Цветок Китая

19:03 С самого утра она была на взводе. Вчера, позвонив в нужную больницу, ей с прискорбием в голосе сообщили, что запись только на завтра. Ждать ещё день было невыносимо мучительно, особенно когда она невольно замечала задумчивого Чонгука, который начал изредка бросать на неё недвусмысленные взгляды, явно что-то подозревая. Однако, мужчина уехал сегодня на работу, тем самым дав ей время спокойно подумать и попытаться унять волнение перед приемом к врачу. Дженни предлагала ей проконсультироваться в «Северанс», но омега отказалась от помощи. Ей нужна была специализированная больница, которая квалифицировалась именно на гинекологии и родах. Так было надежнее. Ее тошнило практически весь день и она не вставала с постели, с содроганием глядя на часы. Время близилось к ее приему, но ей почему-то совершенно не хотелось вставать и ехать в клинику. Волнение было настолько большим, что руки и ноги заледенели, а голова начала кружиться. Она не могла вразумительно объяснить себе, в чем же дело. Списывала все на ребёнка, так некстати решившего начать оказывать своё эмоциональное воздействие на маму. Своё взвинченное состояние она охарактеризовала, как первые симптомы токсикоза, и облегченно выдохнула. И все же навязчивые, словно насмешливые, мысли в голове не давали ей расслабиться; надо было рассказать все Чонгуку и попросить его ехать с ней. Точнее, он бы поехал, даже если бы омега была против. Лиса уверена, что так было бы разительно легче перенести тревогу первого приема, да и с Чонгуком она чувствовала себя уверенней, в безопасности. Особенно учитывая, что за ними часто незримо следовали минимум трое людей из оборонного сектора. Сейчас же ей нужно было собрать все свои силы и волю в кулак, набраться смелости и самостоятельно собраться в больницу. От одной только мысли ее начинало волнительно потряхивать. Лиса наматывала шарф, стоя у зеркала, и под нос себе тихо недовольно бубнила: — Ох, ну и мучаешь же ты меня, малыш. Почти с первых дней. Какой неугомонный… — Девушка вздыхает. — Или я чувствительная. На телефон пришло уведомление, что к дому подъехало такси. Омега нисколько не жалеет, что смогла обвести Минхёна вокруг пальца, соврав, что остаётся сегодня дома, поэтому он может ехать к своей семье. Альфа, разумеется, бегло поблагодарил и поспешил удалиться восвояси, не настаивая. Что может случиться с омегой босса в пентхаусе, на этаже, который строго охраняется и напичкан камерами видеонаблюдения? Ничего. Лиса также надеется, что и ее импровизированная поездка обойдётся без происшествий. Что может пойти не так? Сеул она уже хорошо изучила, улицы в центре даже по названиям смогла запомнить, да и многие здешние места наверняка узнает, если увидит. Потеряться — не потеряется. Если что, она всегда может позвонить Дженни и спросить, как только засомневается насчёт правильности своего маршрута. В общем, Лиса была абсолютно подготовлена, и переживала, разве что, только из-за предчувствия скорого подтверждения своего положения. Кажется, она вновь расплачется, если услышит, что беременна. Как в первый раз. Волнительно. Даже мурашки по коже. Омега перекинула сумку через плечо и взяла вторую пару ключей, которую ей недавно на днях отдал Чонгук, хотя она не ожидала, что он сделает для неё дубликат. Это было приятным удивлением и согрело душу. Она чувствовала себя с Альфой полноценной семьей. После стольких лет, проведённых в скорби и тоске по погибшим родителям, в гневе и обиде — из-за Намджуна, она ощущала, что ее по-настоящему любят. Теперь все было хорошо. Омега улыбнулась последний раз отражению, и не сомневаясь, шагнула через порог. Хлопнула дверью и закрыла ее. Пора в больницу. Нужно поспешить до приезда Чонгука. Невероятно сильно хотелось потом обрадовать Альфу, который придёт уставшим после работы. Подобная мысль придала ей сил и даже улучшила настроение, поэтому девушка легкой походкой выпорхнула из подъезда элитного комплекса, направляясь твёрдым шагом к желтенькому кроссоверу. *** — Хорошо, тогда я позже сообщу о начале. — Секретарь понятливо кивает, удобнее умещая папки в руках. — Да, и как только Вам позвонят из «DaveSub Group» также доложите мне, пожалуйста. — Чонин наблюдает за другом, который даже не глядя во время разговора на свою работницу, уставился куда-то в сторону монитора своего ноутбука. Глаза его были пустыми, а весь внешний вид так и выражал крайнюю степень задумчивости. Ким, кажется, вовсе ощущал на себе, с какой скоростью и в каком количестве проносились мысли в голове Чонгука. Его поза была напряжённой и закрытой. — Я поняла. — Отозвалась омега и поспешила после указаний удалиться на своё рабочее место, видя, что начальник совсем не здесь. Не хотелось бы нарваться на раздражительного господина Чона — он не любил, когда его отвлекали. В кабинете после этого воцарилась практически осязаемая тишина, давящая на неугомонного и активного Чонина мрачной тучей. Альфа долго молчал, продолжая сверлить взглядом профиль друга, но все же вскоре не выдержал. — Ты с самого утра ходишь хмурый. В чем дело? Я тебя не видел таким со времён тяжелых дней в нашей компании. — Ким обеспокоено интересуется, облокачиваясь локтями о стол. — Даже в холле с деловыми партнёрами словом не обмолвился. На тебя не похоже… — Чонин хмурится. — Что-то с Лисой? Как она? — Он знал, что эмоциональное состояние Чонгука так могла пошатнуть только эта девушка. Ничто не может выбить его из колеи, кроме рыжеволосой омеги. Чонин уже это уяснил. — Я не знаю, как это обьяснить. Впервые сталкиваюсь с чем-то подобным… — Чонгук наконец наградил Чонина своим взглядом. — Уж попытайся. — У тебя было такое, что Альфа внутри ведёт себя странно рядом с парой? — Спрашивает немного отстранённо, наблюдая за задумавшимся на некоторое время другом. — Если только во время течки. Но ты понимаешь, что это абсолютная норма. — Ким озадачено смотрит на брюнета, который вновь от него отвернулся. — Дело не в гиперактиве. Я знаю, как ведёт себя мое «Я» в этот момент. Это точно с этим не связано… — Мужчина тяжело вздыхает. Скрестив