Цветок Китая

Лиса просыпается в комнате Чонгука от яркого, манящего запаха жареных тостов, блинов и ещё чего-то очень сладкого. Во рту у неё мигом собралась слюна, а желудок умоляюще забурчал. Она не ела со вчерашнего вечера, так как сразу по приезде в апартаменты Чонгука заснула в его постели. Взглянув на время, Лиса удивилась, что проснулась достаточно поздно, а Альфа все ещё находился дома. Рабочая неделя ещё не закончилась и Чонгук должен быть сейчас в компании, решать деловые вопросы, однако, судя по шуму на кухне, мужчина решил взять выходной. Неудержимый голод побудил Лису поскорее подняться с кровати и привести себя в порядок в ванной комнате. Омега долго думала, разглядывая чёрную домашнюю толстовку Чонгука на стуле, но все-таки решительно натянула вещь на себя. Ее сразу же обдало любимым запахом молока, а внутри мгновенно появилось чувство защищенности. Кажется, ребёнок уже постепенно начинает диктовать свои условия. Впрочем, толстовка, и непосредственный аромат Чонгука на ней, были Лалисе сейчас явно жизненно необходимы и без капризов зарождающейся у неё под сердцем жизни. Обладателя этой самой кофты она увидеть хотела ещё больше, поэтому девушка поспешила в направлении кухни. Она юркнула в зал, точно бесшумная мышка, и забралась на высокий стул, усаживаясь за барную стойку. Омега хитро улыбнулась, понимая, что Чонгук ее не заметил, продолжая колдовать около плиты. Запахи раздавались просто божественные и ей уже нестерпимо хотелось кушать. Девушка невольно скользнула заинтересованным, горящим взглядом по фигуре Альфы. Глаза проезжаются по широким плечам, бугрящимся мышцам спины, которые каждый раз соблазнительно напрягались, когда Чонгук переворачивал очередной блин лопаткой. Омега теряется, ощущая приятную тяжесть внизу живота. Каштановые волосы растрёпанные, забавно торчат в разные стороны, что Лалису донельзя умиляет. Кожа мужчины приобрела волшебный золотистый оттенок в свете лучей утреннего солнца. Чонгук выглядит таким заспанным, умиротворённым, захотелось крепко обнять Альфу и насладиться тем, как их запахи идеально сплетаются воедино. Лиса любит. Очень-очень сильно. Девушка глубоко погружается в свои мысли, продолжая наслаждаться мужским поджарым телом напротив, пока перед ней вдруг не ставится стакан сока. Лиса вздрагивает и поднимает уже осмысленный взгляд на Чонгука. Выражение его лица оставалось серьезным, но в глазах плясали игривые смешинки. — Нравится? — Что? — Глупо булькает рыжеволосая, алея щеками. — Я знаю, что ты зашла на кухню ещё десять минут назад. Все это время твои очаровательные глазки ощущались мной практически осязаемо. — Чонгук щурится, а солнечные блики, отражаемые призмой окна, заостряют и так мужественные черты лица Альфы. Лиса не может отвести взгляд. — Я даже отрицать не буду, что любовалась тобой. — Расплывается в нежной, хитрой улыбке омега. Она засмеялась, когда лицо Чонгука вытянулось от удивления. — Ну хорошо. Тогда и я не буду скрывать, что твои оголенные бёдра меня сейчас просто сведут с ума. Честное слово. — Лиса мгновенно покраснела и спешно поправила высоко задравшуюся футболку, скрывая наготу. — Один-один. — Чонгук рассмеялся на это и перегнувшись через стол, звонко поцеловал ее в лоб, оставляя влажный след. Девушка зажмурилась от удовольствия и с наслаждением вдохнула любимый запах. — Что у нас на повестке дня? — Интересуется Лиса, когда мужчина отворачивается обратно к плите, чтобы закончить готовку их завтрака. — Дженни звонила мне, спрашивала о твоём самочувствии, — Омега невольно насторожилась, напрягая плечи и впилась взглядом в спину Чонгука, пока тот продолжал непринуждённо переворачивать лопаткой поджаренные блины. — И сказала, что зла на меня, потому что я тебя снова забрал к себе. — Усмехнулся Альфа. — Она скучает. — Да, я тоже. Давно я не появлялась у них дома… — Сразу же расслабилась Лиса, бесшумно выдыхая. К слову, девушка давно думала о том, чтобы купить какие-нибудь подарки Кимам и таким образом выразить почтение. Это лишь то малое, чем она способна их отблагодарить за все, что они сделали. — В ближайшее время навестим их. Заберёшь некоторые вещи и полноценно станешь хозяйкой этих апартаментов. — Чонгук улыбнулся, подавая к столу горячий завтрак. Напоследок он протер руки полотенцем и вскоре приземлился напротив неё. — Хозяйкой? — Удивленно вскидывает брови Лиса. — Это твоя квартира. Целиком и полностью, Чонгук. Я так не могу… — Значит куплю новую, которую ты будешь считать и