Цветок Китая

Только выйдя из душного амбара в пекло жаркой улицы Юнги позволил себе облегченно выдохнуть. Тёплый ветер всколыхнул волосы и освежил горячую кожу на лице, несмотря на то, что на улице тоже было довольно жарко, но все же не как в амбаре. Когда крупные ребята Криса скрылись обратно за дверями заброшенного здания, стало даже не по себе от нахождения их с Тэхёном одних неясно где и посреди ничего, в месте, напоминающем пугающий пустырь. Разумеется, это было не главное. Самое важное сейчас это то, что они смогли выйти из амбара живыми и невредимыми, хотя шансов на подобное было сравнительно мало. Теперь Юнги просто не может поверить в то, что волен ехать куда угодно и забыть о мафии, как о страшном сне. Думается Мину, что перед той девушкой по имени Хёнлин они должны быть в безоговорочном долгу. Она спасла им жизнь. — Куда теперь? — Интересуется Тэхён, уперев руки в боки и сканируя взглядом засушливые поля вокруг. Создавалось впечатление, словно они очутились в пустыне Сахара. — Предлагаю идти по этой проезжей части. Дорога здесь одна, выведет нас куда-нибудь уж точно… — Неуверенно проговорил уставший Мин, прищуренным взглядом взглянув на Тэхёна, который в лучах яркого солнца почти был невидим. Юнги опустил слезящиеся глаза и уставился в даль, наблюдая за вихрями пыли и золотистыми песками. — Ну и пекло… — Нас далеко увезли, интересно? Сколько нам идти по дороге? — Энергично интересуется Тэхён и Мин удивленно хмыкает, подмечая невероятную живость своего бывшего напарника. Казалось, силы Кима появлялись из какого-то несуществующего у него самого внутреннего резерва. — Словим попутку немного погодя. Дай отдышаться… — Выдохнул Юнги, медленно разгибаясь и вдыхая полной грудью спертый, горячий воздух. Альфа поспешно скидывает с себя куртку. — Погода весной похожа на погоду в пустыне летом. Корея не перестаёт меня удивлять. В Гуанчжоу такого отродясь вряд ли встретишь. — Ты все также собираешься уезжать? — Осторожно спросил Ким, бестактно перебив напарника, испытующим взглядом вперившись в лицо Мина. — Да. Я не останусь в Сеуле и это точно. — Усмехнулся мужчина, взглянув на Тэхена в ответ, отмечая, что его смуглая кожа, казалось, на солнце вовсе стала отливать золотистым, в отличие от его мертвенно-бледной. — Куда собираешься? — Сначала полечу в Гуанчжоу, там вещи и настоящие паспорта, попрощаюсь там с некоторыми людьми и потом отправлюсь во Флориду. Не могу сказать, где точно остановлюсь. Хочу сделать свой маршрут неожиданным даже для себя. — Улыбается Юнги, явно впервые за несколько лет действительно осчастливленный от осознавания того, что абсолютно независим и может покрутить глобус, ткнуть пальцем наобум, и именно в ту часть света отправиться без оглядки. С окрыляющим чувством свободы. Ему никто не будет указывать, ничего ему не будет напоминать о прошлой жизни, о его семье. Юнги не будут сниться кошмары, в которых жертвы, погибшие от его рук, кричат ему прямо в лицо о пощаде, заливаясь слезами страха, погрязшие в своих грехах и раскаянии. Больше не придётся ему и уговаривать Тэхена остаться, успокаивать его и заставлять насильно участвовать в криминальной работе. Больше ничего подобного. Теперь они не коллеги, не напарники. Теперь они просто люди, объединённые когда-то одним делом, одним пережитым и виденным. Только им двоим известна потаённая внутри тёмная сторона человеческих душ и их собственная. Они стоят сейчас друг напротив друга в лучах палящего, весеннего солнца, ощущая на коже порывы ветра, безмолвно подтверждая, что это конец. Конец их сотрудничеству и конец кошмарным воспоминаниям. Зато начало их новой жизни. Однако, теперь по отдельности. Юнги соврал, если сказал бы, что не чувствует тоску, но это тоска не кислая, не отравляющая внутри душу и сердце, а ностальгическая и светлая. Все то, что они говорили друг другу, что вместе делали, чему учились — все это навсегда запечалится в памяти воспоминаниями, возможно не самыми приятными, но поучительными точно. — Флорида? — Удивляется Тэхен, прервав долгую паузу в разговоре, нарушив тишину между ними. — Пока да. Может быть, потом я вовсе переберусь на Аляску, а? Я не знаю, Тэхен. Куда меня занесёт жизнь, только ей самой известно. Я не волен в этом смысле. Только небесам решать мою дальнейшую судьбу. — Выдыхает Юнги, сначала осторожно, а потом уверенно делая шаги по направлению к шоссе. К чёрной полосе асфальта, которая так странно и не к месту смотрелась среди засушливых полей. Альфа слышит, как Ким двинулся следом за ним, поняв это по зашуршавшему гравию позади. — Это верно. — Отвечает без энтузиазма Тэхен, кажется, глубоко задумавшись над словами Юнги, на следующие несколько минут полностью замолчав. Дорога выглядела нескончаемой и пугающе пустой, когда привыкаешь всегда видеть на проезжей части машины и шум колес. Когда смотришь вдаль, то и вовсе холодеешь внутри от липкого ужаса, ведь дорога длинной линией уходит в бесконечность. Куда они придут, если так и не встретят попутную машину — загадка. Через некоторое время, Юнги начинает раздражать молчание. Он не из тех людей, которых прельщает перспектива идти добрые полчаса в абсолютной тишине, слыша, разве что, только завывание ветра и как порывы воздуха гоняют камешки по асфальтированной дороге. — Тэхен? — Зовёт Юнги Альфу, чувствуя, как рука уже устала нести тяжёлую, тёплую куртку. — Да? — Тут же отзывается Ким, поднимая на мужчину более осмысленный взгляд, нежели чем ранее до этого. — Ты говорил Крису что-то про любовь… — Начал Юнги издалека, вспоминая горящие глаза Тэхена тогда в амбаре. Казалось, Альфа собирался до пересыхания в горле доказывать Ифаню значимость любви и смысла жизни в истинности. Тэхен выглядел так, как выглядит любой настоящий, адекватный Альфа, который встретил свою предназначенную и теперь единственное, что удерживает его в этом мире — это не гравитация, а она. Любимая омега, ради которой суженый готов перевернуть горы и достать звезду с неба, чтобы потом ей принести ее в зубах, смотря самым преданным взглядом. Юнги был таким же. Точь в точь. Болезненные воспоминания, которые за последние дни настигают его все чаще отзываются покалыванием в сердце. Мин шумно вздыхает и поворачивает голову к рядом идущему парню. — Ты нашёл истинную омегу? — Не в глаз, а в бровь, как говорится, спросил Юнги, не церемонясь с вопросом. Тэхен сначала молчит, глядя вдаль дороги, по которой они шли, с самым задумчивым взглядом, почти тоскующим, а потом все-таки смотрит на Мина, сводя брови к переносице. — Да. Ещё несколько дней назад. Тогда я окончательно понял, что сделаю все для того, чтобы уйти из мафии. — Тэхен горько усмехнулся. — Я даже имени ее не знаю. Только ее чарующую внешность и… — Ким смолк, становясь мрачнее тучи. Юнги заинтересованно угукнул, ожидая продолжения. — Она лежит в отделении онкологии, Юнги. Моя миссия сейчас, это быть рядом с ней до тех пор, пока я могу. Потом уже будет видно. Но я не хочу обсуждать это. Моя омега нашлась и я благодарен судьбе за то, что она дала мне такое счастье. — Мину невыносимо видеть боль на лице напарника, поэтому он опускает глаза, поджимая досадливо губы. Тэхен был опечален, но не менее решительно настроенный. Юнги понимал, что такой Альфа, как Тэхен, готов вырвать свою возлюбленную даже из когтистых лап смерти. Настолько Ким был силён духом. Даже сильнее самого Юнги, он уверен. Это чувствуется. А ещё видно по глазам человека, когда помимо уныния, видишь там огонь. Огонь, который обязательно будет гореть в глазах владельца до того, пока душа не покинет тело хозяина. — Я знаю, что ты приложишь все усилия к тому, чтобы обеспечить ей лучшие годы жизни. Тэхен, ты хороший человек. Лучший из всех, кого я когда-либо встречал. Такого рвения к жизни и умения стойко сносить все удары судьбы, даже не дрогнув под их натиском, я не видел ни у кого. — Юнги замедляет шаг, останавливаясь, что делает и Тэхен, и смотрит пристально шатену в глаза. — Ты обязательно сможешь все выдержать, я не сомневаюсь. Кем бы ни была твоя омега, ей повезло. И мне повезло, что такие искренние люди все ещё есть на нашей Земле. Вера в человечество у меня пока остаётся только благодаря тебе, Тэхен. Ты и мне помог осознать, что жить одной лишь целью мести, это не жизнь, а жалкое существование. — Хмыкнул Альфа. — Извини, если когда-нибудь я неосознанно причинял тебе