ладони в замок, подпирает подбородок и мрачнеет. Снова в кабинете образуется гробовая тишина. Такая, что были слышны отдаленные голоса за переделами и звонки телефонов, несмотря на хорошую звукоизоляцию. — Может спросить у Дженни? Она точно хорошо разбирается в физиологии и попытается разобраться в том, что тебя беспокоит. — Предлагает Чонин, не надеясь, что ему ответят согласием на подобное. Чонгук ненавидел просить о помощи, он бы просто не позволил себе это сделать, даже когда стоит вопрос жизни и смерти. Он тот самый настоящий Альфа, решающий все свои проблемы сугубо самостоятельно. Чересчур гордый и независимый, что иногда до тошноты и раздражения. Упрется своими рогами в пол, раздробит его до самой корки, но не даст себя и с места сдвинуть, пока сам не захочет. Чонин поначалу ужасно бесился, а теперь привык к такому сложному характеру своего начальника и по совместительству лучшего друга. Все-таки, Чонгук являлся очень хорошим человеком. — Можно было бы… — Чонин вздрогнул и сдержал удивленный выдох, слегка насторожившись. — Но нет. — Ким закатил глаза. Ожидаемо. — Ты можешь наконец обьяснить вразумительно, что именно странно? — Альфа чувствовал, что начинал постепенно заводиться, хоть и отличался безразмерным терпением, имея в жёнах своевольную, свободолюбивую омегу с характером. — Я чувствую незнакомую смесь запахов на Лисе. Не чистый мед вперемешку с молоком, уже нет той сладости. Запах стал терпким, немного жестким, даже где-то горчит. Такой свойственен Альфам. — Чонгук переводит взгляд на Чонина, не в силах поверить, что может так свободно откровенничать с, пусть и преданным другом, но все-таки с незнакомым человеком. Возможно, благодаря Лисе он начинает постепенно раскрепощаться? Слова все ещё с трудом срывались с языка, но было уже намного легче делиться тем, что его беспокоит. — Это не может быть запах Минхёна? Телохранителя, которого ты нанял. Он проводит много времени с ней и могло получится так, что запах начал… — Исключено. — Отрезает холодно Чонгук, не разрешая Киму продолжить. — На Лисе моя метка, мой запах запечатан на ее коже. К тому же, у Минхёна природный аромат кислит, а не горчит. Здесь что-то другое. — Это все, что тебя волнует? Запах? — Нет. Я стал относится к ней ревностнее. Бережливей. Словно фарфоровую статуэтку берегу, хотя знаю, что она способна справиться со всем сама. Даже виню себя, что становлюсь излишне навязчивым, буквально засовывая свой нос в любое дело, чем она занимается. Что это? — Чонгук задал Чонину этот вопрос с таким отчаянием, что Альфа растерялся, не зная, какой же ответ дать. Он никогда не чувствовал что-то подобное, у него ни разу не появлялась внезапная потребность в гиперопеке по отношению к Дженни. Другу хотелось помочь и очень сильно, но Чонин боялся посоветовать что-то лишнее или неверное в данной ситуации. Его одолевали сомнения и противоречия. — Просто дело идёт к свадьбе? — Неловко улыбается Ким, скорее отвечая вопросом на вопрос, чем успокаивая Чонгука. — Это и так ясно, как день. — Раздраженно отмахивается мужчина, сдерживая недовольный, разочарованный рык. — Я поговорю с Дженни. Просто поинтересуюсь. Не буду уточнять, чья это проблема, хорошо? — Чонин вкладывает в тон своего голоса спокойные нотки, чтобы не распалить и так напряженного, точно струна, Чонгука. Сейчас он начал мыслить не здраво, им не руководил рассудок, как обычно, скорее эмоции и волнение, поэтому надо было максимально постараться подбирать правильные слова. Чонгук в неконтролируемом гневе самое страшное явление, что может случится. Это снежная лавина, готовая сорваться на огромной скорости вниз и похоронить под собой сотни людей; кипящая лава, жаждущая поглотить любого, кто захочет испытать себя в смелости; ураган Катрин, переворачивающий земли вверх дном, вырывающий деревья с корнями; цунами на смертоносной скорости нескольких метров ввысь, способное оставить после себя лишь руины и не оставить людям и шанса на спасение. Чонину однажды приходилось видеть Чонгука в чистой ярости и больше он не хотел бы наткнуться на что-то похожее. Даёт слово от самого сердца. — Хорошо. Как только что-то узнаешь, то сразу звони мне. Не медли или я с ума сойду… — Альфа провёл ладонями по лицу, устало зажмуриваясь. — Я сегодня отменю две встречи. Пойду вместо этого в спортзал. Нужно выпустить пар и подумать. Потом вернусь в компанию. — Это верное решение, но не изматывай себя до полусмерти. Лиса не оценит. — Постараюсь. — Чонгук глядел на Чонина уже более осмысленно, прожигающие морозно. У Кима на душе легче стало, когда он увидел в глазах друга привычную сталь, а не искры, готовые в любой момент превратиться в уничтожающий огонь. Одно упоминание рыжеволосой омеги приводило Чонгука в чувства. Она словно была стоп-словом или рычагом торможения. Это заставило вздохнуть с облегчением. *** Лиса теребит пальчиками края своей лёгкой весенней куртки, обеспокоено кусая губы. Напротив неё сидели беззаботные мамочки уже на больших сроках беременности. Они щебетали, обмениваясь меж друг другом разными новостями и любовно поглаживали большие животы. Лиса не могла отвести взгляда, невольно заряжаясь позитивной энергией от молодых омег. Рука ее невзначай накрыла свой живот, ещё такой плоский, обычный, что вовсе не верилось и никак не укладывалось в голове, что там скоро постепенно начнёт зарождаться жизнь. Плод их — Чонгука и ее — настоящей любви. Ни с чем нельзя сравнить тот трепет и нежность, которые захлёстывали ее по самую макушку, как только она прижимала ладонь к тому месту, где поселился ещё совсем крохотный малыш. Она уже так сильно любит его, пусть он и совершенно не знает об этом, даже не догадывается. Маленький, родной, частичка ее души. Ох, как же сильно она счастлива. До безумства, до окрыляющей эйфории. Одно ее тревожило — Чонгука рядом не было. Его руки не сжимались вокруг неё безопасным кольцом, а любимый голос не нашептывал различные глупости, чтобы унять ее беспокойство перед приемом у врача. Ее также гложет вина за то, что она не рассказала обо всем Альфе. Умолчала о такой важной информации! Однако, Лиса не тот человек, который бы не проверя досконально все изначально, будет кричать о чем-либо во всеуслышание. Сначала лучше быть точно уверенной в своём положении, а потом радовать своего мужчину. Потерпеть лишь один раз, а потом она без Чонгука и шагу в клинику не ступит, потому что так ей намного лучше и спокойнее. Омега надеется, что Альфа все-таки ни о чем не догадался и даже не имеет подозрений, потому что тогда сюрприз удастся самым что ни на есть впечатляющим. Лиса в предвкушении. Когда в очереди перед ней осталось лишь две женщины, которые вот-вот скоро посетят доктора, а потом придёт ее время, девушка не на шутку занервничала. Ее приём был последним, за ней никого не было и коридор сразу же опустеет, что вводило в легкую панику. Внутри что-то неприятно покалывало, щекотало, от чего Лиса никак не могла усидеть смирно на месте, периодически ерзая на мягкой банкетке. Ее волнение туго сдавливало всю грудь в тиски, словно желая перекрыть кислород и сделать так, чтобы омега вышла на улицу, не пошла в кабинет. Девушку тянуло к выходу, даже глаза метнулись в сторону горящей над проходом в коридор табличке «Exit». Ее что-то настойчиво толкало немедленно встать с места и покинуть здание, отправиться домой и ждать Чонгука. Лиса настолько изъерзалась, вспотела от переживаний, что действительно готова была уйти отсюда прямо сейчас. Она встала с места, делая какой-то интуитивный шаг к выходу, однако, ее неожиданно окликнули. Скрипнула дверь. — Лалиса Мано… Манобан? — Неуверенно произнесла ее фамилию женщина в белом халате, высунувшаяся из-за двери кабинета, заинтересованно поведя носом в сторону рыжеволосой. Омега застопорилась, немного испуганно расширяя глаза. Когда очередь успела подойти к ней? — Это я. — Проходите. — Эти слова прозвучали для девушки так, будто ее пригласили на эшафот. Она не знала, почему ощущала такой животный страх перед приемом к доктору. Она никогда не боялась врачей, так как в детстве ей часто приходилось болеть и, соответственно, с особой регулярностью посещать медицинские учреждения. Но почему-то сейчас от кабинета веяло леденящим душу холодом, от которого хотелось боязливо пискнуть и убежать. Желательно под крылышко к Чонгуку. Долго стоять ей не дали, вновь позвав, но уже только по имени, боясь произнести фамилию неверно, и девушка, сжав ручку сумки сильнее, как будто единственную на сейчас поддержку, вошла в кабинет. Привычно пахло медикаментами, вокруг все было в чистом белом цвете и стерильно до глубокого перфекционизма. Омега сразу заметила кожаную кушетку около аппарата УЗИ, небольшое гинекологическое кресло за ширмой и рабочий бежевый стол, который буквально ломился от обилия разной документации. Лиса сиротливо осталась стоять около двери, будто питая призрачную надежду на то, что может дёрнуть ручку, развернуться и уйти. Врач же суетливо все приготавливала, обрабатывая в конце руки антисептическим раствором. Учуяв этот резкий запах, Лиса ощутила прилив жара и тошноту. — Не стойте, не стойте. Вы у меня последняя, очень хочу поскорее уйти домой, если Вы не против. — Женщина улыбнулась достаточно доброжелательно и поманила мнущуюся омегу рукой. — Стелите пеленочку и укладывайтесь сюда ко мне. — Хорошо… — Лиса дрожащими руками достала из сумочки свернутую одноразовую пеленку, отложила свой аксессуар на стул в углу, и подошла к кушетке. Когда она легла, то напряжённо уставилась в белый потолок, ожидая, когда врач начнёт процедуру. Только кожи ее живота коснулся холодный гель, она вздрогнула, сразу же бросая виноватый взгляд в сторону беты. — Волноваться нормально, не переживайте. — Подбадривающе проворковала доктор Ли, потянувшись за ультразвуковым датчиком. Лиса замерла на месте, когда тяжелый предмет опустился на ее живот, начиная равномерно размазывать гель по всей поверхности. В кабинете воцарилась тишина, и девушка надеялась, что ее волнительное сердцебиение не слышно чересчур отчётливо, потому что у неё самой в ушах звенели лишь ритмичные импульсы. Прошла минута, как лицо врача вдруг озарилось широкой яркой улыбкой. Датчик в ее руке замер прямо под пупком на некоторое время. Лиса тут же метнула взгляд на монитор, судорожно разглядывая свою брюшную полость сквозь помехи, пытаясь разглядеть хотя бы что-то, что могло выглядеть как ее крохотный малыш. Однако, видел там что-то, кажется, только один врач, к огромному разочарованию. — Я могу Вас поздравить! — воодушевленно воскликнула шатенка, осторожно разворачивая небольшой экран в сторону восторженной Лисы. — Вот это чудесное пятнышко — Ваш будущий ребеночек! Лиса всхлипнула и закрыла рот рукой, не смея оторвать взгляд от белого, еле заметного кружочка в центре экрана. Все ее естество сосредоточилось на внутренних ощущениях радости и счастья, ни для единой капли тревоги не осталось места. Она могла думать только о том, кто прямо сейчас находился под самым ее сердцем. Слёзы быстро скатились из уголков ее глаз по щекам и впитались в волосы. Лиса чувствовала, что ее материнский инстинкт в это же самое мгновение укрепился в подсознании прочным стержнем. Это незабываемое чувство и как же она хотела бы, чтобы Чонгук в будущем обязательно сходил с ней на УЗИ. Она совсем расплакалась, из-за чего содержимое экрана уже не было видно. — Он такой маленький… — Шмыгнула заложенным носом омега, с благодарностью принимая из рук врача сухие платочки, чтобы вытереть слёзы. — Полторы недели, дорогая мамочка. На седьмой день беременности наружный слой зародыша начинает продуцировать гормон — хорионический гонадотропин. Этот гормон дает нашему организму информацию о том, что наступила беременность, и начинает его функциональную перестройку. — Проговорила бета, но Лиса пропустила практически все слова мимо ушей, прислушиваясь к своим внутренним ощущением, словно прямо сейчас с ней неожиданно мог заговорить обитатель ее животика. Как же она счастлива! Ох, сейчас вновь заплачет… — Я уверена, что Вы уже невольно начали чувствовать себя по-другому. Верно? Интуиция обычно никогда не