Цветок Китая

Суджин провожает взглядом свой полицейский участок, вскоре сменяющийся на другой пейзаж за окном автомобиля и отворачивается, обращая взор на впереди едущую машину. Чондэ бросил мимолетный взор на омегу и поджал губы, сразу понимая девушку. — Думаю, ещё возможно оспорить твоё увольнение. — Подал голос Ким, слушая тихий гул своей машины и стук капель дождя о стекла. Радио включать не хотелось. — Пока я не поймаю Намджуна — не смогу ничего оспорить. Только его арест откроет глаза моему начальству. Особенно важно его чистосердечное. — Суджин глубоко вздыхает, осознавая, как тяжело будет поймать этого подонка. Мужчина этот далеко не простой и способен на многое, учитывая его принципиальность. Ох и связалась же она на свою голову… — Скорей всего, суд признает его недееспособным. — Это и страшно. Сбежать из психиатрического диспансера невероятно легкая задача для такого, как Намджун. — Горько усмехнулась брюнетка. — Самое главное не допустить того, чтобы он кому-либо навредил. Ни госпоже Лисе, ни Чон Чонгуку, ни Тэхену. Никому. — Ты точно не допустишь этого, суперинтендант. — Улыбается Чондэ, стараясь поддержать омегу хоть чем-нибудь. Суджин в ответ ему тоже улыбается, кивая. — Постараюсь. Пусть меня и лишили этого звания, но оно навсегда останется в моем сердце, в моей сущности. — Девушка невольно приложила ладонь к своей груди, чувствуя кожей холод ткани своей кожанки и металлической молнии. В ее сердце останется не только звание, но и то, что произошло с ней на протяжении всей ее службы в полиции. Сокджин, расследование дел, вечные ссоры с родителями насчёт своей «мужской и опасной» профессии. Суджин чувствует болезненную ностальгию, но улыбка на устах благодаря Чондэ не гаснет, а наоборот облегчает тяжёлые мысли. — Намджун поплатится за все, что сделал. Плохие люди должны быть наказаны. — Да. — Коротко отзывается Суджин, соглашаясь со словами Чондэ. Главное теперь настроится на то, что ближайшее время ей придётся постараться, чтобы отследить местоположение Намджуна. Обязательно стоит это делать более незаметно и бесшумно, чтобы Альфа не узнал раньше времени, что о его промыслах кто-то в курсе. Суджин сейчас для него в числе мертвых, поэтому стоит быть ещё более осторожной, и оставаться в его списке трагично павших жертв, как можно дольше. Девушка не замечает, как Чондэ уже сворачивает в сторону парковки больницы, круто паркуясь практически перед самым входом. — Все уже там? — Да, господин Чон оповестил меня, что они ждут нас около третьего реанимационного блока. Сестра моего босса очень тяжело больна. Я рассказывал тебе. Сейчас настали трудные времена. — Чондэ поджимает губы, крепче сжимая руль ладонью. Суджин быстро бросает взгляд на вздувшиеся вены на тыльной стороне ладони и переводит взгляд обратно к лицу мужчины. — Ты говорил, что был влюблён в сестру своего начальника. Верно? — Ты же не ревнуешь? — Альфа хмыкает и смотрит на девушку в ответ, наблюдая за тем, как изящно Со закатывает свои прекрасные глаза. — Чондэ, я вовсе не поэтому спрашиваю. Просто вспомнились твои слова, вот и все. Между прочим, я до сих пор в сомнении насчёт нашей мистической истинности! — Фыркает Суджин и хватается за ручку двери, чтобы выйти из машины. Чондэ улыбается, рассматривая надувшиеся, заалевшие щеки омеги. — Мы будем делать тест и даже не отпирайся! Я верю только фактам и официальным документациям! — Девушка громко хлопает дверью и Чондэ слушает отдаляющийся приглушённый стук каблуков Суджин, разглядывая ее стройную фигуру, двигающуюся к крыльцу клиники. Своенравная. Мужчина усмехнулся себе под нос и уверенно вышел из машины, чтобы направиться вслед за суперинтендантом. *** Чонгук выныривает из дрёмы, услышав, как хлопает дверь где-то в конце коридора. Мужчина вздыхает и откидывает голову назад, упираясь затылком в стену. Глаза невольно падают на рыжую макушку, приголубленную к его плечу. Лиса тоже заснула и гораздо раньше него самого. Так они и устроились в обнимку на одном из мягких диванчиков перед входом в оперблок. Альфа не сдерживает своих чувств и нежность, осторожно прикасаясь губами сначала ко лбу омеги, а потом звонко чмокая в макушку, вдыхая успокаивающий запах мёда. Только Лиса сейчас могла угомонить его неспокойную душу. Ему позвонили из клиники Северанс примерно около шести утра, сообщив в срочном порядке, что у его сестры острое осложнение, не похожее на ранние приступы. Чонгук как сейчас помнит, как сидел какое-то время на краю кровати, будто его ещё сонный мозг лениво обрабатывал информацию, а потом пулей сорвался в ванную, чтобы привести себя в порядок. Лису не разбудить не вышло, поэтому омега, несмотря на просьбы мужчины остаться дома, поехала с ним в больницу. Знала бы девушка, как Чонгуку нужно было ее присутствие на самом деле. Альфа не находил себе места, сильно нервничал и готов был распугать своим взвинченным состоянием весь медицинский персонал на этаже, если бы не Лиса. Мягкие руки остужали его пыл и раскалённые, точно угли нервы, аромат от которых исходил пряно медовый с нотками душистых роз из-за крема для рук. Чонгук хотел бы вечно вдыхать этот запах и больше никогда-никогда не расставаться с тем трепетом, и спокойствием, которое сопутствует его, когда Лиса рядом. Можно ли чувствовать ещё больше, чем он испытывает к своей истинной омеге? Если можно, то Чонгук готов к бесконечности. Омега, словно почувствовав взгляд на себе, проснулась, открывая слипающиеся глаза от яркого света в коридоре. Бактерицидные лампы привычно трещали, от чего голова уже начинала раскалываться, но запах Чонгука облегчал ее слегка помятое состояние после перебойного сна. Лиса, не отстраняясь от своего Альфы, поднимает голову, встречаясь взглядом с чёрными глазами, глядящими на неё с настоящей любовью. Она не смогла сдержать улыбку, поэтому пришлось спрятать ее в поцелуе. Лиса дотянулась только до линии челюсти и хотела бы на этом оставить попытки достать до желанного, но Чонгук, будто читая ее мысли, целует ее так, как она хотела. Горячее дыхание обдаёт щеку, а губы Альфы все такие же мягкие, тёплые. Хотелось бы сидеть вот так подле всегда. Главное, чтобы не в больнице. — Операция все еще идёт? Врач не выходил? — Тихо спрашивает Лиса и слегка смущается того, как ее голос необычайно громко прозвучал в тишине коридора. Или же только ей самой так показалось. — Нет, все ещё идёт. С того самого момента, как ты уснула, никто не выходил. — А ты спал? — Взволнованно спрашивает девушка, внимательно разглядывая лицо Альфы на наличие усталости. Чонгук в ответ мягко улыбается. — Спал, не переживай. Немного, но хотя бы что-то. — Мужчина невольно кидает взгляд на табло, где все ещё пугающим красным цветом светилось: «Идёт операция!». Чонгук чувствовал, как внутренности в который раз за это утро скручивает узлом колкого ожидания. — Джису очень сильная, ты же знаешь. — Шепчет Лиса, крепче обнимая руку Альфы и прижимаясь щекой к крепкому плечу. Так хотелось дать знать Чонгуку, что все будет хорошо и поддержать всеми силами. Девушке кажется, что после вчерашней ночи стала чувствовать мужчину на ещё более глубоком уровне. Буквально все естество пропускало через себя эмоции Чонгука. — Знаю, но все равно боюсь. Это длится так долго, ее болезнь, — Уточняет Альфа. — и однажды она в любом случае заберёт ее. — Не смей так думать. — Твёрдым голосом пресекла подобные рассуждения Чонгука на корню омега. — Нужно верить в то, что Джису справиться, а не наоборот. Сейчас Бог решает, забрать ее или оставить, поэтому если услышит, что ее близкие люди смирились с неизбежностью ее кончины, то он заберёт ее. Понимаешь? Мы должны держать Джису здесь, на земле. Хорошо? — Лиса целует Чонгука в плечо и вдыхает запах молока, улыбаясь, когда чувствует ответный поцелуй в макушку. — Я люблю тебя. Очень сильно. — Шепчет Альфа, закрывая глаза и пряча своё лицо в копне рыжих волос девушки. Как же его Лиса невероятно права. Не время отчаиваться. Ещё не время. Они обязательно все преодолеют. — И я тебя. — Тихо отвечает омега, слушая равномерное дыхание Альфы где-то над головой. — Я хотел, чтобы это наше утро после такой волшебной ночи было более романтичным. Завтрак в постель, цветы… — Чонгук невесело хмыкает. — Все у меня не как у людей. — Наша с тобой история изначально была не такой, как у всех. Считай, что это наша изюминка! — Издаёт смешок Лиса и слышит, как Чонгук смеётся в ответ. — Будет хотя бы, что рассказать детям. — Детям? — Сердце у Лисы сбивается на мгновение с ритма и омега в смущении заливается краской. — Ты хочешь? — И не одного. — Чонгук опускает взгляд к девушке, замечая, как глазки Лисы заблестели. — Хорошо… — Омега улыбается и сильнее жмётся к Альфе, получая в ответ не менее крепкие объятия. Было неловко чувствовать себя настолько счастливой, когда ты одновременно со страхом ожидаешь окончания операции важного человека. Джису не выходила у Лисы из головы, даже пальцы на руках холодели от осознания, что может что-то пойти не так. Об этом даже думать было ужасно. Приближающиеся шаги привлекли внимание обоих и повернув головы, они заметили Тэхена. Альфа выглядел хуже, чем тогда, когда они только приехали. Мужчина держал в руке стакан чая, но, кажется, потерял к нему интерес ещё даже не поднявшись на нужный этаж. Тэхен тяжело приземляется на диван напротив пары. — Новостей нет? — Голос Альфы звучит хрипло, горько. — Нет. — Отзывается Чонгук и Тэхен кивает. Воцаряется тишина. Лиса смущенно отпрянула от Чонгука, понимая, что не должна сейчас перед Тэхеном в такой момент показывать так открыто свои чувства. Его истинная омега борется за жизнь и видеть влюблённых для него сейчас наверняка ядовитая пытка. Чонгук вопросительно смотрит на Лису, а девушка тем временем уверенно встаёт с места. — Я оставлю вас ненадолго. — рыжеволосая берет с собой сумку, проверяя наличие нужных таблеток, нащупывая пальчиками упаковку подавителей. Чонгук строго-настрого запретил ими пользоваться, но в больницу по другому в разгар течки поехать она не могла. Лиса направляется вдоль коридора к уборной, стараясь идти как можно тише, потому что стук каблуков неприятно резал слух в тишине коридора. Приведя себя в порядок, умывшись, Лиса откидывает свои волосы на одно плечо, оголяя ненароком шею и охает, замирая перед зеркалом. Омега во все глаза уставилась на ещё красную, не зажившую метку, красующуюся на правой стороне шеи, причём на таком достаточно видном месте, что скрыть ее возможно будет лишь водолазкой. Лиса осторожно прикасается к ранке, но тут же отдёргивает руку, зашипев от боли. Совсем свежая. — Не верится… — Шепчет она себе под нос, продолжая разглядывать очертания укуса и тускло проявляющуюся форму какого-то цветка. Что-то похожее она видела на Чонгуке. Кажется, цветы на его татуировке были практически идентичны изображению ее метки. Лиса сдерживается, чтобы не запищать от радости, хотя очень-очень хотелось. Теперь она всецело принадлежала одному Чонгуку и только ему, его запах отныне навсегда останется на ее коже и будет сопровождать ее неким защитным оберегом. Для любой омеги подобный статус практически равнялся замужеству, поэтому Лиса настолько сильно удивилась метке. Чонгук…так скоро осознал, что хочет видеть с собой ее рядом всю свою жизнь? Правда? Лиса смотрит на своё покрасневшее от смущения, радости и прочих чувств лицо, с которого не спадала улыбка, и спешно прикрывает волосами свою шею. Боже мой, она теперь меченая омега. О господи. Лиса эмоционально вздрогнула, вновь потянувшись к крану, чтобы охладить своё горящее лицо. Стоит поскорее вернуться к Чонгуку, чтобы он не волновался. Преодолев значительное расстояние от туалета до третьего операционного блока, Лиса замерла, непонимающе разглядывая незнакомую черноволосую омегу (находящуюся, на минуточку, непозволительно близко к Чонгуку) и Чондэ рядом. Все присутствующие разом повернулись на звук ее шагов и Лиса забегала глазами по лицам, хмурясь все сильнее от неизвестности. — Что случилось? — Почему-то в голове моментально вспыхнули страшные догадки касаемо Джису. Лиса с усилием постаралась унять подступающий ком к горлу. — Доброе утро. — Подала голос незнакомка, который оказался на удивление мелодичным и приятным. — Я суперинтендант полиции. Бывший. — Уточняет девушка. — Именно я задержала Ким Намджуна и собиралась его депортировать. Однако… — Однако, что? — Тут же отозвалась Лиса, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Надавить я на него не смогла. Депортировать не стала, у него было слишком много власти. По новейшим данным, Намджун не вылетел за пределы Южной Кореи и, вероятно, остался в Сеуле. Его дальнейшее передвижение мне неизвестно, увы. Полагаю, господин Ким хочет закончить начатое. — Что? — Лиса крупно вздрогнула, мертвенно бледнея на глазах. — Ким Намджун в городе и собирается забрать Вас. — Резко ответила Суджин, понимая, что если будет долго медлить, то это только