Альтер Эго

Очнулся я на седьмом этаже на лавочке напротив лифтов. Я поверить не мог, что тот человек, который «поможет мне», с которым меня хотела свести преподаватель Ким, был именно преподаватель Мин. МИН! Из-за которого у меня были проблемы с группой. МИН! Который является настолько скучным преподавателем, что с каждой неделей все меньше и меньше студентов ходят на его пары. МИН! Который объясняет предмет «настолько понятно», что у половины потока уже началась истерика ибо никто не может понять, как его сдавать. МИН! Он меня бесит. Это было очень странно. Не то чтобы я действительно ненавидел этого преподавателя, но я не испытывал особого уважения к нему. Вряд ли он сможет меня чему-то научить. Сомневаюсь, что он вообще компетентен в сфере IT. Мне стало гораздо страшнее, чем тогда, когда я пытался подойти к преподавателю Ким за «индивидуальным заданием». Внутри все жгло, хотелось убежать. Но что-то все-таки меня держало. Не могу же я просто взять и уйти. Что скажет преподаватель Ким про меня? Что я безответственный? Что я трус? И, что самое главное, согласится ли она закрыть мне предмет, если я откажусь от работы? Не обозлится ли она на меня и не начнет ли валить меня? В своих знаниях я уверен, но я также знаю, какими подлыми могут быть преподаватели. Раз я ввязался в это, надо закончить дело. Поэтому я сидел на скамейке напротив лифта на седьмом этаже и терпеливо ждал, когда заседание кафедры закончится. Мысленно прокручивал в голове, как преподаватель Ким выходит из аудитории, как я подхожу к ней и говорю сладкое «НЕТ», затем разворачиваюсь и ухожу. Да, в своих мыслях я был героем, который мог все. Мой герой был уверенным в себе, решительным, смелым. Самое главное, что, когда он говорил, другие люди молчали. Но в реальности было все с точностью наоборот: молчал я, пока все говорили. Из-за этого я был очень неуверенным, думая, что люди давят мое мнение. Хотя, какое мнение? У меня разве оно есть? — Просто откажись. Тэхён лежал на парте, что стояла между лифтами и скамейкой, на которой я сидел. Он согнул одну ногу в колене и положил руку на живот. Взгляд Тэхёна был направлен в потолок, хотя я чувствовал, что мысленно он находится не здесь и даже не на потолке. О чем он думал? — Мне страшно, — я слегка задрожал. — Чего бояться-то? — хмыкнул Тэхён, закинув другую руку себе под голову. — Просто подойди и скажи ей: «Лавочка закрыта». И все. — А если она на меня разозлится и не закроет мне предмет? — от волнения у меня закружилась голова. — Пойди и нажалуйся кому-нибудь, — Тэхён повернулся на бок лицом ко мне. Затем привстав, оперевшись об руку. — Или заплати ей. — С ума сошел? — я вдавил свою спину в спинку скамейки. — Я никогда в своей жизни не платил преподавателям. — Когда-то нужно начинать… Тэхён рассмеялся и высунул язык. Его смех всегда меня успокаивал. — Дурак ты, — бросил я ему в ответ, отчего радость на его лице сменилась разочарованием и обидой. — А ты трус, но я же тебе ничего не говорю, — он сел на парту, свесив ноги и повернувшись спиной ко мне. — Прости, я не хотел тебя обидеть, — выдавил из себя я. Тэхён задрожал и тяжело вздохнул. Его плечи потянулись вверх, а затем резко упали вниз — он резко выпустил воздух из себя. Затем откинулся назад и лег на спину. Его голова свисала с парты, но глаза были закрыты — он не смотрел на меня. Лишь морщил нос и кривился. — Прости, — медленно повторил я. — И все равно ты трус, — не открывая глаз, прошептал Тэхён. Он высунул язык и, прикусив его зубами, засмеялся. Из коридора донесся шум. Я повернул голову в сторону источника звука и прислушался: скрип открывающейся двери, много голосов, шаги — очевидно, заседание закончилось. «Настал твой звездный час» — пронеслось у меня в голове. Я вернулся взглядом к парте — Тэхён уже