подводит в этом случае, это я Вам по опыту говорю. Даже не зная ещё о своём трепетном положении, мои пациенты рассказывали, что стали вести себя особенно осторожно. Стали бояться того, чего раньше никогда бы не страшились. Это в порядке вещей. — Мисисс Ли тепло улыбнулась. — Беременность — самая волшебная и запоминающаяся пора, несмотря на все ее трудности. — Это так. Действительно так. — Лиса охотно закивала головой, постепенно начиная приходить в себя, и отчетливее слышать женщину напротив. — Сейчас возьму Вашу карточку и я… Начавшую говорить бету неожиданно прерывает распахнувшаяся дверь. Лиса вздрагивает, непонимающе хмурясь, собственно, как и врач. В кабинет спешно вошёл медбрат, разглядывая их обоих, но задерживая своё пристальное внимание как-то особенно на рыжеволосой. — Доктор Ли, Вас срочно вызвал к себе главврач! Не знаю, что произошло, но, кажется, какое-то ЧП. Будет срочный консилиум. — Отчитался запыхавшийся молодой человек. Омега не могла разглядеть его хорошо, потому что лицо мужчины было спрятано за медицинской маской, а темные с виду волосы скрывались за синей шапочкой. С приходом незнакомца в кабинет пришёл и какой-то неприятный холодный воздух с коридора. Лиса поежилась, с недоверием разглядывая медбрата. — Что за бред? У меня приём! Тебя не учили стучаться? — Рассержено пропыхтела бета, вставая с места. — Что тебе сказали? В чем дело? — Наверно, тяжелые пациенты. Я слышал снаружи сирены «скорой». — Мисисс Ли в ответ что-то встревоженно пробурчала, ощупывая карманы своего халата и оглядываясь. Врач развернулась к Лисе, которой вся эта ситуация начинала очень сильно не нравиться. — Госпожа Манобан, мне срочно нужно отлучиться. Извините меня. Пока одевайтесь, медбрат запишет Вас на следующий приём, напишет справку и выдаст рекомендации. Если что, я всегда на связи! — Девушка проводила понимающим взглядом врача, которая вылетела из кабинета на всех парах. Лиса не понаслышке знала, что такое «срочность» в профессии доктора, поэтому не осуждала за такую неожиданность. У всех специальностей есть свои издержки. Главное, что она успела узнать все самое важное. Ее настроение сейчас не могло испортить ничего, даже если бы очень изощренно попыталось. Медбрат молча закрыл дверь, проходя к ультразвуковому аппарату. Он выдал Лалисе салфетки, убрал датчик и повернулся своей широкой спиной к ней, лицом к небольшому стеклянному столику на колесиках. Омега мягко вытерла гель, не переставая лучезарно улыбаться. Своим счастьем хотелось делиться со всем миром, чтобы каждый знал, что у неё настала белая полоса в жизни, которая отныне никогда не окрасится больше в чёрный. Не сдержав порыв, девушка, все ещё лёжа на кушетке, подала голос. — Вы не представляете, как я рада. За последние месяцы я часто плачу, но не от горя. Для меня это сказочный сон, мир моих мечт. Я никогда не думала, что буду лить слезы не от боли, как это обычно бывает… — Лиса задумчиво хмыкнула, опуская свитер, с трепетом прикрывая живот, и накрывая его тут же ладонью, будто несокрушимой броней. Девушка бросила взгляд на все ещё молчаливого оппонента, который продолжал стоять к ней спиной, что-то увлечённо перебирая руками на столе. Его локти постоянно дергались. Омега нахмурилась. — А Вы почему решили выбрать такую профессию? Быть врачом-акушером — дело непростое. — Лиса ждала ответа или хотя бы какой-нибудь реакции, но ответом послужила все такая же напрягающая, гнетущая тишина. Возможно, молодой человек стеснялся? Лиса попыталась уловить запах, но поняла, что ничего не чувствует. Бета? По телосложению не похоже… Больше в кабинете оставаться точно не хотелось, особенно в компании странного незнакомца, со стороны которого были слышны лишь шуршание пакетиками и странный хруст. — Выпишете мне уже наконец справку и я поеду домой. Очень тошнит с самого утра. — Устало вздохнула омега, осторожно садясь на кушетке и выпрямляясь, чувствуя приятную слабость во всем теле. Нестерпимо хотелось оказаться в теплых объятиях Чонгука, а ещё скорее хотелось получить его пылкие поцелуи, как только она расскажет ему о том, что так умело скрывала. Вся в предвкушении и светящаяся от счастья, девушка уже было хотела встать с кушетки, как медбрат спешно повернулся. Для Лисы в замедленной съемке ярко сверкнула металлическая игла в свете бактерицидных ламп. Пальцы мужчины щелкнули пару раз по градуированному окошку, от чего прозрачная жидкость в резервуаре слегка всколыхнулась. Их взгляды встретились на мгновение, и Лиса увидела, как глаза беты превращаются в полумесяцы, а в уголках собираются еле заметные морщинки. Он улыбался под маской. Омега даже не стала допытываться и задавать вопросы, моментально соскочив с места и отбегая на сравнительно дальнюю от незнакомца дистанцию. Ее сердце сбилось с ритма, а волосы на голове встали дыбом от ужаса. Ее настроение поменялось в раз так быстро, что от подобного эмоционального скачка ей сделалось дурно. В голове стремительным калейдоскопом пронеслись все ее опасения и переживания перед приемом у врача. Интуиция не врала, когда практически кричала ей, чтобы она уносила ноги отсюда. Теперь же было поздно. — Кто Вы такой? Кто Вас прислал? — Голос Лисы неожиданно звучал уверенно, твёрдо. В иной ситуации она бы от страха не смогла бы вымолвить и слова, но на кону стояла не только ее безопасность. Отныне их было двое и отвечала она не только за себя. Это заставило ощутить внутри силу и готовность противостоять любому враждебному выпаду со стороны. Медбрат, а точнее мужчина в костюме медработника, замер напротив неё, так и не отвечая ничего на ее реплики. Лиса переминалась с ноги на ногу, судорожно раздумывая, как же ей обхитрить бету, обойдя его максимально осторожно, без последствий. Не передать словами, какой ужас она сейчас испытывала. Эмоции ощущалась так остро, что она была готова потерять сознание. Одновременно Лиса чувствовала в себе силы, чтобы выбраться из кабинета, и в то же время у неё настолько жутко кружилась голова, что она боялась совсем скоро отключиться, отдав себя без борьбы охотнику. Сомнений