усугубит ситуацию. — На меня было совершено покушение позавчера. Я считаюсь мертвой, но только для господина Кима. Тэхен и Вы в опасности. Я приехала, чтобы предупредить. — Лиса почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. — Лиса! — Чонгук опередил ринувшуюся к омеге Суджин и подхватил девушку под локоть. — Посади меня… — Просит рыжеволосая, вцепившись в предплечье мужчины цепкой хваткой. Когда Лиса оказывается на диване, то сквозь туман в глазах замечает взволнованного Чонгука, сидящего перед ней на корточках. — Может позвать врача? — Осторожно интересуется Суджин, но замолкает, получив предупреждающий взгляд Чонгука. — Вы врываетесь сюда и с ходу заявляете, что Намджун до сих пор в городе? — Лиса вздрагивает, слыша угрожающе ноты в голосе своего Альфы, который выпрямляется во весь рост и тёмной скалой возвышается над госпожой суперинтендантом. — Что за блестящая этика? — Господин Чон, я обязана была предупредить вас в ближайшее время, иначе последствия будут необратимы. — Суджин хмурится, но сохраняет на лице хладнокровие, достойно выдерживая хищный взгляд мужчины. — Мы здесь все и так на нервах! Моя сестра сейчас в реанимации и тут Вы со своими новостями! Неужели нельзя было сообщить мягче? — Рокочет Чонгук, сверкая глазами, но тут же заставляет себя успокоиться, почувствовав, как в его руку вцепилась Лиса. Весь гнев моментально отсудился и потух, будто блеклый огонь. — Все в порядке, Гук-и. Это действительно важная для нас информация. — Омега пытается сохранить ровный голос, но дрожь все-таки скрыть не удаётся и Лиса поджимает губы, ощущая, как похолодело все внутри. «Намджун не уехал» — ужасающим набатом лихорадочно билось в голове, посылая по всему телу тревожные разряды. «Он не оставил и не оставит меня…» — Я благодарна, что вы меня выслушали. Это касается всех. Теперь стоит быть начеку. — Суджин кивает и с теплотой в глазах смотрит на бледную Лалису, мысленно в знак признательности за то, что она успокоила своего мужчину, выказывая своё безоговорочное уважение. — Он готовится к повторному похищению? — Подаёт голос Тэхен, до этого молча и, казалось, безучастно наблюдая за их разговором. — Скорей всего — это действительно так. — Подонок, никак не угомонится. — Рычит под нос Чонгук, запуская пятерню в волосы и взлохмачивая до этого аккуратно уложенную прическу. Грудь у Лисы сдавливает в тиски и даже дышать становится трудно, сердце стучит где-то в районе горла, от чего начинает тошнить. Однако не страх ей больше овладевает, а злость и отчаяние. Снова он, снова не даёт ей жизни, каждый божий раз находит и возвращает. Тянет свои грязные, липкие щупальца, хватает и тянет к себе, перекрывая воздух. Лиса переполнена яростью, с неё довольно. — Что мы будет делать? Есть какой-то план действий? — В общем-то…нет. — Чондэ неловко чешет затылок и хмыкает. — План — быть готовыми к чему угодно и не расслабляться до обнаружения местоположения Ким Намджуна. — Отвечает Суджин. — Знаю, жить в постоянной тревоге просто отвратительно, но это единственное, что мы сейчас можем сделать. — Девушка сочувственно оглядела всех присутствующих. — Я попробую наладить контакт с коллегами и подключу их к поиску, но мне понадобится ориентировка. Нужно составить портрет. И… Речь Суджин прерывает неожиданный хлопок двери и все одновременно поворачиваются. Вышла медсестра из операционной, тревожно мнущаяся около входа. — Ну что? — Первым срывается с места Тэхен, в мгновении ока оказываясь подле женщины. Лиса невольно закрыла рот руками и задержала дыхание, боясь услышать плохое. Желудок стянуло спазмом. — Состояние стабильно тяжелое. Мы провели операцию. Госпожа Чон остаётся в реанимационной до доставки нужных медикаментов. — Спасибо. — Тихий голос Тэхена звучал гораздо громче. Лиса выдохнула, но волнение, кажется, стало только сильней. Если лекарства не доставят вовремя…нет, думать даже не хотелось. — Самолёт до сих пор находится на полосе взлёта? — Спрашивает Чонгук, бросая взгляд на Тэхена, который с опущенными плечами направился обратно к своему месту. — Мне неизвестны такие подробности, извините. Однако, могу сказать, что прошло уже два часа и за это время погода в стране могла наладиться. Думаю, лекарства уже в пути. Держитесь. — Добавляет в конце омега и поджимает губы, тепло, поддерживающие улыбаясь. Женщина с грустью понимала, что это единственное, что она в силах сделать для отчаянно ждущих хороших новостей. Медсестра все же ушла дальше по коридору, по своим делам, оставив молодых людей около реанимации. Чонгук тяжело вздохнул и повернулся, желая сесть рядом с Лисой и не отходить от своей пары ближайшее время. Ее присутствие его успокаивало. — Я пропустил что-то, верно? — Неожиданный голос куда-то пропавшего Чонина раздаётся совсем рядом. Мужчина держал в руке стакан кофе и что-то до сих пор пережевывал. Видимо, в кафетерии была огромная очередь. Альфа оглянулся на уходящую медсестру и вновь повернулся к друзьям, вопросительно поднимая брови. Чонин вдруг даже жевать перестал и побледнел. — Джису… — Нет. Нет, Боже. Стабильно тяжелое состояние. Мы ждём поставку лекарств. Должны прибыть примерно часа через два-три точно. — Отвечает Чонгук, прервав Кима, чтобы не слышать страшные слова из его уст. Его сестра ни в коем случае не сдастся. — Хорошо. — Выдохнул облегченно Чонин и приземлился на диван между Тэхеном и Чондэ, напротив Лисы, Чонгука и Суджин, которая скромно устроилась рядом с рыжеволосой омегой. — А Вы…? — Я суперинтендант. Раньше работала в полиции. Я вела дело Намджуна о похищении жены и разбое в пентхаусе. — Рад знакомству, Ким Чонин. Я лучший друг Чонгука и моя жена сейчас оперирует его сестру. Мы все очень переживаем за Джису. Надеюсь, Вы не будете чувствовать себя неловко, если мы будем достаточно немногословны? Мы все напряжены. — Суджин в ответ на слова Альфы спешно замотала головой и виновато улыбнулась. — Я не вовремя, но я обязана была передать информацию как можно скорее. Это касается Намджуна. Он не уехал из страны и скорей всего, будет пытаться вновь забрать госпожу Лалису с собой в Китай. Оттуда мы уже вряд ли сможем помочь. — Женщина сжимает зубы и стискивает руки в замок, мрачнея лицом. — Его до сих пор не посадили? Я думал, он давно уже за решёткой. — Фыркает Чонин, бросая сожалеющий взгляд на Лису, которая не принимала в обсуждении никакого участия. Омега прижималась к Чонгуку, отвернувшись ото всех. Он понимал, как ей было сложно слушать