своей тоже. Идёт? — По тону голоса было ясно, что мужчина не потерпел бы возражений по поводу этой темы. Хоть он и оставался внешне невозмутимым, его губы недовольно сжались в тонкую полоску. Лиса ощутила укол вины, но все-таки в глубине души осознавала, что она действительно права и слова свои назад не заберёт. — Это дорого. — Подаёт голос через несколько секунд девушка, в ответ на свою реплику получая нахмуренное лицо. — Ещё что-нибудь подобное и я обижусь. — На полном серьезе произнёс Чонгук, принимаясь за еду. Лиса капризно надула губы, понимая, что ей не удастся затеять спор с Альфой. Чонгук мастерски уходил от обсуждения неудобных для него тем, мягко, но настойчиво переводя разговор в иное, нужное ему русло. — Кстати, звонил мой отец с самого утра, — Мужчина пережевывает пищу, а Лиса в своё время наблюдает за ним, ожидая, когда он продолжит. — Первое — настоящее завещание найдено и подтверждено нотариусом. Второе — ты законная наследница компании «Lis Group». И третье — папа очень сильно хочет с нами увидеться. Ну точнее с тобой, конечно, больше… — Усмехнулся Чонгук, но улыбка сошла с его лица, когда он, поднимая глаза, заметил искренний шок в глазах омеги. Девушка болезненно побелела, а Чонгук не на шутку испугался. — Дать воды? Я дурак, не надо было так резко! — Альфа бросил вилку в тарелку, соскочив с места, и потянулся за графином. — Нет, нет…все хорошо. Просто неожиданно. — Лиса благодарно принимает стакан воды и выпивает его залпом, после чего его забирает у неё из трясущейся руки Чонгук, ставя на стол. Мужчина встревоженно вглядывался в ее лицо, мягко захватив ее холодные ладони в свои руки. — Хочешь, я могу открыть окно? Ты подышишь воздухом? — Нет, сейчас станет лучше. — Улыбнулась омега, вглядываясь в потемневшие глаза Альфы, будто цепляясь таким образом за соломинку, которая держит ее сейчас в сознании. Глаза Чонгука не позволяли отвести свои и это помогло Лисе справиться с резко ухудшившимся самочувствием. Как только внезапно подступившая тошнота к горлу прошла, омега решила уточнить. — Что теперь делать? — Девушка чувствовала себя беспомощной после услышанных новостей. Ее одолевали смешанные ощущения: с одной стороны — она давно догадывалась, что завещание Соныль подделал, с другой — придётся быть сильной, чтобы вновь начать ворошить прошлое. Однако, крепко держащая ее руку рука Чонгука не давала усомниться в том, что силы Альфы хватит на них двоих, если что-то пойдёт не так. — Самое главное, что мы на пути к тому, чтобы Кимы получили по заслугам. Остальное нас не касается. — Мужчина мягко улыбнулся. — Я рядом и тебе не о чем беспокоиться. Я уже передал твои документы нашему юристу и вскоре мы подадим иск о разводе. Отец займётся компанией. Скоро все наладится, я обещаю. Но надо немного потерпеть. — Чонгук наклонился, поднёс тыльную сторону ладони руки Лисы к губам и нежно-нежно поцеловал, словно пытаясь вложить в этот жест гораздо больше чувств, нежели мог бы сказать сейчас. Омега поняла это и волей-неволей поддалась ласке, ощущая искренний восторг внутри. В животе приятно, необычно что-то защекотало, будто малыш тоже тянулся к отцу в этот самый момент, выпрашивая любовь и для себя. Лиса мысленно извинилась перед крохой и пообещала, что в самое ближайшее время их любимый папа все узнает. — Я тебе верю. Всегда верила. Если ты так говоришь, значит все действительно так. — Расслабляется девушка, тая от того, насколько сильно Чонгук сегодня был тактильным, чутким и любвеобильным до крайности. Он и в обычные дни проявлял к ней много внимания, но в это утро мужчина по-особенному ластился к ней, словно кот к кошке. Омега попыталась сдержать улыбку, ведь кажется понимала, в чем дело. Альфа чувствует беременность и именно поэтому его инстинкты вовсю вопят, пока Чонгук ничего толком и не понимает. — Когда все встанет на свои места, буду посвящать тебя в курс дела, что касаемо компании. Однако, пока с Намджуном окончательно не покончено, рано радоваться. — Чонгук почувствовал, как Лиса сильнее сжала его руку, поэтому мягко, успокаивающе помассировал большим пальцем ее запястье. — Рядом я и куча моих людей. Он не решится предпринять что-либо. Тем более, Намджун однажды столкнулся со мной и понял, что при случае, я не побоюсь засунуть его в тюрьму. Моих связей будет достаточно, чтобы закрыть его за решеткой, каким бы влиятельным он ни был. Теперь-то уж я точно не стану взывать к искусству дипломатии. — Альфа уверенно ухмыльнулся, чернея