не было, все было спланировано. Она даже на сто процентов уверена — кем. Лиса потеряла бдительность, но ловко дёрнулась назад к подоконнику, как только мужчина напротив вдруг сорвался с места прямо к ней. Девушка закричала, но ее рот уже накрыла большая горячая ладонь, больно сжав щеки. Омега рванулась в сторону, но вторая свободная рука обхватила ее за талию, вжав в стену. Девушка испуганно, яростно затрепыхалась в ловушке, глядя на дверь, до которой было три шага подать. Ее локти в гневе врезались во все места тела незнакомца, до куда она могла дотянуться. Похититель угрожающе зарычал, после чего не осталось сомнений, что мужчина Альфа и довольно успешно смог замаскировать себя. Лиса от доминирующего приказа в оглушающем рыке только через огромную силу воли не замерла, продолжая отбиваться, пускай внутри все и содрогнулось. Ей удалось вырваться, после чего она, запинаясь о свои же ноги, стремглав помчалась к заветному выходу, держа руку наготове, чтобы распахнуть дверь и закричать уже в людном коридоре о том, что происходит. Но… Ее резко и невероятно больно хватают за волосы, натягивая локоны на кулак и дёргая назад. Омега вскрикивает и, не удержавшись, валится назад, падая на пол с внушительным грохотом. Виски тут же отозвались спазмом, локти саднило. Она инстинктивно закрыла живот руками, сгруппировавшись, пока мужчина грозно навис над ней кошмарной тучей, перекрывая свет от ламп. Лишь его безумные глаза светились на фоне темной фигуры. Лиса зажмурилась, когда ощутила укол в районе шеи. Альфа выжал жидкость из шприца до последней капли. Лекарство холодной волной распространилось по всему телу, и омега запаниковала, понимая, что это может навредить ребёнку. Что содержалось в…что… Она вдруг потеряла способность думать, мысли сначала начали плавать в хаотичном порядке, а потом вовсе полностью исчезли из головы. Ее сознание начало уплывать настолько быстро, что вокруг все закружилось причудливым вихрем. В глазах начало троиться, а свет постепенно стал угасать, как будто от нее в ночи отдалялся единственный человек со свечой в руках. В ушах громко зазвенело, она слышала лишь этот ужасный, противный писк. Из последних сил она цеплялась за своё ускользающее в небытие сознание, пытаясь держать глаза открытыми, но у неё не получалось. Она слабела с каждой секундой. Ей казалось, что она вслух зовёт Чонгука, но на деле ее веки смыкались, а все тело безвольно обмякало. Нависший над ней похититель что-то говорил, но она не могла разобрать даже тон голоса, интонацию, слыша только раздражающий шум. Она окончательно потеряла сознание, и перед этим в ее голове на короткий срок всплыл образ Чонгука. *** 21:15 Клиника Северанс Тэхен осторожно умещает поднос с завтраком на бёдрах Джису, проверяя, прочно ли этот столик стоит. Девушка с мягкой улыбкой наблюдает за заботой мужчины, который всегда невольно хмурился в то время, когда был особенно сосредоточен на чем-то. По секрету, она обожала эту особенность Альфы! Было в этом что-то завораживающее и гипнотическое. Тэхен выглядел мужественно даже тогда, когда и не старался, а значит, что мужество априори содержалось в его душе, что невозможно было скрыть. Альфа покорил ее сердце за такой короткий срок, хотя ещё месяц назад, она бы с полной уверенностью заявила, что больше не верит в настоящую любовь. Однако… — Только не торопись, чай горячий. Я пытался выкупить у госпожи Хван возможность подать чай прохладным, но она ни за что не соглашалась. Нет, ну ты представляешь? Она даже торговалась со мной! Я… — Тэхен продолжал самозабвенно возмущаться, и между этим, точно, как сделала бы мама, заправлял за ворот больничной кофты Джису салфетку, чтобы девушка не запачкалась во время трапезы. Омега не переставала смеяться во время рассказа Кима, с аппетитом уплетая за обе щеки сначала суп, а потом рис с рыбой. На десерт были оставлены чай с мягкими макарунами. Она чувствовала себя донельзя сытой благодаря Тэхену, глаза которого так счастливо и восторженно блестели, особенно когда девушка хвалила его за внимание и заботу, что ее сердце билось в два раза быстрее. — Я доела, расскажешь ещё что-нибудь? — Заинтересованно спрашивает брюнетка, бросая взгляд в сторону задумчивого Альфы, параллельно складывая грязные столовые приборы надёжно, чтобы при переноске они не упали на пол. — Обязательно. Только отнесу поднос в кафетерий и сразу же вернусь к тебе. Не скучай, Джису-я. — Тэхен задумывается на какое-то мгновение, о чем-то размышляя, а потом вдруг невесомо целует омегу в лоб. Девушка замирает, как и ее взволнованное сердце, и после сразу тянется рукой к руке мужчины, задерживая его. — Извини, я… — Тихо. — Прерывает она Кима, игнорируя его попытки оправдаться. Сама она долго мнётся, невольно поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони руки Альфы, а потом все-таки набирается смелости. — Поцелуй меня. По-настоящему. Пожалуйста. — Если бы только кто-то знал, насколько трудно дались ей такие слова, но она ни капли не жалела о них. После ее чудесного и успешного выздоровления, все страхи и сомнения пропали сами собой. Ей была дарована жизнь, ещё один шанс, поэтому робеть она больше не собирается, как и упускать возможность стать наконец полноценно счастливой. — Я могу…? — Тэхен спрашивал разрешения, хотя на деле уже приблизился к лицу девушки, опаляя своим горячим дыханием ее губы. Он все ещё не прикасался, словно дразнил. Их лица замерли всего в нескольких жалких миллиметрах друг от друга, и если Джису не терпелось ускорить момент их сближения, то Тэхен вовсе чувствовал, как внутри срывает весь контроль напрочь. Мягкий запах персиков тревожил все рецепторы, но Альфа ждал, когда Джису решит: оттолкнуть или дать зелёный свет к действиям. — Д-да, да… — Робко отзывается омега, подрагивающими руками вцепляясь в крепкие плечи мужчины. Тэхен уже не сомневаясь наклоняется, а чёрные глазки-пуговки девушки тут же в предвкушении зажмуриваются. Поцелуй выходит легким, сладким, воздушным, точно зефир. Альфа всеми силами хотел вложить своё необъятное чувство