ушел. Заметив в толпе идущей к выходу профессуры преподавателя Ким, я сорвался с места и быстрым шагом пошел к ней. — О, Чимин! — воскликнула она, заметив меня. Она остановилась, дав возможность остальным добраться до лестницы. — Прости, но заседание длилось дольше, чем нужно было. Ты не устал? — Нет, преподаватель Ким, — ответил я, поклонившись ей. Когда в коридоре стало пусто, мы решились начать движение в сторону выхода. «Давай, — проносилось у меня в голове, — просто скажи ей. Сейчас. Давай» Однако стоило мне открыть рот и впустить внутрь себя воздух, чтобы озвучить свое решение, как преподаватель Ким сама вступила в бой. — Вообще это очень странно, — начала она. — Когда я работала в другом университете, там такого бардака не было. Там было еще хуже. У нас даже заседаний кафедр не было, просто руководство говорило, что нужно делать. А тут все такие сплоченные и открытые. И главное, заинтересованы в науке. Я открыл рот от удивления: неужели моя карма снова меня настигла? Со школьной скамьи меня считали человеком, который может выслушать. Эдакий «молчун», которому рассказывай о своих проблемах, а он их не выдаст никому. Будет хранить молчание. Молчун же. Поэтому в основном ко мне тянулись (сложно это назвать дружбой) люди, у которых были проблемы. И, чаще всего, это были проблемы в семье. Например, я долгое время сидел за одной партой с человеком, которого весь класс обзывал «бомжом». Сирота, который донашивает разношенные вещи. Зря мои одноклассники так издевались над ним — сам человек был добрый и умный. Правда, с успеваемостью было не очень, но двоек не было. Или, например, мой школьный лучший друг. Как вспомню про него, так вздрогну. Мы с ним не встречались, не любили друг друга. Просто дружили. Много ссорились. В последний раз разошлись именно потому, что поссорились. С ним было сложно в том плане, что я предпочитал быть «хвостом». Все считали, что у меня нет своего мнения, что я сижу с ним за одной партой ради оценок. Хотя, многие интересы, которые нас объединяли, были изначально моими личными. Так вот, у этого лучшего друга тоже были проблемы с семьей. Отец, который достает, мать, которой все равно. Сам он сидел часами в книгах и компьютерных играх, пытаясь привязать себя к какому-то сообществу и найти поддержку в лице новых знакомых и друзей. Скажу, что, в отличие от меня, у него это получалось. Я даже завидовал ему слегка. В специализированной школе я также дружил с человеком, который пострадал от материнской агрессии. И его тоже окружало общество, которое не принимало его… болезни. Но я стал для него другом, который всегда выслушает и поддержит. Я был рядом практически всегда. Наверное, с поступлением в университет, мой навык «пассивного слушателя» перешел на новый уровень. Теперь о своих проблемах мне рассказывают не мои одногодки, а преподаватели. Проблемы, мысли, мнения — теперь доступно из их уст. Преподаватель Ким много говорила. Словно она чувствовала, что я хочу отказаться, поэтому не давала мне возможности вставить слово в ее монолог. А остановить ее и сказать ей я не мог — был чересчур вежливым. «Тряпка» — пронеслось эхом Тэхёновского шепота в моих ушах. «Нерешительный. Зря, надо тебе поработать над уверенностью» — в правом ухе был четкий голос Сокджина. Я винил себя за то, что не вовремя сомкнул челюсти и молчал. Мне хотелось вырвать из себя слово и отдать его преподавателю Ким. Но все, что я делал, — это разговаривал с ней мысленно, пока она делилась со мной мыслями о заседании кафедры. Ее история перешла к рассказу об аудитории-амфитеатре в университете, в котором она работала до того, как пришла сюда. Как студенты приходили к ней на экзамен, как списывали в открытую и сколько другие преподаватели брали «зеленых» за предмет. — Представляешь, Чимин? — она