Красавица и дракон

      — Арро! — грозный голос короля Мондерора раздался эхом в тишине зала, принц недовольно обернулся. — Что тут произошло?! — Отец кидал гневные взгляды с места погрома на сына, медленно спускаясь по лестнице с балконов.       — Произошло то, отец, о чём мы говорили, — принц недовольно раскинул руками. — Вот какие последствия от этого смешного брака, твоя абсурдная идея обернуться крахом для нашей семьи!       Арро импульсивно вскидывал руками, расхаживая среди обломков стола. Все присутствующие с удивлением уставилась на это представление. Юный дракон никогда не отличался кротким нравом, об его импульсивности и несдержанности на людях знали многие.       — Не устраивай скандал!       — Ты начал первый всю это глупую игру. — Дракон со злобой пнул мешающую под ногами ножку стола, та отлетела в толпу гостей. — Я её поспешу закончить!       — Не смей причинять вред девчонке, — терпение короля было на исходе. — Рок!       Чёрный дракон тут же появился из толпы гостей. Краткий поклон. Рок поспешил схватить друга в охапку и силой увёл из толпы. Поднялся гул, все вокруг шептались, критиковали или просто недоуменно рассуждали. Королевская семья предстала не в самом лучшем свете. Этого король и боялся, но отступать уже поздно. Полдела сделано.

