Цветок Китая

Прошла неделя и три дня Лиса выдыхает, сдувая со лба прилипшую челку и подкидывает тяжёлую коробку, стараясь уместить ее в руках поудобнее. У неё уже невероятно сильно разболелись мышцы, пока она поднималась на четвёртый этаж с таким грузом, из-за того, что лифты предательски не работали именно сегодня. Девушка опирается спиной о стену, стоя в пролёте на лестнице, и с отчаянием глядит на ещё несколько ступеней впереди, которые ей предстоит преодолеть. Омега собирается с силами и ступает на первую ступеньку, однако, уже ставшая невыносимой тяжесть с рук неожиданно пропадает. Лиса вздрагивает и поворачивается, встречаясь с искренне взволнованным взглядом Альфы, что теперь отныне ее личный телохранитель, нанятый Чонгуком, даже несмотря на уверенное отнекивание Лисы по этому поводу. — Зачем же Вы таскаете такие тяжёлые коробки, госпожа Чон? — Задаёт риторический вопрос Минхён, удивленно глядя на картонный блок в своих руках. — Куда Вам нужно ее? — Наверх. В ординаторскую. Ты уже знаешь, где она находится. — Омега даже не возражает, когда к ней обращаются «госпожа Чон», потому что носить фамилию Чонгука, пусть пока и не официально, было до одури приятно, и сразу создавалось впечатление, что она под полной защитой, нося эту фамилию. Она не любила формальности и когда Минхён обращался к ней излишне уважительно, девушка старалась просто не обращать внимание, потому что переучивать и заставлять парня называть ее просто Лисой — она никак не могла. Альфа был слишком категоричен и принципиален. — Если Вам понадобится моя помощь, то лучше зовите меня или какого-либо другого мужчину, хорошо? Не таскайте такие коробки, это вредно. — Я понимаю, но рядом никого не было, да и не настолько уж она и тяжёлая… — Не в этом дело. Дама не должна носить ничего тяжелее своей сумочки. — Минхён хмыкнул, с легкостью перемещая вес коробки на одну лишь руку и галантно открывая омеге дверь, пропуская поражённую девушку вперёд. — Ну хорошо. — Лиса улыбается, невольно алея щеками. Любой представительнице прекрасного пола такие слова слышать было бы приятно. — Теперь ты будешь ещё и моим помощником, не только телохранителем. — Для Вас — хоть кто, госпожа. — Смеётся Альфа. — Господин Чон достойно нас воспитывает, поэтому я умею принимать верную позицию в любой ситуации. Готов носить за Вами коробки в любое время дня. — Они вместе заходят в ординаторскую, переговариваясь и посмеиваясь. Их встречает не ожидаемая тишина, а Дженни, тут же с интересом повернувшаяся к ним. Девушка одним движением руки сняла очки и протерла уставшие от напряжения глаза. — Лиса, твой телефон звонил все то время, пока тебя здесь не было. Скорей всего, это Чонгук, и лучше бы тебе перезвонить ему. Он просто с ума сходит. — Дженни усмехнулась. — Он звонил мне шесть раз, спрашивая каждые пять минут, вернулась ли ты. — Ох… — Взволнованно охнула омега, тут же срываясь с места к своей сумке, лежащей на кресле. — Босс меня четвертует. — Отзывается Минхён, привлекая к себе внимание двух девушек своим обречённым тоном голоса. — Господин Чон мне тоже звонил, но я ни разу не взял трубку. Не слышал… — Сейчас я позвоню ему. Минхён, поставь коробку в тот угол. Я скоро приду. — Лиса спешно покинула ординаторскую, держа путь в сторону лестницы, где по обыкновению всегда бывает тихо и безлюдно, так как пациенты и врачи предпочитают пользоваться лифтом, а значит, можно было спокойно поговорить по телефону. В пролёте было прохладно, но девушка не обратила на это внимания, прикладывая трубку к уху, слушая длинные гудки. Омега спустилась к окну и оперевшись локтями о поручни, разглядывала солнечную лужайку во дворе больницы. Когда наконец послышался бархатный, родной голос, Лиса не смогла сдержать улыбки. — «Привет. Извини, столько работы…» — Она чувствует вину за то, что заставила Альфу волноваться, ведь зная, что телохранитель был приставлен к ней не просто так, все равно ведёт себя иногда излишне беспечно. — «Минхён помогал мне и тоже не слышал звонка, только не ругай его! Он хороший.» — Лиса надеется, что это поможет защитить бедного парня от решительного в своей опасности смертоносного урагана по имени Чон Чонгук. — «Понятно.» — Чонгук хмыкает в трубку, мысленно представляя, как омега сейчас забавно и мило хмурится. Если Лиса так просит, то пусть Чхве пока остаётся на своем посту, хоть Чонгук его безалаберностью крайне недоволен. — «Ничего страшного, но ты заставила меня очень здорово переживать. Успокаивала только Дженни со своей уверенностью в том, что ты точно должна быть в порядке.» — Мужчина отмахивается от сидящего рядом Чонина, который на словах «очень здорово переживать», выразительно удивился и яростно в возражении прошептал: «очень здорово? Просто очень здорово? Чонгук, ты действительно истерил час назад!». — «Больше такое не повторится, и знай, что если что-то произойдёт, то я смогу постоять за себя. Да и рядом Минхён, он не отступает от меня ни на шаг, поэтому не волнуйся за меня.» — Лиса вздыхает, прижимая телефон к уху сильнее, словно желая каким-то неведомым образом переместиться через него и оказаться рядом со своим Альфой. Одно радовало: сегодня Чонгук обещал приехать с работы пораньше и они вместе будут смотреть фильмы. Уютно, по-домашнему, без каких-либо лишних забот. У неё от этой мысли так сильно защемило в сердце, что омега ощутила потребность в том, чтобы прямо сейчас внезапно расчувствоваться. После проведённого вместе гиперактива, когда они не отходили друг от друга ни на шаг, она стала чересчур сентиментальной и жадной до внимания своего Альфы. Чонгук, собственно, тоже, именно поэтому им двоим стоит невероятных усилий прощаться утром перед работой. Лиса уткнулась лбом в стекло окна и закрыла глаза: очень хочется прямо сейчас оказаться в горячих, крепких объятиях. — «Я скучаю по тебе так сильно-сильно.» — Говорит Чонгук и его голос такой расстроенный, что Лиса опускает уголки губ. — «Я тоже.» — Ох, ещё немного, и она точно-точно заплачет. — «Ей Богу, ты что в командировке на северном полюсе? Или ушёл на войну?» — Лиса вздрагивает, услышав голос Чонина где-то на заднем фоне, а потом смеется, когда Чонгук начинает ругаться и рычать. От низкого мужского рокотания у неё побежали приятные, волнительные мурашки. — «Пошёл вон отсюда! У тебя совещание!» — «Ты гендиректор, у тебя тоже!» — «Вот именно, значит могу опоздать! Я тебе говорю выйди, я разговариваю со своей омегой!» — Лиса звонко рассмеялась и счастливо зарумянилась, услышав последнее предложение. Рука невольно потянулась к шее и ладонь осторожно накрыла зарубцевавшуюся метку. — «Малыш, я действительно уже опаздываю на совещание, но я очень рад, что услышал твой голос. Ты спасла акционеров нашей компании от неминуемой тяжести моего гнева и плохого настроения.» — Чонгук усмехается, с упоением вслушиваясь в мягкий, сладкий смех Лисы, будто перезвон колокольчиков, от которого у него все внутри который раз переворачивалось от сильных чувств. — «Легкой работы, и…я люблю тебя.» — На грани шёпота произносит девушка, закусывая нижнюю губу, ощущая, как вмиг бабочки затрепетали в животе, когда Чонгук промурчал в ответ: — «Я тебя ещё сильнее, моя девочка. Не скучай, совсем скоро увидимся. Твой Альфа ушёл работать.» — Лиса отключается первая, потом оглядывается в поисках посторонних, а не находя оных, пищит от счастья в ладонь. Сердце в ее груди учащенно бухало, отбивая в каждом своём ритме одно единственное имя. Сколько бы ни прошло — год или всего лишь несколько месяцев — она все равно будет чувствовать все так, будто впервые. Чонгук заставляет ее верить в сказку и добро, в то, что зло обязательно будет побеждено, даже если совершенно не осталось сил. Ее Альфа тот, кто на самом деле был всегда рядом, незримо, неощутимо. Лиса настолько сильно влюблена, настолько горячо, что готова оставаться в этом плену очарования вечность. Чонгук — ее личный источник силы, непоколебимости, источник жизни. Он дал ей защиту, дал почувствовать себя собой и понять, кто же она такая на самом деле и на что способна. А способна она на многое и это только благодаря Чонгуку. Все ее тело словно заряжено электрическим током и она готова работать вдвое больше, это именно та самая энергия, которая побуждает покорять. Чувство любви к тому самому, кого она так долго ждала и верила, что обязательно встретит, открывает второе дыхание. Лиса прячет телефон в кармане халата, и улыбаясь своим мыслям, в приподнятом настроении преодолевает ступени. Работа не ждёт, а пациентов стоит проверить в установленное время, по расписанию. *** — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Донук хмурится, стараясь сохранять спокойное и безразлично невозмутимое выражение лица, что у него выходило довольно безуспешно. Чеён хмыкает, откидываясь на спинку кожаного кресла, невольно бросая взгляд на приоткрытый сейф за спиной личного юриста Ким Соныля. Обнаруженная цель вызвала внутри победную дрожь, но пока было рано праздновать, для начала надо было выяснить: действительно ли заветная бумага находится там, где она думает. — Коллега, — Девушка проговаривает это слово нарочито медленно, удивляясь самой себе, как не плещется настоящим змеиным ядом в сторону этого коварного не блюстителя порядка. Ещё смел называть себя юристом. Чесался язык высказать все в лицо, но Пак знала, для чего сейчас это все терпит. — Мне жизненно необходимы координаты этой фирмы. Я знаю, что ты там работал долгое время, до того, как стал числиться частником. — Чеён сочиняла на ходу, но голос ее ни разу не дрогнул, а такое желанное, задумчивое «э-э-э» между словами ни разу предательски не вырвалось. Ее дикция, как высококвалифицированного юриста, окончившего факультет адвокатуры, до упоения четка и ясна. Каждое слово генерировалось особо тщательно и продуманно, вылетая после из алых губ уверенно, остро, будто клинок. Это было ее изюминкой, этого боялись ее конкуренты. Чеён знала и умело пользовалась своим незаменимым орудием красноречия и ораторского таланта. — Мне правда очень сильно нужен этот адрес. Я совсем потеряна и не знаю, что делать. — Омега закусывает губу, стараясь не усмехнуться в слух, видя явное нервное метание собеседника. Донук хмурится, теребит золотые запонки у рукавов своего пиджака, раз через раз глядя на блондинку за противоположным концом стола. Мужчина вздыхает особо тяжко, будто Чеён сотрудница следовательного комитета, пытавшая его долгое время, пока он не признается в совершённом злодеянии. Хотя по факту это было именно так, ментально, пусть Донук и не догадывался о значении хлесткого женского взгляда. — Я дам тебе адрес, но не говори, что получила его от меня. Ты знаешь, что у меня был громкий скандал с этой конторой. — Нехотя отзывается Альфа, поднимаясь из-за стола. Девушка вжимается в спинку кресла, словно природный запах Кима только что пригвоздил ее к кожаной поверхности своей кислостью. Чеён ненавидит лимоны. Омега усиленно заставляет себя не морщится от отвращения и натягивает кривую улыбку. — Я тебе очень признательна! — Подожди меня, только ничего не трогай. — Мужчина бросает неловкий взгляд на свой стол, стоя в дверях, разглядывая, не оставил ли каких-то важных бумаг на самом виду, перед носом Пак Чеён, знаменитой своей хитростью и непредсказуемостью. Однако, встречаясь с невинным, вопросительным взглядом блондинки, Донук мрачнеет и быстрей спешит покинуть свой