об этом. — Веской причины не было. — Суджин прочищает горло и многозначительно смотрит на девушку рядом. — Сейчас не время. — Точно. — Чонин кивает, соглашаясь с брюнеткой насчёт того, что сегодня явно неподходящий день для разговоров о Намджуне. Стоит хотя бы немного отдохнуть от тревожных мыслей, а не добавлять новые. *** Лиса просыпается, когда чувствует, как плечо Чонгука под ее щекой вздрагивает. Девушка тут же открывает глаза и видит Чимина, смотрящего на них с широкой улыбкой на лице и блестящими глазами. — Лекарства доставлены! Госпожа Чон вновь на операции, но осталось совсем немного. Будем надеяться, что сможем ее перевести потом обратно в ее палату и осложнений не будет. — Слава богу… — Чонгук выдыхает и прикрывает глаза. Чондэ и Суджин уехали ещё два часа назад, Чонин ездил домой на час, теперь снова сидит рядом, а Тэхен и вовсе почти не покидал своего места, ровно как и Чонгук с Лисой. Омега достаточно вымотана, судя по тому, что течка все ещё диктует свои условия организму, но запах Чонгука рядом не давал ей сойти с ума от своих противоречивых чувств внутри и измотанности. С Альфой она ощущала себя в безопасности, в гиперактив омеги наиболее уязвимы, и в своём состоянии она готова была находится сейчас где угодно и поехала бы хоть на край света, если с ней рядом будет Чонгук. Тем более она считала чрезвычайно важной непосредственную поддержку своего мужчины. Лежать дома в тёплой постели, мучаться от неведения и сильно переживать за Джису, не зная, что же там в больнице творится — было бы ужасно. — Я позвоню водителю, он приедет и заберёт тебя, хорошо? — Неожиданно говорит Чонгук, потянувшись за телефоном в карман брюк. Лиса возмущённо засопела. — Нет! — Альфа нахмурился и тут же замер. — Я чувствую себя настоящим эгоистом, что тебе приходится почти целый день сидеть здесь. При всем при том, в такой период ты должна отдыхать дома. — Чонин косится в сторону спорящей о чем-то пары и глядит в сторону молчаливого Тэхена. Да уж, с каждым часом все напряженней. — Чонгук, я хочу быть с тобой рядом в такой трудный момент. Когда с Джису точно все будет хорошо, то мы вместе поедем домой и отдохнём. Согласен? — Девушка берет в свои ладони лицо мужчины и поворачивает его голову к себе, мягко улыбаясь, желая дать как можно больше любви и своей ласки уставшему от постоянного груза мыслей Альфу. Ее душу переполняла нежность и забота по отношению к Чонгуку, хотелось сразу же после приезда домой завернуть его в тёплое одеяло и дать ему выспаться. Лиса целует мужчину в кончик носа и довольно бормочет себе что-то под нос, обнимая его за шею. — Ты не оставляешь мне выбора. — Чонгук обнимает пару в ответ за талию, ощутимо сжимая ее, но достаточно осторожно и трепетно в противовес силе, сокрытой в альфьих руках. — Но я все равно… — Лиса запускает пальчики в волосы Чонгука, массируя кожу головы, сдерживая смешок, когда слышит довольное урчание куда-то в шею. Мужчина буквально обмякает, поддаваясь хрупким, но невероятно умелым рукам омежки, которая сполна пользовалась своей властью. — Я согласен на все ради тебя. Немного правее… — На этом девушка смех уже не сдерживает. *** 11:55 Вылетевшая из дверей Дженни мгновенно привлекла внимание каждого. Девушка спешно стянула маску с лица и ее широкую улыбку уже ничего не скрывало. — Ремиссия! — Голос девушки звонко разносится по коридору, привлекая внимание некоторых мимо проходящих медсестёр, которые за компанию тоже радостно начали улыбаться. В онкологическом отделении не так часто слышишь такое замечательное слово. — Что? — Чонгук соскакивает с места и Лиса тоже, не веря услышанному. — Это значит…? — Болезнь отступила благодаря лекарствам! У Джису частичное выздоровление, поздравляю! — Дженни была невероятно счастлива, произнося эти слова людям, которые, казалось бы, уже отчаялись. Для неё, как для врача, очень важно помогать человеку выздоравливать, даже если шансов практически нет. Омеге не верилось, что сестра Чонгука смогла справиться с тем, что такое долгое время отравляло ее организм. Джису настоящая умница! — Когда мы сможем увидеть ее? — Тэхен оживляется и Лиса с облегчением замечает, что мужчина уже не выглядит, как заблудшее привидение клиники Северанс. Альфа так сильно переживал за Джису, что почти не смыкал глаз все это время и выглядел сейчас выжатым. Тэхен был бледным, с залёгшими кругами под глазами и осунувшимися плечами; ему тоже требовался отдых, но казалось, что пока он не увидит свою омегу, никуда не уедет. За Джису переживало столько людей, что она просто не имела права позволить болезни забрать ее во время острого приступа. Лиса ощутила настоящую эйфорию и счастье внутри от осознания, что эта девушка все-таки обладает недюжинной силой и с особым упрямством не отдавала контроль над организмом коварному недугу. «Так держать, Су!» — восклицает про себя Лиса. — Сегодня точно не сможете, но завтра, думаю, мы переведём ее в палату и… — Дженни охнула, когда до этого стоявший в стороне Чонгук крепко обнял ее. Омега по-доброму усмехнулась и обняла Альфу в ответ. Чон бывает сентиментальным очень редко и она всегда ценит подобные моменты, ведь грозный гендиректор корпорации никогда не разрешает себе снимать маску собранности и сдержанности. — Спасибо. — Искренне благодарит омегу лучшего друга Чонгук и мысленно делает пометку, чтобы позвонить отцу и рассказать о долгожданном выздоровлении сестры. Как же папа будет рад… — Джису справилась и это всецело ее заслуга. Езжайте домой, все устали. — Скромно замечает шатенка. Дженни отстраняется от мужчины и жестом указывает Чонину следовать за ней. — Всем доброго дня. Увидимся. *** 19:20 Равномерное тиканье часов первое, что Лиса отчетливо слышит, когда просыпается. За окном уже стемнело и на дорогах Сеула мелькали яркие огни машин. Девушка чувствовала себя намного лучше, чем когда они с Чонгуком только приехали обратно домой. Организм явно отдохнул и разум не был так затуманен, как ранее. Страстное желание никуда не пропало, но Лиса могла сейчас себя контролировать. Подавители давно уже прекратили своё действие и ее запах мягкими волнами вновь распространялся вокруг. Омега поднимается с кровати, оглядываясь, понимая, что Чонгука рядом с ней нет. Наверно он плохо спал, потому что новость о том, что болезнь Джису отступила, сильно взбудоражила его и вряд ли такое радостное событие позволило бы сомкнуть глаза надолго. Лиса заходит в ванную, чтобы привести себя в