боль своими словами. — Юнги не замечает за своей пламенной речью, вдруг такой откровенной, как Тэхен быстро преодолевает расстояние между ними и крепко, по-братски, обнимает его за плечи. Из Мина выходит воздух от такой сильной хватки и он какое-то мгновение просто молча стоит, не решаясь обнять в ответ, а потом все-таки сдаётся. Они хлопают друг друга по спине и понимают, что были самыми близкими людьми для друг друга последние несколько лет. — Спасибо. Спасибо за все, Юнги-я. — Тихо проговорил Ким, бубня слова куда-то в волосы Альфе. Мин смеётся и выпускает напарника из объятий, напоследок легонько ударив в плечо. — Тебе тоже, Тэхен. Пиши мне. Я дам тебе адрес своей почты. — Улыбается Юнги той самой яркой улыбкой, которой не улыбался со времен смерти жены и ребёнка. — Правда? Учти, ты сам согласился. — Предупреждает Ким, сдерживая улыбку до ушей. Юнги в ответ молча поднимает руки вверх в знак полной капитуляции и «хорошо, я это осознаю». За разговором и истинно прощавшимися объятиями, Альфы не сразу замечают, как им навстречу по дороге мчится старый внедорожник, гоняя пыль. Тэхен замечает его первым и пихает Юнги в плечо, который тут же оживился. Они оба замахали руками и начали прыгать для привлечения внимания, а потом и вовсе вышли на середину дороги. Машина медленно остановилась перед ними, рыча порядком износившимся мотором. Юнги обошёл автомобиль, заглядывая в окно к водителю. — Здравствуйте, мы заблудились, здесь далеко до Сеула? — Интересуется Мин у пожилого Альфы. Мужчина задумчиво трёт щетинистый подбородок и смотрит на двух, сиротливо стоящих посреди пустыря, парней. — Занесло же вас, ребята. Садитесь, я подвезу. Мне немного в другую сторону, но я не тороплюсь. — Добродушно улыбнулся дедушка, глядя на своих будущих попутчиков. — Спасибо большое! — Облегченно выдохнул Тэхен и они с Юнги благодарно поклонились, только после этого устраиваясь в прохладной тени салона внедорожника. — Добрые поступки надо совершать, без этого наше человечество обречено. — Приятным голосом для человека в возрасте проговорил Альфа, давая такой фразой ненавязчивое наставление пока ещё молодым людям. — Точно. — Подметил впереди сидящий Тэхен, улыбаясь в ответ на тёплую улыбку пожилого мужчины. Юнги же на задних сидениях расслабленно откинулся на спинку, прикрывая глаза. Дорога будет долгой, но зато теперь они с Тэхеном, который сейчас с непревзойдённой активностью завел беседу со стариком, абсолютно официально свободны. *** Суджин чувствует неловкость. Просто ужасную неловкость вкупе со смущением под тёмным внимательным взглядом напротив сидящего Ким Чондэ. Девушка никогда не ощущала себя загнанным зверьком в ловушку хищником, она всегда была лидирующей. Кто и был хищником, то только она. Это в специфике ее работы. Теперь же она ощущает свою позицию диаметрально противоположно. Омега старалась не брать в руки уже потеплевшую от жары чашку холодного зелёного чая, ведь тогда было бы явно заметно, как же трясутся ее руки от напряжения. Суджин просто сидела напротив Альфы и просто пыталась не убежать в панике из кафе. Спрашивается, зачем она вообще согласилась на это? Да все просто. Омежка внутри довольная, пищит радостно и что-то мурлыкает там под нос, отмечая, что Чондэ невероятно обаятельный и харизматичный Альфа. Суджин разрывалась от противоречивости чувств, поэтому просто старалась спокойно сидеть, сложив ручки на коленках и выпрямив спину так, будто на ней был тугой корсет. Чондэ находил забавным наблюдать за тем, как кошачьи глазки омеги напротив судорожно бегают из угла в угол, лишь бы не встречаться взглядом с ним. Девушка была такой очаровательной в своем смущении, но Ким старался сдерживаться в порывах чувств и усиленно настраивал себя на серьёзный разговор. Перед ним его истинная омега и он в этом нисколько не сомневается, ведь чутьё и внутреннее «Я» не могло его подвести. Конечно, ещё перед ним омега-следователь и завести диалог с непринуждённой беседы вряд ли получится, но Чондэ всегда шёл напролом и никогда не трусил перед трудностями. Собственно, Чонгук тогда и разглядел в нем это, с доверием принимая на ставку начальника его личной охраны. Чондэ никогда не подводил. — Я понимаю, что Вы озадачены, но все-таки, давайте Вы будете чуть расслабленнее в моем присутствии. Мне тоже становится неловко. — Усмехнулся Ким, наблюдая за вытянувшимся лицом девушки, которая тут же приняла прежний безразличный вид и хладнокровно кивнула. — О Вас я пока знаю только имя с фамилией, возраст и то, что Вы утверждаете, словно я Ваша истинная омега. Разве я могу доверчиво вести с Вами диалог? — Суджин изогнула бровь в вопросительном жесте. — Все же, мы с Вами немного поговорили в самом начале нашего нахождения в кафе. Предлагаю перейти на «ты» и спокойно все обсудить. — Чондэ нетерпеливо смотрит на брюнетку, ожидая ее соглашения, отказа или возмущения. Омега перед ним была такой строптивой и непредсказуемой, особенно если учесть ее извечное выражение лица «холодной королевы». — Хорошо. Давай на «ты». — Вдруг соглашается Суджин, вздыхая и облокачиваясь локтями о столик. — С чего начнём? — Мы можем немного поговорить о друг друге и таким образом к чему-то придём. — Мужчина пододвигает отложенное Суджин ранее меню обратно к ней и ласково улыбается. — Закажи себе что-нибудь сладкое. Счёт на мне. Вы омеги добреете, когда кушаете что-то вкусное. — А ты уж такой знаток омежьих душ, да? — Интересуется Суджин, все-таки утыкаясь в небольшую книжечку в кожаном коричневом чехле и принимаясь яростно листать меню, решая найти самый дорогой десерт, который только есть. На зло. Назвался груздем — полезай в кузов. — У меня три сестры омеги. Одна нуна и две малышки. Думаю, я имею право таковым назваться. — Хмыкнул Чондэ, замечая удивление на лице Суджин. — Правда? Три сестры? — Да. — Улыбнулся Альфа. — Похвально, значит нервы должны быть крепкими. — Тихо смеётся Со и Чондэ искренне смеётся в ответ. И то правда. — А ты? — Что я? — Удивляется омега. — У тебя есть братья? Сестры? — Я была единственным ребёнком в семье. — Со немного поразмыслила и решила все-таки рассказать о себе, желая начать их полноценный диалог. — Когда мне было четырнадцать, мои родители развелись. Папа-омега ушёл к более обеспеченному ухажеру, который мог дать ему должную заботу и любовь, а мой отец-Альфа был скверного характера и по профессии являлся военным. К слову, на службе он и погиб в горячей точке. Моя судьба немного трагична. — Мягко улыбнулась Суджин, полностью потеряв интерес к выбору самого дорогого десерта в меню, видя, как ее впервые так внимательно слушают. — Я всегда мечтала стать полицейским. Наверно, генетика отца во мне таким образом взыграла. Хотя папа мечтал, чтобы я стала актрисой, как и он. Но не вышло. Я…всегда была более жёсткой и скупой в проявлении эмоций. Я копия своего отца. — Суджин говорит с гордостью и пытается не показывать, как болезненно ей было вспоминать родных, ведь распад семьи и смерть отца наложили свой отпечаток. — В академии полиции я была лучшей на своём потоке и окончила ее с отличием. А потом, на работе, я встретила его… — Чондэ наблюдает, как Суджин невольно вздрагивает, но все-таки расплывается в тоскующей улыбке. — Сокджин был моим напарником. Мы почти все делали вместе. Как вспомню, как мы ловили преступников… — Хмыкает девушка, опуская печальный взгляд в стол. — Это были лучшие времена. Тогда я ясно ощущала, что он мой единственный. Тот, за кем я пойду на край света и ради кого брошусь даже в самую пучину кипящей лавы. Я любила его. — У Чондэ идут мурашки от тона голоса омеги, с такой преданностью и светлой памятью она говорила о своём Альфе. — Что с ним произошло? — Осторожно спрашивает Ким, будто не уверенный в реакции девушки на его вопрос, бороздящему старые раны. — Умер от пулевого ранения прямо в сердце. — Отвечает бесцветным голосом Суджин. — Мы тогда помогали антитеррористическому отделу с поимкой особо опасных преступников. Нам поступил сигнал о том, что на одном из строительных складов в Сеуле заложена бомба. Мы с Сокджином и ещё несколько наших напарников выехали на помощь. Обезвредить взрывчатку удалось, только мы были не готовы, что будет засада. Меня ранили в бок, остался шрам. Сокджина я прикрыть не успела. Эти уроды сидят за решёткой, а человека уже не вернуть. — Усмехнулась горько омега, скрестив