засмеялась. Я не заметил, как мы за такое короткое время успели спуститься вниз, выйти из корпуса института, прийти в другой корпус и зайти в кабинет. Время пролетело молниеносно. Я мысленно корил себя за то, что не успел сказать «нет». Кабинет, в который мы зашли, был странным. Он словно делился на две части: «входная» была пустая, не было ничего, кроме маленького стола и стула. Само помещение было большим и окна тоже были большими, отчего создавалось ощущение, что в кабинете светло. А во второй части кабинета, в которую нужно было заходить через дверь, было мрачно и темно. Под окном друг напротив друга стояли два стола с двумя широкими мониторами. Справа под стенкой стоял шкаф, а напротив него — красно-черное кресло. — Мин есть? — спросила преподаватель Ким у парня, который сидел за одним из компьютеров. — Он вышел в приемную, — ответил тот. — Скоро будет. — Ну, ты посиди, — преподаватель Ким повернулась ко мне и посмотрела на меня обнадеживающим взглядом, — а я пойду. Дела меня ждут. Внутри меня все словно обрушилось. Мне стало гораздо страшнее, чем когда я ждал преподавателя Ким на лавочке. Стекло разбилось. Лед треснул. Я погрузился в темноту. Я упал с высоты небоскреба и ударился всем телом об асфальт. Меня поразило напряжением молнии. Вот, что я чувствовал, когда стоял в кабинете преподавателя Мина. То есть, как? Она бросает меня? Одного? С преподавателем Мином?! Внешне я постарался не подать виду, что мне страшно, но внутри разразилась буря. Глядя в глаза преподавателю Ким, я кивнул и направился в сторону кресла, чтобы ждать преподавателя Мина. Проводив меня взглядом, преподаватель Ким улыбнулась, а затем вышла из кабинета через две двери. Не успела она выйти, как ко мне пришел Сокджин. Он сидел за столом компьютера, что был напротив, и улыбался. Изо всех сил я сдерживался, чтобы не начать разговаривать с ним. Я стиснул губы настолько сильно, что они слегка онемели. Хотя так хотелось поделиться с ним тем, что я чувствовал сейчас! Мне так нужна была поддержка и кто, если не Сокджин мог мне ее дать! Но я не мог с ним говорить. Мы разговаривали лишь тогда, когда были наедине. Тогда Сокджин прислонил палец к губам, показывая, что будет молчать, и подмигнул мне. По моей спине пробежался холодок. Ожидание — самое невыносимое, что только можно выдержать. Если можно, конечно. Я мысленно настраивал себя на то, что я уже не маленький ребенок, за которого кто-то все решает. Я сам могу постоять за себя, договориться с кем-то, принять решение или хотя бы просто иметь свое мнение. О да, я уже достаточно взрослый. Я смогу. Возможно, меня так воспитали, возможно, я такой с рождения, но во мне сидит мысль, что я ничем не являюсь. Именно ничем — личность во мне не сформирована. В школе, в специализированной школе, дома — я всегда плыл по течению, туда, куда скажут. Я хорош в исполнении приказов, но нерешителен для создания чего-то своего. Боюсь чужого мнения, боюсь, что меня не примут, не поддержат. С самого детства мне затыкали рот, обрезали мое мнение. Когда я хотел выговориться или высказать свою позицию — надо мной смеялись или просто не обращали на меня внимания. Но сейчас мир вокруг меня словно перевернулся. Я понял, что должен переступить через себя и начать что-то делать самому. Даже не смотря на то, что мне было очень страшно. Я должен попытаться сделать что-то самому. Это такое странное чувство, словно тебя вытолкали из гнезда до того, как ты научился летать. Сокджин улыбался. Наверное, он гордился моими мыслями. К счастью, долго ждать Мина не пришлось — он пришел спустя минут пять. Зайдя в кабинет, он посмотрел в мою сторону — на его лице проступило легкое удивление. — Ну, здравствуй, — сказал он. — Здравствуйте, преподаватель Мин, — я встал и поклонился. — Мне Ким Хёна