порядок и смыть водой сонную пелену с лица. Девушка какое-то мгновение внимательно смотрит на свои руки под напором воды, бьющей потоком из крана, а потом поднимает глаза на себя в зеркале. Рыжие волосы уже потускнели — она давно не обновляла цвет, на худом лице непривычно было видеть щеки и здоровый румянец, глаза не излучали боль или гнев, а светились покоем и счастьем, как у людей, в чьей жизни настал период гармонии и изобилия положительных эмоций. Лиса приблизилась к своему отражению, мокрыми руками протирая лицо и заодно убирая мешающие пряди волос. Взгляд невольно падает на шею и в ее голове резко пульсируют воспоминания. — Намджун не уехал…скорей всего, он не оставит попыток забрать тебя с собой. — Какая же ты неблагодарная дрянь! Я покажу тебе, насколько сильно ты расстроила меня! — Рычит во весь голос мужчина и хватает омегу за шею, буквально впечатывая Лису в стену позади. В спине болезненно хрустнули позвонки. Страх затапливает сознание с невиданной мощью. Девушка осторожно прикасается кончиками дрожащих пальцев к фиолетовым следам где-то в районе лимфоузлов и шипит, пытаясь замазать синяки спасающим ее последнее время тональным кремом. Даже глотать слюну было больно, словно Намджун желал пережать ей гортань и сломать ее шею пополам. Будто маленькой беспомощной птичке. — Она просто меркантильная и настолько наглая девчонка, что не понимает, кого может потерять, если не будет беречь такого мужа! Без него она никто. — Верно-верно. — Это ты правду говоришь! — Безропотно соглашаются с энтузиазмом омеги со словами подруги, недоброжелательно окидывая взглядом предмет их обсуждения, стоящий вдалеке. Лиса выглядела сегодня сногсшибательно в своём ярко-алом платье с аккуратным шиньоном из огненно-рыжих волос. Репортеры и журналисты буквально выли от невозможности взять у госпожи Ким интервью. Девушки давились своей ядовитой завистью, мечтательно вздыхая при виде Ким Намджуна и не понимая, за что же ему досталась такая холодная, безразличная, пусть и обольстительная, жена. Лиса смотрит на себя и неожиданно видит знакомую ухмылку, мрачное выражение лица Намджуна, словно он прямо сейчас смотрел на неё своим осуждающим, разочарованным взглядом, а не она на саму себя. Омега испуганно вскрикнула и отпрянула от раковины, успев при этом дернуть ручку крана вниз, чтобы вода перестала течь. Девушка слышит своё загнанное дыхание, будто недавно пробегала несколько километров, и удивляется тому, как ее лицо стремительно бледнеет. Лиса приложила руку к сердцу, чувствуя ладонью, как оно боязливо трепещет в груди. — Мне это кажется…кажется… — Снова взглянув в зеркало напоследок, разглядывая себя, словно в первый раз, Лиса поспешила покинуть ванную комнату. Она не может поверить, что это все вновь возвращается. Намджун покинул ее давным-давно и никогда не вернётся в ее жизнь. Страх был раньше, теперь же надо научиться быть сильной и не разрешать былым чувствам брать верх над ясной головой. Лиса, преисполненная настроем, вылетает из комнаты и мчится искать Чонгука. Только войдя в гостиную, омега ощутила яркий запах своего Альфы и заметила его макушку, выглядывающую из-за дивана, поэтому тут же направилась прямиком к нему. — Нужно подать документы на развод! — Выпалила громко Лиса. Мужчина вздрогнул и обернулся, не ожидавший, что его омега уже проснулась. Чонгук хмурится и быстро с кем-то прощается по телефону, опуская руку и убирая смартфон в сторону. — Что случилось? На тебе лица нет. — Альфа удивленно вскинул брови, когда Лиса юркнула к нему в объятия, крепко прижимаясь щекой к груди. Там, где бьется сердце. Чонгук обнимает девушку в ответ и вместе с ней откидывается назад, опираясь спиной о диван позади. Пришлось слегка подтянуть к себе омегу, чтобы она не лежала на холодном полу, а находилась целиком на нем. Его принцесса была невероятно легкой. Сердце обливалось кровью, когда он чувствовал страх своей пары, но сделать пока мог только незначительное. Внутри все клокотало от злости и раздражающей беспомощности. Рядом с ним Лисе нечего боятся, но лишь малейшая мысль о том, что его омега в любом случае может быть в опасности, пробуждала все его древние инстинкты. — Суджин сказала, что Намджун не оставит попыток увезти меня. Пока я являюсь его женой, то ты не сможешь ему противостоять. Государство будет на его стороне. — Хорошо, я сегодня же позвоню нашему адвокату и мы подадим иск о расторжении брака завтра же утром. — Спокойная уверенность, сквозящая в голосе мужчины, Лису мгновенно расслабила. Она почувствовала, что находится под надежным крылом и ей не о чем беспокоится. Чонгук обязательно все решит. Девушка лишь кивнула в ответ и выдохнула. — Свидетельство о браке. Нам оно понадобится. Ты знаешь его серийный номер? Я могу попросить адвоката найти его в базе данных. Без него наше заявление не примут. — Д-да…да, я знаю номер. Мы сможем расторгнуть брак без его присутствия? — Конечно, просто процесс немного затянется. Вердикт суда не будет зависеть от отсутствия ответчика, даже если он не заявит о причине рассмотрения дела без его участия. Не переживай. Я рядом, а значит, что тебе ничего не угрожает. Я обещал тебе, что все это закончится и оно обязательно закончится, вот увидишь. Потом мы поедем в наш загородный коттедж, где все ещё только начиналось и будем долго-долго нежиться в постели, любуясь хлопьями снега за окном… — Чонгук шепчет в самое ушко, опаляя дыханием, и целует в висок, от чего Лиса сразу же забывает о том, что ее сильно тревожило. Запах Альфы обволакивает и не даёт думать о чем-то помимо истинного рядом. Лиса сильно-сильно соскучилась по Чонгуку за это время, а зарождающийся внизу живота приятный огонь, совершенно сводит ее с ума. Глаза мужчины в приглушённом свете предупреждающе сверкают и Чонгук тихо рычит, когда Лиса издаёт тихий стон. Короткое мгновение, омега оказывается на руках, и Альфа уверенным шагом направляется в сторону коридора. Девушка в предвкушении поджимает пальчики на ногах и жмётся к Чонгуку, получая в ответ нежный поцелуй в лоб. — Мой маленький ангел, совсем я оставил тебя без внимания, да? — Шепчет горячо мужчина, чувствуя желание своей омеги и то, как у него самого внутри поднимается настоящая буря, спровоцированная первобытной силой. Лиса что-то в ответ бормочет себе под нос и утыкается носиком в шею Чонгука, не в силах надышаться природным запахом своей пары. — Сейчас я все исправлю. Сегодня ты будешь купаться в моей любви. *** Тэхен