нежности и любви к этой омеге, касаясь ее мягких губ предельно ласково и трепетно. Тэхен ощутил, как девушка в его руках дрожит, и усмехнулся в поцелуй, ведь от нахлынувших эмоций его тоже нехило штормило. Когда он нехотя отстраняется первым, Джису все ещё тянется за ним, поэтому Тэхен вновь прижимается губами к губам омеги, но уже недолгим чмоком. Если они продолжат, он точно не сможет оторваться еще некоторое время, если не вечность, потому что с Джису хотелось никогда не останавливаться. — Тише, я никуда не исчезаю, Су. — Шепчет Тэхен, влюблёнными глазами разглядывая покрасневшие щечки омеги. Девушка смущенно, но довольно улыбается, поглаживая предплечья мужчины, руки которого осторожно, но надёжно сжимали ее талию. Они смотрят друг на друга, пытаясь восстановить дыхание после поцелуя, и не могут насытиться запахами. Персики и барбарис смешались воедино, в неповторимый экзотический дуэт, идеально гармонируя между собой. Джису дышит смесью глубоко, остро осознавая, насколько же прекрасно их запахи сочетались. Ровно также девушке не верилось, что она наконец может беспрепятственно наслаждаться присутствием любимого человека, радоваться каждому новому дню, понимая, что скоро сможет любоваться очарованием природы уже вне стен клиники. Абсолютно здоровой, счастливой и без памяти влюблённой. Как заливисто пели птицы под окном, также и ей в этот самый момент хотелось запеть: от окрыляющего чувства восторга. Тэхен видел, как блестели глаза у Джису, и ему больше ничего не нужно было, только знать, что его омега счастлива. Их любовь стала некоторым чудом, волшебной силой, которая преодолела тяжкий недуг в виде болезни — Тэхен благодарен Вселенной за возможность встать на правильный путь. Джису для него яркий свет, маяк для заблудившегося в темных водах океана моряка, личный лучик солнца и самое дорогое, что у него теперь есть. Эхи, его маленькая сестренка, наверняка одобрит его выбор, он даже не сомневается. Такую светлую девушку, как Чон Джису, не полюбить невозможно. Тэхен уверяет. — Тебе нужно отнести поднос. — Вдруг тихо напоминает омега, а Альфа в ответ лишь мычит что-то нечленораздельное и отходить от брюнетки даже не думает. Они все также сидят друг напротив друга, обмениваясь взглядами. Тэхен страдальчески стонет. — Не хочу уходить от тебя… — Мужчина крепче сжимает талию Джису, словно она вот-вот могла сбежать от него, неуловимо ускользнуть из рук, как золотая рыбка. Девушка отстраняться тоже не спешила, кажется, только сильнее прижимая к себе Альфу за мощную шею. Их неимоверно притягивало, будто самым сильным магнитом, который только существовал на этой планете. — Ты ненадолго. Сразу вернёшься. — Джису улыбается, прижимаясь бархатной щекой к щеке мужчины, с легким смешком чувствуя колючую щетину — щекотно. Ее носик втягивает у ворота джемпера запах стойкого одеколона, от которого у неё всегда голова кругом в хорошем смысле. Тэхен умел выбирать парфюм. Отпускать Альфу сейчас было почему-то сродни пытке, поэтому она упрямо цеплялась за него, никак не желая дать ему отлучиться на несколько минут. Ее пальчики проворно пробрались к чувствительному местечку на шее, и она хитро оскалившись, чего одурманенный любовью Тэхен никак не заметил, начала медленно массировать. Ох, мужчина буквально в то же мгновение готов был растаять. Или замурчать. Что, между прочим, было вполне осуществимо. — Ты мучаешь меня. — Стонет Ким, опуская голову и поддаваясь рукам девушки с особой охотой. — Не ходи в кафетерий. Я попрошу медсестру потом отнести поднос вниз. — Заговорщически шепчет на самое ухо омега, обдавая горячим дыханием кожу. Тэхен издаёт неясный горловой звук. — Обольстительница. — Ещё пока нет… — Обворожительно улыбается омега, целуя Альфу в висок. — Не хочу лишний раз напрягать сотрудников больницы такой ерундой. — Тэхен с недюжинным усилием воли отстраняется, спешно успевая поцеловать пальчики Джису, которая тут же зарумянилась. — Я туда и обратно мигом. Ты даже не заметишь. Можешь засечь время: ровно через десять-пятнадцать минут, я уже буду подле тебя. — Я жду. — Кивает девушка, провожая взглядом широкую спину Альфы. Когда Тэхен скрывается за дверями палаты, она тут же съезжает по подушке вниз и ложится на кровать, не переставая широко улыбаться. Она даже издаёт негромкий смех, не в силах бороться с переполняющими ее эмоциями. Бывает ли так? Возможно ли все то, что с ней происходит? Или это сон? Если это действительно неправда и лишь плод ее фантазий, то пусть эта иллюзия никогда не заканчивается. Впервые за такое долгое время она по-настоящему может назвать себя абсолютно счастливой. На все сто процентов из ста. В то же время, Тэхен явно напрягал своим одухотворённым видом с неисчезаемой улыбкой на лице сотрудников больницы, которым довелось видеть его таким в замкнутом пространстве лифта. Они облепили его со всех сторон, а острый угол металлических носилок упирался ему прямо в бедро, но он не обращал на это и единой доли внимания. Все его мысли были сосредоточены на Джису, на воспоминаниях о поцелуе, который он безумно сильно хочет повторить вновь, как только отнесёт этот злосчастный поднос обратно. Из лифта все вывалились шумной толпой, послышалось кряхтение медбрата, который пытался вывезти тяжелую каталку наружу. Тэхен не раздумывая помог, слегка катнув носилки вперёд, чем невероятно облегчил задачу молодому парню. Шатен ему благодарно улыбнулся и отправился восвояси, пока Тэхен, с все ещё довольной улыбкой на устах, направился в сторону кафетерия. Совсем немного поболтав с пожилой женщиной за кассой, принявшей его поднос, мужчина поспешил обратно к Джису. Он достаточно быстро дошёл до лифта, нажал кнопку и мучительно долго наблюдал, как груда металла двигается к нему на первый этаж с невыносимо черепашьей скоростью. Альфа, размышляя, покосился в сторону коридора, ведущего в один из холлов, откуда можно было бы выйти на задний двор клиники. Тэхен нахмурился, нащупав в кармане брюк пачку сигарет, потом взглянул на лифт, и все-таки направился в сторону улицы. Эта привычка бесспорно его