пальцы в замок до побеления костяшек. — Мне жаль, что вместо него была не я. Он был прекрасным человеком. Очень справедливым и настоящим полицейским. Мне так жаль… — Чондэ спешно поднялся из-за стола, заметив, что девушка на грани слез. Альфа сел рядом на мягкий диван, осторожно, но уверенно обнимая омегу за подрагивающие, хрупкие плечики. Суджин неожиданно уткнулась лицом в грудь Чондэ, не сильно намочив слезами его рубашку, и замолчала. Слышалось только шумное дыхание. Мужчина мягко погладил омегу по волосам, позволяя девушке успокоиться. Сердце разрывалось от рассказанного и Чондэ самолично чувствовал, как внутри осел неприятный комок. Сколько же пришлось пережить этой слабой на вид омеге? Сколько же трудностей и превратностей судьбы она уже прошла? Удивительно, какой же силой обладает Со Суджин. — Все будет хорошо. Это нормально, что ты испытываешь эмоции, слышишь? В этом нет ничего постыдного. Я говорю это, потому что уже предрекаю твоё самокопание по этому поводу. Я не первый встречный, я твой истинный Альфа и мне можно выговориться. — Чондэ сжимает девушку в объятиях сильнее, чувствуя, как она пытается что-то возразить. — Да, Суджин. Мне все равно, что было у тебя до меня и кем все-таки являлся Сокджин для тебя. Бесспорно, он правда хороший человек, раз ты так считаешь, только не путай чувство привязанности и долга с истинностью. Я твой Альфа. Наши запахи идеально сочетаются. Не пытайся сейчас возмущаться, потому что я все сказал и я не привык отступать. — Резко ответил мужчина, услышав, как омега недовольно запыхтела у него под подбородком. — Мы завтра идём на свидание. — Что? — Суджин резко дергается и нечаянно ударяется макушкой о подбородок Альфы. Чондэ охнул и отпрянул от омеги, хватаясь на место ушиба. — Ой! Больно? Сильно я ударила? — Испуганно запричитала Со, взявшись за запястье Чондэ и пытаясь убрать его руку, чтобы посмотреть на степень урона. Кожа всего лишь покраснела, но не более. Девушка кинула злой взгляд. — Да все нормально, правда. — Смеётся с Ким, наблюдая за надувшейся Суджин. — Зачем говорить такие смущающие вещи? — Нахохлилась омега. — Я был серьёзен. — Резко изменился в лице Чондэ. — Ты пойдёшь со мной на свидание завтра вечером? — Время для Альфы, будто замерло, заставляя своим медленным течением нервничать все больше от ожидания. Если Суджин откажется, то он… — Я согласна. — Что? — Что? — Повторяет уже вслух мужчина, поражённо взглянув на покрасневшую девушку, а после чувствуя, как у самого в радостном ритме забилось сердце. — Ты сделала меня счастливым! Суджин дуется на себя за то, что не смогла отказаться (и не хотела, но она это признавать не будет), но смотря на такого повеселевшего и довольного Чондэ, все мрачные мысли улетучиваются сами собой. Имеет она в конце концов право на счастье в своей жизни? Ей кажется все каким-то волшебным и странным сном, но если так и есть, то она готова нырнуть в этот нереальный омут с головой. *** 18:55 Молчание в салоне автомобиля нельзя было назвать неловким или напряжённым, но Лисе все время казалось, что стоило бы что-то сказать, а что именно, она не знала. Они часто переглядывались с Чонгуком и она постоянно отводила смущенно взгляд в сторону, пока Альфа продолжал глядеть на неё так совершенно долго и пристально, что Лиса невольно пугалась за то, что за дорогой никто не следит. Однако, ей самой было до дрожи в ногах и волнительных спазмов в животе приятно от внимания мужчины. Уже ставший таким родным за такое короткое время запах парного молока, еле перебивающего властный аромат дорогого мужского одеколона, кружил голову и вызывал желание подчиняться Альфе при любой его просьбе. Лиса никогда не испытывала подобных чувств, но и вряд ли бы испытала, если бы их встреча никогда в этой жизни не произошла. Связь истинных — это что-то нереальное; что-то такое, которое неподвластно описанию, да и если бы можно было это сделать, слов бы во всем мире не хватило. Лиса задумчиво всматривается в пролетающие мимо здания, яркие вывески магазинов и гуляющих по улице людей. Погода последнее время несказанно радует своей теплотой и греющим наконец солнцем. Девушка засматривается на высокого мужчину в пальто около витрины ювелирного магазина, но не видит его лица, с неким сомнением вглядываясь в знакомые широкие плечи. Лиса пугается на мгновение и по всему телу будто проходит разряд леденящего тока. Омега буквально утыкается лицом в окно и щурится, пытаясь застать лицо незнакомца. Мужчина поворачивается и их машина в такт трогается с места, как только загорается нужный светофор. Лиса успевает с облегчением заметить, что незнакомца она не знает. Мало ли людей, похожих на Намджуна? Конечно, их может быть много. Лиса неловко усмехнулась себе под нос, мысленно порицая себя за неоправданный ранее испуг. Намджун уехал. Его нет в Корее. Нет в ее жизни. Пора бы уже это понять и принять. Кошмары сознания все ещё будут напоминать ей о том, что было когда-то, от этого, к сожалению, не так просто избавиться, но Лиса знает, что теперь у неё есть надёжный защитник. Чонгук всегда будет рядом, что бы не случилось и не даст больше Намджуну появится в ее жизни. — Все в порядке? — Лиса слышит приятный баритон Чонгука, к которому она все ещё не может привыкнуть, от чего по коже бегут мурашки. Девушка поворачивает голову, встречаясь на мгновение с Альфой взглядом. Мужчина словно почувствовал, как Лиса испытала легкий испуг от игры ее разума. Заботливость Чонгука буквально греет все нутро и хочется запищать так счастливо-счастливо, но Лиса вновь пытается сдерживаться, лишь широко улыбаясь на слова Альфы. — Да. — Выдыхает девушка, наблюдая за тем, как на лице Чонгука тут же появляется ответная улыбка. Та самая, от которой у Лисы сердце бьется чаще и омежка внутри жадно потирает ручки, понимая, что этот Альфа принадлежит только ей. Определено и всецело. Лиса никогда не была собственницей, но Чонгук ее к этому, кажется, побуждает. — Хорошо. — Отвечает через некоторое время мужчина. — Я хотел свозить тебя в одно уютное место. — Загадочно произнес Чон, одной рукой поворачивая руль, чтобы свернуть налево. — Какое? — Тут же любопытно интересуется омега, сверкая глазками от предвкушения. Чонгук глядит на Лису несколько секунд, удерживая в себе стойкое желание игриво чмокнуть ее в кончик носа, а потом и вовсе зацеловать сладкие, покрасневшие щечки, но все-таки отводит взгляд обратно к дороге. Альфа внутри что-то булькнул недовольно и Чонгук усмехнулся одним уголком губ, прекрасно понимая его смятение. Взять своё хочется, но нельзя, потому что с Лисой надо нежно, медленно и осторожно. Неторопливо и романтично. Как бы не хотелось проявлять пока свою страстность натуры и собственнические инстинкты, пока нужно повременить с этим. Его омега очень хрупкая и Чонгук хочет сделать все возможное, чтобы Лиса всегда чувствовала себя с ним рядом спокойно и в безопасности. Поэтому, пока девушка сама не попросит, Чонгук не будет напористым. Чувства и желания Лисы для него на первом месте. — Узнаешь, когда мы приедем. — Хитро отвечает мужчина, засмеявшись, когда Лиса возмущённо забурчала на соседнем сидении. Ладно, Чонгук сдаётся. — Я привык к роскошным ресторанам, отмеченных мешленовскими звездами и, собственно, всегда рос в окружении богатства. Но я очень ценю простоту и домашнюю атмосферу, поэтому решил сходить с тобой в одно замечательное кафе. Его владелица добрая тетушка в возрасте и знает меня уже давно. Я частый посетитель. — Правда? — Удивляется Лиса. — Я думала, такой, как ты…то есть… — Девушка застопорилась, смущенная тем, что хотела сказать немного другое, а вышло даже как-то в обвинительном тоне. — Да, — Усмехнулся Чонгук и махнул рукой, намекая, что такая глупость его не заденет. Ничего, что скажет Лиса, не причинит ему боль, кроме слов, что он ей больше не нужен. Альфа даже думать о подобном боится. — Такие, как я, предпочитают дорогие рестораны на Каннаме, а не подобные кафе в малоизвестных спальных районах. Но мне, пусть и растущего в богатстве с детства, уже претит пафос и глупое расточительство денег. — Чонгук хмурится, вспоминая так ненавистные ему благотворительные вечера, где зажиточные дамы и господа проводят своё время не с целью помочь нуждающимся своими суммами, а чтобы похвастаться своим благосостоянием перед другими или познакомится с более почетными, вышестоящими