выдыхает пар, чувствуя, как уже замёрзли руки и ноги. Ночь была неожиданно холодной для весеннего Сеула, но он уже привык к переменчивому климату этого города. Джису Сеул любила, это ее родной город, несмотря на то, что она долго жила в Пусане. Если его омега что-то любит, значит и он это любит. Вот такой простой принцип. Мужчина докуривает сигарету и выкидывает ее в урну. Он стоит на крыльце клиники ещё какое-то время, но взглянув на наручные часы, решает все же зайти внутрь. Тэхен пробыл дома всего несколько часов и этого сполна хватило на то, чтобы выспаться и хорошо утолить голод. Он не мог долго находиться вдали от Джису, пусть и зная, что сегодня к ней вряд ли пустят. Но попробовать пройти стоило. Он не будет Ким Тэхеном, если не попытается что-то сделать по своему. Альфа проходит мимо регистратуры и занятая медсестра, чьё сосредоточенное лицо освещала лишь настольная лампа, не обратила на него никакого внимания. Бедняжка, наверное учится и работает одновременно. Впрочем, она сама выбрала для себя эту сложную и многозадачную профессию. Тэхен хмыкает. Рассуждать о чьей-то работе, когда сам зарабатывал деньги чёрным способом, убивая, запугивая и контролируя особо важные поставки запрещённых средств — сейчас было немного глупо. Минуя коридоры, он так и не встречает по пути ни одного знакомого, к счастью. А единственные мимопроходящие фельдшеры практически даже не глядели на него, увлечённые обсуждением вчерашнего вечернего матча по футболу. Тэхен сворачивает к ординаторской, уже зная, где хранятся дополнительные халаты и маски. Накинув поверх своей одежды медицинский халат и надев маску на лицо, но не полностью, а оставляя ее на подбородке, Альфа твёрдым шагом направился в сторону третьего реанимационного оперблока. Насколько он помнит, Джису должна находится все ещё там, чтобы врачи могли проконтролировать изменение состояния пациентки. Тэхен очень надеется, что по пути ему не попадётся Дженни Ким или кто либо ещё. Возможно же его принять за одного из врачей? Его ничто и никто не остановит, он обязан убедится самолично, что с его омегой все в порядке. Тэхен подходит к заветной двери и невольно передергивает плечами, вспоминая, как он ожидал каких-либо новостей о самочувствии Джису в этом месте. Тогда ему казалось, что если что-то пойдёт не так, он не выживет. Это было бы просто необдуманно эгоистично, ведь его сестра Эхи по нему скучает и ждёт его, но смерть Джису отразилась бы на нем плачевно, что ещё мягко сказано. Далее была бы не жизнь, а существование с пустотой в душе и восполнить ее более не представлялось бы возможным. Тэхен нажимает на ручку, но дверь не поддаётся. Замок систематически щёлкает, но ничего не открывается. Закрыто. Видимо либо может впустить кто-то изнутри, либо войти тот, у кого ключ. — Черт… — Шипит Альфа, раздраженно вздыхая. Прекрасно. Взламывать он дверь в реанимационную точно не решится. Это уже совсем вероломство, даже если ради любимой омеги. Но попасть к Джису так сильно хотелось, увидеть ее, ощутить сладкий аромат… Неожиданно прямо за дверью слышатся шаги и чьи-то тихие разговоры. Тэхен тут же отскакивает в сторону и успевает как раз, когда одна из дверей распахивается, так удачно закрывая его от вышедших. Двое врачей его не заметили, идя дальше вдоль коридора, просматривая какие-то документы и заодно обсуждая пациентов. Тэхен усмехается, успевший схватиться за ручку двери. Бросив последний взгляд на уходящих мужчин, он скрывается в реанимационном отделении. Теперь, однако, возникает другая задача: найти палату Джису. Тэхен понимает, что в реанимации лежит обычно не так много пациентов, потому что при улучшении самочувствия всех сразу переводят в классические палаты. Альфа настороженно оглядывается и не заметив никого, направляется прямо по коридору, заглядывая в окна палат, чтобы найти свою омегу. Перед самым носом так вовремя оказывается постовая стойка дежурной медсестры, где сейчас как раз никого не было, от чего Тэхен не теряя ни минуты принимается искать журнал, где записаны номера палат. Когда же находит, то начинает судорожно пролистывать страницы, пока не увидит заветное имя. — Джису… Джису… Джису…так… Чон Джису — двадцать пятая палата! — Альфа ликующе улыбается и тихо закрывает папку, возвращая журнал в его исходное положение. Даже пододвинул под нужным кривым углом. Предусмотрительность у него после криминальной карьеры отныне не выбить уже ничем. Он достигает нужной двери настолько стремительно, что удивляется, как ещё не попался никому на глаза с таким шумным шелестом бахил на кроссовках. Как же он ненавидит этот чертов звук, ох, как ненавидит. Как можно тише открывая дверь, Тэхен осматривает палату, но надолго не задерживается взглядом ни на чем, сразу же обращая взор к омеге. Его сердце болезненно сжалось при виде Джису; куча трубок, нужных для поддержания жизнеспособности, ужасающе переплетались между друг другом, пуская такой нужный кислород в легкие. Аппарат искусственной вентиляции лёгких шумел, отпружиниваясь вверх и вниз каждые несколько секунд. Кислородная маска, закреплённая на лице девушки запотела. Тэхен нахмурился, слыша неясный шум. — Тэ… — Тихо-тихо, за ропотом аппаратов совершенно не слышно, прощебетала омега, поднимая худую, белую руку и протягивая в его сторону. — Я здесь! Я здесь, здесь, Су. — Мужчина тут же сорвался с места, оказываясь подле кровати брюнетки. Он нежно, предельно осторожно сжал руку Джису своей, чувствуя несвойственный холод кожи людям. Его сердце билось так быстро, что становилось трудно дышать. Липкий страх и беспомощность при виде девушки, которая с легкостью так скоро привязала его к себе, буквально топили его в болоте собственного бессилия. Что он может сделать? Как облегчить ей ее состояние? — Вр.