кабинет. Отдать ей координаты фирмы и пусть уходит на все четыре стороны. Девушка долго ждёт, когда же тяжёлые шаги юриста Соныля отдалятся достаточно, пока с нарочитой заинтересованностью рассматривая свой маникюр, но как только ее тонкого слуха касается всецелая тишина, омега срывается с кресла, чудом не опрокидывая его. Чеён оказывается подле шкафа с сейфом молниеносно, тут же хватаясь за маленькую дверцу, желая порассуждать, какой бы мог быть пароль от него, но дверка неожиданно скрипит и легко поддаётся. Девушка охает, шокировано глядя на незакрытый сейф. Боже, сегодня удача на ее стороне! Надо же! Неужели Донук действительно мог быть настолько беспечным, каким его часто описывали ее коллеги по работе, чтобы такой важный ящик не был надёжно сокрыт? Омега оставляет вопрос на потом, понимая, что счёт идёт даже не на минуты, а на секунды. Чеён роется в бумагах, пролистывает, закрывает и снова пролистывает различные папки, судорожно бегая глазами по тексту. — Не то…тоже нет, и это не то… — Шепчет себе под нос, ощущая, как от прилива адреналина покраснели щеки и похолодели пальцы на руках. Как же сейчас сильно билось ее сердце от волнения, но все это было ничто, ведь у неё есть четкая задача, успешное выполнение которой покроет все прочие негативные аспекты сладостью похвалы от господина Чона. Второпях она пару раз порезалась о бумагу, но не обратила на это должного внимания, продолжая искать заветный документ. — Я обладаю…так…имущество…передача…да, да…неужели! — Чеён шёпотом радостно взвизгнула и выхватила найденное завещание, тут же пряча его внутрь пиджака и застёгивая пальто. Омега решает детальнее изучить завещание уже по прибытию домой, а пока закрывает сейф и стремительно преодолевает расстояние от него до кресла. Садится она как раз в тот самый момент, когда владелец кабинета возвращается, распахивая дверь так резко, будто желая ее застать с поличным на месте преступления. Чеён злорадно ухмыльнулась. Пройдоха, Ким. Какой же ты непредусмотрительный. — Я долго? — Мужчина проходит внутрь, протягивая бумагу с адресом в руки блондинке. — Вовсе нет. — Отзывается девушка, стараясь привести дыхание в норму, чтобы не насторожить коллегу-юриста. — Спасибо! — Омега выхватила лист и небрежно скомкав его, сунула в карман пальто. — Если будут проблемы, то звони мне. Одолжу тебе ещё чей-нибудь адрес. — Явно издевательски хмыкнул Альфа, обходя Чеён, чтобы сесть за свой стол. Пак терпеливо закатила глаза и постаралась вежливо улыбнуться, сделав вид, словно не поняла раздражения Донука по поводу ее сегодняшнего незапланированного визита. — Всенепременно! До встречи. — Чеён легкой походкой, стуча каблучками, выпорхнула из кабинета, скрещивая руки на груди, чтобы чувствовать завещание и не прокараулить то, когда бумага начнёт съезжать вниз. Главное — дойти до машины. Девушка не сдерживает широкую, победную улыбку, когда выбегает из здания. Она спешит к своему авто, даже не смотря по сторонам на наличие машин. Лишь в салоне она позволяет себе облегченно выдохнуть. Солнце светило на улице так ярко, словно радовалось вместе с омегой тому, что скоро справедливость восторжествует. Чеён расстёгивает пальто и вытаскивает завещание, трепетно пряча его в красную папку на соседнем сидении, куда приземлилась вскоре и ее сумочка. Достав телефон из кармана, одновременно набирая номер господина Чона и выруливая с парковки, Чеён проявляла мастерское владение собой в условиях многозадачности. Однако, как только Пак услышала низкий, мужской голос Дуона, то вздрогнула и даже на мгновение потеряла управление автомобилем. Мимо промчавшийся мерседес ей звонко просигналил. — «Я слушаю.» — «Завещание у меня.» — Спешит оповестить девушка, невольно начиная улыбаться, с волнением ожидая того, что же скажет сейчас Альфа. — «Так быстро? Чеён, ты невероятна!» — Омега зарделась, стараясь больше не терять самообладания и сосредоточиться на дороге. — «Спасибо, это моя работа.» — Робко отзывается девушка. — «Теперь нам нужно действовать быстро.» — Голос мужчины резко стал серьезным и понизился, как бы давая понять, что нужно прислушаться. Чеён нахмурилась. — «Пока они не тронулись пропажи, надо найти нотариуса, подписывавшего документ. Тогда мы сможем тотчас же подать иск в суд.» — «Я все поняла. Под подписью имеются инициалы. В Гуанчжоу не так много нотариальных контор, поэтому я объеду каждую и найду того, кто нам нужен. Не переживайте, выполню все в самое ближайшее время! Они не успеют понять, что настоящее завещание пропало.» — «Какое там положение? Кто становится законным наследником компании?» — Спрашивает Дуон, а на заднем фоне слышится шелест бумаг. Господин Чон даже отойдя от дел своей корпорации продолжал работать в поте лица, помогая сыну. Чеён любила эту черту в его характере и первое время удивлялась, как такое угрожающее выражение лица может так удивительно сочетаться с внутренней тонкой душевной организацией, милосердием и мягкостью, так не свойственным подобным «большим начальникам». — «Я ещё не изучала документ. Однако, могу уже сказать, что имя госпожи Лалисы Манобан я заметить успела. Оно там точно фигурировало. Полагаю…» — «Да, именно она наследница отцовской компании.» — Абсолютно уверенно утверждает мужчина, ни капли не сомневаясь, что его трагически погибший из-за коварных интриг Соныля лучший друг передал полномочия своего успешного бизнеса любимой дочери. Никому более. — «Значит, осталось лишь найти нотариуса и дело сделано! Ох, как же долго мы к этому с Вами шли, господин Чон.» — Чеён неподдельно искренне устало вздыхает, поджимая губы. Сколько же опасностей и щекотливых ситуаций ей пришлось обойти, чтобы распутать клубок лжи и найти истинное