глазами, вспоминая недавний случай их первой встречи лицом к лицу. Тогда Чонгук думал, что не сможет сдержаться. Что все, чему его учил отец, рухнет в одночасье. Но он смог сохранить холодный рассудок и не потерять над собой контроль. Тогда это была его маленькая победа, которая подарила ему возможность быстрее спасти Лалису из рук Намджуна. — Я больше никогда не хочу сталкиваться с ним. — Девушка выдержала паузу. — И говорить о нем пока я тоже не хочу. — Тогда поговорим о наших планах! — Резко сменил свой настрой мужчина, засияв всем своим видом. Лиса удивленно, но в то же время с предвкушением взглянула на Альфу, постепенно наконец-таки приступая к трапезе. — Что за планы? — Сегодня мы поедем на каток, но все подробности — секрет. Просто оденься потеплее. — Загадочно хмыкнул Чонгук, тоже принимаясь за еду, больше не глядя на омегу, потому что явственно ощущал ее пристальный взгляд на себе. Ох, он точно не выдержит и начистоту проболтается, если встретится сейчас со своей девочкой взглядом. Зря он готовил подобный сюрприз? Нет. Он все сохранит в тайне. — Хорошо, доверюсь тебе и не буду задавать лишние вопросы. Но мое любопытство очень утомительно, говорю сразу! — Чонгук смеётся. — Я знаю, малыш. Я готов к любым испытаниям. Лиса удовлетворенно кивает, прищуриваясь, а потом вспоминает, что же так сильно хотела спросить. — У тебя есть детские альбомы? — Альфа задумчиво промычал на вопрос девушки, перебирая в памяти, оставлял ли их в особняке около горнолыжной базы или увёз все-таки сюда к себе. — Кажется, два альбома точно было. А что? — Мне интересно. Я совершенно не помню наше с тобой детство, плохо помню господина Чона. Хотелось бы увидеть Джису маленькой. — Лиса ласково, мечтательно улыбается, ловя в ответ подобную улыбку от возлюбленного, от чего на душе сразу же становится тепло. — Тогда позавтракаем и я тебе покажу некоторые фотографии, если я забрал их с собой. Лиса согласно кивает и делает глоток апельсинового сока, чтобы далее поскорее доесть и после приступить к полному погружению в ностальгию. Казалось, что ей понадобится достаточно много сил, чтобы принимать новую информацию о себе самой же, как только она увидит себя на старых, доселе невиданных фотографиях. Ко всему прочему, рядом с Чонгуком. Ей до сих пор не верилось, как она могла так легко забыть того, кто предназначался ей самой природой. Как она могла упустить его из-под носа? Заболевание в детстве все подпортило, когда ее память долго не могла восстановиться, а потом они с Чонгуком ни разу не виделись. Одна из основных, донельзя глупых причин. Лису очень сильно раздражал тот факт, что она не смогла понять, кто же рядом с ней был все это время. Главное, что сейчас они вместе. Остальное просто часть их истории. Больше их уже ничто не сможет разлучить. Никогда. Лиса теперь не позволит. *** 15:40 Машина свернула на парковку и глаза омеги мгновенно счастливо заблестели. Огромное по габаритам здание Ледовой арены Каннамгу впечатляло с первых секунд. Внимание сразу привлекли красивые плакаты с изображением артистов. Женщины в изящных блестящих костюмах в грациозных, лебединых позах на льду и мужчины в чёрных, красных одеждах, кружащиеся в снежном танце. Хоккеисты и фигуристы тут и там украшали своими яркими образами здание арены, захватывая взоры людей. За всеми своими мыслями и воспоминаниями, которые не покидали ее с того самого момента, как Чонгук дал ей посмотреть свои детские альбомы, девушка и не заметила, как они уже доехали до пункта назначения. — Мы будем кататься на коньках? — Удивленно спрашивает омега, поворачиваясь к Чонгуку, который в свою очередь сосредоточено отстегивал ее ремень безопасности. — В целом да, но это не основное. — Альфа усмехнулся, а Лиса нетерпеливо заерзала на месте, уже не в силах томиться в ожидании. Как только Чонгук снял блокировку с дверей, девушка пулей выскочила из машины, словно юркий птенец, получая в след от мужчины заливистый смех. — Осторожнее, не поскользнись! — Давай быстрее! Я хочу увидеть, что ты приготовил! — Капризно захныкала омега, захлопывая за собой дверь и смиренно ожидая своего Альфу на улице. Чонугк будто специально оттягивал сей момент, действуя особо чувствительной с недавнего времени девушке на нервы. Лиса с опасно прищуренными глазами наблюдала, как мужчина с невероятно хитрой, обольстительной улыбкой лениво тянется на задние сидения рукой, словно демонстративно показывая, что никуда он, впрочем, не торопится. Ох, если Чон прямо