е…не за…ил… — Тэхен наклоняется максимально близко к омеге, чтобы расслышать, что она бормотала спросонья в кислородную маску. Девушка тяжело дышала от усердия и желания донести сказанное, затуманенными, но серьезными глазами прожигая в нем дыру. — Что? Что такое? Врач? Врач, что? Джису? — Тэхен ощущал нарастающую панику и невозможную вину, особенно под таким испытующим взглядом Чон за то, что не может понять ее. Это нормально, что язык после наркоза заплетается, но Тэхен чувствует себя истинным дураком. — Не захо…ил… — Мужчина улыбается. — Врач не заходил ещё? Я понял. Хорошо. Значит, я первым застал твоё пробуждение. Ох и напугала же ты всех нас, Джису. Ты бы только знала… — Тэхен вздыхает и садится на край кровати, все ещё не выпуская слабую руку девушки из своей. Альфа смотрит в стену напротив, сжимая губы в тонкую полоску. — Если бы я потерял тебя сегодня, то жить дальше после такого не смог бы. Я так устал терять близких. Мне было очень страшно. Я знал, что ты будешь бороться, потому что последнее время, твои глаза были ярче самого драгоценного камня, а улыбка озаряла день намного лучшего солнечного света. Ты выглядела такой здоровой, особенно с сочным румянцем на щеках. Но… — Тэхен поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони омеги, разглядывая необычные узоры на кафельной плитке палаты. Хотелось позорно разрыдаться, как маленький мальчишка. — Я также знал, что времени могло не хватить и тогда всё…я… — Джису крепче, насколько позволяли ее силы, сжала ладонь Тэхена, мягко мотая головой из стороны в сторону. — Все хорошо… — Альфа четко различает то, что произносит девушка, и горько хмыкает. С щеки все-таки срывается одна предательская слеза, блеснувшая, точно роса в свете приглушённых ламп на тумбах. — Обязательно. Есть и будет. Я клянусь. Когда тебе станет лучше, мы поедем к моей семье и я познакомлю тебя со своей сестрой. Знаешь, она очень сильно обрадуется, если узнает, что я привёз свою невесту… — Джису расширяет глаза, в то время, как Тэхен хитро щурится, спешно и незаметно стараясь стереть следы влаги на щеках. Он стал таким сентиментальным. — Я делаю тебе предложение. — Ты идиот! — Гаркает Джису через маску, практически перебивая звук, издаваемый при поступлении кислорода в трубки, своим голосом. — Наверное…любой влюблённый мужчина таковым становится. — Усмехнулся Тэхен, поднося руку девушки ближе к лицу и трепетно прикасаясь губами к тыльной стороне, вдыхая запах сладких персиков. Альфа оставляет влажный поцелуй и смотрит на омегу такими глазами, что невольно в животе начинает зарождаться тёплое волнение. Джису моргает и с ресниц срываются первые кристальные слёзы. — Ты будешь плакать только от счастья. Ты ещё столько всего хорошего увидишь и я обязательно отвезу тебя в Тибет. В тот храм, который ты так сильно хотела посетить. Я исполню все твои мечты, только будь рядом со мной, я прошу. — Девушка кивает, всхлипывая и тянет вторую руку к мужчине, чтобы обнять его, несмотря на боль от впившейся глубоко иглы капельницы под кожей, но Тэхен не позволяет напрягаться и сам наклоняется к Джису, прижимаясь ко лбу омеги губами. Время словно останавливается в этот интимный и трогательный момент. — Мой свет…теперь все будет хорошо. *** 21:18 — Господин Ким, Ваша машина скоро будет готова. Извините за столь долгое ожидание! — Альфа окидывает ледяным взглядом администратора автосервиса, но ничего не отвечает, продолжая без интереса листать журнал о лучших автомобильных новинках. — Может, Вы хотите чашечку кофе или чая? — Нервно хмыкает молодой бета, заискивающе вглядываясь в лицо богатого клиента. Намджун устало морщится и хмурит брови. — Мне ничего не нужно. Заканчивайте работу поскорее, у меня ещё есть дела. — Конечно! — Спешно отзывается парень и кланяется на девяносто градусов, чувствуя, как выступает пот на висках от особой напряженной ауры и сильного давления со стороны Альфы. Мужчина практически не разговаривал, но одно лишь его присутствие бросало в жар, холод и, возможно, могло бы даже в обморок от страха. Намджун провожает тяжелым взглядом спину уходящего менеджера и захлопнув журнал, кидает его на журнальный стол. До чего же было противно видеть самозабвенный меркантильный блеск в глазах этого беты при виде золотых Armani на руке и чёрной карты, когда Намджун расплачивался за ремонтные услуги своего нового BMW X7 класса люкс из эксклюзивной коллекции. Бесспорно, для мальчишки это лишний повод похвастаться перед коллегами тем, что он работал с человеком представительного сословия, а также повод выпросить у начальства надбавку к премии. Все таки солидного клиента привлёк в их автосалон. Намджун ухмыляется, скучающе вглядываясь в панорамные окна зала для ожидания. Сеул уже зажегся разноцветными огнями, ненароком даже ослепляя глаза от столького количества сияющих билбордов. Уставшая голова гудела и Намджун поспешил отвернуться от окна. Взгляд невольно падает на обложку одного из журналов. Мужчина наклоняется ближе, темнея глазами. Изображённый Чонгук с самоуверенной ухмылкой, стоящий с гордо выпрямленной спиной в чёрном деловом костюме на фоне новых Audi, заставил Намджуна проскрежетать зубами. Даже здесь, паршивец, напоминает о себе и скалится прямо в его сторону, будто бы насмехаясь. Думает, что Намджун не будет за свою любимую жену бороться? Наглый мальчишка, возомнивший себя королем и считающий, что сможет забрать у него Лалису. Ее у него не заберёт даже смерть, а уж какой-то особо смелый самец и подавно. Намджун невольно окунается в воспоминания, разглядывая машины в журнале, когда любимая омега была ещё рядом с ним. Пусть не любящая, раздражённая его присутствием и холодная, словно айсберг, зато самая родная, безупречно красивая и элегантно изящная. Однако, теперь душой и сердцем ему не принадлежащая… 2 года назад — С днём рождения, самая шикарная женщина Гуанчжоу! — Со всех сторон послышались звоны бокалов и веселый смех. — Намджун, тебе невероятно повезло, друг мой! — Мужчина, уже явно охмелевший, наклонятся к Альфе, одаривая красноречивым мутным взглядом рядом стоящую омегу в коротком чёрном платье. Лиса не обращала внимание на повышенный интерес к своей персоне на сегодняшнем банкете, безучастно рассматривая явно что-то занимательное в своём бокале с красным вином. Намджун хмыкает и тоже смотрит в направлении рыжеволосой, очерчивая глазами женственные изгибы ее тела, так выгодно подчеркнутые облегающим платьем. — Очень повезло, Чанмин. Но и тебе тоже с Лаён! Прекрасная, скромная девушка. — Очередная охотница за деньгами. — Отмахивается блондин, получая в ответ понимающий смешок. — Хорошо, пусть так. — Намджун прочищает горло и обращается к гостям. — Дорогие дамы и господа, я прошу у вас разрешение украсть ненадолго именинницу для вручения подарка! — Получив одобрительные вскрики с самых разных столов и завистливые взгляды некоторых представительниц прекрасного пола, Ким развернулся, оставляя бокал игристого шампанского на столе. Альфа стремительно приблизился к жене, мягко отбирая и у неё бокал, предпочитая не зацикливаться на ее обращенном в свою сторону взгляде полного ненависти и