Плохой коп, хороший вор

Хофферсон не могла нормально уснуть всю следующую ночь, и последующую, и еще одну. То болела голова, то нос от крепкой руки Хедер, а то и вовсе сердце…

Астрид

Я поднялась, откинув одеяло, и раздраженно поправила голубую шелковую ночнушку. Часы показывали около шести утра, и спать дальше или пытаться я не видела смысла. В конце концов я поднялась, накинула черный халат и раздвинула шторы. На улице даже не думало светать. А что я хотела? Уже середина ноября, значит, и светлеет гораздо позже. С моих любимых деревьев красного клена уже начали опадать литься, так что весь задний двор был усыпан бордовым ковром. Я невольно улыбнулась, вспоминая, как в детстве любила подолгу лежать на листьях с отцом и смотреть на небо, как вместе мы считали облака и рисовали пальцами созвездия на небе. Самые счастливые мгновения детства. Признаться, я бы многое отдала, чтобы вернуть хоть на несколько мгновений те счастливые времена. Иногда я даже думаю о том, что ради этого я бы смогла отказаться от работы своей мечты, — если бы я могла снова заботиться об отце. — Так, Астрид, хватит киснуть, — строго сказала я самой себе, пока окончательно не потеряла свой боевой настрой. Я проследовала на кухню, чтобы не разбудить еще спящего Громги. В планах было выпить несколько чашек крепкого-крепкого кофе, кинуть что-нибудь в рот и пойти в булочную на Интерлейк Авеню. Это была моя единственная зацепка с момента знакомства с Иккингом. И да, я собиралась поговорить с ним. Не арестовывать, не ругаться, а просто поговорить, как делают взрослые и сознательные люди. Хотя он ясно дал мне понять, что больше не попадется мне на глаза, но я была другого мнения на этот счет. Я потерла опухшие от недосыпа и алкоголя глаза и села за стол, собирая волосы в хвост. Спустя десять минут поняла, что я задремала лежа на локтях, а кофе благополучно вскипел и убежал. Я поставила вариться новый и решила выгрузить посудомойку, чтобы в очередной раз не отключиться за столом. Я была неправа. Да. Иккинг Хэддок оказался не самым плохим человеком в мире. Наверное, именно поэтому нам запрещают вникать в истории преступников. Сочувствие всему мешает. Но сейчас все было иначе. Я поняла, что мы боремся за одно и то же. Просто не сразу мы оба осознали это. Пока я вытирала посуду, кофе снова чуть не убежал, но я вовремя налила его в чашку и села за телефон, посмотреть свежие новости и дать мозгу отдохнуть от моих безостановочных размышлений. Потом, ближе к полудню, Громги внезапно (ну как внезапно, в самый раз) захотелось погулять. Я переоделась во что-то более сносное. На улице было чуть теплее, чем обещали синоптики, так что и на душе стало чуточку теплее. В скором времени неизбежно должен был выпасть снег, но до тех пор любой теплый день был по-настоящему подарком. Лучи солнца бегали с дома на дом, купали в своем свете прохожих, да и вообще Сиэтл весь как-то по-особенному сверкал даже в ноябре. Я свернула на Интерлейк Авеню и, собираясь с духом, выглядывала булочную… ну или людей в ней. Я оставила Громги привязанным на улице и положила руку на дверную ручку, несвойственно нервничая. Колокольчик надо мной зазвенел, и Энн бросила на меня кроткий взгляд, но сразу же отвела его.

