В преддверии праздника
16 августа 2019 г., 08:58
«Интересно, о чём хочет поговорить отец?»
Дверь приёмной короля, отделанная красным бархатом, пугала больше, чем строгая тетушка. Мари неловко перебиралась с ноги на ногу, то и дело оглядываясь в поисках отступления. Стражники не спешили впускать принцессу, что означало: король занят или не готов, а может, просто не желает видеть. Да мало ли что это значит! На секунду в голове появилась мысль об отступлении — и вот одна нога уже стремится сорваться на бег, но её перегораживает подошедшая дама.
Женщина на вид не старше сорока, бледное лицо — признак аристократического происхождения, ровная осанка и строгая поза. Чёрные, всепоглощающие глаза. Королева Эллинор Баттенберг.
— Ваше Величество. — Принцесса склонилась в реверансе, а Её Величество даже не удосужилась бросить взгляд.
— Королева и принцесса прибыли! — стражник громко огласил прибывших и открыл дверь. Теперь стало понятно, чего ожидала Мари.
Яркий свет приёмной мог ослепить — всему виной огромная люстра с двумя копиями чуть меньшего размера, светлые стены и белый деревянный пол. Король любил свет: видимо, из-за того, что редко выходил на улицу, ему не хватало солнца.
— Ваше Величество. — Королева первая склонилась в низком реверансе, опуская голову, принцесса поспешила повторить. — Ваша жена и седьмая принцесса прибыли.
— Поднимите голову, дорогая жена. — Король не восседал на золотом троне, да и, в общем, предпочитал одинокому трону кресло с мягкой обивкой и старинным рабочим столом из красного дерева.
Принцесса неловко взглянула на короля. Она не привыкла звать его отцом; только первая дочь может позволить себе такую роскошь, или та, кто сделает нечто значимое для страны и отца. Из всех десяти сестёр, кажется, только Мари не может позволить себе этого.
Король одет в золотые одеяния: длинная мантия с меховым воротником — признак величественного происхождения. Его старые серые глаза смотрели куда-то сквозь пришедших гостей; некогда молодое, подтянутое лицо покрылось россыпью морщин и небольшими шрамами, а тонкие губы скрывает густая, но не очень длинная борода.
— Я не просто так вас пригласил. — Король отложил работу, которой так усердно занимался до прихода королевы с принцессой. — Скоро празднество.
— Праздник летнего солнцестояния! Замечательный праздник, нам надо повеселиться! — проблемы Мари в том, что перед тем, как что-либо говорить, она не думает, отчего получает неодобрительные взгляды, как сейчас, например. Строгий взгляд заставил принцессу быстро умолкнуть и стыдливо опустится глаза. — Прошу прощения…
— Может быть, для кого-то это замечательное празднество. Но для нас это день, когда драконы спуститься со скал и принесут с собой неразбериху, — король устало потёр виски, взглянув на супругу. — Королева, готов ли дворец для принятия гостей?
— Ваше Величество, улицы готовы для вечерних гуляний, осталось подготовиться к балу.
— На этом балу будут присутствовать драконы-аристократы и сам король с сыном. — Принцесса была готова поклясться, что через пару минут её челюсть встретится с замечательно вытмытым полом. На празднество приходили драконы, но эти ящеры ограничивались городом, их не пускали во дворец. — Я очень волнуюсь, мы не можем ударить в грязь лицом.
— Если я посмею опорочить честь короля и королевской семьи, то, Ваше Величество, можете смело лишить меня жизни!
— Я рад, что королева настолько уверена в предстоящем событии.
На лице короля мельком скользнула улыбка, но тут же исказилось гримасой усталости. С тяжёлым вздохом он поднялся из-за стола. Его взгляд устремился в окно, где как на ладони было видно всё небольшое королевство. Король долго смотрел вдаль, пока наконец-то не перевёл взгляд на жену и дочь. Он кивнул королеве, а затем перевел взгляд на седьмую принцессу. Долго рассматривая, он наконец-то смог это произнести:
— Я должен буду отдать одну из своих дочерей дракону в невесты…
Он буквально одарил дочь пощечиной такими резкими словами. Принцесса дрогнула плечами, осмеливаясь поднять взгляд на короля. Её глаза были наполнены испугом и ужасом непонимания. Сердце бешено и неустанно колотилось, казалось, — вот-вот оно выскочит из груди, и Мари упадёт прямо здесь. Она уже хотела что-то сказать, перед тем как король её перебил:
— Я решил, что это будет Патриция.
Теперь же королева уставилась на короля. Мари заметила, как стали трястись её руки и поджались тонкие алые губы. Она долго стояла, прожигая взглядом мужа, перед тем как упасть на колени.
— Прошу, только не восьмая принцесса, Ваше Величество! — голос её сравним с воем, принцессе стало не по себе. — Восьмая принцесса слишком юна! Она не готова к замужеству!
— В этом году ей исполняется четырнадцать, после её дня рождения состоится торжество! — голос короля резко изменился, стал жёстким и грубым, и королева больше не смела просить.
— Мари-Кристиан Баттенберг, сообщи об этом восьмой принцессе.
— Но… — голос Мари предательски дрожал. — Неужели нет других кандидатур?
— Принцесса! — голос короля был настолько громкий, что Мари невольно дёрнулась в сторону, словно пытаясь спастись от удара. — Кого? Три твоих старших сёстры уже замужем, преумножают честь и славу семьи! А может, наследная принцесса бросит подготовку к трону?! Или же ты готова заменить младшую сестру?
— Я, нет, не смею…
В голове будто жужжал рой пчёл. Мари не понимала, как тело двигалось на выход, а как только двери приёмной закрылись, принцесса сорвалась на бег. Электрический заряд пришёлся от копчика до позвонка и ударил прямо в голову. Дыхание сбилось, виски пульсировали, а руки дрожали. Не ведая, куда идёт, Мари вышла на улицу. Свежий воздух помог вернуть мысли в нужное русло, но заряд адреналина не спадал. Бессмысленно волочась мимо зарослей цветов, огибая ручьи и деревья, принцесса вышла в центр. Там одиноко стояла беседка — излюбленное место каждой принцессы. Мари свалилась на лавочку, закрывая лицо руками. Столько вопросов не покидали её, отчего разыгралась головная боль. Так страшно. Почему?
— Принцесса Мари! — её внимание привлекла девочка, надвигающаяся на принцессу в сопровождении прислуги.
Юной особе на вид не дать и десяти, хотя ей скоро исполнится четырнадцать. Патриция была низкого роста, с острыми чертами лица, но безумно большими наполненными детским восторгом глазами. Белокурые волосы небрежно спадали с плеч и достигали поясницы, на тонкой фигуре девушки они смотрелись невероятно густыми. Патриция жестом просила прислугу остановиться, а затем побежала в сторону сестры. Её улыбка была похожа на яркое солнце, такая же тёплая и яркая.
Мари не успела заметить, как сестра повисла на её шее, сжимая в крепких объятиях. Своим звонким голосом она поспешила рассказать, как прошёл её день и сколько нового она узнала. Неоспоримо, Патриция очень талантлива, в особенности это касалось музыки.
— Завтра у меня будет больше уроков по фортепиано. — Патриция не могла устоять на месте, то и дело дергаясь в разные стороны. — Я в предвкушении!
— Вы невероятны, Ваше Высочество, — Мари заботливо погладила сестру по голове, пряча непослушную прядь за ухо. — Но не стоит забывать о точных науках и литературе.
— Да, да, да…
Патриция снова вернулась к рассказам о музыке, пропуская наставления мимо ушей. В этом она похожа на сестру. Когда они поглощены эмоциями, их ничего не остановит. Обычные люди назовут это твердолобостью, а может, глупостью. Только Мари считала это особенностью.
Сёстры разболтались и не заметили, как покинули сад. Гуляя по окрестностям замка, они вышли на смотровую, где всё королевство было как на ладони. Тихий и безмятежный день, яркое солнце одаривало всех тёплыми лучами, свежий ветер, пришедший с моря, не давал запечься в жару. Где-то вдалеке виднелись горы, уходящие в облака, а с другой стороны, доносился тихий шум прибоя. В королевстве так хорошо и спокойно, и так хотелось, чтобы Патриция росла с такими же чувствами, наслаждаясь каждой секундой.
— Патси, может, сегодня вечером нам выйти из дворца? — внимание принцессы привлекла суета на центральной площади. Вечером начнётся фестиваль, который продлится неделю. — Будет весело.
— Кто нам позволит?
Лицо старшей сёстры объясняло всё лучше слов. Спрашивать разрешения не нужно.
***
С высоты птичьего полёта лес напоминал тёплое махровое одеяло, вершины медленно колыхались под прохладным ветром. Солнце медленно пряталось за горизонт, окрашивая небо в тёплые алые цвета. Арро с трудом удерживался от желания пролететь и ухватить последние солнечные лучи. Только сейчас двух драконов привлекали не безграничные просторы неба, а горящий праздничными фонарями город. В облике людей было легче прогуливаться по улочкам, будто бы ожившим в этот вечер. Обычные, серые, душные улицы наполнились яркими красками, запахами угощений и цветов. Острый нюх дракона улавливал каждую ниточку этих благоуханий. То местная барышня пройдёт, оставляя шлейф ванильных духов, то цветочные украшения врежутся острым ароматом роз и лаванды, то нюх переключиться на свежую карамель. Изобилие света и красок порадовало глаза двух драконов. — Почему ты не надел рубаху? — по правую сторону бубнил друг, но его занудные речи перекрывала звонкая музыка. — Просто. На драконе, кроме белых брюк и кожаного плаща того же цвета, больше не было одежды. А к чему красивому, сильному дракону прятать себя? Да и к тому же, жар собственного тела грел лучше любой одежды. — Ты привлекаешь много внимания. Ох, нет, друг, далеко не отсутствие одежды привлекает внимание запуганных горожан, а яркие ядовито-жёлтые глаза, грозный облик двух высоких фигур и аура, окружающая драконов. — Зато никто под ногами не пу… — не успел дракон закончить свою мысль, как перед ним, в прямом смысле из неоткуда, свалился неопознанный объект. Объектом оказалась юная девушка с глупыми и испуганными зелёными глазами. — О боги, Мари!***
Лавочки с вкусностями сменялись одна за другой. Принцессы не могли стоять на одном месте, перебегая от торговых рядов к центру, уносились в пляс. Затем бежали дальше: некогда стоять, ночь коротка. После танцев можно было пустить фонари на воду или поиграть в игры, одна из любимых — метание подковы. Мари оглядела сестру и себя в причудливое зеркальце в торговой лавочке. Свет разноцветных фонарей отражался бликами в глазах, и растрепанные, но счастливые Мари и Патриция совершенно не похожи на снобок-принцесс. От этого вида ощущение эйфории накрывало всё тело роем мурашек, и сёстры выглядели свободными. — Мари, скоро будет салют! — Уже? — время действительно пролетело незаметно. После фейерверков им срочно придётся возвращаться во дворец. — Тогда найдём лучшее место для просмотра. Долго думать не пришлось. Среди всей этой толпы не нашлось лучшей смотровой площадки, чем ветви деревьев. Одно из таких стояло посередине улицы. Интересно закрученный ствол, вывернутые ветви и красные, как лепестки мака, листья. Не особо высоко, но достаточно для просмотра представления. Скорее всего, юной леди не пристало лазать по деревьям, но желание насладиться магическим шоу брало верх. Мари обладала неплохим телосложением и легко взобралась на первые три ветви. Прилив адреналина подгонял её не стоять на месте, а взбираться выше и выше — до самого неба. Наверное, единственный, кто сейчас наблюдал за принцессой, — это младшая сестра, которая с беспокойством смотрела, как