сказала, что ты настроен на дополнительную работу, — начал он. Он встал напротив меня и скрестил руки на груди. В его взгляде то и дело мелькала легкая заинтересованность. Он еле сдерживал улыбку. — Она очень хвалила тебя, сказала, что ты ее поразил. — Спасибо, — спустя несколько секунд я ответил. Я запнулся, потому что не ожидал похвалы от нее. Я ведь ничего такого не сделал. Обычные сайты, которые даже в портфолио не добавишь, потому что они убогие и устаревшие. — Ты можешь показать мне свои работы? — спросил он. — Мне самому интересно, что ты делал. Вот черт! Нырнув рукой в карманы своей куртки я понял, что потерял флешку. Возможно, я оставил ее в аудитории, возможно, преподаватель Ким взяла ее. Мои ноги онемели, а в глазах резко потемнело. Как я мог оставить флешку?! Флешку, на которой хранились мои сайты! Хотелось плакать. Как я мог быть неподготовленным? А потом я вспомнил, что несколько моих сайтов висели в интернете. Я загрузил их на бесплатный хостинг, чтобы иметь к ним доступ в любое время с любого места. — Я могу в интернете показать, — почти шепотом сказал я, указав на компьютер. — Джебом! — преподаватель Мин окликнул парня, который все это время сидел за компьютером. — Одолжи на пять минут. Парень встал и отошел в сторону, освободив для меня кресло. Я медлил, не ожидал такой любезности с их стороны, но все же уселся за компьютер. Мин встал рядом, жадно всматриваясь в монитор. Его взгляд давил на меня, но я старался не подавать виду. Лишь боязко набирал в поисковик буквы латиницей. Ссылку своего первого сайта я запомнил на всю жизнь. Страница загрузилась — открылся черный сайт с зелеными словами. Посмотрев на главную страницу, меня слегка начало трясти: с момента его создания прошло пять лет, за это время технологии поменялись, мониторы стали другими…. Все, над чем я работал, «поплыло» — расстояния между изображениями и текстом, пункты меню в буквальном смысле «скакали», когда нажимаешь на них. Все было не таким, словно это не я делал. Я расстроился. Очень сильно. В свое время я потратил достаточно времени, чтобы его сверстать. Менялась структура, менялись цвета, менялись тексты и картинки. Все менялось. Я постоянно его переделывал, доводя до совершенства. Затем мне пришлось на время забыть о веб-разработке — так я забыл и про этот сайт тоже. И вот, когда наконец-то я вернулся к нему и как он меня встретил? Я был разочарован. Более того, я боялся за преподавателя Мина: что он скажет, глядя на этот позор? Я попытался корректно объяснить преподавателю Мину, что этому сайту более пяти лет, странно, что он так ужасно отображается. Пытался оправдать себя перед ним, ведь я помню, что раньше он выглядел иначе. — На самом деле, — не отрывая взгляда от страницы, сказал Мин, — мне нравится. Я вижу потенциал в этом. Это хорошо…. Он отошел, дав мне возможность освободить место для парня, который все это время работал за компьютером. — Я вижу, что тебе нужен опыт, — сказал преподаватель Мин, повернувшись ко мне. Он снова стал в свою «фирменную» стойку: ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди, а подбородок слегка приподнят. Скорее всего, он давал понять, что является доминирующим звеном в данной ситуации. — Я могу дать тебе работу, но изучать то, как ее делать, ты должен сам. В этот момент мой мир перевернулся еще раз. Я не ожидал услышать эту фразу от Мина. Словно после сильной грозы резко выступило солнце. Внезапно я зауважал преподавателя Мина — а вдруг он тот самый, кто сможет помочь мне изучить веб-разработку? Что-то во мне щелкнуло и я резко зауважал его. Мой самый ненавистный препод в итоге оказался самым любимым. Возможно, преподавание — не его конек, зато я чувствовал, что именно он сможет меня обучить тому, что я так любил раньше. Мои знания спустя