представителями богатых сословий. Бизнесмены, чиновники, знаменитые кутюрье, модели, режиссеры, кого только Чонгук не встречал и все они пустые. Бесчеловечные и тщеславные. Заботятся только о себе и своей репутации в кругах. Он старался максимально сократить свои посещения таких тошнотворных для него подобных мероприятий, но как сыну очень влиятельного бизнесмена; да ещё и с недавнего времени Чонгук стал управляющим крупной международной корпорацией — ему приходилось быть там обязательно. Хотя бы даже для прессы. — Это правильно, Гуки. — Ласково произносит Лиса и Альфа чувствует, как по всему телу разливается тепло. Похвала от омеги так приятно и нужно звучит, что Чонгук, жадный отныне вниманием Лисы до невозможности, готов спрятать омегу в своём сердечке и никогда никому не показывать. Потому что его. Чонгук всегда был собственником. — Лично я росла пусть и в богатой семье, но мой папа приучал меня делиться, помогать нуждающимся и никогда не обижать слабых. Я не избалована деньгами, хотя в моей семье их было достаточно. Я всегда чувствую неловкость, если пользуюсь дорогостоящими услугами. Когда я хожу на вечера, посвящённые сбору средств на помощь кому-либо, мне хочется сбежать. Никогда не видела на подобных собраниях искренне желающих помочь. Так страшно… — Делится Лиса, поджимая губы и опуская погрустневший взгляд. Чонгук реагирует на изменившееся настроение омеги, протягивая руку к сложенным на коленях ладоням девушки и сжимая своей горячей. — Я согласен с тобой. Ненавижу эти мероприятия. — Отзывается Чонгук, сужая глаза от раздражения. Мягкая, маленькая ручка, накрыла его руку в ответ, успокаивающе массажируя. Лиса тут же улыбнулась, увидев, что это возымело эффект и Альфа перестал хмуриться, расслабив напряжённые доселе плечи. — Как думаешь, остались ещё хорошие люди? — Поверь, все не так плохо. Я видел, пусть и малое количество, но правда добрых и порядочных людей, со стремлением заниматься благотворительностью. Да и мы с тобой ещё можем показать многим мастер-класс. — Уверенно говорит мужчина, слыша в ответ тихий смех, но сам Чонгук в ответ не издаёт ни звука, потому как зачарованный наблюдает за красивой улыбкой, слыша тонкий, как перезвон колокольчиков, смех девушки. Честное слово, ничего прекраснее он не видел и не слышал в своей жизни. Его омега, словно с другой планеты. С другой Вселенной, которую никогда не смогут найти и изучить люди. Чонгук и не позволит, потому что Лиса ценное сокровище, которое он поклялся ещё с самого детства, как только понял, что она его та самая, беречь, как зеницу ока. Надёжно и с благоговением. Его машина смело въехала на небольшую автопарковку кафе, на которой, на удивление, находилось мало машин, хотя в выходные здесь часто невозможно было найти ни одного свободного места. Пара поспешила быстро оставить автомобиль и наконец оказаться в помещении. Только войдя, Лиса восторженно замерла на пороге, пока Чонгук властной походкой направился к столику, который обычно всегда им занят в обычные дни. Девушка медленно двинулась следом, успевая восхищенным взглядом осматривать интерьер кафе. В зале был тёплый, приглушённый свет, не мешающий посетителям своей тусклостью и так удобно скрывающий людей в своём таинственном мраке. В кафе везде пестрила зелень; аккуратные и изящные цветы в горшочках, фрезии небольшими клумбами уютно устроились на подоконниках; по потолку и стенам, захватывая в свои сети желто-оранжевые лампы и арку на входе, причудливо вились плющ и лианы. Лиса не была уверена, искусственные эти растения или же нет, но было ясно, что кафе определенно красиво обустроено в стиле прованса и с использованием фитодизайна. Мама всегда твердила ей о важности знания базовых основ интерьера. Лиса часто слушала рассуждения мамы, как только они оказывались в каком-нибудь стильном месте и всегда с удивлением отмечала, что теряет счёт времени, заслушиваясь об эстетически обустроенном холле отеля или даже обычном домашнем кабинете отца. Эти воспоминания так ценны и дороги ей, что на глаза Лисы невольно наворачиваются слёзы. Омега глубоко вдохнула, стойко сдерживая их. — Тебе здесь не нравится? — Обеспокоено спросил Чонгук, заставляя Лису вздрогнуть и поспешить ответить. — Нет, нет! Здесь такая домашняя атмосфера и тут очень уютно. С роскошными ресторанами точно не сравнится! В хорошем смысле. Я почти никогда не была в подобных заведениях. Очень красиво. — Лиса широко улыбается, потянувшись к своей куртке руками, но Чонгук опережает ее, галантно помогая снять верхнюю одежду. Омега смущается, чувствуя, как в щекам стремительно прилила краска. — С-спасибо. — Мужчина в ответ лишь довольно щурится. Они устраиваются друг напротив друга на мягких диванчиках и не успевают даже что либо сказать, как к столу подлетает пухленькая женщина с чёрными волосами и хитрым огоньком в глазах. Улыбка на ее устах была загадочной, игривой и выражала дружелюбие. — Я тебя давно не видела, Чонгук. Куда ты пропадал? — Запричитала тонким голосом омега, в упор уставившись укоризненным взглядом на шатена, который под ее натиском стушевался, виновато забегав по ее лицу глазами. — Мэй, я искренне прошу прощения. У меня такая загруженная трудовая неделя была, что я валился с ног, только приходя домой! — Оправдывается Чонгук, но в ответ слышит лишь заразительный смех женщины, которая отмахивается и просто треплет Альфу по волосам. Чонгук раздраженно выдыхает, понимая, что теперь его идеальной укладке конец и его волосы сейчас торчат на манер взъерошенного воробья. — Ты не меняешься! — Фыркает омега, поворачиваясь к застывшей Лалисе, которая просто молча наблюдала за развернувшейся картиной. Мэй окончательно теряет интерес к копошащемуся Чонгуку, который пытался неловкими движениями пригладить непослушные темные вихри, и сияющим взглядом окидывает рыжеволосую. — Боже мой! Малыш Чонгук-и наконец нашёл себе невесту? — Охнула женщина, одобрительно тут же кивая, словно положительно оценивая выбор Альфы. — Милая, ты как сошлась то с нашим грозным начальником? Где он тебя поймал, такое сокровище? — Вдруг омега наклоняется, заговорщическим тоном прошептав: — Если тебя держат силой, то моргни два раза. — Тетя Мэй! — Возмущённо воскликнул Чонгук, предупреждающе нахмурившись. — Молчу-молчу! — Смеётся заливисто омега, кажется, нисколько не смутившись, а наоборот продолжая сверлить Лису испытующим взглядом, будто что-то ожидая. — У Вас здесь очень уютно… — Неуверенно произнесла девушка, неловко улыбнувшись одним уголком губ. Щеки у Лисы зарумянились от стеснения и она всеми силами пыталась втянуть алую краску на щеках обратно в себя. Только делать она такое пока не научилась, поэтому просто безбожно краснела, чувствуя пристальный взгляд Чонгука и пожилой женщины на себе. Мэй какое-то время молча сканировала Лису взглядом, а потом тихо хлопнула в ладоши. — Просто прелесть! Чонгук, я одобряю! — Омега подмигнула мужчине, а потом вернула взор к рыжеволосой. — Ты мне понравилась, девочка. — Мэй улыбнулась, довольно сверкнув глазами. — Двери моего кафе для тебя всегда открыты. — Благодарю. — Вежливо отзывается Лиса, тут же слыша, как Мэй с умилением протянула в ответ: — Какая вежливая! Мы с тобой точно подружимся. — Женщина ещё что-то прощебетала Чонгуку напоследок и Лисе ужасно было интересно, что именно, ведь Чонгук на мгновение смутился, отпрянув от омеги. Мэй ушла, а вместо неё к ним подлетела официантка, спешно принимая заказ. В кафе было не так много людей, всего несколько милующихся парочек и пару подростков, щебечущих о своём. Лиса чувствовала себя в этом месте спокойно и была очень признательна Чонгуку, что он показал ей такое прекрасное место. Кафе не было похоже на те, что были в Гуанчжоу, что ее несказанно радовало, ведь меньше всего ей хотелось сталкиваться в своей новой жизни с тем, что напоминало бы ей об ужасах прошлого. Чонгук старается эти темы не затрагивать при ней, как и вспоминать недавний инцидент с похищением. Лиса все ещё ощущает, что до конца не может поверить в то, что Намджун так быстро сдался и лишь какое-то предупреждение Сеульской полиции могло его нрав осадить. Учитывая, что Намджун абсолютно точно болен на голову и не в переносном смысле. Омега слишком хорошо знала своего бывшего мужа и могла бы с уверенностью заявить, что даже если Намджун и улетел уже давным-давно из Южной Кореи