легкие когда-нибудь совсем погубит, да и Джису очень не одобряла эту его вредную зависимость. Однако, не так просто избавиться от желания выкурить хотя-бы одну сигарету в день, учитывая, насколько сильно раньше он был зависим от табака, начав курить ещё в молодом возрасте. Это произошло по причине бунтарского подросткового духа и неожиданно свалившихся проблем в школе. Тэхен сильно жалеет, что когда-то начал, ведь сейчас остановиться сложнее. В будущем ради Джису он приложит все усилия, чтобы больше ни одна сигарета не попала к нему в руки. Сейчас же он наслаждается прохладой позднего вечера в Сеуле, пока делает длительную затяжку. Легкие наполняются никотином, мышцы расслабляются и Тэхен щурится, вглядываясь куда-то вдаль. Выпустив облако дыма, мужчина облокотился плечом об одну из тонких белых колонн, держащих крышу над крыльцом. Спокойствие. Глаза его перемещаются с пейзажей ночного города в сторону окон больницы, в которых он ищет палату своей омеги. Найдя, улыбается одним уголком губ, и рисует в голове картину, как девушка ждёт его, зарывшись носиком в одеяло и разглядывая звёздное небо. Внутри стало так тепло от мысли, что его ждут. По-настоящему ждут. Это ни с чем несравнимое чувство, заполняющее всю душу до краев трепетом и искренней любовью, словно цветочный мёд растекался по всему организму, залечивая любые раны — душевные и даже физические. Семья. Наверно, именно это слово ассоциируется у него с Джису. С-е-м-ь-я. Как же это прекрасно звучало, отзываясь где-то под рёбрами тянущей болью и одновременно с ней надеждой, что больше он не один. Тэхен зажимает между губ сигарету, последний раз делает затяжку и кидает окурок в урну, четко попадая в цель. Его потянуло обратно в больницу, захотелось скорее обнять девушку, мысли о которой пробуждали в нем давно позабытое ощущение уюта и дома. Да, точно. Джису — его «дом», именно такое определение ей подходило как нельзя кстати. Тэхен поднимает ворот своей джинсовой куртки и вжимает шею в плечи, ещё несколько секунд задерживаясь на улице, пытаясь выветрить особо едкий и навязчивый запах табака, который плохо скрывал даже его природный аромат барбариса. Минуты тянутся бесконечной патокой, и мужчина, взглянув на наручные часы, нервно вздохнул. Наверное, достаточно. Он готов вынести любые недовольства со стороны Джису, но вот сам он не вынесет ещё и секунды без омеги. Развернувшись на пятках, он даже не успел поднять голову и взглянуть на дверь, как его неожиданно подхватили чьи-то руки сзади. Альфа сначала удивленно вытаращился на сжимающие его талию ладони, обутые в чёрные кожаные перчатки, а потом угрожающе зарычал, дёрнувшись в захвате. Человек сзади него пошатнулся, здорово впечатавшись спиной в колонну. Тэхен сжал чужие запястья, пытаясь вывернуть руки мужчины, что ему удаётся с первого раза. Он резко поворачивается, успевая мимолётом заметить лишь чёрную маску на лице, потому что уже в следующее мгновение уверенно бьет кулаком бету в живот. Он не даёт передышку и после этого удар приходится в лицо. Мужчина в ответ хватает его за руку и дергает на себя, но Тэхен уворачивается и дёргает теперь аналогично незнакомца, занося колено и ударяя несостоявшегося похитителя в ответ. Бета болезненно кряхтит, тут же сжавшись в три погибели. Ким не лыком шит, знает, что такое драки и не из кинофильмов. Мафия не то место, где можно расслабиться, если не научишься защищаться самостоятельно. Тэхен наблюдает за тем, как брюнет сплевывает сгусток крови. А потом удивляется, когда мужчина вдруг разражается смехом, оголяя белые окровавленные зубы. — Меня предупредили, что ты та ещё заноза в заднице. — Шипит бета, стирая тыльной стороной ладони кровь с уголка губ и слюни. — Мягко сказано, — Опасно скалится Ким, сверкая глазами. — Тебя кто послал? — В ответ лишь полный боли стон и последующий за ним язвительный смешок. Тэхен щетинится и рычит, хватая мужчину за грудки кофты и вскидывая. — Кто тебя послал, я спрашиваю? — Глаза в глаза, нос к носу, Альфа в угрожающей позе, готовый нанести новый удар. Аура расходится воинственными волнами вокруг, придавливая своей силой незнакомца. — Ну, скоро и узнаешь… — Бета хрипло кашлянул, морщась от боли. — Спокойной ночи, сопляк. — Следом в самодовольстве неприязненно растянул губы в улыбке, бросая взгляд в сторону. — Что? — Тэхен не успевает среагировать, потому что по затылку мгновенно прилетает ощутимый тяжелый удар. Он слышит невыносимый шум в ушах, чувствует, как всю голову неприятно обдаёт льдом, а потом валится прямо в ноги беты. Сознание обвивает чернотой. *** 22:10 Суджин практически подбрасывает на кровати, она вскрикивает и резко садится. Сердце в груди бешено колотится, все тело дрожит, спальная рубашка на спине неприятно липла к телу от резкого прилива жара. Она сглатывает вязкую слюну, чувствуя неприятную сухость во рту, и оглядывает комнату во мраке ночи. Глаза быстро привыкают к темноте и она уже может разглядеть некоторые предметы на рабочем столе, и кресло в углу. Пытаясь отдышаться, омега прикладывает холодную ладонь ко лбу, стараясь охладить пылающую кожу. На часах всего десять вечера, она проспала всего лишь час с того момента, как усиленно пыталась сомкнуть глаза и впасть хотя-бы в дрему. Однако, ее разбудило плохое предчувствие и, наверное, приснившийся кошмар, который она совершенно не помнит, после того, как она соскочила с постели. Сон, как рукой сняло, неожиданно захотелось бодрствовать. Суджин пыталась всеми силами вспомнить, что ей снилось, дабы понять от чего так сильно сейчас колотится ее сердце, но образы в голове ускользали из воспоминаний, как песок сквозь пальцы. Это начало раздражать, к тому же у неё жутко болела голова, поэтому омега решила посетить кухню и выпить стакан воды. Кое-как выпутавшись из своего своеобразного кокона в виде одеяла, в которое она так сильно зарылась, что теперь никак не могла избавиться от него, девушка встала с постели. Кожу обдало холодом, стоило босым ступням коснуться паркета. Суджин вздрогнула и обхватила свои тонкие плечи руками, озираясь по сторонам