сейчас же не выйдет из машины, то омега вытащит его оттуда силой! Даёт слово! Только Лиса угрожающе хмурит брови и упирает руки в бока, прожигая взглядом беззаботное лицо Чонгука, Альфа понимает все сразу, без слов. Он вновь смеётся, откидывая голову назад, от чего Лиса сразу тает, понимая, что за такую улыбку и заразительный смех простит своему мужчине любую оплошность. Чонгук выходит из машины, нажимает на кнопку на брелке, и автомобиль звонко оповещает о том, что заблокирован. Альфа сокращает дистанцию между ними и мягко целует Лису в губы, специально надолго не задерживаясь, потому что знает, что потом не сможет остановиться, и посему они будут тут стоять ещё очень долго. Последнее, что хотелось бы ему, это чтобы его омега, не дай Бог, простыла, и все из-за его собственнической, чересчур ласковой натуры. Ну уж нет. — Тепло оделась? — Да. — Довольно мурлыкнула Лиса, расплываясь в нежной улыбке, а потом хихикнула, когда Чонгук пальцем легонько стукнул ее по кончику носа. — Моя умница. Молодец. Тогда… — Альфа чинно выпрямил спину и галантно подал девушке свою руку, выразительно взглянув своими обсидиановыми глазами на рыжеволосую. — Прошу, мадам. — Обворожительно усмехнулся Чонгук, наблюдая за тем, как омега также выпрямилась и мягко, грациозным движением подхватила своего кавалера под локоть. Молодые люди деловито переглянулись. — С удовольствием, сэр. С яркими улыбками, все ещё продолжая шутливо общаться в манере английских аристократов, пара неспешно прогуливаясь, направилась ко входу в здание Ледовой арены. В помещении было на удивление тихо. В огромном великолепном холле не оказалось предполагаемой толпы людей. Пространство на входе занимали лишь пятеро людей, в число которых входил администратор и четыре девушки в элегантной, строгой форме с инициалами ледовой организации на пиджаках. Как только они с Чонгуком подошли к ним достаточно близко, мужчина и женщины одарили их ослепительно белыми улыбками и уважительно склонились в поклоне. Выпрямившись, все пятеро смотрели на них непривычно благоговейно, с уважением и трепетом. Лиса заметила, что мужчина-администратор очень волнуется, но широкая, приветственная улыбка позволяла ему сохранять на лице непринуждённость, чтобы не ударить в грязь лицом перед такими важными гостями. — Добрый день, господин и госпожа Чон, — Начал бета, попеременно смотря в глаза то Альфе, то ей. Пристально, заискивающе. — Рады приветствовать вас на Ледовой арене. — Мы тоже рады присутствовать сегодня у вас. Давно я не был в подобных местах… — Задумчиво проговорил Чонгук, не отпуская руку Лалисы из своей, что, разумеется, мгновенно заметил администратор, тут же вновь расплываясь в доброй, даже отеческой улыбке. Девушка почему-то покраснела. — Можете провести нас сразу к раздевалке? Хотелось бы поскорее показать моей невесте свой сюрприз. — Омега невольно поднимает глаза на своего мужчину, после того, как услышала в его голосе холодный, сдержанный тон. С ней он никогда не разговаривал так, даже наподобие. Обычно аналогичный голос у Альфы она слышала, когда Чонгук уходил от неё в другую комнату разговаривать с подчиненными и решать вопросы по работе. Тогда Лиса ощущала мурашки во всем теле от властности и степени приказа в его тоне. Ей нравится, когда Чонгук показывает эту свою сторону, этакую стальную хватку в характере, силу, доминантность над другими Альфами, что уж тогда говорить про бет и омег. Он разговаривал так почти со всеми, кроме неё и своей семьи, поэтому Лиса постепенно начинала привыкать к такой особенности своего жениха. Как волнительно это звучит! Она не думала, что сможет когда-нибудь произнести это слово с искренней любовью. Намджуна она называла «женихом» ядовито, с блеском полыхающей огнём ненависти в глазах, желая вырвать себе язык после произнесённого. — Конечно, уже все готово! — Спешно отозвался администратор, указывая рукой направо. — Сейчас одна из моих помощниц проводит вас и покажет, где можно взять коньки. — Лиса вздрогнула, понимая, что задумалась на некоторое время, поэтому постаралась поскорее вернуться в реальность. К Чонгуку. Сейчас она точно не хотела вспоминать что-либо плохое. Рядом с Альфой хочется забыть о невзгодах и просто быть счастливой, здесь и сейчас. Милая, скромная девушка показала им дорогу, и напоследок поклонившись, поспешила удалиться. Они взяли коньки и приземлились на скамейку. Чонгук, несмотря на то, что говорил, будто не часто бывал раньше на катке, умело и быстро зашнуровал