завещание. Даже не счесть. Порой она удивлялась самой себе, как ей удалось не подвести самого важного в ее жизни Альфу и помочь восстановить справедливость. Чеён гордится самой собой. — «Точно. Позвони мне, как только найдёшь того, кто заверял настоящий документ. Я для тебя всегда на связи.» — Омега чувствует, как сердце пропускает удар от последних слов. Пусть со стороны они звучали абсолютно обыденно и ни о чем не говорящими, но для нее они значили гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Чеён улыбнулась и поспешила сказать: — «Я знаю, поэтому не боюсь. До свидания и доброго дня.» — Девушка отключается первая, откидывая телефон куда-то на соседнее сидение. В груди волнительно колотилось сердце. Чувства внутри подначивали ее к тому, что она обязана сделать свою работу идеально и в самое скорое время, не вызвав ложного разочарования у мужчины, который стал ей небезразличен. Чеён решила, что прямо сейчас заедет ненадолго домой, досконально изучит завещание и после этого тут же поедет проверять каждую нотариальную контору в их городе. От успешно завершённой операции по поиску нужного документа и от долгожданной похвалы Чон Дуона ее настроение базировалось на отметке очень-очень выше среднего. Преисполненная своим боевым настроем, омега уверенно свернула в сторону своего дома. Пора действовать. *** Она чувствовала его. Чувствовала кислород всей своей грудью, ощущала всецело запахи деревьев, прохладной свежести, распустившихся цветов на клумбах во дворе клиники. Она не могла надышаться, ей хотелось сидеть так на улице вечно, даже когда все тело начнёт знобить, а пальцы на руках посинеют от холода. Знал Бог, как ей невероятно страшно, что это все лишь волшебный сон, завлекший ее настолько глубоко в свои очаровательные сети иллюзий, что она не могла различить реальность и явь. Омега настойчиво прикрыла глаза, сильно жмурясь до звёздочек в глазах, а потом снова оглядела небольшой зелёный парк. Нет. Это была реальность. Самая настоящая и неописуемо счастливая реальность. Широкая улыбка сама собой попросилась на уста и Джису не стала сопротивляться, в одухотворении наблюдая за переливающимся лучами солнца. Все ее тело переполняла эйфория и радость. — Я бы хотел любоваться всю свою жизнь этой улыбкой, Джису. Я готов за неё даже умереть. — Девушка вскидывает удивленный взор, услышав знакомый бас, и натыкается на тёплый, нежный взгляд Тэхена, который держал в руках охапку белых лилий. — Это… — Да, я отлучался не за чаем, но надеюсь, что ты простишь мне эту невинную ложь? Но я могу сбегать и за чаем! — Тут же второпях проговорил Ким, всполошившись, будто воробей, и уже готовый тотчас сорваться с места за напитком для своей дамы сердца. Омега ухватилась за запястье мужчины и потянула к себе. Альфа, нисколько не сопротивляясь, приземлился рядом на скамейку, чувствуя приятную дрожь от прикосновения Джису к его ладони. Когда голова девушки склоняется к его плечу, Тэхен спешно меняет положение, чтобы омеге было удобнее, а после с наслаждением утыкается носом в темную макушку. Они дышат запахами друг друга. Джису особо тщательно, в неком неверии, что может делать это без особой осторожности, Тэхен, ужасно соскучившийся, смакуя и желая никогда не выпускать из своих крепких объятий обладательницу этого замечательного сочного запаха персиков. Их идиллия подкреплялась прекрасной весенней погодой и заливистым пением птиц. — Этот день — начало нашего будущего. Счастливого и беззаботного. Больше никакой болезни и страхов, никакой боли, хорошо? Никогда. — Шепчет Тэхен, словно не хочет нарушать трепетный момент и тревожить благоговейную тишину. — Ты самая сильная омега, которую я когда-либо встречал и ты достойно справилась с тем, что выпало на твою долю. Испытание успешно пройдено, госпожа Чон. — Хмыкает Альфа, мягко перебирая чёрные волосы девушки, пропуская пряди сквозь пальцы, любуясь их контрастирующей темнотой по сравнению с дневным светом. — Я счастлива. Просто хочу наслаждаться жизнью и больше ни о чем не думать… — Омега вздыхает, улыбаясь, когда Тэхен обнимает ее крепче. — Никаких проблем, я все устрою. — Уверенно отвечает мужчина. — Только поправишься и мы сразу летим в Швейцарию. Горы, чистый воздух, незабываемая атмосфера… Чонгук сказал, что ты давно хотела туда съездить. — Это дорого, лишние траты нам ни к чему. Да и моя работа…в Пусан я обязана буду явиться сразу после поправки. Мафия негодует и требует моего скорейшего появления. — Джису, ты обещала, что не будешь заниматься этими делами. — Строгий тон голоса Альфы заставил ее всю подобраться и напрячься, а также почувствовать себя виноватой. — Я всего лишь разберусь со всеми насущными долгами и все. Потом я твоя. Целиком и полностью. Теперь точно. — Девушка поднимает голову, пристально вглядываясь в лицо Тэхена, который в свою очередь беззастенчиво любовался женской красотой. — Ты не испугался трудностей, терпел мои капризы и раздражительность. Относился с терпением, пониманием. Заботился. Иногда злился на меня, на себя. Ты много переживал и беспокоился за меня, ждал результаты анализов сильнее меня самой и искренне радовался, когда видел, что я чувствую себя хорошо. Ты…просто замечательный, Тэхен. Самый лучший и добрый человек, верный партнёр, искренний. Смелый мужчина, не побоявшийся такой ответственности, которая легла на твои плечи тяжким грузом… — Альфа встрепенулся, желая возразить, но Джису не позволила, повелительным жестом руки заставив его умолкнуть. —…и я хочу, чтобы ты всегда был рядом. Не знаю сколько это — всегда, но надеюсь, что у нас есть ещё целая вечность, чтобы вдоволь насытиться зародившейся любовью. Я… — Омега вдруг резко краснеет, мило захлопав