пять лет заметно устарели и мне необходим был новый опыт. Я чувствовал, что именно преподаватель Мин сможет мне его дать. Характером и энергетикой, кстати, он был похож на учителя Чхве — я ощутил это, когда мы с ним остались наедине. Благодаря этому я еще больше втягивался в работу с Мином. Именно это напомнило мне о тех счастливых школьных временах, которые я проводил с учителем Чхве. На глазах невольно проступили слезы, которые я всеми силами старался удержать и не показывать их преподавателю Мину. Мы доворились, что я сделаю сайт для кафедры. Ничего делать особо не нужно было — просто привести в порядок уже готовый шаблон: поменять зловещее «Lorem Ipsum» на текст о кафедре, добавить картинки и видео, придумать баннеры. Ничего сложного, просто нужно было это сделать до конца семестра. Меня это вполне устраивало, вдобавок, я смог бы закрыть предмет преподавателя Ким без особых усилий. Мы попрощались с преподавателем Мином. Я вышел на улицу и сразу позвонил маме, рассказать, в какую передрягу я попал. Зарывшись рукой в своей сумке, я нащупал что-то твердое, состоящее из двух частей. Ноутбук, на котором хранились все мои сайты. Только тогда я понял, насколько же я оказался идиотом.

* * * * * * *

Я ходил за консультацией к преподавателю Мину несколько раз в неделю после наших с ним занятий. Иногда (особенно в дождливую погоду) мне это не нравилось, так как приходилось таскать с собой ноутбук. Постепенно другие преподаватели стали задавать больше задач на практикумы, поэтому ноутбук на занятии стал необходимостью. Я стремился выполнить часть работы до занятия с Мином, чтобы показать ему свой прогресс. Через месяц на сайте кафедры, шаблон которого он мне дал, был полностью поменян язык контента и вставлен текст. Мне пришлось поднапрячься, чтобы понять, как адаптировать крупный текст к маленькому блоку, в который его необходимо вставить. И какое было на вкус победное влечение, когда я все-таки осилил текст. Следующим этапом в нашей работе были баннеры. Длинные анимированные веб-баннеры, которые отображаются на главной странице. Они должны были как-то отражать работу нашей кафедры. Преподаватель Мин пообещал скинуть по электронной почте фотографии, которые могут мне понадобиться в работе. Мне пришлось ждать выполнения его обещания около двух недель. Периодически я подходил к нему и напоминал об этом, однако это мало спасало. В воскресенье в три часа ночи на мою почту все-таки пришло письмо с архивом фотографий. На фотографиях были роботы, держащие флаг университета, отвертки, паяльники, компьютеры, в общем, все, что могло хоть как-то отображать священное и пугающее слово «инженерия». Я решил вырезать робота и сделать так, чтобы он выпрыгивал на страницу. Мне казалась эта идея очень классной. Правда, я не понимал, как это делать, но рвения и желания у меня было столько, что я готов был потратить и не один день, чтобы сделать это. А пока разбирался с роботом, сделал другой веб-баннер: длинный холст, на котором в свободном полете летят разные отвертки, гайки, шестеренки и программный код. Увидев результат моей работы, преподаватель Мин загорелся еще больше. — Хочу спросить, — начал он, улыбаясь мне, — ты занимаешься разработкой логотипов? В моей голове пролетело много мыслей, но все, что я услышал от себя, было: «я не умею делать логотипы; я не знаю, как делать логотипы; я никогда не делал логотипы». — Нет, — кратко ответил я. — Спасибо, — Мин вежливо улыбнулся, хотя в его глазах промелькнуло разочарование, собрал свои конспекты и вышел из аудитории. В глазах слегка помутнело. Не обидел ли я чем-то преподавателя Мина? Быть может, он разочаровался во мне? Почему он так посмотрел на меня? Неужели я в итоге оказался недостойным? «У тебя проблемы» — я услышал голос Тэхёна в левом ухе.