свои коньки, а потом повернулся к ней, и не спрашивая, начал шнуровать ее собственные. Лиса с мягкой улыбкой наблюдала за сосредоточенным, нахмуренным лицом Альфы, который ловко орудовал длинными белыми шнурками, напоследок завязывая ей до упомрочения прелестный бантик. — Не туго? — Интересуется мужчина, поднимая на девушку взгляд, а встречая ласковую улыбку, тут же спешит улыбнуться в ответ. — Нет. Спасибо. Чонгук подаёт ей руку, чтобы она спокойно могла встать со скамейки, и указывает кивком головы в сторону выхода на лёд. Лиса с удивлением для себя отметила, что он переживает. Ладони его были влажные, холодные. Впервые она видела, чтобы ее Альфа испытывал что-либо близкое к этому состоянию. Мгновенно захотелось поддержать его и дать знать, что все в порядке. Ей понравится все, что бы Чонгук ей ни приготовил. Лиса обнимает мужчину за руку, слегка повисая, и кладёт голову на его плечо, прикрывая ненадолго глаза. — Не волнуйся. Мне обязательно понравится. — Тихо проговорила омега, ощущая, как доселе напряжённые плечи расслабляются, а крепкая свободная рука обвивает ее за талию, обнимая в ответ. — Я плох в сюрпризах и никогда никому не делал ничего подобного. — Чонгук выдыхает ей в макушку, невольно ведя носом, вдыхая запах мёда со странной терпкой примесью, которой ранее не наблюдалось. Запах не был похож на его, который он оставил на коже своей омеги вместе с яркой меткой. Альфа на мгновение хмурится и замирает, но ничего не говорит, списывая на то, что ему могло показаться. Лиса в свою очередь, словно почувствовав некое смятение, поспешила осторожно отстраниться. — Все хорошо. — Девушка улыбается. — Просто покажи мне всё скорее. — Готова? — Прищуривается Чонгук, подавая ей руку. — С тобой — всегда. Альфа просит ее закрыть глаза и крепко держит ее за руку, не давая оступиться. Лиса не сдерживает широкую улыбку, продолжая идти вперёд только благодаря Чонгуку. Когда ее нога неожиданно скользит, после преодоления небольшого выступа, она понимает, что уже стоит на льду. Она не слышала ни голосов, ни шума, ни каких-либо ещё признаков присутствия других людей. Была гробовая тишина, только дыхание Чонгука рядом и металлический звук лезвий коньков. Лиса сильнее сжала руку мужчины. — Открывай. — Слышит она наконец в самое ушко, тут же послушно распахивая глаза. Ей потребовалось несколько секунд, прежде чем зрение привыкнет к свету. Однако, когда она всецело может рассмотреть, что приготовил Чонгук, то не сдерживает восхищенного вздоха. — Это… — Собственно, я не знал, как сделать наш обед незабываемым. Решил, что на крыше банально, а для пикника ещё холодно. И… — Альфа смущенно указал рукой в сторону небольшого, элегантно накрытого, стола. — Это необычно! Я так давно не была на катке. Мне очень нравится. Совместить приятное с полезным…умно, Чон Чонгук. — Смеётся девушка, быстро чмокая в щеку мужчину, на лице которого мгновенно засветилась торжествующая улыбка. — Значит, пора доставить принцессу к месту трапезы. Что думаешь? — Лиса не успевает что-либо ответить, как Чонгук уверенно подхватывает ее под спину и колени, надёжно умещая в своих руках хрупкую омегу. Девушка охнула, обняв мужчину за шею, прижимаясь ближе. — Тебе не тяжело? Коньки добавляют веса… — Смущенно прощебетала она, невольно поджимая пальчики на ногах, будто это могло облегчить Альфе ношу. — Нет, я держу тебя. Не волнуйся за это. Ты как пушинка. Одно удовольствие носить тебя на руках. — Чонгук говорит уверенно и одновременно нежно, и Лиса замолкает, ощущая внутри тепло. Она все ещё не может привыкнуть к такому отношению, несмотря на то, что Чонгук давным-давно завоевал ее беспрекословное доверие. Неприятный осадок прошлого оставил свой след и Лиса пытается воспринимать комплименты своего Альфы, как что-то само собой разумеющееся. Чонгук аккуратно помогает девушке устроиться за столом. Самолично при этом он садится напротив и незаметно от омеги подает рукой знак, после чего сразу по огромному залу неожиданно разносится классическая музыка. Лиса в удивлении вскидывает голову, оглядывая помещение. Глаза ее расширяются ещё больше, ведь она только сейчас заметила, как красиво был украшен корт. Источник, что воспроизводил ласкающую слух музыку, она найти не смогла, но зато вдоволь насладилась эстетичными декорациями. Чонгук так постарался ради неё…переживал за то, понравится ли ей, и даже сейчас смотрел на неё вопросительным взглядом, будто ожидая, что она оценит. Похвалит. И она обязательно