Я прошу тебя, выживи

На меня смотришь, а в глазах холод Со мною быть хочешь, но тебя держит город И ищешь повод, но меня не удержать Я свободен как птица, я рождён летать. -Я говорил тебе, что ты меня бесишь? – будничное начало разговора. Ямамото почти привык. Гокудера проснулся, Гокудера не выспался, Гокудера зол, как черт. -Еще со средней школы. Уже не новость. Ты становишься тривиальным, - Такеши зевает и даже не пытается скрыть скуки. Ямамото вел машину всю ночь и устал гораздо больше. Он и не скрывает. Ему надоел вечно ворчащий хранитель Урагана. Гокудера замолкает на долгую минуту и трет глаза. Он похож на взъерошенного кота, лохматый и сонный. