Альтер Эго

До того, как мы переехали в двухкомнатную квартиру на четверых человек (до того, как мама вышла замуж) мы жили в десяти минутах ходьбы от моего нового дома — в трехкомнатной уютной просторной квартире. Жили мы там тоже вчетвером: я с мамой и бабушка с дедушкой. Год назад дедушка покинул нас и бабушке стало очень сложно жить одной. Видеть, как любимый человек, с которым прожила бок о бок большую часть жизни, буквально сгорает на твоих глазах, которого изнутри сжирает рак — невыносимо. Поэтому бабушке было тяжело, но она держалась. Мы наведывались к бабушке каждые выходные с ночевкой. Для меня это было счастливое время, потому что: во-первых, если что, есть кто-то рядом, кто защитит маму; во-вторых, интернет в бабушкиной квартире был лучше, чем наш интернет, да и родители не так прессовали по поводу «ночных посиделок», которых мне часто не хватало; в-третьих, там был Джон. Джон, Джонни, Джоник. Это моя собака. Мой пес, который своим хозяином выбрал дедушку. Точнее, как сказать. Лет пять-шесть назад (уже даже не вспомню) мы ехали на дачу мимо рынка, где продавались разные вещи и животные. Чтобы как-то нас с Югёмом взбодрить, мама с отчимом решили сделать перерыв, остановившись возле рынка. Мама обещала, что мы посмотрим на разных животных, которые там продавались: хомячки, попугайчики, кролики… и котята с щенками.

 — flashback —

— Мам, посмотри, какие котята! Югём взял маму за руку и потянул в сторону, где стояла девушка с большой коробкой. По всему ее периметру, еле переступая с лапы на лапу, бродили котята. Они мяукали громко, истязая сердца прохожих своим криком и милотой. — Я не люблю кошек, — сказала мама, заглянув в коробку. — Берите, не пожалеете! — улыбнулась девушка, которая стояла рядом с коробкой. — Мам, ну купи-и-и! — Югём жалостливо посмотрел снизу вверх на маму и запрыгал на месте. — Может взять…. — задумалась мама, не поворачиваясь в сторону младшего. Я поддерживал маму. Я также не любил кошек. Точнее, я был к ним равнодушен. Мне было все равно. Я стоял сзади них. Услышав писклявое тявкание, я повернулся налево и посмотрел вниз: на земле стояла такая же коробка, как у девушки с котятами. Но вместо котят внутри коробки ползали маленькие щенята. — Мама! — я похлопал ее сзади по спине, чтобы она обернулась, и указал пальцем на коробку. — Посмотри, какие щенята! — Хорошенькие, — пробормотала мама, медленно отворачиваясь от девушки с котятами. Очевидно, щенята ее заинтересовали. — Щенята! Щенята! — кричал Югём, держась за мамину руку и подпрыгивая. — Давай возьмем! — Мы сюда на попугаев пришли посмотреть! — отдернула младшего мама. — Ну мам! — младший был на грани того, чтобы заплакать. — Мы его возьмем, — продолжила мама, глядя на Югёма, — а кто с ним гулять будет? — Чимин! — хихикая, Югём указал пальцем на меня. — Возьмите щеночков! — к нам подошел мужчина, который, вероятно, продавал этих щенков. — Они недорогие. — А они вырастут большие? — мама почти сдалась. — Они не будут большими, — возразила женщина, стоявшая рядом с мужчиной. Она открыла папку с файлами и начала рассказывать нам про маму и папу этих щенков. Я еле сдержался, чтобы не засмеяться, поэтому ограничился только улыбкой. Как эти милые дворняжки могут быть потомством двух йорк-терьеров медалистов? Они были маленькие, короткошерстные с висячими ушками. Ну, видно же, что йорком тут и не пахнет. Своим видом они больше походили на разноцветных такс. Бедный Ёрик! Тем не менее, они не выглядели большими, поэтому (возможно) они останутся маленькими. Это было нам на пользу, потому что квартира у нас небольшая и содержать большую собаку мы не могли физически. Мы с мамой присели на корточки, чтобы рассмотреть щенков поближе. Всего их было трое: золотисто-дымчатый с черными ушками, молочно-белый с черными ушками и коричнево-рыжий. Золотистый сидел и втыкал в одну точку; видимо, он очень устал, день для него был невероятно тяжелый. Белый спал в уголке, свернувшись калачиком. А вот рыжий не мог угомониться: он сидел в самом дальнем углу коробки с очень деловитым видом и все время тявкал, словно будущий президент, который читает свою речь перед народом. — Тебе какой нравится? — спросила мама у Югёма. — Белый, — не задумываясь, ответил тот. — Мне он тоже нравится, — улыбнувшись, сказала мама. — Нужно брать рыжего, — вмешался я. — Остальные не такие активные. А вот рыжий очень даже. Эти двое могут оказаться больными, но про рыжего такого не скажешь. Я читал об этом: нужно брать активным. — Ну, если ты будешь его выгуливать, тогда… — мама встала и, порывшись в карманах, достала купюры и протянула мужчине, еще раз переспросив «не вырастут из них овчарки?» — Та какие там овчарки?! — возмутился мужчина, пересчитывая деньги. — Посмотрите, какие крошки! — Тогда мы берем рыжего. Я был вне себя от радости! Мама выбрала именно того щенка, которого выбрал я! Это была моя первая встреча с моим новым другом. Я не придумывал ему имя, просто сказал первое, что пришло в голову. «Джоник».

 — end of flashback -

Овчарка, конечно, из него не выросла, но то, что он по размеру был больше йорк-терьеров, было очевидно. Весил двенадцать килограмм, имел красивую шоколадно-рыжеватую не очень длинную шерсть с золотистым рисунком «бабочкой» на спине. По размеру был чуть больше таксы, хотя внешне очень был на нее похож. От чисто породистых собак его также отличал хвост. Невероятно красивый, пушистый, закрученный хвост с бежевым окрасом шерсти. Точнее, сама шерсть на хвосте была необычная: волосинки у корня были темно-коричневыми, как и основной цвет его шерсти, но ближе к концу они плавно переходили в бежевый цвет. Джоника можно было называть «шоколадной» собакой. Характер у него идеальный. Очень дружелюбный, преданный, общительный пес. Легко обучаем. Многое понимает. По натуре — исследователь и охотник, на нашей даче перебил всех ящериц, ужей, жаб и даже воробьев. Знает команды: «Сидеть!», «Лежать!», «Ползи!», «Служить!» (при выполнении этой команды садится на задние лапы и одну из передних лап красиво поджимает к себе), «АмАм!» (альтернативное: «Голос», хотя команду «Голос!» он тоже знает, но именно при повторении «АмАм!» выдает два раза умилительный рык Ур-р-р Ур-р-р!», из-за чего его называли «канарейкой» или «соловьем»). Помимо этого понимает достаточно слов, чтобы спокойно коммуницировать с людьми. Вот такой мой Джоник. Видимо, между нами что-то произошло, раз он сразу выбрал в хозяины меня. Мы были очень дружны, много времени проводили вместе, часто играли. Да и в принципе, он все время сидел у меня в комнате, рядом со мной, когда я приезжал к бабушке. Почему тогда он не живет вместе со мной? Ответ прост: у нас ему было скучно. Дело в том, что, когда был жив дедушка, у нас была еще одна собака. Тоб. Тобиан. Расцветкой как джек рассел терьер, но, по факту, обычная дворняжка. Он у нас появился на год раньше, чем Джоник, поэтому, встретившись, эти двое сразу нашли «общий язык». В итоге, Джоник не хотел уходить домой, а, когда мы в итоге его забрали, сильно скучал по лучшему другу. Лежал под диваном, забитый в угол под стенкой, ночью выл в сторону окна, где, как он предполагал, находился дом Тоба. Мы не выдержали и отдали его бабушке с дедушкой. Он был счастлив, но он также радовался, когда я приезжал к нему. Особенно сильно он стал радоваться, когда после смерти дедушки Тоб пропал. «Сбежал», как мне говорила мама. — Котенок! — так называла меня бабушка. Не знаю, с чего она взяла такую кличку. Разве я похож на кота? — Иди кушать! Мы располагались в маленькой квадратной кухне за круглым столом. Как странно, но пять человек спокойно здесь помещались и даже существовали в мире и согласии. Бабушка рассказывала нам о своих друзьях-политиках, которые в очередной раз ступили и неправильно поступили в той или иной ситуации, затем переходила на воспоминания, потом обсуждала то, что происходило в телевизоре. Отчим подшучивал, а мама соглашалась. Ничего необычного. Все тихо и спокойно. Мы с Югёмом молча сидели, ужинали, и слушали то, что происходит на кухне, не вдаваясь в подробности. Затем уходили в разные комнаты. Не знаю, чем занимался Югём, но лично я гонялся за Джоником либо сидел в интернете. Обычные выходные подростка. За что я еще любил выходные: отчим не придирался ко мне. Ему было некогда, ведь он был занят бабушкой. Они много общались, хохотали вместе, пока мама в спальне смотрела телевизор. Либо же он просто боялся мою бабушку, поэтому при ней не мог обидеть меня, маму или Югёма. Скорее всего, это из-за того, что однажды мама на неделю ушла из дома. После большого скандала, в котором мама была покрыта синяками и ссадинами, я упал и ударился головой об дверь, потому что меня толкнули сзади, а Югём, будучи трехлетним маленьким ребенком, много плакал, мама не выдержала и решила уйти. Собрав вещи, взяв сумку в одну руку, а Югёма — в другую, она молча вышла из квартиры, не закрыв дверь. Я побежал за ней следом. Мы перекантовались у бабушки неделю, я слышал, как она по телефону ругала отчима, кричала на него. Наверное, поэтому он не трогает нас в ее присутствии. И на том спасибо. Последние выходные перед началом семестра я также провел в компании семьи, бабушки и своего верного друга — Джоника. Почему-то у меня не было мандража перед началом семестра, максимум, что я сделал — это узнал, сколько будет пар в понедельник и в каких аудиториях. И вот, что странно: когда я нахожусь у бабушки, ни Тэхён, ни Сокджин не приходят ко мне. Хотя я словно чувствую их присутствие, но разговаривать с ними не могу, даже если очень захочу. Это очень странно.

* * * * * * *

Как хорошо, что понедельник начинается не с первой пары! До десяти утра можно жить спокойно, но потом начнется учеба. Понедельник — и сразу практикум. Интересно, как мы будем его делать, если у нас не было начитки теоретического материала? Еще и предмет стрёмный: «Моделирование». Неужели, мы что-то будем моделировать? Мысленно я представлял себе огромные экраны, на которых крутились разные 3D-объекты. От простой сферы, до сложных машин трансформеров. Иногда мои фантазии так захватывали меня, что я терял связь с реальностью. — Мечтаешь? — голос Сокджина вернул меня на Землю. — Да, — потянул я, глядя в окно в коридоре на седьмом этаже. — Хотелось бы, чтобы было именно так. — А ты сможешь это сделать? — Сокджин улыбнулся. — Смогу, если научат, — я пожал плечами. Встретившись с одногруппниками, я узнал многое, что произошло за два месяца: оказывается, у нас сменился староста, «прошлый» был отчислен из университета за неуспеваемость. Жаль, а ведь я только начал к нему привыкать. Нового старосту я еще не видел, да и никто не рассказывал мне, кто это. — Чимин! — окликнул меня сзади знакомый голос. Я обернулся и увидел Тэёна. Он подошел ко мне и протянул руку для пожатия. — Я почти забыл, как ты выглядишь! — улыбнулся я, пожимая ему руку. — Как каникулы прошли? — Спокойно, тихо. Как обычно. — А я на работу устроился! — на лице Тэёна появилась улыбка, а в глазах загорелся огонек. — Серьезно?! — Да. Я у папы сейчас работаю, инженером. С октября он меня устроил, а сейчас повысил до инженера. И знаешь, что? — Что? — Я работаю с рабочими, они такие тупые! Серьезно, у них образование высшее уже есть, а они знают меньше, чем я. — Ничего себе! — Просто… Правда, столько знаний, сколько нам дала специализированная школа, нам не может дать ни один университет. Помнишь наших преподов? — Помню, — улыбнувшись, потянул я. На долю секунды погрузился в свои воспоминания, которые едва не заставили меня расплакаться. Все-таки, в специализированной школе было хорошо. Вернее, гораздо привычнее, чем в университете. Видимо, я не прошел еще период адаптации. Мысленно я еще учусь в специализированной школе. Я бы расплакался, если бы в разговор не втиснулся Тэгун. — Сейчас нигде ничему не учат! Это нормально! Абсолютно. — С кем он разговаривает? — спросил Вошик, прижимаясь спиной к стене и указывая рукой, держащей смартфон, на Тэгуна. — А ты что, не понимаешь, что ли? — засмеялся Тэгун, расхаживая взад и вперед по коридору. По виду действительно сложно было определить, с кем он разговаривает, потому что его взгляд был направлен далеко не на собеседника. Собственно, ни на ком из стоящих в коридоре, взляд Тэгуна не задерживался дольше одной секунды. — Не, ну как бы это понятно, — быстро проговорил Вошик, запнувшись на последнем слове из-за своего заикания. Затем парень отвернул голову от Тэгуна и посмотрел в окно. Глядя вдаль, он начал что-то бормотать, что-то несвязное, что трудно было разобрать. Иногда мне казалось, что его язык отличается от нашего. С кем он разговаривает, интересно? — Вот видишь! — громко потянул Тэгун, едва не тыча носом в щеку Вошика. Лично я бы на месте парня ударил бы Тэгуна по лицу. Не люблю, когда лезут в личное пространство человека. А Вошику хоть бы хны, он продолжал что-то бормотать. Философ хренов. Прозвенел звонок и я зашел в аудиторию практики. Переступив через порог и повернув голову направо, я едва не упал назад. Человек, который стоял возле компьютером, испугал меня одним лишь своим видом. Знакомая стойка. Темно-синяя кофта, которую он всегда надевает в холодную погоду. В другой одежде я его и не видел ни разу. Скрещенные руки на груди. Повернувшись ко мне, он улыбнулся и, едва поклонившись, сказал: — Здравствуй, Чимин. Увидев преподавателя Мина, я бросился к ближайшему сидячему месту и достал ноутбук. Как я мог забыть, что обещал ему доделать работу?! Надеюсь, он простит меня, если я сдам ее сейчас. Тем более, что он будет вести «Моделирование» и моя безответственность может плохо отразиться на оценке, а мне это не нужно. Хочу остаться на стипендии. Открыв ноутбук, я запустил локальный сервер и открыл сайт, над которым работал весь семестр. Просмотрев его, я понял, что мне не хватает баннеров, которые должны стоять на главной странице в качестве украшения и давать минимальную информацию о нашей кафедре. А еще мне нужно сделать так, чтобы страница плавно прокручивалась вниз, если нажимаешь на пункты меню. Да точно, я хотел это сделать. Прячась за ноутбуком, я отчаянно пытался найти выход. Решил начать с простого: с прокрутки страницы. Как удивительно, что каких-то несколько месяцев назад я не мог найти даже намека на решение, но сейчас, стоило мне вбить в поисковик нужный запрос, как он выдал сразу первой ссылкой готовый ответ, который подошел ко мне идеально. Удивительно, но, не зная «джаваскрипт», я осилил код и даже поменял время прокрутки, чтобы она была не настолько быстрой. Как удивительно. Почему я раньше не мог этого сделать. Не смотря на простоту и легкость, я потратил на это полупару. В это время преподаватель Мин рассказывал что-то про базы данных, что совершенно не относится к предмету. Также преподаватель Мин рассказывал про какие-то курсы, которые он хочет вести специально для студентов. Курсы платные. На его вопрос: «кто хотел бы посещать такие курсы?» руку подняли всего два человека: я и Тэгун. Тэгун, развалившись на стуле, начал нести всякую ехинею про то, что базы данных для него очень интересны (эту фразу он повторил несколько раз), что он сейчас работает над проектами, но у него не получается ничего именно из-за того, что «базы данных — это сло-о-ожно». Он бы продолжил нести этот бред, если бы его не остановил Вошик, который снова сказал что-то несвязное. Пока преподаватель Мин сидел перед нами и рассказывал про базы данных, за его спиной плясал Тэхён. Я увидел его, когда оторвал голову от экрана и, посмотрев на преподавателя Мина, поднял руку в знак своей заинтересованности. Тэхён в это время все время плясал сзади, показывал язык и кривлялся. Так он выражал фразу «ты лох и неудачник!» Конечно же, Тэхён вытворял это в шутку, не всерьез. Но эта шутка была очень обидная, глядя на Тэхёна, я поджимал губы и грозно смотрел на него. А тот не нарадуется моему «отличному началу семестра». Спустя минут пятнадцать после начала лекции преподавателя Мина о базах данных, дверь в аудиторию открылась и к нам зашел мужчина. Он разложил бумаги из своего портфеля на стол, рядом с преподавателем Мином. Тот встал, поклонился мужчине и пожал ему руку. Улыбнувшись, он спросил разрешения покинуть нас. — Да, конечно, Юнги, — махнул рукой мужчина. — Извините, что я задержался. Были пробки. Сейчас я проведу лабораторную. Стоп. Это настоящий преподаватель «Моделирования»?! Почему тогда все это время с нами сидел преподаватель Мин?! Должен ли я тогда сдавать ему свою работу?!