***

      В комнате было холодно. Прислуга не разожгла камин перед уходом принцессы. Но это не важно. Не сквозняк в ногах волновал девушку, не полный мрак и отсутствие удобной сменой одежды перед сном. В пустоте комнаты она всё ещё ощущала пристальный взгляд сотни гостей, осуждение и издёвки. «Глупая смертная принцесса», — их шепот всё ещё стоял эхом в голове, от него ни спрятаться, ни скрыться. Мари упала на кучу подушек на полу возле камина. Её личный островок тепла, сегодня был холодный.       Что-то неприятно кололо в бок. Может, платье? Мари приподнялась, чтобы поправить длинную ткань, небрежно собранную за спиной, и наткнулась на небольшой свёрток бумаги в пёстрых одеялах.       — Письмо. — В череде прошедших событий она и думать забыла о нём. Было страшно читать здесь, где она словно на прицеле, в любую минуту с ней может случиться что-то непоправимое.       Невольно Мари вспомнила глаза Синди в их первую встречу. Она всегда оглядывалась, смотрела настороженно, глядела в одну точку, боялась произносить лишнее слово. Принцесса знала, что драконы ужасны, но после общения с Арро её беспокойство убавилось. Да, он был нетерпимым эгоистом, смотрел на неё с презрением и был нарциссом, но Мари больше не видела в нём угрозы. Другое дело — Варун. Дракон, от одного вида которого сердце уходит в пятки. Принцесса взглянула на дрожащие руки, которые держали помятый листок.       Поднявшись с места, Мари спрятала бумагу в складках на платье и поспешила к двери. Стражи нет, прислуги тоже — в последнее время её крыло опустело, не было такого контроля. Этим она и воспользовалась. Быстро покинув комнату, Мари пошла туда, куда несли её ноги, и оказалась на улице. Знакомая тропинка вела в сад, видимо, это единственная дорога, которую она запомнила. Сильный холодный ветер подхватил волосы Мари, пуская мурашки ей по позвоночнику. Тут очень холодно в ночное время, особенно с наступлением осени.       Дойдя до сада, принцесса нашла удобное место под деревом, и, не жалея светлого платья, села под корни, поджав колени. Тут отчего-то спокойнее, чем в замке. Над головой небо, вокруг цветы. Принцесса развернула листок и, отодвигая всё страхи, что сдерживали её от прочтения, принялась изучать письмо.       «Мари-Кристиан Баттенберг, дорогая сестра, наша надежда. Отец отправил тебя в гнездо врага, я, как могла, пыталась оставить тебя под крылом родного дома, но, к сожалению, моя власть пока не так сильна над отцом. Но раз так случилось и твой брак с врагом неминуем, прошу тебя прочесть и понять, как теперь важна твоя роль в ближайшем будущем…»       Первые строки были уже знакомы. Писала старшая сестра, в её аккуратном почерке виднелась спешка и волнение, а последняя фраза, которую прочла Мари в прошлый раз, вызвала тревогу. Тогда она не придала этому значения, но сегодня Мари смотрела на все немного иначе.       «Драконам ни к чему этот бессмысленный союз… Мы слишком сильные, при желании нам ничего не стоит изничтожить человечество. Поэтому я и не понимаю, к чему королю и принцу обычная смертная».       Тело дрожало то ли от воспоминаний, то ли от дикого холода. Принцесса старательно потёрла руки, чтобы немного согреться, а позже продолжила читать.       «Я не могу сказать тебе всего, не так, не в это время, но ты обязана узнать всю правду как можно скорее. Всё то, что происходит, очень странно, я вижу в этом скрытый умысел со стороны драконов. Отец глуп, да простят меня Боги за такие слова. Он не понимает, чего хотят драконы, для него это попытка укрепить наш шаткий мир, да и только. Но когда это браки спасали от неминуемой войны? Мне показалось странным, почему драконы потребовали именно тебя, хоть отец и настаивал на Патриции. Но я не могу рассказать всего, прости. Дорогая Мари, ты обязана прибыть на день рождения близняшек. Прошу… Нет, я, как наследная принцесса, требую твоего присутствия на этом торжестве! Береги себя…»       Второй раз Мари слышит о бессмыслии этого союза. Видимо, лишь она и король верили в политическую выгоду, но всё намного глубже. Голова нещадно заныла, — рассуждая над этим вопросом, Мари поднимала слишком много больных тем. Ранее она жила во дворце, в доме, где родилась и выросла, в свои восемнадцать она была наивна и глупа, многие говорили, что восьмая принцесса намного мудрее своей старший сестры. Эти слова задевали, но особого смысла им она не придавала. С самого рождения Мари привыкла к недоброжелателям в жизни, возможно, от этого у неё появился купол в виде детской безрассудность и наивности. Но чем больше её окунают в реальную жизнь, тем быстрее трескается вся её защита.       