Автор

Астрид несколько минут топталась на одном месте, ведь пришла она сюда вовсе не за булочками и даже не за кофе… Потом медленно обошла весь магазин, не глядя взяла с прилавка маффин, бутылку с соком и, слегка огорченная, поплелась к кассе. Энн быстро и молча пробила продукты, выдала чек и сказала клишированное «Спасибо за покупку». Хофферсон, поникшая, вышла на улицу, и уже этот день не казался ей таким светлым и прекрасным. Пес не понял настроения хозяйки, но очень обрадовался, когда на горизонте засверкал знакомый забор знакомого Парка С Уточками. Это была вторая и последняя зацепка, место, где можно было пересечься с Иккингом, но и здесь его не было. Блондинка медленно наматывала круги вокруг пруда, так что даже Громги устал бегать, потом искрошила почти весь маффин серо-зеленым уткам и больше ничего не смогла, кроме как пойти домой. Тогда Астрид еще не знала, но каждый последующий день был и будет похож на этот. Теперь вместо выгула питомца во дворе и переулке неподалеку она вела его каждое утро в Парк С Уточками, ходила там как можно дольше, а потом, вновь разочарованная, шла на работу. После смены, несмотря на вселенскую усталость и что бы то ни было, заходила в булочную, где ее встречала все та же Энн и полное одиночество. «Слушай, он просил передать, чтобы ты не приходила сюда из-за него. Он все равно не придет», — как-то сказала миссис Кэнди в очередной раз, когда Астрид появилась в булочной. Ей было жаль смотреть на нее и ее жалкие попытки найти Иккинга. Столько всего навалилось за полторы недели, что Астрид не знала, как с этим справиться. Кажется, даже ее самочувствие несколько ухудшилось. Как и обещал Хэддок, проблема отчасти была решена и они больше никогда не должны были увидеться. Но такой расклад не устраивал Астрид! Люди должны приходить к взаимопониманию, даже если они по разные стороны баррикад. Но Хофферсон так и не поняла, почему Иккинг себя так повел, и чего он добивался этим.

***

— Астрид, ты в порядке? — Джастин подал ей кружку кофе, заметив, что его напарница уже несколько минут пялится в одну точку нечитаемым взглядом. — Заболела? Да и видок у нее был не очень здоровый: мешки под глазами, бледность, усталый вид, ссадины на лице, что все еще не прошли. — Нет-нет… — она потерла глаза и прочистила горло, — просто слегка устала. Ингерман еще какое-то время смотрел на нее, дабы точно убедиться, что Астрид врет, и, качая головой, сел за свой стол. — Спасибо за… — она посмотрела на дно кружки, — кофе. В голосе девушки не было ни капли радости, ни благодарности. Теперь даже не работа отнимала у нее столько сил, сколько полуторачасовая прогулка в парке и поход в булочную, где ей приходилось вести беседы с Энн и оставлять часть своей зарплаты. — Господи, я так устала! Когда же это все кончится? Почему все так сложно? — Хофферсон жалобно захныкала и закрыла лицо руками. — Да, знаю… — Джастин выдохнул. — Заполнять отчеты просто невыносимо! Мистер Маршал просто издевается над нами!.. Напарница усмехнулась, понимая, что они оба говорят совершенно о разных вещах… Спустя еще несколько дней Астрид слегла на больничный с температурой и всеми вытекающими. Лихорадка сменилась общим недомоганием через пару дней. У нее, к сожалению, было полно времени подумать о происходящем, о своих чувствах, об отце, о записке и о прочих вещах, о которых вовсе не следует думать в одиночестве. Но одиночество, как и все остальное, рано или поздно заканчивается. — Мам, да я в порядке! Не надо приезжать! — девушка пыталась говорить самым бодрым голосом, но матери-то все знают даже через телефонную