в поиске кофты. Сканирование всех поверхностей, где могла бы быть спасительная тёплая одежда, прервал скрип двери, на звук которого брюнетка мгновенно повернулась. На пороге показался сонный и помятый Чондэ, с гнездом на голове и еле открытыми глазами, старающийся разглядеть омегу в темноте. Мужчина прочистил горло. — Ты что не спишь? — Хриплым, низким голосом интересуется Альфа, щурясь и поправляя свою спальную футболку. — Мне приснился кошмар. Наверно. — Неуверенно отзывается Суджин, неловко поджимая губы. — Я снова разбудила тебя? — Нет, я уже привык. Как будто у меня в доме теперь живет удивительно активная летучая мышка. — Ким хмыкает и сразу же после этого зевает, устало опираясь локтем о косяк двери. Суджин на реплику смущенно потупляет взгляд и виновато пытается оправдаться. — Работа в полиции оставила свой отпечаток. Плохо сплю по ночам, потому что все ещё кажется, что вот-вот поступит звонок и мне срочно нужно выезжать на дело. — Скучаешь по работе? — Спрашивает Чондэ, прикрывающий глаза и будто досыпающий остатки крепкого сна стоя. Девушка умиляется и не сдерживает слабой улыбки. В отличии от мужчины, сна у неё не было ни в одном глазу. — Сильно. — Она выдерживает паузу. — Надеюсь, что смогу ещё поговорить с начальством и оспорить своё увольнение. Особенно это получится, если я смогу поймать Намджуна и он во всем чистосердечно признается. И в том, что меня уволили по его вине — в том числе. Вот так… — Суджин замолкает, скрещивая руки в замок и хмурится. Ее спина напрягается, когда она вспоминает свое беспокойное пробуждение несколькими минутами ранее. В животе что-то неприятно стягивалось, а в горле стоял комок волнения, интерпретировать однозначно которое ей не удаётся. Чондэ тоже молчит, кажется, задремав в дверях, как подумалось девушке. Однако, Альфа разглядывал профиль Суджин, с негодованием чувствуя в запахе пары непонятный страх. От этого ощущения ему делалось тревожно. — Что тебе приснилось? — Неожиданно задаёт вопрос мужчина, увереннее вперившись взглядом в омегу. — Я не помню. — Нервно пожимает плечами Суджин и тоже смотрит в сторону Альфы, от присутствия которого становилось спокойнее и будто бы в разы безопаснее. Она плохо видела черты лица Чондэ, потому что в коридоре горел свет и он отбрасывал тень на фигуру Кима, делая ее, ко всему прочему, более внушительной и крупной, но она явственно ощущала, что его тёплый взгляд обращён на неё. — Я вижу, что тебя что-то беспокоит, — Не унимается он, упрямо и твёрдо добиваясь от Суджин правды. — Скажи мне. — Плохое предчувствие, я не знаю. Проснулась, потому что чего-то испугалась. — Девушка опускает глаза в пол, вновь перебирая в своей памяти ускользающие образы, которые вроде видела в сновидениях, а в то же время и будто наяву. Граница сна и реальности словно стерлась, и она уже не понимала, увидела она это во время дремы или же это действительно происходило. Иррациональный страх дошёл до своего апогея. — Чондэ, позвони Чонгуку. — Зачем? — Удивленно спрашивает Альфа, расширяя глаза, которые вмиг открылись. — Что-то случилось. Мое шестое чувство никогда ещё не подводило меня. — Суджин уверенно кивает. — Звони. *** 22:20 Чонгук раздраженно выдыхает сквозь зубы и отбрасывает от себя очередную папку с документами, понимая, что застрял в компании ещё минимум на полчаса. Домой хотелось просто нестерпимо, аж пятки чесались, но ему приходилось сидеть за своим рабочим столом и корпеть над сотнями важных договоров. К тому же он перечитывал раз за разом бухгалтерские отчеты, потому что из головы никак не выходило желание увидеть одну прелестную омегу, от чего в голове все цифры расплывались в неясное месиво из мириад мыслей. Лиса сегодня не звонила ему, не писала и не отвечала на его попытки с ней связаться, что слегка (очень даже не слегка) напрягало его. Он ходил весь, как на иголках, пугая сотрудников мрачной чёрной аурой вокруг себя и вызывая желание с ним вообще сегодня не контактировать. Без Лисы он становился бомбой замедленного действия — шаг в сторону, слово поперёк и рванет. Его омега была действительно настоящим сладким мёдом, которая всю его вспыльчивость и гнев могла сгладить и заполнить своим тёплым присутствием. Сейчас же он не контролировал себя, нервно отстукивая носком ботинка по полу, пока который раз вчитывается в условия одного из договоров, отложив на время отчёт из бухгалтерии. Чонгук не понимал, что с ним творится, но в крови, будто бурлило раскалённое железо. Он никогда не чувствовал себя настолько плохо, даже если Лиса была занята работой и у неё не было времени осветить его тяжкую жизнь своим мелодичным, нежным голосом. Сердце неустанно рвалось домой и печально ныло, вызывая у Альфы физическую боль в груди, которая волнами распространялась по телу. Ещё немного и он просто волком завоет. Срочно нужно прекращать и ехать к своей омеге. Что-то ему нехорошо. Только мужчина уверенно поднимается с кожаного кресла, спихивает все разноцветные папки в одну кучу на край стола и со счастливой улыбкой хватает со спинки пиджак, как раздаётся громкая трель рабочего телефона. Альфа скрежещет зубами и сдерживает рвущееся из горла рычание. Сжав до скрипа ткани в руке свой чёрный пиджак, Чонгук выдыхает и снимает трубку. — «Я слушаю.» — Максимально ледяным тоном голоса, от которого кровь стынет в жилах. Собеседник по ту сторону трубки испуганно втягивает носом воздух. — «Господин Чон, » — Отзывается парень и Чонгук закатывает глаза. — «Что случилось, Минхён?» — «Я не смог дозвониться до Вашего телефона и пришлось набрать рабочий. Господин Чон…» — Телохранитель явно нервничает, судя по тону голоса, который беззастенчиво дрожал. Мужчина насторожился, опираясь кулаком о стол. Его глаза судорожно забегали по поверхности различных бумаг, прокручивая в голове вмиг возникшие плохие мысли. Минхён просто так бы не позвонил и от этого по спине пробежал ужасающий холод. Чонгук вскинул голову. — «Что?» — Гаркнул, с замиранием ожидая ответа. — «Госпожу похитили.» Сердце в это же мгновение ухнуло в пятки и кровь отлила от лица. ***