На лоб упала первая капля дождя, принцесса подняла голову и встретила ещё пару капель на щеках. Начался ливень. На скале не только ветра, но и дожди были намного сильнее. Ливень начинался слишком быстро, Мари не успела подняться с места, как тут же промокла насквозь. Конечности продрогли из-за холодного ветра. Пребывание на улице в такую погоду чревато последствиями. Принцесса собиралась бежать обратно, но заметила в зарослях сада две фигуры. Два отчего-то знакомых силуэта, Мари постаралась приглядеться, но в такой погоде она с лёгкостью могла перепутать два кустарника с людьми. Особо не задумываясь об этом, принцесса покинула сад.       В коридорах тихо, только ропот дождя и стук каблуков. Мари старалась идти как можно быстрее, чтобы остаться незамеченной. Только вот планам не суждено было сбыться. Подходя к своей комнате, принцесса не заметила, как из соседней двери вышел человек. Очень быстро догнав беглянку, неизвестный прижал её всем телом к стене. Знакомый жар. Вскинув голову, Мари встретилась взглядом с разъярённым принцем.       Не успела принцесса произнести хоть слово, как тут же её дёрнули в соседнюю комнату. Она лишь зацепила взглядом перепуганную прислугу.       В комнате было темно, да и Мари не успела что-либо рассмотреть, как её тут же кинули на кровать, будто мешок, а после над ней навис дракон. Тяжёлое дыхание, строгий взгляд, вены, выступающие на висках и шее. Она постаралась выбраться, но в этом не было смысла. Когда над тобой нависает разъярённый дракон, ты попала в ловушку, из которой нет выхода.       — Где ты была? — спокойно произнёс Арро, склоняясь к уху. — Разве я разрешал тебе покидать комнату?       Вопрос риторический. Его слова подобны шипению змеи, готовой атаковать, вцепившись длинными клыками в шею.       — Я была в саду, — в отличие от принца, голос принцессы дрожал, но не от страха, а от бесстыдной близости между ними. — В комнате было душно.       Соврала. Арро отступил, присаживаясь с краю. Это было страшно, Мари чётко видела его золотые глаза, словно два ярких огня.       — Тебя не учили в детстве, что врать плохо? — принц поднялся с кровати, но лишь для того, чтобы скинуть с себя безрукавку и снова вернуться в доминирующее положение. — Знаешь, насколько я зол сейчас?       Руки нагло задрали к верху, движение было слишком резким, и Мари ощутила боль в лопатках и запястьях.       — Сорвала мероприятие, сбежала из комнаты, вернулась мокрая, как дворняга, — с каждым словом он приближался ближе. — Ещё и врёт!       — Больно, отпусти! — одновременно жалостно и грубо простонала принцесса. Стараясь вырвать запястья, Мари причиняла себе больше боли. — Ты слишком сильно сжимаешь мои руки!       Голос отчего-то стал требовательным. Это явно не понравилось принцу, в доказательство он сжал руки сильнее, Мари простонала от боли.       — Ты, видимо, не осознаешь своего положения? — нотки ярости звучали в его словах, спокойствие медленно переходило в агрессию. — Я — дракон, ты — человек. Мне не составляет большого труда переломать твои хрупкие кости, а ты смеешь грубить?       В доказательство он сжал руки так сильно, что на её глазах выступили слезы. Но Мари не собиралась сдаваться. Она не боится принца, никогда не боялась. Не в их первую встречу, не сейчас, даже под угрозой жизни.       — Отпусти! — необоснованная смелость, может, это просто глупость. Дракон не мог этого понять. Она смотрит на него, не отрывая взгляда, изучает своими ярко-зелёными глазами, словно в ней самой живёт дракон.       Принц ослабил хватку, но отпускать не спешил. Его злила и одновременно забавляла такая ситуация.       — А что, если я этого не хочу? — лукавая улыбка, оголяющая острые клыки. — Я твой муж, могу делать всё, что захочу. Ты — моя собственность.       После этих слов дракон впился жадным поцелуем в Мари. От шока бедняга не успела сомкнуть губ, видимо, не встретив сопротивление, Арро принял это за согласие и углубил поцелуй. Так требовательно он не целовал никого. Жадно, словно стараясь осушить её одним глотком. Поцелуй в пару минут превратился в бесконечный. Отцепившись, дракон оглядел Мари, ожидая реакции.       Он ждал слёз, криков, ругани. Чего угодно, но не её следующих действий.       Резким замахом Мари одарила Арро пощечиной. Звук раздался эхом по комнате. Ошарашенный дракон отстранился от неё, держась за немного покрасневшая щеку. Как в этой хрупкой особе может быть столько смелости, чтобы решиться ударить дракона? Как она может сейчас смотреть на него в упор, словно желая испепелить взглядом?       — Скотина! — бросив что-то ещё напоследок, Мари поспешно исчезла из его спальни. А Арро остался смотреть в одну точку, где буквально секунду назад стояла разъярённая, но такая хрупкая девушка.