обратно в Китай, то вряд ли оставит попытки связаться с Лалисой вновь. Именно этого девушка и боится. Именно эти мысли не дают ей покоя. Но пока она находится рядом с Чонгуком, она может чувствовать себя в безопасности хотя бы на некоторое время. Голова не болит от постоянных опасений и переживаний, а в животе вместо тугого узла страха, порхают бабочки. Лиса счастлива все эти мгновения с Чонгуком и ей больше ничего не нужно. Не хочется думать о плохом, хочется просто любоваться Альфой напротив и вдыхать его успокаивающий запах молока. Только и всего. — Мы с тобой очень долго не виделись с детства и я практически ничего не знаю о том, что ты любишь и о твоей жизни в целом. Расскажешь? — Чонгук прерывает поток мыслей Лисы и девушка обращает на него внимание, тут же улыбаясь. — Рассказывать особо и нечего. — Пожимает плечами омега, задумчиво разглядывая искусственный цветок в горшочке посреди столика прямо перед собой. — Я плохо помню свое детство, но недавно я начала понемногу вспоминать моменты, связанные с тобой. — У Чонгука сердце удар пропускает, когда Лиса поднимает на него свой глубокий взгляд, и заходится в быстром ритме, как только слова доходят до его разума. — Я помню всё, что связано с тобой. — Улыбается Чонгук, так мягко-мягко, что Лиса невольно дублирует его улыбку, ощущая радостное смущение от слов мужчины. Помнит. Все помнит с самого детства. Волнительно до дрожи. — Мы много проводили с тобой времени, но пока я не начал явно чувствовать запахи вокруг, то ты раздражала меня. — Чонгук смеётся, а Лиса возмущённо охает. — Это длилось очень недолго! — Спешит сказать Альфа, забавляясь со злобного пыхтения девушки напротив. — Ты была гиперактивным ребёнком и постоянно норовила что-нибудь разбить, порвать или испачкать, а меня ты с особой страстью любила побить по голове всем, что подвернётся под руку. — Теперь уже оба искренне смеются и Лиса на мгновение застывает, вслушиваясь в бархатный голос Чонгука, понимая, как же сильно ей нравится слушать его смех. — Я абсолютно не помню этого, честно. — Виновато улыбнулась омега. — Не переживай, думаю, что мне это даже нравилось тогда. — Чонгук хмыкнул, лукаво взглянув на Лису. — Я не сопротивлялся и не сдавал сдачи, просто героически сносил все твои удары. Мой отец хвалил меня за такую выдержку, а твой, как сейчас помню, постоянно ругал тебя за поведение, которое не предстало иметь омеге. Я тогда старался защищать тебя, хотя и мало понимал, что делаю. Просто была потребность. — Чонгук пожимает плечами, с упоением любуясь родными чертами Лалисы, отмечая, что девушка очень изменилась все же и годы сделали омегу только краше. Альфа был безмерно счастлив, что Лиса именно его истинная пара и именно ему досталась такая очаровательная девушка. Кажется, он выиграл куш в этой жизни или спас Землю в прошлой. — Это очень по-джентельменски, Гуки. — Широко улыбнулась Лиса, пытаясь вспомнить моменты, о которых говорил ей Чонгук. Она будто переворачивала страницы книги своей жизни в голове, каждую разглядывая и откидывая те фрагменты, которые были ненужными. Даже голова разболелась от напряжения, но что-то новое и детальное вспомнить она не могла. Несколько моментов, где Чонгук маленький и они весело играют, а ещё один, где Альфа уже более взрослый и…все. Чонгук замечает нахмуренные брови и удручённо сосредоточенное лицо омеги, и набирает в легкие побольше воздуха, чтобы сказать очень важное, то, что развеет беспокойство Лисы. — Думаю, ты не можешь вспомнить многие детали, потому что в детстве переболела сильной ангиной. Были осложнения и тебе даже делали операцию. Я плохо помню этот период, ведь я даже не был тогда на родине, а учился за границей, но, правда, перепугался тогда не меньше, но отец запретил вылетать в Китай и бросать учебу. Я был тогда так зол на него. Я очень сильно переживал за тебя. Врачи говорили, что из-за перенесённого наркоза в таком юном возрасте, ты частично лишилась памяти. Лиса удивленно охнула, нахмурившись. — Я не помню такого… — Поражённо выдохнула девушка. — Про это я и говорю. Почти все моменты со мной ты могла забыть. Как на зло. — Усмехнулся мужчина, а желваки на лице заходили ходуном от досады. — Но я постараюсь напомнить тебе все и создать новые воспоминания. Обещаю. — Чонгук слегка улыбается, успокаивающе и по-нежному, что позволяет Лалисе все-таки расслабиться. — Ты понимаешь, что я бы с радостью хотела рассказать тебе что-то, но помню только нашу поездку с мамой в Париж на неделю моды, когда я была ещё маленькой и проведённое время в офисе папы. Все сотрудники компании меня очень любили, особенно секретарь отца. Это была милая и добрая омега, которая всегда давала мне конфетки. Мы с ней сдружились, пока она не ушла в декрет. Помню, я тогда расстроилась, но потом нашла себе нового друга. — Лиса тихо смеётся, а Чонгук счастливо улыбается. — Я всегда была дружелюбной и общительной. Родители то и дело только поспевали за мной приглядывать. Я же на месте усидеть не могла! — Это точно. — Смеётся Чонгук, вместе с омегой вспоминая, какой непоседой была раньше эта девчушка. А была ли? Чонгуку думается, что Лиса до сих пор, будто игривая кошка готова днями напролёт исследовать новое и, как это бывает обычно по обыкновению, вляпываться в неприятности. У Лисы в глазах все ещё блестит задор, щечки румяные, улыбка красивая и нежная. Чонгук не может налюбоваться, чувствуя сладкое и томительное желание крепко обнять Лису за осиную талию и прикоснуться губами к ее губам, цвета спелой вишни. Почувствовать запах омеги сильнее и попробовать ее на вкус. Альфа внутри что-то нетерпеливо ворчит, но Чонгук одёргивает, опуская взгляд с лица девушки. Рано. Пока рано. Мужчина даже дергается от неожиданности, настолько задумавшись и зависнув взглядом на своей омеге, когда на стол опускаются вкусно пахнущие блюда и напитки. — Что-то ещё? — Кокетливо интересуется официантка, выжидательно и смущенно глядя на Чонгука, совершенно игнорируя Лалису. — Думаю, что да. Будьте добры оставить нас. — Недовольно проговорила рыжеволосая, обращая на себя внимание, между тем косо глядя на омегу, но соблюдая очень вежливую и тактичную форму изъявления своего желания. — Конечно. Извините. — Официантка понимающе улыбается и кланяется. Взгляды девушек ненадолго схлестнулись. Лиса кивает, как бы тоже склонив голову. — Спасибо. Воцаряется недолгая тишина, как только темноволосая омега удаляется от стола. Лиса с серьёзным выражением лица пододвигает к себе тарелку с супом, намереваясь приступить к трапезе, но кидает быстрый взгляд на Чонгука. Мужчина готов поклясться, что взгляд был предупреждающий и с укором. Альфа приятно удивляется, хмыкнув. — Ты только что ревновала меня? — С чего это? — Незамедлительно отзывается омега, с максимальной сосредоточенностью разглядывая суп в своей тарелке и помешивая его ложкой. — Мне так показалось. — Улыбается мужчина, наблюдая за девушкой с хитрым прищуром. — Ну… — Неловко мнётся омега, вдруг стремительно заалев щеками. — Да, наверное… — Совсем тихо проговорила Лиса, все-таки решаясь поднять взгляд на Альфу, замечая его до невозможности довольное выражение лица. Чонгук кивает, явно удовлетворённый ответом, и вскоре тоже заинтересовывается едой. Лиса ещё больше смущается, но чувствует облегчение, что Альфа на неё больше не смотрит. Она сейчас была похожа цветом лица точно на помидор. И почему, находясь рядом с Чонгуком, ей нескончаемо хочется краснеть? Мужчина же, кажется, таким положением вещей абсолютно доволен и лишь продолжает вводить девушку в краску ежечасно. На самом деле, так и есть. Чонгуку до ужаса нравится, когда Лиса смущается и так совершенно очаровательно краснеет, что непременно хочется омегу стиснуть в объятиях. Или съесть. Чтобы никому не досталось такое чудо. Абсолютно точно. Когда с некоторыми блюдами наконец становится покончено, пара принимается за напитки, желая вновь возобновить беседу. — Чонгук, а почему, когда мы были в том загородном доме, там не было фотографий Джису? Джису, она же твоя сестра, я правильно поняла? — Интересуется Лиса с осторожностью, все ещё почему-то не уверенная в своих умозаключениях. Неожиданная неловкость и стыд нашли на неё, когда Лиса вспоминает, как бурно отреагировала на Чонгука, когда подумала, что он мог быть подосланным человеком Намджуна. Какой же она была глупой. Просто тогда