трубку. — Надо. Вот и повод навестить тебя появился, — женщина на том конце провода была весьма довольна сложившейся ситуацией, хоть ее дочь и болела. — Как раз отпразднуем мой день рождения. На этом диалог закончился, чтобы Астрид вдруг не попробовала возразить. Она вздохнула и села на край кровати, убирая растрепанные волосы назад. Два дня до приезда матери, два дня, чтобы выздороветь, два дня на поиски подарка. Сложнее задача только поймать воришку, которого никто никогда не видел. Делать нечего. Хофферсон натянула широкие джинсы на резинке, сверху тонкий бежевый пуловер с открытыми плечами и высокие ботинки. Волосы она собрала в небрежный пучок и накинула дутую куртку малинового цвета. В небольшой рюкзак полетели кошелек, телефон, шапка на всякий случай и бутылка воды. Астрид взяла со стола ключи и, потрепав Громги за ухом, вышла из квартиры в поисках достойного подарка, хотя настроения выходить совершенно не было. Конечно же, через каких-то полчаса ее терпение начало иссякать, и ей ничего не оставалось, кроме как напрячь свой мозг и вспомнить предпочтения любимой мамы. Астрид села на лавочку и потерла замерзшие руки друг о друга, дуя на них теплым дыханием. «Мама любит пикники и прогулки на лошадях, но сейчас начало декабря… Ничего не смыслю в ее вкусе в одежде…» — девушка забухтела и закрылась руками. Тут в голову все же пришла одна мысль. Как-то после переезда, когда было новоселье, что было очень давно, миссис Хофферсон верно подметила красоту и своеобразие картин, висящих на кухне Астрид. Для обеих художник был неизвестен, но какая разница, если его работы действительно стоящие? Девушка сразу же вспомнила, где брала их, и молилась, чтобы за это время магазинчик не закрылся или переехал, а такое часто бывает. Спустя еще полчаса Астрид спускалась по ступенькам в полуподвальное помещение, что и было тем самым художественным магазином, где по большей части продавались картины. — О, Астрид! — мужчина средних лет поприветствовал ее. — Давненько я тебя не видел! — Да, да… — она неловко откашлялась, — и тебе привет, Дагур. Вся в делах, а сейчас повод подвернулся навестить тебя… У вас тут ремонт был, да? Просторно стало. Хофферсон медленно обходила крошечный магазинчик, битком забитый всякими разными картинами, одна еще более непохожая на предыдущую. Холсты висели, стояли и лежали везде, где только было место. На самом деле Астрид не хотелось покупать работы известных мастеров, ведь многие из них были популярными незаслуженно, просто вовремя раскрутились. Малоизвестный художник раскроет куда больше чувств на клочке бумаги, чем работа за несколько тысяч долларов. В этом и заключалась вся странность искусства. Пока никому не нужен, ты великий гений. Девушка остановилась возле одного из холстов с милым портретом какой-то девушки, чуть наклонив голову. — За чем пожаловала? — Дагур пристально наблюдал за ней. — Да так… пришла купить картину в подарок, — она прищурилась. — Не знаешь, кто эта девушка? — Понятия не имею, — он обратил все свое внимание на счета. Хофферсон разглядывала какое-то смутно знакомое лицо девушки со всех сторон. На той картине у нее был такой злой и растерянный, но проницательный вид, что аж дух захватывал. Будто она сейчас сойдет с холста и обязательно скажет тебе, в чем ты виноват и что скрываешь. Астрид посмотрела на ту же девушку, только с другой работы. Здесь она была в голубой рубашке, робко подняв глаза, смотрела чуть наверх, приоткрыв губы, и будто хотела что-то сказать, но не могла. Наверное, потому что была нарисованной. Уже на третьей она (скорее