложу его в постель.       С большим трудом донеся друга до спальни и уложив, пепельноволосый молча закрыл дверь и направился домой. Там его встретил Минхо, сидящий за столом под тусклым светом лампы, освещающим тонкие черты его лица.       — Что ты видел? — мрачно спросил он, глядя прямо перед собой. — Ты не обязан рассказывать мне все, но что ты имеешь в виду?       Мальчик скользнул на стул лицом к черноволосому, обращая его взгляд на себя.       — Минхо, ты используешь косу?       — Была одна вещь, которую я прочел в библиотеке Совета… — он замолчал, изо всех сил стараясь припомнить слова. — В этой книге, думаю, есть ответы.       Джисон нахмурился на сказанное.       — Совет? — спросил он в замешательстве. Ему все еще была в новинку ситуация с «я Смерть и пришел по твою душу», и он мало понимал в этом.       — Те, кто управляет Небесами, — коротко объяснил Жнец, пристально глядя в лицо младшего, — Но я не думаю, что им можно доверять. Они лгали мне на протяжении 400 лет, у меня возникли некоторые проблемы с доверием к ним.       Джисон наблюдал за тем, как слабый свет отражался в темных глазах, замечая, что уголки заблестели. Он взял руки старшего в свои.       — Обещаю, что не поступлю с тобой так же, — со всей искренностью прошептал он. — Не мог бы ты, пожалуйста, рассказать все, что знаешь о Мрачных Жнецах?       Минхо шмыгнул носом, но плакать не собирался.       — Во-первых, говорят, что у каждого из Мрачных Жнецов есть личная сила, которой они обладают. Я, например, могу стирать воспоминания, а Сынмин — вернуть.       — Подожди, так есть еще Мрачные Жнецы? — спросил пепельноволосый, поглощенный темой. Настолько поглощенный, что даже не заметил, как все больше и больше наклонялся вперед.       — Да, это следующий пункт, но причина этому мне неизвестна. Думаю, главным образом потому, что мы не можем быть везде одновременно. Я не слишком уверен в этом пункте, поэтому пропущу его, — уточнил черноволосый, поджимая губы. — Далее, технически мы мертвы, но можем пострадать от определенного типа стали. Ее редко можно найти и, вероятно, она была создана Небесами, чтобы держать нас на коротком поводке.       — Тогда коса имеет место быть, — выдохнул младший, оглядываясь по сторонам, — а значит и сон может быть реальным.       — Точно, — согласился Минхо, кивая. — Не мог бы ты рассказать мне о своем сне?       — Только не удивляйся, — начал парень, неловко проводя рукой по волосам, — но ты и парень-призрак целовались.       — Еще раз? — выражение лица старшего невозможно было прочесть, но разум и сердце бешенно колотились. Он умер от поцелуя? Неубедительно. Ромео и Джульетта хотя бы красиво это сделали.       — Вы поцеловались, а потом он воткнул тебе в спину изогнутое лезвие, — пояснил Джисон, дергая высвободившуюся нитку на своей пижаме. — Повсюду был черный дым и тело того Джисона растворилось в нем, а ты… Пропал.       Изогнутое лезвие? Уже не так убого звучит. Сосредоточься, Минхо, суть не в том.       — Как именно оно выглядело? — Видя, что младший колеблется, он умоляюще посмотрел ему в глаза. — Постарайся вспомнить как можно лучше, — последовала просьба.       — Ну такое изогнутое… — Джисон увидел, как лицо Жнеца приняло невозмутимое выражение фейспалма, заставив его подавить смешок. — Изящная фигурная резьба, ручка черного цвета, похоже на эбеновое дерево. Не очень большое, может, размером с ладонь.       Хотя движения его рук особо-то не позволяли воображению разгуляться, это действительно давало представление о том, как клинок должен был выглядеть.       — Похоже на то, что сотворили бы Небеса, — добавил Минхо. — Звучит смутно знакомо.       — Что будем с этим делать? — спросил пепельноволосый, устало опуская голову на руки.       — У меня есть план, но он будет трудным и определенно небезопасным, — тихо проговорил старший, сокращая расстояние между их лицами. Младший с уверенностью фыркнул, но опустил взгляд.       — Мне нечего терять.       — Тогда хорошо, — мрачно ухмыльнулся Жнец, наконец почувствовав, что может поквитаться. — Как насчет того, чтобы ворваться на Небеса вместе?       Джисон сонно пожал плечами.       — Давай разъебем их.       — Нет, драться мы не будем, только книгу украдем.       Минхо покачал головой, услышав, насколько жалко это прозвучало. В другом конце комнаты стояла жуткая тишина.       — Джисон?       Тихого сопения было достаточно для ответа. Он наблюдал за тем, как мальчик прижался щекой к столу, и чуть ли не сиял от любви к нему.       — Давай уложим тебя в постель.