пушистыми ресницами. — люблю тебя. Ты можешь не отвечать, просто знай это. Мне не часто приходилось признаваться кому-то в любви, поэтому… — Девушка морщится и смотрит на Тэхена исподлобья стеснительно. —…поэтому ответь хотя бы что-нибудь или я сейчас с ума сойду от волнения. Тэхен оказывается напротив ее лица так быстро, что у омеги захватывает дух. В животе запорхали бабочки от ожидания. Однако, мужчина как-то по-доброму усмехается, и медленно целует ее в лоб. Трепетно, ласково, оставляя в сердце небывалое чувство какой-то тёплой неги. — Я тоже люблю тебя. И на самом деле это мое первое в жизни признание. — Альфа неловко улыбается, но продолжает говорить, не имея воли отвести взгляд от чарующих глаз брюнетки. — Давай постараемся преодолеть любые препятствия, которые возникнут на нашем пути вместе. Рука об руку. Теперь мы вдвоём. Ты не одна и я не один. Мы — одно целое. Запомни и никогда не смей сомневаться в своих силах, моей поддержке и нашей стойкости. Все обязательно будет хорошо, вот увидишь. Твоя ремиссия — первый и уверенный шаг к полному выздоровлению. Обещаю. *** Чеён смотрит на свои наручные часы и вновь нажимает на звонок. Раздаётся повторная трель. Она стояла около квартиры госпожи Мао уже около двадцати минут и ей никто не хотел открывать, хотя администратор в холле дома подтвердил, что видел, как эта жительница заходила в подъезд и проходила к лифтам. Чеён человек терпеливый и к тому же очень настойчивый, а значит, что своего обязательно добьётся. Когда-нибудь женщине все-таки надоест невыносимый жуткий трезвон, который уже и самой Пак начинал действовать на нервы. Раздражение начинает расти в геометрической прогрессии, ровно как скоро начнёт расти мозоль на ее указательном пальце, которым она пытается дозвониться до совести женщины. Когда она слышит спешный щелчок, а за ним ещё последующие несколько, словно человек за дверью всеми силами пытался замуровать проход в свою квартиру обилием самых различных замков, Чеён вздрагивает и отходит от двери. Вскоре на пороге появляется среднего возраста дама, выглядывающая с опаской из-за двери, будто пугливый зверёк из своего надежного укрытия. Они долго друг на друга смотрят, пока Чеён не приходит в себя. — А…добрый день, госпожа, я… — Меня не интересует. Проваливайте. — Пак от такого хамства даже закрыла рот. — Мне повторить? Уходите! Я никого не ждала. — Я пришла поговорить с Вами об очень важном деле. — Хмурится девушка, а потом охает, когда понимает, что женщина хочет захлопнуть дверь. Чеён в самый последний момент просовывает руку в проем и громко шипит, когда ледяное железо со всей силы проходится по ее тонкому запястью. Однако, омега руку не убрала, а только сильнее вцепилась в боковой брус. — Да что Вам нужно? — Не выдерживает владелица квартиры, вновь распахивая дверь и с плохо скрываемым волнением наблюдая, как Чеён потирает ушибленную руку. — Вы госпожа Мао Синьцзы? — С легким акцентом интересуется омега, своим зорким взглядом подмечая, что женщина недоверчиво нахмурилась и попятилась обратно в квартиру. — Да. А Вы…? — Я Пак Чеён. Мне можно доверять. — Зачем Вы сюда пришли? Вас кто-то прислал? Девушка оглядывается назад, вслушиваясь в звуки пустующей лестничной клетки, и поворачивается обратно к Синьцзы, доброжелательно улыбаясь. — Это не разговор через порог. Могу я войти? Не бойтесь. Женщина мнётся мгновение, с ног до головы осматривая незнакомую блондинку, а потом все-таки нехотя отступает в сторону. — Благодарю за доверие. — Чеён уверенно ступает внутрь и за ней захлопывается дверь. Госпожа Мао молча проходит вперёд, скрываясь в гостиной, пока Пак спешно снимает обувь, чтобы скорее направится следом за омегой. В зале было уютно, минималистично, достаточно светло, даже учитывая то, что шторы были плотно закрыты. Атмосфера пусть и не была давящей или враждебной, однако, Чеён ощущала, что нотариус чувствует себя напряжённо. Когда они сели друг напротив друга на диваны, разделяемые лишь небольшим деревянным столиком, женщина уставилась на названную гостью в упор, словно пытаясь взглядом заставить Чеён наконец говорить, зачем она пожаловала. Девушка эти не особо дружелюбные эмоции с лица своего оппонента считывает, но профессионально пропускает мимо себя, принимая деловой, холодный вид. — О чем Вы хотели поговорить? — Я перейду сразу к делу, хорошо? — Задаёт риторический вопрос Чеён и тут же тянется к своему чёрному кожаному портфелю, аккуратно доставая нужный документ и протягивая его Синьцзы. Женщина принимает бумагу, краем уха слыша, как щёлкает замок на сумке Чеён. Омега после садится удобнее и замирает в ожидании. — Что это? — Читайте. Госпожа Мао послушно опускает взгляд к строкам и ненадолго погружается в чтение. Тишину нарушало лишь равномерное тиканье стрелки настенных часов. Через некоторое время Синьцзы резко вскидывает голову и долго, пристально вглядывается в лицо Чеён. Недоверчиво, слегка испуганно. — Это он Вас прислал? Я же выполняла все условия договора! — Воскликнула женщина и кинула завещание на стол. Бумага проехалась по скользкой поверхности и Чеён умело поймала ее ладонью, забирая документ к себе обратно. — Нет, я не от Ким Соныля. Я пришла, чтобы спросить Вас прямо: это настоящее завещание? Госпожа Лалиса Манобан истинная наследница компании, но никак не династия Ким. Так? — Вы из полиции? — Осторожно спрашивает Синьцзы, в страхе расширяя глаза. — Нет, я адвокат. Вы дадите мне ответ? Завещание подделано? То, что я держу сейчас в руках и есть настоящее завещание? — Да. Да, это настоящее завещание. — Резко отвечает женщина, не имея терпения под таким напористым давлением со стороны молодой омеги. Когда она произнесла эти слова, то ощутила некое облегчение от того, что груз этой тайны, которую она клялась унести с собой даже в могилу, ее постепенно покидал. Ей не хотелось думать о последствиях сказанного сегодня, ровно также, как и думать о совершенной несколько лет назад ошибке, которая стала для юной девочки Лалисы Манобан кошмаром наяву. — Ким Соныль угрожал Вам, чтобы Вы молчали? — Да, и я признаю, что поступила неверно. Надо было воспрепятствовать этому. — Чеён слышит в голосе госпожи Мао только сожаление и отравляющую вину, которую она пронесла все эти года в своём сердце. Женщина говорила искренне и Пак это чувствовала. Чувствовала где-то на подсознательном уровне. Интуиция подсказывала — Синьцзы не врала. — У Вас есть шанс исправить ошибку. — После этих слов женщина тут же взглянула на адвоката, неверующе, с подозрением. — Как? Я готова на все, лишь бы больше не мучаться каждый божий день от этих угрызений совести! — В сердцах выговорила омега, выжидающе глядя на девушку напротив. Чеён какое-то время молчала, словно сомневаясь, но вскоре все-таки подала голос: — Вы будете свидетельствовать в суде. — Что? — Охнула женщина. — Нет! Что угодно, но не это! Если я соглашусь, то подпишу себе смертный приговор собственноручно! — Никто Вас не тронет, я обещаю! — Тут же повысила голос Чеён, чем заставила Синьцзы резко замолчать и вслушаться. — Без паники, пожалуйста. Давайте погасим эмоции. — Девушка прочистила горло и набрала побольше кислорода в легкие, прежде чем начать долгие уговоры. — Мы обеспечим Вам программу защиты свидетелей до того момента, пока Ким Соныль и его сын не будут сидеть за решёткой. До этого момента Вы будете находиться под полным контролем и Вам не о чем беспокоиться. В суде Соныля не будет, Вы просто дадите показания и на этом все. Вас устроит такой вариант? — Чеён сделала паузу, а потом хмыкнула. — Ничего личного, но я не уйду сегодня от Вас, пока Вы не согласитесь. Такой уж я принципиальный человек, не обессудьте. — Мне ничего не будет за то, что я скрывала правду столько лет и молчала, пока завещание успешно подделали и пустили в оборот? — Неуверенно спрашивает женщина, кажется, все сильнее прогибаясь и сдаваясь под таким сильным напором, и убеждающим тоном речи. — Нет, в этом не было Вашей вины. Вам угрожали, запугивали. Суд это учтёт. — Мягко улыбнулась Чеён, замечая явные мысленные метания омеги. Ее задумчивые глаза бегали по поверхности стола, покрытые дымкой раздумий. Пак также обратила внимание, что госпожа Мао, скрестив руки в замок, нервно мяла пальцы до покраснений на коже. Женщина сомневалась, она боялась и чувствовала себя уязвимой, Чеён это понимала. Если она действительно согласится, то это будет несказанной удачей, потому что в таком положении, в каком была Синьцзы, рисковать не хотелось совершенно. — Эта девушка… Лалиса Манобан. Как она? — Она под надёжный крылом, не беспокойтесь. За неё есть кому постоять. — Пак улыбнулась, увидев, как лицо женщины посветлело и смягчилось. — Значит, она в безопасности? Ей не смогут навредить? — Ни в коем случае. — Если я могу сделать эту омегу ещё счастливее, то я согласна свидетельствовать в суде. — Через некоторое время размышлений выдаёт темноволосая, вздыхая, словно ей дались эти слова непомерно сложно. — Это верное и взрослое решение. Я благодарна, что Вы готовы взять ответственность. — Чеён улыбается уже широко, сверкая белозубой улыбкой, и протягивает руку омеге, пожимая протянутую в ответ ладонь. Синьцзы неуверенно подняла уголки губ, не чувствуя былой опаски перед этой молодой девушкой. Пак тем временем хвалила себя мысленно за хорошую работу, немного неверующе разглядывая их рукопожатие; казалось, она не сможет уговорить госпожу Мао на подобное и ей придётся ещё не раз появиться здесь, прежде чем получить положительный результат переговоров. Однако, все прошло так гладко и даже лучше, чем Чеён себе представляла, что до сих пор не верилось. Захотелось обнять нотариуса и долго-долго шептать «спасибо», но омега умело сдержала свой пылкий порыв. Теперь осталось вернуть компанию в руки законной наследницы и посадить за решетку всех тех, кто стоял за подобными противоправными махинациями. Острый меч справедливости скоро разрежет все путы интриг. *** Дженни листает карту болезни одного из пациентов, но изредка бросает взгляд на лежащую на диване Лису. Лицо шатенки освещала лишь настольная лампа и девушка постоянно щурилась, пытаясь вчитаться в текст, составленный новенькими интернами. Свет в ординаторской был выключен и Дженни не решалась включать его, чтобы не тревожить беспокойный сон подруги. Молчать становилось все труднее и труднее. Ким даже прикусила язык, чтобы продолжать работать, но все-таки не смогла удержаться и повернулась к рыжеволосой. Лиса лежала к ней спиной, уткнувшись в спинку дивана лицом, заботливо укрытая пледом Минхёном, который отлучился в кафетерий. — Спишь? — Тихо спрашивает Дженни, вслушиваясь в равномерное дыхание омеги. — Лиса? — Девушка не отвечала и Ким решила, что она спит, поэтому хотела было с тяжестью на сердце продолжить работать, но вдруг услышала хриплый, слабый голос. — Нет. — Дженни тут же встрепенулась и отложив бумаги, направилась в сторону дивана. — Как ты себя чувствуешь? — Честно или можно солгать? — С явной надеждой интересуется Лиса, слыша в ответ хмыканье подруги, и понимая, что нельзя. Омега вздыхает. — Очень плохо. Мне не становится лучше с пяти часов вечера, а уже… — Семь. Семь часов. — Отвечает Дженни, мягко поглаживая Лису по голове. — Я звонила Чонгуку. Он очень взволнован твоим состоянием и скоро приедет за тобой. Сегодня отпущу тебя пораньше и попрошу у главного врача взять для тебя отгул на несколько