всего, она, потому что была видна только спина) стояла в эффектной позе и держала в вытянутых руках пистолет. — Боже мой… — Астрид замерла в удивлении. — Это же я! Дагур, почему мое лицо на этих картинах?! Девушка в гневе и недовольстве уперла руки в стойку, по другую сторону которой стоял молодой человек. — Да брось… Тебе показалось, — он преспокойно раскладывал счета. — Дагур, мне не показалось, — процедила сквозь зубы Хофферсон. — Кто художник этих картин? Было сложно не сложить в голове два и два и прийти к логичному умозаключению, что автор работ — Иккинг Хэддок. Ведь только он видел ее в тот вечер такой. Ну или она просто постепенно сходит с ума, приписывая каждой случайности совершенно неслучайное назначение. — Он сделал то, что тебе было нужно… Перестань искать его для своего же блага, — Дагур говорил это вполне спокойно и беззлобно. — Вам обоим не нужны лишние проблемы. — Дагур! — Астрид перепрыгнула через стойку и оказалась по ту сторону. — Где он? Она нахмурила светлые брови и была серьезна, что и говорило о ее настрое. Даже скинула с себя куртку, положив на стол. — Я имею право на объяснения. Пожалуйста. Нам нужно поговорить. Он тяжко вздохнул и прикрыл глаза, понимая, что эта девушка не отступит. Потом еще раз посмотрел на нее, чтобы убедиться, что Хофферсон надежный человек, и отошел от двери в какую-то небольшую подсобку. — Первая дверь слева. Астрид зашла в комнатку, где едва мог поместиться один человек, и среди груды коробок, возле стеллажа, едва заметная дверь. Она, не колеблясь, схватилась за ручку и отворила ее, попав в узкий коридорчик, что вел к другим дверям, а справа так вообще, кажется, огромная кухня. «Не думала, что этот момент настанет сегодня…» — девушка решительно зашла в комнату. То была та самая мастерская-кабинет, стены которой были увешаны набросками и кое-где газетными вырезками. Почти в центре стоял дубовый стол с аккуратными папками на нем, а левее — заправленная кровать. В углу стоял мольберт с красками и холстами возле него. Справа от девушки находилась дверь в ванную. Во времена войны здание было устроено так, что подвальное помещение занимало всю площадь дома над ним. По этой причине в подвале был не только магазин, но и санузлы, кухня и еще несколько комнат. Девушка приподняла брови и уставилась на Иккинга, который заляпанный краской, сидел за столом. С кровати обеспокоенно спрыгнул черный кот. — Астрид? — Иккинг не сразу осознал происходящее, а как понял… Юноша вскочил и сделал шаг к ней. Уляпано в краске были не только руки и лицо, но и торс, на котором не было ни куска одежды. Спасибо, что хоть штаны надел. — Кто тебя впустил? — Дагур, — быстро ответила она. — Нам надо поговорить. Иккинг вздохнул и взял с кровати смятую рубашку. — Я понимаю твои чувства, но я думал, что мы уже закончили. Почему ты не позволишь мне просто уйти? Мы соберемся и переедем, заляжем на дно, просто для этого нужно время! Хофферсон искривила губы, будто кто-то ударил ее под дых, и сжала руки в кулаки. — Потому что не хочу! Я не хочу, чтобы ты уходил! Но сейчас не об этом. — Девушка стыдливо откашлялась. — Я пришла сказать, что хочу работать с вами. Она сказала это не для того, чтобы заявить Хэддоку о своих чувствах, а скорее чтобы еще раз напомнить себе, что у нее тоже есть собственные чувства и желания. Что один раз в жизни она может повести себя, как глупая неопытная эгоистичная девчонка, так, как велит ей сердце, а не благоразумие. — Что ты сейчас сказала? — он удивленно уставился на нее. — Я хочу помочь вам засадить этого ублюдка за решетку, — серьезно повторила Астрид.