это сделает прямо сейчас. — Это потрясающе. — С придыханием говорит Лиса, а мужчина не может оторвать свой взгляд от счастливого лица омеги. — У меня самый-самый лучший Альфа. С самым-самым изумительным вкусом. — Девушка улыбается, возвращая свой взор к Чонгуку. Видеть его таким радостным, словно щеночка вывели на прогулку в снегопад, с такой влюблённой полуулыбкой и тёплым взглядом, направленным на неё, было невероятно щепетильно, трогательно. Лису делает эмоциональным то, что подобное выражение лица у Чонгука появляется рядом с ней. В какое бы время, при любых обстоятельствах, день или ночь он всегда смотрит на неё, как на своё самое заветное и желанное сокровище. Быть для кого-то чем-то таким драгоценным, дорогим — истинная удача. Лиса ощущает внутри невообразимый подъем духа. В животе что-то волнительно дрожит, словно малыш переживает все чувства вместе с мамой. — А у меня самая-самая лучшая пара. Я люблю тебя настолько сильно, настолько бесконечно, что иногда мне становится страшно. — Чонгук замолкает, легким, словно давно заученным движением руки, откупоривая вино. Лиса замирает, забывая на мгновение о словах мужчины. — Я не буду. — Альфа удивленно вскидывает брови. — Вино. Я не буду. Не хочу. — Хорошо. Есть апельсиновый сок. Я все предусмотрел. — Улыбается Чонгук, наливая себе в стакан дорогой французский каберне, а для своей омеги тянется к краю стола за упаковкой сока. — Почему тебе страшно? Почему ты боишься той любви, которая растёт и крепнет с каждой нашей проведённой минутой вместе? — Лиса наблюдает за тем, как ее хрустальный бокал постепенно наполняется ярко-оранжевой жидкостью, а потом переводит внимательный взгляд на мужчину, смиренно ожидая его ответа. Чонгук не торопится, собираясь с мыслями. Ставит упаковку сока обратно и удобней устраивается на стуле, поправляя полы своего чёрного кашемирового пальто, чтобы оно не мешало полностью расслабиться за столом. — Это сложно обьяснить. Я одновременно до безумия, до настоящей эйфории счастлив, и одновременно боюсь, что что-то может произойти. Чувства всегда делают человека слабым. До встречи с тобой я был очень чёрствым. Джису называла меня бездушным, а отец раздражался, когда я не проявлял достаточного по его мнению милосердия. Мне казалось, что я становлюсь злым. Мрачным, недовольным. А ты… — Чонгук выдерживает паузу, обращая свои чёрные глаза на омегу, буквально гипнотизируя своим взором. — Ещё в детстве источала такую тёплую, невинную ауру. Я старался тебя избегать. Меня это пугало. — Мужчина тихо смеётся, вызывая улыбку и у девушки. Лицо Чонгука оставалось задумчивым, несмотря на цветущую ухмылку на устах. — Однако, встретив тебя через столькие годы, я понял, что именно твоего света мне и не хватало. Я уцепился за него всеми силами. Ухватился за надежду на то, что теперь все будет хорошо. Теперь я не один. Вселенная подарила мне мою омегу. Мне так хочется оберегать тебя, спрятать от всего этого жестокого мира, но я…я не могу, понимаешь? Я не имею такой власти. По крайней мере, точно не над судьбой. И я… — Он замолкает, беспомощно смотря на девушку, ища у неё заветную поддержку. — Я поняла. Я понимаю твои страхи, Чонгук. Я чувствую то же самое. — Лиса мягко коснулась руки Альфы, лежащей на столе, и ее ладонь мгновенно была заключена в плен горячих мужских рук. Девушка удивлена тем, насколько же их переживания с парой были аналогичны. Каждое утро она просыпалась и боялась, что очнувшись поймёт, что все это было сном. Она вновь очутится в своей комнате, Намджун на работе, вся прислуга в доме в страхе старается ее избегать, а мрачный особняк все также является ее заточением наяву. Будто она была одинокой принцессой в башне. Которую спас Чонгук. В будущем она обязательно расскажет подобную добрую сказку своему ребёнку. Сын на примере будет учиться мужественности, отваге, а дочь терпению и стойкости. Добро всегда побеждает зло, сколько бы иные не утверждали обратное. — Мы пообещали друг другу, что справимся со всем вместе. — Лиса улыбнулась, ощущая, как Чонгук заботливо поглаживает ее руки. — Делись со мной всеми своими проблемами и тем, что тебя беспокоит. Я вижу, что тебе стало легче, когда ты сказал о своих чувствах. — Это так. — Покорно соглашается Чонгук. — Но даже Джису до сих пор не дождалась от меня такой откровенности. Ты первый человек, кому я доверил свои эмоции. — Омега видит, что эти слова мужчине даются трудно. Он отрывал их от самого сердца, а все то, что говорил ранее, выкладывал