Мари шагает по ветхим и сухим ветвям дерева. Шаг за шагом — и вся Центральная площадь оказалась буквально на ладони, казалось, ещё один шаг — и принцесса сможет увидеть всё королевства во всей его красоте. За секунду первый залп фейерверка устремился воздух и рассыпался на сотни разноцветных искр. Мари машинально потянулась за ним, ей хотелось ухватиться за этот яркий луч света, но стоило сделать шаг, как ветка предательски треснула. Ощущение свободного падения протянулось три секунды. А после ожидание глухого удара и неминуемой смерти. Но, вопреки всему, вместо встречи с твёрдой землёй девушка приземлилась в чьи-то горячие и сильные руки. — О боги! Мари! Медленно раскрывая глаза, девушка уловила черты незнакомца, спасшего ей жизнь. Вид крепкой бледной шеи сменялся на острые скулы и тонкую линию губ, острый нос и испуганные золотые глаза, необычные глаза. Узкий зрачок расширился, подобно кошачьему во время охоты; под нижним веком виднелись чешуйки, их вид больше напоминал надрезы. Долго осматривать не пришлось, осознание, будто молот, ударило по голове. — Дракон! Не успела девушка выкрикнуть ещё что-нибудь, как тут же оказалась на холодной земле. Удар пришелся на копчик и ладони. Боль была резкой, скорее всего, будут царапины и синяки. — Ты бессмертная, позволь спросить? — голос у дракона был низкий, пропитанный ядом, будто бы он вот-вот сожжёт её дотла. От подобной наглости Мари впала в ступор. Во рту закипала желчь, которую хотелось плеснуть в лицо этому негодяю. Как он смеет себя так вести? Его наглый взгляд, самодовольная поза, это презрение, что он источал по отношению к ней. Есть любовь с первого взгляда, не знаю, правда ли это, но вот ненависть с первого взгляда определенно существует, и сейчас Мари ощущала именно её. — Просим прощения, Великий дракон! — не успела седьмая принцесса что-либо ответить, как к ней подбежала сестра, помогая подняться с земли. — Нам очень жаль, не губите наши души, молю. Маленькая принцесса, низко склонив голову, чуть ли не плакала, завидев дракона, а он лишь смотрел на неё с высоты своего непомерно большого роста. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, будто всё его естество пропитано холоднокровием. — С чего мне прощать таких ничтожеств, как вы? Наверное, Мари переклинило. Нет, её точно переклинило от нахлынувшего потока гнева. Гордо выпрямив спину, раскрыв хрупкие плечи, принцесса встала перед массивной фигурой дракона, с вызовом смотря в его золотые глаза. Его тонкая линия малиновых губ растянулась в азартной улыбке. Казалось, даже на улице стали тише, а люди остановили веселье, чтобы наблюдать за этой сценой. — Уважаемый, нет, не так… О Великий дракон, приношу свои искренние извинения за то, что не по своей воле свалилась вам на голову и причинила столько беспокойств! — Мари буквально выплюнула эти слова вместе со всей желчью и презрением что она смогла накопить в себе. — Но! — Она уставила указательный палец прямо перед носом дракона. Хотелось, конечно, дать ему кулаком по наглой роже, но она ограничилась малым. — Будь вы хоть человеком, хоть драконом, хоть королём, хоть богом! — на каждое своё слово она выставляла по одному пальцу. — Вы не имеете никакого права называть меня и мою сестру ничтожеством, и вести себя так… Так. Не хватало всего её обширного запаса, чтобы выразить всю ненависть к этому паршивцу, только вот его такая заминка позабавила. — Что, слов не хватает в твоём скудном лексиконе? — И снова противная улыбка. Вот же козлина! — Вести себя как скотина! Эти слова Мари выкрикнула дракону в лицо и поспешно убежала, прихватывая вместе с собой сестру. Потеряться в толпе труда не составило, особенно если за вами и не гонятся вовсе. — Белый дракон, мне убить их? — Рок впал в ступор от подобной наглости и бесстрашия обычной смертной. — Не нужно… Чувствую, что через некоторое время мне представится такая возможность…