***

Иккингу не надо было повторять дважды. Вот только команда не была в восторге от услышанного. К Астрид доверия никакого не было ни у кого в команде, зная, сколько раз она подвергала всех их опасности. — Иккинг, ты в своем уме? Она коп! — воскликнула Хедер, совсем не стесняясь присутствия Хофферсон. — Она хороший человек. Это куда более важно. — Каковы твои мотивы? Астрид расправила плечи. — Мой отец был убит тем же человеком, что и ваши родители. И я помогу вам посадить его, но более узаконенным путем. — Каким это? — издевательски спросил светловолосый парень, которого Астрид видела впервые. — У меня свои связи и союзники. И полномочий у меня побольше будет. — И как нам понять, что мы можем тебе доверять? — Хедер скрестила руки на груди. «Опять этот тупой вопрос о доверии! Да просто взять и поверить! Вряд ли я буду так рисковать просто так!» — раздраженно подумала девушка. — Я ей доверяю, — вступил Иккинг. — Мы не раз спасали друг другу жизни. Так что этот вопрос не обсуждается. Астрид чуть ли не с восторгом посмотрела на юношу, и он ответил ей мягкой улыбкой. Еще спустя полчаса они начали обсуждать план и посвящать Хофферсон в курс дела. Они действительно были близки к цели. Через два месяца Вигго устраивал собрание директоров, на котором присутствовали акционеры его фирмы и по совместительству те, кто помогал ему держаться на плаву и иметь некоторую личную неприкосновенность. Недавно внушительный процент выкупила некая женщина, Адель Хаксли, но которая еще не появлялась лично ни на одном из собраний. По плану Иккинг и его команда должны были любым способом перехватить все ее документы и пробраться на собрание, где улик будет пруд пруди, а дальше в анонимном порядке опубликовать это в сети и отправить пакет в местные органы. После такого полиции придется их арестовать. В противном случае в очередной раз придется брать все в свои руки и устраивать самосуд. Но это был самый запасной план. — Мы знаем, что послезавтра вечером у нее в особняке будет закрытое мероприятие. И у нас есть пригласительные, — Хедер достала два блестящих билета. — Задача: проникнуть в дом, украсть все необходимые документы и остаться незамеченными. Вы оба отправитесь под прикрытием босса и его ассистента. Вот это да… Астрид и не подозревала, что все происходит так. Очень похоже на то, как они с командой обсуждают план захвата. Что-то в этом есть… — Если в теории все получится, то все равно в итоге на собрание придут две Адель Хаксли. Как вы это объясните? — Об этом мы тоже подумали, — Хедер гордо вздернула нос. — Задирака и Забияка не просто так лучшие хакеры. За двенадцать часов она получит звонок, что собрание переносится на другой день. Потом это уже будет неактуально, если мы не провалимся. — Я бы неплохо смотрелся в роли босса. — А кто сказал, что босс — мужчина, Йоргенсон? — Хедер хохотнула. — Я, увы, не смогу пойти. На мне техническая часть. Так что остаешься только ты. — Она прямо посмотрела на Астрид. — И попробуй только провались. — Хедер, ты слишком строга. Астрид справится, верно? Хофферсон молча кивнула. — В таком случае кто будет моим помощником? — Я, если ты не возражаешь, — Иккинг неловко улыбнулся ей.