ей начистую все своё естество. Выворачивал его наизнанку и показывал себя в уязвимом контексте. Это очень грело Лалисе душу. Ее любимый ей достаточно доверяет и знает, что она поддержит и в любом случае поймёт. Это самое главное для неё — знать, что истинная пара в ней полностью уверена. Это ли не лучшая награда? — Я люблю тебя. Очень сильно. А значит, я люблю твоё все. Люблю всё, что принадлежит тебе, даже твою тёмную сторону, твои страхи и недостатки. — Лиса сразу поняла, что после этих слов между ними крепла неразрывная связь. Такую связь не сможет расстроить ни одно обстоятельство, ни один человек. Люди, которые принимают друг друга во всем, образуют долговечный союз. Она понимала это где-то на подсознательном уровне, в самой частице своего сердца. Судя по пристальному взгляду Альфы он ощущал аналогичное. — За нашу вечную любовь. — Чонгук целует тыльную сторону ее ладони, не выпуская ее хрупкую ручку из своей, и второй свободной берет бокал с красным вином. Лиса не сдерживает широкую улыбку, от чего ее сияющие глазки превращаются в прекрасные полумесяцы. Девушка берет в руку бокал с соком и они легко чокаются. По пустому залу разносится небольшой звон, заглушаемый классической композицией Моцарта. — За вечную любовь. — «Пламенеющую в самом центре души.» — Добавляет мысленно она. После небольшого, но невообразимо романтичного и интимного ужина они немного прокатились по льду. Лиса с большим усилием заставила Чонгука отлипнуть от ограждения и наконец всецело ступить на лёд, но сначала мужчина был ужасно упрям, словно дикий строптивый мустанг. Омега никогда ещё не смеялась так сильно, до боли в груди, когда Чонгук который раз за их круг падал ей прямо в ноги. Он наверняка больно ударялся и его уже начинала раздражать подобная перспектива бесконечного получения многочисленных гематом, но он стойко терпел все это ради счастливой улыбки своей омеги. За неё он готов был набить себе миллионы шишек, только бы Лиса не переставала так ему улыбаться. Девушка бы очень хотела попытаться упасть на пару с Чонгуком, чтобы ему не было неловко и чтобы налечь на Альфу с объятиями, но из-за совсем недавней новости о беременности, она старалась быть излишне осторожной на льду. Впрочем, мужчина будто чувствовал ее желание быть максимально дальше от неуклюжих падений за компанию и…он чувствовал также что-то ещё. Чонгук не мог объяснить, но он, несмотря на свои отвратительнейшие навыки в фигурном катании, старался обеспечить Лалисе достаточную безопасность на льду. Крепко держал за руку, удерживал, если омега неожиданно начинала заваливаться назад и валился вместо неё, все более мягче обнимал и невольно принюхивался все тщательнее. Альфьи инстинкты о чем-то упорно ему рычали, буквально сотрясая своим воем всю гармонию внутри. Чонгук был озадачен, а впоследствии потому ещё более назойливым. Забота о своей омеге начинала на него самого странно действовать. Девушку хотелось окружать своим теплом и защитой в троекратном размере. После того, как Чонгук достаточно настрадался на катке под аккомпанемент музыкальных классических композиций с приятным бонусом в виде смеха Лисы, пара сошлась во мнении, что можно поехать и немного прогуляться на природе, подышать свежим воздухом. Сначала Альфа предложил посетить храм Кёнбоккун, до которого они ехали сравнительно недолго, ведь Ледовая арена находилась также на северной части города, как и достопримечательность. Дворец отличался своим фасадом от архитектуры Китая не столь существенно, но Лиса явственно видела различия. Ей не часто приходилось посещать храмы на своей родине, но глядя на такое очарование корейской культуры, невозможно пройти мимо и остаться равнодушным. Чонгук водил ее прогулочным шагом по площади и внутри здания, рассказывая его историю настолько увлекательно, практически гипнотизируя своим низким голосом, что Лиса глубоко заслушивалась. Она ощутила себя на импровизированной экскурсии, где гид явно мог бы посоревноваться своей красотой с величием храма. Девушка была в полном восторге, ведь она уже так давно в Сеуле, а его историю практически не знает, хотя очень хотелось бы. Чонгук в этом ей с удовольствием помогал, взяв на себя невольно роль компетентного преподавателя. Они миновали многочисленные коридоры; тронный зал Кынджонджон с позолоченными, старинными фигурами животных, чьи мудрые глаза таили в себе не одно тысячелетие и хранили в себе дух прошлого империи; проходили мимо зала для молитв и Чонгук даже