***

      Бешеный стук в груди, заряд адреналина, быстрый шаг, срывающийся на бег. Мари даже не заметила, как оказалась в своей спальне. Горел камин, кровать была готова ко сну, на столе стояло тёплое молоко, которое, скорее всего, уже остыло. Медленно подойдя к креслу, Мари буквально свалилась в него. Ноги не держали.       Аккуратно касаясь линии губ, она вспоминала момент с этим странным поцелуем. Её первый поцелуй в жизни. Она словно горела от всех прикосновений, от такой близости с драконом. Особенно губы: они всё ещё сохраняли тепло.       Силы сами собой покидали принцессу, и, переместившись из кресла в кровать, Мари тут же уснула. Всё в том же нежном платье, изрядно потрёпанном за день, но, к удивлению, совершенно сухим.

***

      Крики, исходящие из соседней комнаты, пугали. Прислуга торопилась, бегала из стороны в сторону, врач лишь успевал давать команды. «Чистых полотенец. Горячей воды!» — для короля такая сцена была не первой, но привыкнуть к такому невозможно. Его вторая жена рожала седьмую дочь. Роды проходят на редкость тяжело. Более восьми часов девочка не может появится на свет. Рэндольф начинает нервничать.       — Ваше Величество, — из спальни показался доктор. Его лицо скрыто под белой тряпкой, лишь видно глаза, очень обеспокоенные. — Боюсь, скоро вам придется сделать непростой выбор…       —Нет! — король даже не дал договорить. В испуге вскочив с табуретки, он ухватил врача за белый поношенный халат. — Они должны жить, обе должны!       — Если сейчас ничего не предпринять, королева не выдержит! — врач отстранился.       — Почему? — голос короля, наполненный мольбы и жалости. Грозный мужчина, в чьих руках было целое государство и сотни поданных, впервые ощущал такую беспомощность. — Почему так тяжело проходят роды?! Вы же говорили, что королева здорова и легко сможет родить!       Он сорвался на крик. Переполненный гневом и отчаянием король не знал, куда себя деть. Как поступить, чтобы спасти самых родных ему людей.       — Мы не знаем, в чём причина, Ваше Величество, — доктор виновато опустил голову. — Осталось мало времени.       Король больше не слушал, без разрешения врываясь в спальню, он остолбенел, наблюдая свою жену на кровати. Обессиленная женщина была похожа на мертвеца. Бледная кожа, заплаканные глаза будто потеряли свой живой блеск, который король видел совсем недавно; растрёпанные мокрые волосы в крови, как и всё вокруг. Ей уже не выжить.       — Прости меня, — хриплым голосом протянула женщина, протягивая тонкую руку к мужу. — Прости, Рендольф, прости… Спаси её, спаси и люби так же, как всех своих девочек…       Женщина будто несла бред, смотрела в потолок тяжело вздыхая, её глаза полны слёз, а с губ в очередной раз срывается извинения.       — Не отдай её драконам, не отдай, — женщина попыталась тужиться, но сил категорически не хватало. — Прости меня, прости, что никогда не лю… — больше она ничего не произнесла. Рука ослабла, женщина издала последний вздох, в котором Рэндольф услышал имя, а после сердце королевы остановилось. — Мари…

***

      Мари подскочила посреди ночи в холодном поту. Руки трясутся, дыхание сбито. Принцесса судорожно оглядывалась. Всё прежнее: спальня в доме мужа, те же стены, тот же камин и мебель. Сон оказался слишком реален, перед глазами всё ещё стояло лицо умирающей матери, так похожей на нее саму, и испуганные глаза отца. Он любил её мать, но любила ли она его? За что извинялась? Почему несла странный бред?       «Это всего лишь сон, ты его забудешь», — словно успокаивая саму себя, Мари гладила по плечам, глубоко вздыхая.       Ночью во дворце было особенно холодно, даже камин и два одеяла не спасали. Мари потёрла ладони, поднимаясь с кровати и укутавшись в одеяло. Дойдя до камина, принцесса улеглась на множество подушек напротив огня, тут было немного теплее. Под треск дров она погрузилась в сон, надеясь, что больше подобных кошмаров не будет.       В этот раз ей снилось что-то теплое, то, что крепко обнимало девушку, прижимая к себе. Тихий стук напоминал биение сердца. Так спокойно Мари давно не спала.