***

Астрид все еще не верилось, что она согласилась работать с преступниками. Ох и прилетит ей за это… Приехавшая на выходных мама заметила перемену в поведении дочери, но ничего не добилась от нее. Но она обязана что-то сделать. Она припарковала машину у магазинчика и вышла, предварительно отпросившись с работы и попросив сегодня ее не беспокоить. Днем она обычная полицейская, живущая самой обычной жизнью, а ночью преступница на полставки. Неплохо. Внутри ее встретил Дагур. — Остальные ждут тебя внутри. Астрид кивнула и прошла в подсобку. За столом на кухне ее действительно все ждали. — Приехала как смогла, — она сняла пальто. — Вы просили что подороже надеть. Это сойдет? Под бежевым пальто оказалось серебристое, едва отдающее голубым платье, полностью блестящее и на бретелях. От середины бедра тянулся вырез, а на ногах были изящные полупрозрачные туфли. Волосы предусмотрительно девушка собрала в пучок, чтобы не мешали. Иккинг окинул взглядом ее с ног до головы и задержался на голубых глазах, подчеркнутых темным. — Ты прекрасна. — Все уже обернулись на него. — В смысле да, хорошее платье. Что надо. — А ты? — Астрид с сомнением оглядела его прикид: штаны и майка. — Уно моменто. Просто мы тут план обсуждали, никуда не уходи! Я сейчас! Иккинг исчез за дверями, а через несколько минут вышел уже в брюках и рубашке. Пиджак, сложенный пополам, был перекинут через руку. Волосы, правда, воевали против укладки, но худо-бедно не топорщились. — С волосами беда, но я пытался. Астрид молча подошла ближе. С невозмутимым видом она запустила пальцы в волосы Хэддока и равномерными движениями уложила волосы на место. — Так лучше… Если это все, пойдем. Через десять минут они уже ехали в машине, за рулем которой была Хедер. Конечно же, авто они взяли в прокате на липовое имя, на всякий случай. До особняка они ехали в гробовом молчании. Астрид почти не нервничала. Очень было похоже на стандартную операцию, в которых она раньше участвовала, только в этот раз она под прикрытием. — А, еще кое-что… — Иккинг внезапно приблизился к ней так близко, что Хофферсон почувствовала на щеке его дыхание. Его пальцы осторожно коснулись передних волос и слегка ослабили прическу, а после скользнули к уху. — На случай, если мы разделимся, — прошептал он, — Хедер скажет, что делать. — Маленький наушник оказался у нее в ухе. Иккинг отстранился, и Астрид выдохнула. Кажется, щеки покраснели до пунцового, но во мраке этого было не видно. — Сколько у нас времени? — До конца мероприятия, — ответила Хедер и припарковалась, — но лучше не затягивать. Вы должны уйти как можно раньше, чтобы не запомниться, но и не слишком, чтобы не привлекать внимание. Лучше всего где-то в середине. Иккинг вышел и открыл Астрид дверь, как истинный джентльмен. До ворот особняка они шли в молчании, пока юноша не заговорил: — Веди себя как обычно, но добавь пафоса. Ты богатая самоуверенная дочь богатых родителей с очередью тебя достойных женихов, унаследовавшая их бизнес. Я твой помощник и по совместительству телохранитель. Пути назад уже нет, запомни это, — Астрид кивнула. — Ты понимаешь, что теперь это важнее твоей работы? Тебе придется довести дело до конца и только потом идти и выполнять свой долг. От тебя сейчас зависит очень многое. Понимаешь? — Она снова молча кивнула. — Твоя репутация может пострадать. Ты можешь стать некомпетентным полицейским и вообще лишиться работы в один момент. Понимаешь? — Иккинг, успокойся. Я делаю это вполне осознанно. Задача копа — уметь отделять преступников и невиновных, чем я, собственно, и занимаюсь. Так что я по-прежнему при исполнении, пусть и не самым законным путем. Я справлюсь, а ты будешь рядом. — А я буду рядом, — повторил он, и они подошли совсем к дверям. На входе их встретили охранники, потребовав приглашение. Внутри все было не менее вычурно, чем снаружи — об этом говорило золото, пестрящее во всех углах, дорогая фурнитура, антиквариат и абсолютная безвкусица. Астрид взяла бокал с шампанским в руки, чтобы вписаться в обстановку, и огляделась. Конечно, Хедер ей подробно рассказала, что и где находится, но глазами запомнить тоже не помешало бы. Пока Иккинг исчез с их вещами, девушка наслаждалась одиночеством, но недолго. — Агата Харрис? Хофферсон обернулась. «Меня же так зовут, да?» — Добрый вечер, мы