предложил загадать желание, которое можно было бы попросить у золотой широкоглазой лягушки, сидящей на высоком чёрном монументе. Глядела она на Лалису будто с интересом, проницательно, ожидая, когда омега попросит своё самое заветное желание и воздаст свои молитвы божеству. Девушка долго стояла напротив фигуры земноводного, сложив ладони перед собой и зажмурив с силой глаза. Ее губы неустанно беззвучно шептали в прошении, с языка слетали ещё не позабытые слова моления. Когда она закончила, в благоговении склонившись перед таинственной, священной лягушкой, воздух в округе сотряс звон гонга. Омега вздрогнула, тут же выпрямившись, встречаясь взглядом с молчаливыми глазами памятника. Вновь прозвучал вибрирующий яркий удар колотушкой и девушка спешно обернулась. Чонгук тогда улыбнулся и сказал, что это могло означать лишь то, что божество услышало ее просьбу и наверняка постарается исполнить. Лиса же скептически списала все на случайность, однако, уходя из зала, бросила последний внимательный взгляд на лягушку. Фигура земноводного провожала ее, и глаза, как показалось на мгновение омеге, совсем немного хитро прищурились. Лягушка в Китае означала лунное начало, благополучие и долголетие. Земноводное ассоциировалось у неё с мудростью и добродетелью. Поэтому все у неё внутри в радостном предвкушении замерло в надежде, что ее желание действительно исполнится. Все-таки звон гонга был не иначе, как предзнаменованием. Решая больше не задерживаться во дворце и таки прогуляться по улице, они прошли весь комплекс зданий, направляясь в небольшой сад. Людей было достаточно мало, что несказанно радовало, ведь можно было вдоволь насладиться красотой здешних мест. Чонгук провёл ее по павильону Кёнхверу и они вышли к мосту, находящемуся прямо посреди искусственного озера. На его поверхности приветливо колыхались кувшинки и лотосы, на дне блестели камушки. Запах застоявшейся воды и тины не отталкивал, наоборот был приятен, по-своему атмосферен. Тёплый весенний ветер развивал волосы, приятно лаская кожу и донося шлейф сладкого аромата цветущих неподалёку цветов. До слуха доносилось журчание небольших ручейков, стекающих с больших булыжников в озеро тонкими струями. Лиса почувствовала, как у неё захватило дух от красоты и совокупности всех впечатлений за сегодняшний день в общем. Чонгук стоял с ней рядом, оперевшись локтями о перила моста из красного дерева, и вглядывался вдаль. На одухотворенном лице застыла мечтательная улыбка. Девушка долго любовалась мужественными чертами лица Альфы, а потом также перевела взгляд в ту сторону, куда смотрел Чонгук. Ненадолго воцарилось молчание, в котором они единогласно наслаждались звучанием ветра и природы. Было так хорошо и спокойно, что девушку начало клонить в дрему. — Замечательное место. — Тихо проговорил Чонгук, практически не нарушая своим голосом бесшумную гармонию. — Отец не так давно показал мне его, но я осознал, как же сильно я нуждался в чем-то подобном. Здесь хочется молчать и размышлять о чем-нибудь. Моменты уединения в моей динамичной жизни бывают редко и я очень ценю их. — Альфа поворачивается, встречаясь взглядом с медовыми глазками омеги. Лиса выглядела волшебно в свете солнца, точно озерная нимфа, про которых слагали легенды в древние времена. Чонгук любит. Очень сильно любит. — Я рад, что ты разделила со мной эту прогулку. С тобой я чувствую себя комфортно в любое время, прямо как здесь. Ты, как дом или тихий сад, где можно укрыться и переждать непогоду. — Я чувствую рядом с тобой то же самое. — Лиса тут же мягко прижимается к мужчине, обнимая его за руку и прикрывая глаза, с удовольствием греясь на солнышке. Чонгук склоняет голову к голове омеги, приластившись, точно кот. — И это место мне очень понравилось. Я так счастлива… — Омега вздыхает и они замолкают, наслаждаясь присутствуем друг друга. Именно в этот момент хотелось, чтобы время остановилось. Лиса испытывала настоящую эйфорию от всего происходящего и не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Однако, даже если они скоро уедут отсюда, она все равно запомнит это место. Стоять вот так рука об руку с Альфой, любоваться природой и греться в тепле солнечных лучей она бы желала вечность, но раз это невозможно, то она будет хранить воспоминания об этом дне. Когда-нибудь они приедут сюда уже не одни. Лиса улыбается, пряча лицо за волосами и незаметно накрывает живот ладонью, слегка поглаживая. И никто не потревожит эту семейную идиллию — она обещает.