страха. Намджун идёт впереди по пустующему холлу дорогого отеля, крышу ресторана которого он сегодня арендовал, чтобы отпраздновать день рождение Лалисы. Девушка еле поспевала за его широкими шагами, звонко стуча высокими каблуками по налитому мрамором полу. Омега поджимает губы, чувствуя, как пальцы на запястье сжимаются уже не с такой осторожностью, словно нарочно желая оставить синяки. Намджун был жутким собственником и ненавидел, когда в сторону Лисы кто-либо смотрел, особенно когда это касалось его друзей. В груди поднялась такая волна ужаса, что в животе разом все похолодело. Предчувствие ее редко подводило, но она надеялась, что сегодня сможет выйти сухой из воды. — К-куда мы идём? — Решается спросить Лиса у мужа, испуганными глазами впиваясь в мимо идущего работника отеля, безмолвно крича о помощи, но он лишь бросил на неё ничего не значащий короткий взгляд и безразлично прошёл мимо. Словно ничего не видит и не слышит. — Я буду дарить своей жене подарок, разве ты не рада? — Раздаётся впереди голос Намджуна, такой глубокий, с неясной интонацией, нарочито спокойной, от чего у Лисы начинают подкашиваться ноги. Девушка замотала головой, но поняв, что Альфа этого не видит, поспешила ответить. — Что это за подарок, который надо дарить в дали от любопытных глаз? — Вот именно, что любопытных. Очень-очень любопытных. А ты тоже, верно, птичка? — Лиса слышит, как мужчина ухмыляется. — Интересно стало, что я приготовил? — Омега не отвечает, послушно следуя за Альфой к крыльцу отеля. Автоматические стеклянные двери раздвигаются, выпуская посетителей наружу. Лиса ёжится от холода, но не подаёт виду, стойко сцепляя зубы, даже если все тело дрожит. На улице моросил неприятный дождь, а где-то вдалеке вовсе слышался гром, но на чёрном ночном небе пока не было видно молний. Будто погода перенимала настроение Лисы. Намджун девушку оставляет у самого входа и спускается вниз с крыльца, давая кому-то знак. Вскоре подъезжает новый, буквально светящийся в свете фонарных столбов, тонированный автомобиль ярко-красного цвета, вызывая мгновенную улыбку у Намджуна. Альфа к жене поворачивается, ожидая ее реакции. — Это что? — Это твоя машина, любимая. — Девушка усмехнулась. — Иронично, учитывая, что ты из дома меня никуда не выпускаешь, не говоря о том, что ты отобрал у меня мою старую машину. Может, это подарок водителю, а не мне? — Пусть будет так. — Намджун, однако, на слова Лисы внимания не заостряет, с восхищением и гордостью оглядывая новенький джип, стоящий баснословных денег. Его птичка обязана благодарить мужа за такой дорогостоящий подарок. Наверняка она сейчас просто пребывала в настоящем шоке, а то и в смятении, ведь Намджун не балует свою девочку, чтобы она не выросла в жадную до богатств леди. Но сегодня Лисе можно, сегодня ее день. — Нравится? — Что это за цвет? — Милая, цвет абсолютно подходит твоему характеру. — Рассмеялся Ким, медленно, походкой хищника, поднимаясь обратно к омеге, вставая прямо рядом с ней. Мужчина обнимает жену, но встречая, пусть и не сильное, но сопротивление, сжимает талию сильнее, словно желая спрятать Лалису внутри. — Ты, как и красный цвет, вспыльчива, агрессивна, в гневе можешь смести все, что попадётся тебе на пути… — Намджун приближается к рыжеволосой, выдыхая прямо в ушко. — Горячая, страстная, непокорная, будто жар-птица. Ты воспламеняешься моментально, но быстро остываешь. Возрождаешься из пепла, вновь радуя меня своим красивым, милым личиком… Когда же ты отдашься мне и перестанешь противиться браку? — Не питай надежды. — Лиса резко отпрянула от Альфы, искажая в отвращении лицо, но так как сил оттолкнуть сильного мужчину не было, она продолжила находиться в удушающих объятиях. Намджун усмехнулся и отвернулся, вновь смотря на щедрый презент. На его лице опасно заиграли желваки, а радужка глаза слилась воедино с черным зрачком. Его сегодняшнее терпение на исходе. — Машина с пуленепробиваемыми стёклами и имеет лицензию в высшей категории защиты. Ты всегда будешь в безопасности, находясь в салоне этого мерседеса. — Лиса слышит ледяную сталь в голосе мужа, чувствуя, как волосы на голове встают дыбом. Такой тон никогда не предвещал ничего хорошего. Несмотря на испугавший ее голос Намджуна, омега обратила внимание на сказанное, вмиг настораживаясь. — Пуленепробиваемые окна? Зачем такие меры? — Девушка дрожит, но холода давно уже не чувствует. В животе стянулся узел плохого предчувствия и страха; эмоции, ставшие перманентными спутниками ее жизни рядом с Намджуном. — У меня много врагов, Лиса. Неужто ты наивно полагаешь, что их не заинтересует мое слабое звено, коим являешься ты? — Альфа смотрит на неё слишком пристально, как будто желая прочесть то, о чем она прямо сейчас думала и какие судорожные мысли нескончаемым потоком проносились в ее голове. Лиса сглатывает вязкую слюну и осторожно поднимает свои глаза. Они долго изучают друг друга, пока Намджун неоспоримо тонет в омуте ее глаз, не стремясь выбраться. Глаза омеги, словно гипнотизируют, не позволяют выбраться из тугих пут, но сама Лиса это делает, вырывая и Намджуна следом из сладкого, туманного наваждения. — Спасибо за подарок, я приму к сведению. — Девушка вырывается из мужских объятий, но и Альфа не держал ее уже так отчаянно сильно. Лиса последний раз смотрит на красный джип, отливающий рубиновым цветом в свете серебряной луны и уверенно разворачивается, уходя. Намджун долго провожает Лалису взглядом, слушая отдаляющийся стук каблуков, любуясь хрупкой, женственной фигурой. Опять неуловимо ускользает из его рук, будто вода сквозь пальцы. Снова ушла, вновь оставила его, бросила. Как делает это всегда и с особой регулярностью. Без зазрения совести, эгоистично, испытывая страх. Как сделала когда-то и его мать, убегая от отца… — Господин Ким, машина готова! — Появившийся рядом надоедливый администратор ярко улыбался, вглядываясь в мрачное лицо Намджуна, который смотрел на парня убийственным взглядом. Он ненавидит, когда его воспоминания касаемо жены прерывает какая-нибудь подобная серая масса. — Спасибо. Услуги уже оплачены. — Напоминает Альфа и поднимается с места, одёргивая пиджак и запахивая чёрное пальто. — До свидания! Будем рады видеть Вас снова! Намджун беззастенчиво игнорирует, направляясь в сторону выхода. Его мысли сейчас занимала только лишь Лалиса. Одно приносило успокоение: скоро они вновь воссоединятся и ему уже точно никто не помешает наслаждаться присутствием омеги.