знакомы? Перед ней стояла высокая стройная девушка, одетая по последней моде в шелках и драгоценностях, но в возрасте явно уступала Астрид. Короткие волосы были слишком закручены, так что она походила на пуделя. — Мы учились в одной Академии, ты забыла? Девушка слишком напоказ обняла ее и отстранилась. — Да, извини, совсем забыла, — Астрид любезно улыбнулась. «Ага, еще бы это не было ложью». Безызвестная леди начала щебетать сначала о минувших годах, потом о торжестве, а затем и о мужчинах, а Хофферсон только изредка кивала в ответ, а сама мыслями была на задании. Как только Иккинг снова появился в поле ее зрения, она молилась, чтобы он немедленно подошел к ней, потому что слушать лепет этой незнакомки уже было невозможно. И он, видимо, понял это. Уверенным шагом Иккинг оказался рядом и отозвал ее в сторону, придерживая под руку. — Наконец-то! Где тебя носило? Он слегка наклонился к Астрид, так что она почувствовала его запах, состоящий из одеколона, геля для душа и еще чего-то неизвестного, но очень приятного. Шепот коснулся уха: — Хозяйка сейчас спустится. Встретимся через двадцать минут в конце коридора. Отпросишься в уборную, если что. Девушка кивнула, и они снова разошлись. — Такой красавчик! Твой… парень? — спросила «сокурсница». — Да что ты, — нервно засмеялась Астрид, — всего лишь мой ассистент. Такой непутевый. Сказал, что опять забыл ключи от машины. Хозяйка спустилась именно тогда, когда и сказал Иккинг. Признаться, Астрид до этого момента не понимала, почему именно она пойдет на встречу с директорами, учитывая, что кроме нее в команде еще девушки, но, увидев Адель Хаксли, она все поняла. У девушки, но, скорее, уже женщины, были те же светлые локоны, голубые глаза, похожая фигура и рост, только улыбка отличалась. В целом они были очень похожи. — Дамы, — она картинной улыбнулась девушкам, — приятно видеть таких очаровательных леди. Вас, Элиза, я знаю, а вы, должно быть… — Агата Харрис, — она протянула руку для приветствия, — дочь Генри Харриса. — Да, что-то припоминаю. Очень приятно с вами познакомиться, — Адель пожала ее руку. — У вас невероятное платье. — Благодарю. Оставшиеся пятнадцать минут тянулись крайне долго. Астрид очередной раз сверилась с наручными часами и направилась в конец коридора, незаметно исчезнув из компании образовавшихся девушек. Иккинг уже ждал. Они молча свернули у лестницы и оказались в коридоре, полным дверей. — Каков план? — Заходим, берем и уходим, — коротко ответил юноша и опустился перед какой-то дверью на колени, натягивая перчатки на руки. Астрид впервые в своей жизни наблюдала, как работают профессиональные преступники. За несколько секунд Иккинг вскрыл замок, а в следующую они уже были внутри небольшого, но шикарно обставленного кабинета. Юноша быстро направился к компьютеру. — Забияка, будьте наготове. Мы внутри. Хофферсон от удивления замерла. Иккинг, все это время строивший из себя беззаботного и простодушного парнишку, сейчас внезапно превратился в серьезного мужчину, сосредоточенного на деле. Она могла поклясться, что никого более привлекательного она еще не видела. — Астрид, под столом сейф. У меня в кармане рубашки прямоугольная карточка — отпечатки Адель. Думаю, ты поняла. Девушка быстро подошла и расстегнула пиджак, рукой осторожно нырнув в карман. Под пальцами напряженно бегали мышцы. Астрид достала карточку и приложила ее к электронному полю на сейфе. Он поразмышлял и открылся. — Супер. В нагрудном кармане есть вторая пара перчаток, — Иккинг сосредоточенно печатал что-то. — Но если хочешь, могу и сам сделать. А ты руками ничего не трогай, поняла? Астрид кивнула и снова полезла в пиджак. Ясное дело, что в сейфе была часть бумаг, но тех, что были, вполне хватало. Вот договор, вот