предусмотрительность не мешала, а наоборот могла бы ей в случае чего спасти жизнь. Память все ещё хранила в себе опасный образ Намджуна. — Да, ты права. Я думал, ты догадалась ещё раньше. — Улыбнулся Чонгук, но Лиса замечает, что на лице мужчины отражается смесь грусти и тоски, поэтому мгновенно принимается слушать внимательнее. — Джису генетически передался плохой иммунитет от мамы. Она погибла, когда рожала мою сестру. — Уточняет Альфа и Лиса сдерживает удивлённый выдох. — Мне жаль. — Виновато поджимает губы омега. — Все в порядке. — Кивает Чонгук, мягко улыбаясь, и продолжает. — Джису с самого детства проводила все своё время в больницах. У нас почти нет ее фотографий, а даже если и есть несколько, то они у отца и у Джису в Пусане. У меня только одно ее фото и стоит в домашнем кабинете на столе. Я покажу тебе потом. — Джису жила в Пусане раньше? — Уехала учится туда на психолога, хотя университеты в Сеуле были лучше. Мы переехали в Южную Корею, как только я уехал на учебу за границу. Мы недолго жили в Китае, поэтому быстро прекратили видеться с тобой. На самом деле, это ломало меня изнутри и я был морально истощён за все годы учебы по этому поводу. Мне не хватало тебя. — Лиса вдруг чувствует ядовитый укол вины, глядя на поникшие плечи мужчины и мрачную печаль на его лице, поэтому спешит взять Альфу за руку, выказывая так свою глубокую поддержку и любовь всеми силами. Чонгук мгновенно засиял улыбкой от такого жеста. — Джису очень сильная и я счастлив, что она моя сестра, но она ужасно упряма. Она владеет бизнесом в Пусане и держит некоторые склады вместе с поставщиками косметической продукции под контролем. Я помогал ей, а сейчас, когда она сильно заболела, вовсе начал управлять там, только не напрямую. Разумеется, многие сотрудники были не совсем рады новости, что их начальницу заменил я. — Чонгук тяжело выдыхает, словно на его плечи давил неподъёмный груз проблем и переживаний. — Я просил Джису начать химиотерапию сначала, она отказывалась, потом я понял, что это ее только погубит и стал требовать у нашего врача доставить импортные лекарства из Германии. Мне говорили, что это бесполезно. Опухоль медленно, но верно съедает ее изнутри и я ничем не могу помочь ей. — Чонгук горько усмехнулся, сжав ладонь Лисы сильнее. Девушка не выдерживает своего желания и встаёт из-за стола, присаживаясь рядом с Альфой и обнимая его за талию, кладя голову на плечо. Чонгук обнимает одной рукой девушку в ответ, утыкаясь носом в ее рыжие волосы, облегченно вдыхая ее сладкий запах мёда. Когда она в его руках, все становится для него посильным и он готов бороться с любой трудностью, возникшей на пути, только бы знать, что Лиса рядом. Его омега обнимает его и Чонгук понимает, что не должен опускать руки. Пока ещё не все потеряно и он обязан быть стойким для своей пары. — Джису очень милая и хорошая. Все то время, что мне довелось общаться с ней, я понимала, что этот мир не справедлив к таким замечательным людям. Я надеюсь и хочу, чтобы надеялся ты, Чонгук, что Джису сможет преодолеть свои страхи и боль. Именно тогда она справится со всем и переиграет болезнь. Даже такую страшную. — Тихо говорит Лиса, почти пробубнив слова, так как самозабвенно уткнулась в ворот джемпера Чонгука, с наслаждением вдыхая его природный запах, желая прижаться ещё ближе, хотя куда бы уже. — Я знаю, моя хорошая. Я знаю. Обещаю, что продолжу помогать Джису бороться. — Мы вместе. Теперь мы вместе, Чонгук. С того самого момента, как ты вновь появился в моей жизни. — Серьезно говорит Лиса, поднимая голову с плеча Чонгука и преданно заглядывая ему в глаза. Темные, властные, словно колдовские, но такие одинокие и печальные одновременно. — Каждому сильному человеку тоже нужна поддержка и это нормально. Теперь я рядом. И ты рядом со мной. Вместе мы сможем сделать друг друга счастливыми. Правда? — Девушка бегает по лицу мужчины глазами, судорожно обдумывая, правильно ли она сказала и не переборщила ли она с предложением в конце, где она словно призналась в своей любви, хотя так оно и было завуалировано, но все же омега ощутила легкую панику. Рано ли было для признаний? Только сомнения рассеялись, когда хватка на ее талии усилилась, а Чонгук ласково улыбнулся, так невинно и нежно целуя в лоб, что Лиса мгновенно теряется, зачаровано наблюдая за мужчиной. Следующие слова и вовсе вогнали омегу в краску вновь. — Обязательно. Теперь мы вместе и я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива. Я буду рядом и тебе есть на кого положиться. Ты больше не одна. И я не один. Я хочу, чтобы мы доверяли отныне друг другу. Я тебе верю, а ты мне? — Чонгук смотрит выжидательно, но его глаза такие искренние и надеющиеся, что у Лисы не остаётся никаких сомнений или страхов. Она улыбается как можно ярче и быстро-быстро кивает, снова прижимаясь к мужчине, щечкой к его груди. — Да. Верю. *** 22:20 Аэропорт Инчхон Кофе уже порядком остыл и мужчина недовольно поморщился, стискивая стаканчик из-под какого-то не особо популярного кафе. Кофе был поспешно оставлен и уже через несколько секунд вовсе покоился в мусорном ведре. Ожидание рейса раздражало. Намджун не любил ждать. Неважно что, но его неимоверно бесило, если то, что он хочет, непременно не оказывалось в его руках. Собственно, подобная установка относилась не только к сейчашней ситуации. — Усок, — Зовёт одного из своих подопечных Альфа. Секьюрити оказывается мгновенно за спиной, передвигаясь бесшумно, будто тень. — Сколько осталось до посадки? — Нетерпеливо спрашивает Ким, сжимая пальцами подлокотник кресла и вглядываясь в панорамное окно вип-лаунж зоны на взлётные полосы, где располагались самолёты. — Десять минут, господин. — Отзывается глухо бета и Намджун кивает, отзывая его обратно. Он не любил, когда кто-то излишне долго нарушал его личное пространство. Намджун смотрит на свои наручные часы, гипнотизируя взглядом равномерно тикающую стрелку, будто это может заставить время течь быстрее. По крайней мере, Альфа хотел, чтобы и время было подвластно ему. Намджун хочет контролировать всё. Намджун некстати вспоминает Лису, недобро тут же ухмыляясь. Значит, нашла себе защитника? Как же быстро. Так доверчиво жалась к незнакомому Альфе, когда его всегда отталкивала и была готова убить себя, лишь бы не видеть своего мужа рядом. Какая неблагодарная дрянь. Он дал ей дом, покровительство и не давал омеге сойти с ума после смерти родителей. Намджун всегда был подле неё, а она этого никогда не ценила. Не уважала его чувства. Да, он был груб, но разве настолько? Немного напугал, ударил ради профилактики. Это же не страшно? Почему она ненавидела его? Отец маму любил, а она всегда огрызалась на него. Может, это и есть любовь? Странная, но он не знает, что может быть по другому. Да и должно ли? Лиса понравилась ему, а отцу было это даже выгодно из-за фирмы и его плана по ее завоеванию, поэтому Намджун просто взял своё. Мужчина с благоговением вспоминает красивые и длинные рыжие локоны, плавные изгибы фигуры и наивный, запуганный взгляд омеги. Она выглядит всегда рядом с ним так трогательно беззащитно, что хочется ломать ее все сильнее и изощреннее, будто утоляя любопытство внутренних монстров. Отец, конечно, будет в ярости, как только узнает, что жена сына ушла к Чон Чонгуку. Директору «Jeon Entertainment». Та самая корпорация, из-за которой Соныль захотел владеть компанией «Lis Group» корыстным способом, ведь жаждал отомстить за то, что они предпочли сделку с Чонами вместо них. Вот и весь глупый план. Намджун был готов убить Чонгука тогда в квартире, но один индивид помешал, да ещё и приплёл полицию ко всему этому. Киму пришлось послушаться и именно поэтому он сейчас сидит в аэропорту, ожидая свой рейс в Гуанчжоу. Без жены. Нагло опозоренный Чоном-младшим. Сыном их врага. Намджун крепче вцепляется в подлокотники кресла, стиснув зубы. Голова резко запульсировала, отдавая ноющей болью и Альфа быстро полез во внутренний карман пиджака, где предположительно должны были лежать нужные ему лекарства. Таблеток не оказывается. Сердце у Намджуна в страхе замирает и мужчина чувствует досаду, колющую и ядовитую. Но в то же время, в голове вдруг рождается мысль, что Им бы стоило взять сейчас все под контроль. Намджун не готов так просто сдаваться и уезжать в Китай, словно он бегущая псина, боящаяся стаи волков. Злость неожиданно захлестнула