дней. — Нет! Никаких отгулов! Завтра я уже буду чувствовать себя прекрасно! — Лиса резко подорвалась с места, тут же пожалев об этом через несколько секунд. — Я и так много пропустила в этом месяце и… — Омега замолчала, не в силах продолжить свою речь. Голова настолько сильно гудела и раскалывалась, что она даже не могла без боли открыть глаза. К горлу подступил противный комок желчи. Дженни нахмурилась, заметив, как лицо Лалисы резко позеленело. Шатенка вздрогнула, когда подруга вдруг соскочила с места и ринулась к выходу, чудом ее не сбив с ног, благо Ким успела увернуться и прижаться к стене. — Ну и как продвигается… — Входящий в это время в кабинет веселый Бэкхен, испуганно отпрянул, как только Лиса промчалась мимо, закрыв рот ладонью. Дверь звонко хлопнула и омеги остались вдвоём, удивленно переглядываясь. — Что это было? — Ей сегодня плохо с вечера. Кажется, сейчас стало только хуже. — Дженни поджимает губы, ощущая поднимающийся клубок сильной тревоги внутри. Бэкхен же вдруг расслабляется и даже с загадочной уверенностью усмехается. — Пойдём за ней. Есть у меня некоторые мысли. — У меня тоже они сразу появились, но… — Дженни вдруг будто ударяет обухом по голове, и девушка резко вспоминает, как полторы недели назад у Лисы была полноценная течка, которую они наверняка провели вместе с Чонгуком, потому что Альфа бы точно не бросил свою омегу в этот уязвимый период, когда как никогда требуется защита и забота сильного пола. — Боже, я знаю в чем дело. Идём же! — Хорошо, я следом за тобой. — Дженни оставила Бэкхена в ординаторской, а сама быстро помчалась в сторону ближайшей уборной, которая как раз находилась совсем рядом с их кабинетом. Когда она вошла в дамскую комнату, то сразу же заметила Лису около раковины. Девушка умывала водой лицо и пыталась прийти в себя после того, как ее желудок здорово решил очиститься за всецелый день. Лицо ее больше не выглядело прискорбно болезненным, ей стало гораздо лучше, но нездоровая бледность все ещё оставалась на щеках. Лиса трясущимися руками пыталась охладить водой разгоряченную кожу на шее, с особым трепетом проводя ладонью по метке, от чего в животе странным образом отдавало приятным теплом. В голове возник образ Чонгука от которого и на сердце, и в душе стало легко. Словно одна только улыбка и взгляд чёрных ласковых глаз Альфы могли сейчас непременно спасти все ее отвратительное состояние и отогнать недомогание. Лиса в задумчивости не замечает подругу, а потому вздрагивает, когда ее плеча касается холодная рука. Омега вскинула голову и взглянула в зеркало, замечая ответный, взволнованный взгляд шатенки за ее спиной. Лиса с колющим смущением признаётся себе мысленно, что хотела бы увидеть там далеко не Дженни, и чувствовать не хрупкую ладонь, а крепкую, горячую руку, которая наверняка нежно обнимала бы ее сейчас за талию. Лиса уверена, что все дурное самочувствие тут же мигом бы испарилось, словно его и не было в помине. Они долго стоят молча, слушая шум бегущей воды из-под крана, пока Лалиса не опускает ручку, прекращая поток воды. Дженни хотела заговорить или ласково подбодрить, но в уборную бесцеремонно врывается Бэкхен, махая рукой, в которой он что-то держал. — У меня есть одно чудо-средство, которое сразу же поднимет всем настроение и даст нам подсказку о причине твоего состояния! — Парень хмыкает, преодолевая расстояние между ними и протягивая Лисе в руки белую коробочку. Бен нисколько не удивляется, когда через несколько секунд встречает шокированное выражение лица рыжеволосой, адресованное в его сторону. — Это…но… — Да. Тест на беременность. Не бойся так произносить это, здесь нет ничего страшного. Наоборот, это наше объяснение. — С покровительственной, даже где-то родительской заботой говорит омега, понимающе улыбаясь, потому что девушка напротив, кажется, побледнела на этот раз ещё пуще прежнего. — Прошла всего лишь неделя после…ну… — Лиса вдруг краснеет, что к счастью не так заметно и видно на белом лице, и мямлит, не зная, как корректнее сформулировать. — Я не могла забеременеть так быстро… — Ещё как могла, дорогуша. — Бэкхен пригрозил пальчиком, с неким превосходством глядя на Лалису, словно наставник на своего наивного, непутевого ученика. — Особенно вероятность вырастает в период гиперактива. Я сомневаюсь, что Чонгук не выпускал все свои древние инстинкты наружу. Альфы собственники в большинстве своём. Так что…прошу. — Хирург указал на кабинку, намекая на то, что пора бы сделать тест и не мучать ожиданием ни себя, ни их с Дженни. Бэкхен искренне переживал, словно он сейчас находился на месте Лисы. Хотелось успокоить девушку, поддержать, потому что она выглядела такой потерянной и дезориентированной. — Мы ждём тебя здесь. Не бойся. — Мягко улыбнулась Дженни, подгоняя подругу. Бэкхен улыбнулся на пару, пытаясь вложить в свою улыбку и блеск глаз всю свою теплоту. Они стоят несколько минут, изредка переговариваясь по работе и обсуждая последних поступивших пациентов, когда Лиса выходит, оглядывая их с непонятным выражением лица. Ее глаза заблестели в свете ламп. — Ну что там? — Нетерпеливо и с тревогой в голосе спрашивает Бэкхен, а потом они с Дженни в унисон охают, когда Лиса всхлипывает. — Положительный. — Дженни срывается к подруге первая после этого слова, сгребая омегу в охапку и стискивая ее в объятиях, от чего Лиса пыхтит, будто котенок. — Осторожнее, с ней теперь стоит обращаться, как с хрустальным граалем. — Слышится по-доброму насмешливый голос Бена сзади, и Дженни смеётся, все же выпуская рыжеволосую из объятий. Лиса вытирает с щёк слёзы, слушая щебетание Дженни о том, как же она счастлива за неё. Улыбка сама собой расцвела на губах. Не описать то, что она