сам сертификат ценной бумаги. — Нашла. Что дальше? Иккинг молча закончил, вставил флешку в разъем и обернулся. — Давай их. Девушка передала файл, который в следующую секунду оказался за спиной у парня. В изнанке пиджака, на спине, был специальный карман для этого. — Задирака, вы скоро? Время поджимает. — Еще минутку, тут много инфы. Астрид заставила себя успокоиться и уставилась на статуэтку лягушки на столе. Она только что совершила преступление. Она преступила закон. Закон, который клялась защищать при окончании Военной Академии. Клялась следовать ему, защищать его и честных людей, чтобы сейчас проникнуть в чужой кабинет под липовым именем и выкрасть документы. Девушка вздохнула и поджала губы. — Эй, Астрид. — Она обернулась. — Не терзай себя. Я давно этим занимаюсь, но помню свой первый раз. Не поверишь, у меня дрожало все, что могло. — Следующим шагом Иккинг оказался совсем близко. — Я знаю, что жизнь тебя не готовила к такому, и я никогда не был полицейским, чтобы понять твои чувства сейчас, но ты неплохой человек. Не смей сейчас думать о том, что ты поступаешь как плохой человек. Плохие люди не думают о других. Астрид робко подняла глаза. По правде, она сейчас чувствовала себя худшим человеком на Земле. А думает ли она о других, а не о себе? — Ладно? — он положил руки ей на плечи. — Иккинг, мы закончили. Валите оттуда, — раздалось в наушнике. Хэддок стал быстро собираться, не оставляя после себя ничего, что могло в будущем стать уликой. Закрыв кабинет, они быстрым шагом направились к лестнице. — Пройдемте, я настаиваю, чтобы вы посмотрели на них! — Мисс Хаксли, вы просто прелесть! Голоса расхохотались. — Черт, что делать? — Астрид растерянно посмотрела на Иккинга. — Как мы объясним это? Хэддок с невозмутимым лицом зачем-то расстегивал пиджак, потом верхние пуговицы на рубашке и расслаблял галстук, а после отрывистыми движениями взъерошил себе волосы, за чем неотрывно наблюдала девушка. После он резко прижал Астрид к стене, а ее икру — к своему бедру. — Что ты?.. Договорить она не успела, потому что Иккинг внезапно заткнул ее страстным поцелуем, хватая ее обессилевшую руку в свою. И очень вовремя, потому что голоса уже приблизились настолько, что Астрид могла расслышать, как сотрясаются бусы на шее мисс Хаксли. В голове на миг не осталось ни единой мысли, только то, как рука Иккинга сжимает ее бедро, а губы хватают ее. — Мисс… Харрис? Астрид нехотя отстранила Иккинга от себя рукой и чуть повернула голову, будто недовольна тем, что их прервали. Адель была в компании уже небезызвестной Элизы и какого-то пожилого мужчины, скорее всего, ее отца. Молодые люди выпрямились и отошли друг от друга на полшага, Иккинг чуть отвернул голову и большим пальцем дотронулся до нижней губы как будто бы в смятении. — Прошу прощения, — она откашлялась, — мы просто немного заплутали… Компания прошла мимо них, глядя как-то неоднозначно. Элиза, надув губы, прошла мимо, недовольная, что Астрид обманула ее. — Давай, уходим, — Иккинг взял Астрид за руку и потянул в сторону выхода. Они забрали одежду и со смехом вывалились из дома. Осенняя прохлада ударила в голову, но почему-то только больше опьянила. — Боже, ты видел их лица? — Астрид, забывшая про стыд, сейчас только смеялась. — Та девица меня чуть взглядом не прожгла. Что ты ей наговорила? — Что… ты не мой парень, а потом мы... Они замолчали. Шаг замедлился. Хедер ждала их за поворотом, среди других машин. Первым заговорил Иккинг уже своим обычным спокойным тоном. — Прости, что все так вышло. Я еще не извинился за прошлый раз… — Все в порядке, — Астрид со слабой улыбкой посмотрела на него. — Это же было необходимо. — Да, необходимо. Но оба про себя додумали, что не так уж и плохо, что вышло именно так.