Альфу с головой, а гнев застелил пеленой глаза. Какой-то Чон Чонгук будет пытаться забрать у него его Лалису? Его любимую жену? Омегу, ради которой он был готов пойти даже на убийство? Намджун рычит себе под нос и встаёт с места, одёргивая пиджак. Мысль одна за другой роятся в голове и мужчина буквально слышит, как Они хихикают, подначивая к действиям и агрессии, предвкушающе потирая руки. Снова разрывают разум и пытаются забрать себе все кусочки самообладания с контролем. Он так давно не слышал Их, не пугался каждого шороха в доме и не жил с ощущением, словно он всегда не один. Он наконец-то чувствовал себя спокойно и мог адекватно рассуждать, но Они снова в его голове. Снова берут над ним контроль. Только на этот раз, Намджун сопротивляться не будет. Они хотят довести дело до конца и отомстить своему владельцу за то, что он не слушал Их в своё время по глупости; опустил Лалису с врагом, позволил омеге выбирать и оставил в живых ее и того, с кем она ему изменила. Значит, Лиса не любила его? Совсем? Он был ей не нужен? Разочарование в любимой затапливает все сознание. Его милый ангел не такая невинная, как он себе представлял. Намджун чувствует, как рокочет внутри ярость и уже не может остановиться. — Господин? — Осторожно зовёт Альфу один из сотрудников охраны, незаметно переглядываясь со своими коллегами. — Скоро самолёт. — Оповещает мужчина. — Мы никуда не летим. Возвращаемся. — Резко и грубо отвечает Намджун, широким и уверенным шагом шествуя на выход. Ему спешат открыть двери и Альфа гордо выходит из лаунж зоны. Сотрудники его личной охраны поспешно последовали за боссом. — Пока будем ехать, рассмотрите мне дорогие апартаменты в самом дорогом районе Сеула. — Небрежно кидает Намджун бете, что следует совсем рядом. — Мы можем вновь забронировать пентхаус. — Неуверенно отзывается Усок, еле поспевая за господином. — Нет! Другая квартира. Я не поеду в то место. — Рыкнул Намджун, а унизительные воспоминания о прервавшем их с Лисой воссоединение Чонгуком раззадоривали до ослепляющего гнева. — Как будет угодно. — Тут же говорит бета, слегка отставая от господина и давая мужчине идти впереди процессии. *** 23:11 На улице пахло озоном и свежестью после прошедшего совсем недавно дождя. Людей на улице практически не было. Спальные районы чаще безлюдны, а в такое время суток и подавно. Лиса осторожно обходила небольшие лужи на темном асфальте, которые было довольно нелегко заметить, но в этом помогал тусклый свет фонарных столбов. Они с Чонгуком решили немного прогуляться по ночному Сеулу, так как Альфа очень хотел показать девушке некоторые красивые места. Сейчас они направлялись на набережную реки Хан, прогуливаясь по узким улочкам уютного зелёного парка. Машину Чонгук благополучно оставил на пустой парковке, не переживая за сохранность дорогого автомобиля, ведь хулиганов в этом районе не водилось. Все внимание Чонгука было сосредоточено на впереди идущей омеге, которая заинтересованно подняв голову к небу, мечтательно глядела на звёзды и полную луну. Рыжие волосы таинственно выделяются на фоне темноты и в свете лишь серебристого свечения полнолуния. Легкая куртка слегка колышется от прохладного ночного ветра, а стук каблучков отдаётся тихим эхом по территории. Если бы Чонгук нечаянно встретил Лису во время своей прогулки по парку, то явно решил бы, что встретил не иначе как лесную нимфу или фею. Образ омеги был чарующе колдовским и Чонгука невероятно тянуло к девушке. Настолько, что мужчина прибавил шаг, желая идти с омегой в ногу, чтобы иметь возможность любоваться ее чертами лица ближе. Когда же Альфа поравнялся с омегой, то Лиса тут же опустила взгляд на мужчину. — Я люблю ночные прогулки. — Тихо проговорила девушка, будто бы боясь нарушить безмолвие вокруг и загадочную атмосферу. — Я тоже. — Соглашается Чонгук, слегка улыбаясь тому, что они говорят посреди пустого парка почти шёпотом. Они словно делятся каким-то важным секретом, который не должны слышать даже деревья и ветер. Чонгуку нравилось такое единение и чувство невероятной близости, возникшей именно во время их прогулки после ужина в кафе миссис Мэй. Казалось, именно сейчас они свободны и скрыты ото всех посторонних глаз. Лишь только редкие птицы и яркие звёзды могут стать свидетелями их романтичного времяпрепровождения. Чонгук впервые был расслаблен и кажется теперь может делать это только в присутствии омеги. Впервые его голову не посещали тревожные мысли насчёт огромного количества работы, азиатской мафии и Ким Намджуна. Особенно последнее. Чонгук просто отдыхал рядом с Лисой и это чувство было таким приятным, что мужчина готов был запеть от счастья, рвущегося откуда-то из груди. Лиса разделяла чувства Альфы, что было заметно по несмыкающимся губам из-за улыбки и шага в легкую припрыжку. — Ты говорил, что хотел бы знать, что я люблю? — Вдруг заговорила Лиса, ловя заинтересованный взгляд Чонгука. Девушка продолжила, не дожидаясь ответа. — Если сказать вкратце, то я обожаю читать романы, люблю исторические дорамы и обожаю шоколад в огромном количестве. Я очень люблю детей самых разных возрастов и прекрасно с ними лажу. Думаю, в будущем я бы хотела тройню. — Лиса улыбается, услышав, как у Чонгука запершило в горле. Мужчина кашлянул. — Думаю, наши видения будущего сходятся. — Игриво улыбается мужчина, тут же засмеявшись с покрасневшего лица омеги. — Что ты такое говоришь? Я же смущаюсь. — Возмутилась Лиса, опуская глаза вниз, но не сдерживая улыбку на лице. Чонгук улыбнулся тоже, разглядывая девушку. — Я больше не буду, но ты сама заставляешь меня это делать с удовольствием. — Усмехнулся мужчина, переводя взгляд обратно вперёд, на дорогу из каменной кладки по которой они шли. Девушка что-то довольно булькнула, а Альфа внутри Чонгука одобрительно забурчал на слова хозяина. Ему нравилось видеть розовые щечки омеги и Чонгук готов смущать девушку ежечасно, лишь бы только Лиса очаровательно заливалась краской. — Хорошо. Тогда теперь я. Мне нравятся документальные фильмы, люблю арахисовую пасту и проводить дома уютные вечера после работы. Ненавижу лето, но люблю морозные зимы. В Сеуле это не редкость и я очень благодарен нашему климату за это. — Хмыкает Альфа. Лиса в ответ кивает, ожидая продолжения и улыбаясь на слова мужчины о том, что он не любит жару. Девушка же наоборот считала себя ещё той любительницей погреться на солнышке. Огонь и лёд. Две противоположности? Кажется, противоположности притягиваются. От этой мысли сердце у Лисы волнительно забилось. — А ещё что? — Нетерпеливо спросила омега. — Теперь твоя очередь, любопытная. — Смеётся Чонгук, хитро прищуриваясь. Девушка в ответ дует губы, почти тут же расплываясь в счастливой улыбке. — Я всегда мечтала стать врачом, но это я тебе рассказывала ещё во время нашей поездки за город. — Я помню, да. — Кивает Чонгук, почему-то сразу нахмурив густые брови. Альфа до сих пор с сомнением смирился с тем, что Дженни приняла на работу Лису в свою клинику. Его омега бесспорно прекрасно справляется по словам жены Чонина, но Чонгук переживает за то, что Лиса может сильно уставать. Перенапряжение, частые стрессы и постоянная ответственность на плечах давит очень тяжёлым грузом. Но глядя на Лису, Чонгук уверен, что его девочка невероятно сильная омега из всех, кого он когда-либо встречал. И по духу, и физически. Если Лиса хочет быть врачом, то пусть так и будет. Чонгук даже возмущаться не станет больше, ведь главное, что Лиса счастлива и исполнила свою мечту, а остальное пустяки и они справятся со всем вместе, поддерживая друг друга. С Дженни они уже спорили на эту тему тысячу раз и Чонгук все-таки готов согласиться со словами Ким в том, что сама Лиса этого хотела и Чонгук не вправе решать за неё. В общем то, Дженни категорически права. — Ты никогда не считала эту специальность сложной? — Медицину? — Задумчиво промычала девушка, поджимая губы. — Думаю, что нет. Скорее мои родители. — Улыбнулась Лиса и совсем скоротечная тень грусти проскользнула на ее лице. — Моя цель сейчас оправиться и поступить в университет, чтобы позднее приступить к полноценной работе в хирургии. — Уверенно говорит омега и Чонгук без колебаний соглашается, признавая, что сделает для этой девушки все и даже самолично поможет поступить в Сеульский университет Ёнсе — лучший медицинский институт. Если его омега так сильно хочет, то