сейчас чувствовала; хотелось немедленно позвонить Чонгуку и рассказать эту замечательную новость, но в то же время она волновалась и хотела немного оттянуть момент раскрытия тайны. Рука ее ненароком накрыла живот, будто она уже прямо сейчас могла ощутить присутствие маленького, совершенно крошечного ребеночка под ее сердцем. Эта новость стала для неё такой абсолютной неожиданностью, она и подумать не могла, чем обернётся их с Чонгуком длинная, полная страсти ночь, которую омега все ещё вспоминает с жаром во всем теле. Она была взволнована, но ещё больше невероятно воодушевлена. Теперь все точно будет хорошо. Да, беременность незапланированная, но разве это проблема? Она наконец сможет создать настоящую, счастливую и надежную семью с Альфой, в котором уверена на все сто процентов. Никакого Ким Намджуна и мрачного прошлого, никакой боли, страха. Теперь только счастье и уверенность в завтрашнем дне. Бэкхен и Дженни оставляют ее умываться, уходя в ординаторскую уже с восторженными улыбками, а не как минутами ранее, вбегая в дамскую комнату с выражением ужаса и сильной тревоги. Лисе холодная вода помогает прийти в себя. Глаза были опухшие, лицо красное, и чтобы выглядеть достаточно презентабельно перед тем, как она увидится с Чонгуком, девушка долго держит руки под ледяной водой, а потом прикладывает к горящей коже лица. Это помогает и теперь омега улыбается своему отражению, но беспокойство скрыть не удаётся. Она глубоко вздыхает. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Самое главное не вызвать у мужчины преждевременных подозрений. Лиса сегодня же запишется на приём к гинекологу и завтра сходит на приём, чтобы позднее уже с точностью сообщить такую неожиданную, но бесспорно радостную новость Альфе. Она только выходит из уборной, как ее буквально сносит волной терпкого молочного запаха, который был настолько сильным, что омега застопорилась. Ее глаза вмиг натыкаются на Чонгука, стоящего напротив неё. Его глаза чёрные, хищные, ее мгновенно поглощают эти омуты, не давая возможности оторвать взор. В животе мимолётно почувствовалась приятная, ещё не знакомая ранее ей вибрация. Лису неимоверно потянуло к Альфе и она не стала сопротивляться этому резкому желанию. Преодолев сравнительно небольшую дистанцию, омега тут же была заключена в мужские объятия. Она уткнулась носиком в ворот темно-коричневого пальто и вдохнула пьянящий природный запах Чонгука, стараясь насытить им все легкие. В руках Альфы она ощущала себя так, словно ее только что спрятали от внешнего мира в надежное место, где ни одна беда, ни одна проблема не сможет достать до неё своими коварными щупальцами. Чонгук был щитом, грозной стеной, которую точно не сдвинет ни одно ненастье. Все волнение Лисы перед встречей сразу же пропало, осталось лишь удовлетворение и спокойствие. Чонгук действовал на неё, как самый лучший антидепрессант. Она абсолютно зря переживала. — Почему ты не сказала мне, что плохо себя чувствуешь? Почему я узнал об этом от Дженни? — Раздаётся тихий, но строгий голос Альфы, но девушка не тушуется, только сильнее вжимается в мужчину, не желая покидать тёплые, долгожданные объятия. — Я уснула, потому что меня тошнило и болела голова. Извини. — Отвечает сонным голосом Лиса, чувствуя укутывающую ее словно пуховым одеялом особую властную ауру. — Ты злишься? — Я испугался. — Вздыхает побеждённо Чонгук, не имея воли держать на эту маленькую, ласковую омегу обиду, которая жалась к нему настолько трогательно, что он не имел права нарушать этот мягкий, трепетный момент. Он лучше ударит себя сто раз, чем будет злиться на Лалису за такой пустяк. — Как ты чувствуешь себя сейчас? Тебе полегчало? — Только ты обнял меня — все прошло. — Лиса улыбается, сдерживая порыв замурлыкать от удовольствия. Как же она соскучилась! Чонгук в ответ хмыкает и горячий поток воздуха приходится ей в макушку. — Охотно верю. — Правда! — Дома тебя ждёт интересная мелодрама, таблетки от головы и ужин на любой вкус. А если тебя мутит, то можешь просто выпить воды. И ещё… — Заговорщически шепчет ей в волосы мужчина, ухмыляясь, когда девушка напрягается в его руках, явно навостряя ушки. —…Еще я купил твой любимый десерт с шоколадной начинкой. — Ты угадываешь, что мне хочется или читаешь мысли? — Удивленно спрашивает омега, поднимая голову и встречаясь взглядом с нежными, влюблёнными глазами Альфы. — И то, и другое. — Задумчиво отвечает мужчина, слегка укачивая в своих руках Лалису, от чего девушке захотелось спать с удвоенной силой. В ее положении теперь усталость будет часто сопутствующим симптомом. Она хитро щурится, представляя, как завтра получит справку у врача и торжественно вручит ее в руки Чонгуку. Какая у Альфы будет реакция? Лиса очень надеялась, что он разделит с ней чувство всепоглощающего счастья. Иначе и быть не могло, она знала. — Я люблю тебя. — Тихо проговорила девушка, с удовольствием отмечая, что руки мужчины на ее талии сжались крепче. — Я тоже тебя люблю. Очень-очень сильно. — Чонгук целует ее в макушку, долго, нежно, и так сладко, что по коже бегут мурашки от наслаждения, и переполняющей ее любви к этому Альфе. Могла ли она представить, что будет в будущем вот так просто стоять и обнимать свою ещё далёкую мечту? Наверно, наши мысли материальны. Лиса зажмурилась до пятнышек в глазах, пытаясь сдержать слёзы. Ох, сентиментальность теперь тоже будет ее верным спутником. — Пойдём, заберём твои вещи, или Чондэ с Минхёном внизу сейчас замёрзнут. — Усмехнулся Чонгук. — Поедем домой, отдыхать и греться. На улице сегодня холодно. Весна в этом году на редкость морозная… — Вздыхает опечалено мужчина, ласково поглаживая омегу по спине. — Лето обещает быть дождливым. ***