у неё непременно все будет. — Ты обязательно справишься. — Лиса слышит бархатный голос и млеет от тона, улыбаясь на слова Чонгука. — Если что, то я помогу. — Я знаю. Эти слова отдались приятным тёплом в груди Альфы и Чонгук застенчиво улыбнулся. Пара переглянулась, тут же отводя друг от друга взгляд. Казалось, на улице становилось все холоднее с каждой минутой и Лиса чувствовала, как продрогла с ног до головы. Ко всему прочему, ее куртка была достаточно короткой, чтобы у неё замёрзли бёдра. Воротника у дизайнерской куртки практически не было, от чего ледяной ветер обдувал незащищенную от него нежную кожу шеи. Чонгук наблюдает за тем, как Лиса тщетно пытается зарыться хотя бы в ворот своей кофты, и хмурится, тут же разматывая на своей шее тёплый шарф. Альфа мягко хватает девушку за локоть и останавливает, разворачивая к себе. Лиса не успевает ничего сказать или возмутиться, как приятная на ощупь ткань уже согревает ее шею. Чонгук улыбается довольно и поправляет шарф на омеге, чтобы Лису ни в коем случае не продуло. Омега только открывает рот, чтобы отказать, ведь Чонгук сам может замерзнуть, но мужчина цокает и его лицо принимает грозное выражение. — Не упрямься. Я хочу заботится о тебе. Если ты заболеешь, то лечить я тебя буду беспощадно. Поэтому хорошенько подумай, прежде чем срывать с себя шарф, Лиса. — Мужчина красноречиво взглянул на рыжеволосую, выражая всем своим видом ошеломляющую уверенность и непоколебимость, поэтому омеге остаётся лишь обреченно вздохнуть. — Хорошо. — Вот и замечательно. — Хмыкнул Чонгук, чувствуя себя победителем. — Погуляем ещё десять минут и пойдём в машину, ты замёрзла. — Абсолютно безапелляционно заявляет Альфа. — Но… — Лиса только попыталась возмутиться, как Чонгук снова посерьёзнел, взглянув так строго, что девушке сразу стало понятно: лучше не препираться. — Ладно. — Буркнула омега, уткнувшись в шарф Альфы и с наслаждением вдыхая уже так полюбившийся аромат парного молока. Блаженство. Ну надо же было ей немного поспорить с Чонгуком? А о том, что она мысленно визжала от радости, как только мужчина отдал ей свой шарф, мы умолчим. Ей была очень приятна такая забота. Пара прошлась вдоль реки, слушая ее журчание и одновременно с этим стрекотание цикад, спрятавшихся глубоко в траве. Идти рядом, рука об руку, молча, нисколько не напрягало обоих. Наоборот казалось, что тишина между ними это что-то такое сокровенное и личное, спокойное и родное. Они ловили взгляды друг друга, обменивались нежными улыбками, будто ведя диалог ментально, и шли медленным шагом дальше по парку. Лиса ещё никогда не чувствовала себя такой вдохновленной и счастливой. Омега и забыла, каково это ощущать гармонию и умиротворение внутри. Чувствовать абсолютную безопасность, стабильность и свободу. Невероятно. Чонгук, ворвавшись так совершенно неожиданно в ее жизнь, сделал ее красочной и настоящей. Лиса теперь точно понимает, что живет. Испытывает эмоции. Она больше не существует бесцельно. Теперь нет. Лиса кидает быстрый взгляд на Чонгука и увидев, что мужчина пока отвлёкся на что-то по правую сторону, быстренько приближается, вставая на носочки и чмокает в щёку Альфу. Совсем так неуловимо и невинно, словно просто ветерок прошёлся по щеке. Чонгук вздрагивает, поворачиваясь, но девушка, смущенная донельзя, поспешила убежать вперёд. Раздаются быстрые шаги и смех Лалисы разносится эхом по парку. Омега сорвалась с места и побежала, но Чонгук не промах и рванул следом. Лиса завизжала, засмеявшись ещё громче и обернулась, чтобы взглянуть на догоняющего ее мужчину. Их маленькая погоня была похожа на то, как грозный лев пытается догнать проворную львицу, но та все никак не попадётся в его загребущие лапы. Лиса от такого сравнения хихикает себе под нос и тут же охает от неожиданности, когда крепкие руки резко обхватывают ее за талию и отрывают от земли, стремительно закружив в воздухе. — Чонгук! — Заливисто засмеялась омега, зажмуриваясь и вжимаясь в крепкое тело позади сильнее. Мужчина перестаёт кружиться и опускает девушку на землю, но так и не убирает руки с тонкой талии, продолжая прижимать к себе расслабленную Лису. Омега улыбается широко и Чонгук, видя эту улыбку, уже готов достать звезду и покорно принести ее в зубах, сдвинуть горы, совершить немыслимые подвиги, стать настоящим рыцарем, что угодно, только бы Лиса всегда так улыбалась. Чонгук готов на все, ради этой девушки. Лиса чувствует, как сердце погналось в скач, от нахлынувших эмоций. Горячие руки Альфы так приятно лежат на ее животе, что Лиса даже опускает свои руки поверх, лишь бы Чонгук не убирал пока свои. Так волнительно и непривычно внутри, что захватывает дух от эйфории. Они стоят так ещё несколько минут, но что одной, что другому хотелось, чтобы это длилось вечность. Лиса склонила свою голову на плечо Чонгука, чувствуя себя в объятиях Альфы так правильно и так привычно. Лиса довольно улыбается, сжимаясь в объятьях мужчины, словно желая, чтобы Альфа полностью скрыл ее своими руками и спрятал в своих надёжных объятиях от внешнего мира. Сегодня Лиса по-настоящему ощутила, что значит быть на седьмом небе от счастья. Именно вот так. Вскоре Чонгук нехотя отпустил омегу, понимая, что Лиса может сильно замёрзнуть, если они и дальше будут стоять так по направлению к холодному ветру. Разумеется, что Альфа тёплый и может согреть в своих руках омегу, но Чонгук, как бы этого не хотел, не может обеспечить подачу тёплого воздуха, как в машине, или завернуть Лису полностью в своё пальто, чтобы у девушки не мёрзли ноги. Решение мужчина принимает сразу: направится к парковке. Лиса не была против, охотно взявшись за большую ладонь Чонгука, крепко сжимая его руку в своей, двигаясь вместе к спасительному теплу. По дороге Лиса поднялась на высокий бордюр, осторожно двигаясь с помощью крепко удерживающей ее за руку руку Чонгука. Альфа внимательно следил, чтобы Лиса не запнулась, поэтому предупреждал о каждом попадающемся на пути выступе. Пара непринуждённо говорила обо всем, о чем только хотелось; литература, киноиндустрия, история, космос и бесконечность, размышления о жизни. Чонгук не забыл рассказать о смешных и неловких ситуациях, произошедших за годы его обучения за границей. Лиса поведала о том, как любила ходить с мамой на модельные показы, о времени, проведённом с немногочисленными друзьями в годы учебы в университете. Казалось, оба выговорились в этот вечер настолько, что создавалось ощущение, будто они и не расставались никогда с самого детства. Уже сидя в машине, греясь на сидении и продолжая сжимать руку Чонгука, Лиса почувствовала, как ее сморило в сон. По радио играла плавная и неторопливая мелодия, а дорога была такой ровной, что омега спокойно смогла склонить голову к стеклу, облокотившись о дверцу. Лиса засопела, удерживаемая от того, чтобы совсем съехать по ней вниз головой, лишь рукой Чонгука и впечатавшемуся в грудь ремнем безопасности. Альфа бросил ласковый взгляд на омегу, улыбаясь от того, как же быстро девушка заснула после их прогулки. Время было уже позднее и даже машин на дороге было мало для всегда оживленного Сеула в любое время суток. Чонгук и сам уже не против был бы сомкнуть глаза, но он стойко вёл автомобиль, уверенно держа руль в кожаной обивке одной рукой, а второй не выпуская из захвата маленькую ладошку Лалисы. Сегодняшний день запомнится обоим надолго. Что-то было в нем такое волшебное и сокровенно интимное, что не остаётся сомнения — они предназначались друг другу свыше. Чонгук думает, что как только приедет домой, то обязательно не сможет заснуть, несмотря на то, как же сильно уже слипаются глаза. Он будет думать всю ночь об омеге, о ее заразительном смехе, о глубоких, невинных глазах. Всю Лису будто окружает тёплая аура уюта, как когда выходишь из горячего душа и падаешь на кровать в любимые объятия, чтобы заснуть позднее или же это вечера около камина морозным вечером под пледом с чашкой какао. Рядом с Лисой Чонгук чувствует себя дома, в независимости от того, где он находится. А это так важно, осознавать, что у тебя есть тот самый человек, с кем ты можешь быть собой и ощущать полный комфорт. Чонгук улыбается, вглядываясь в даль пустующей магистрали, прищуриваясь от яркого света фонарных столбов по бокам дороги. Рядом на сидении спит его омега, доверительно сжимая руку, и это единственное, что сейчас волнует его. ***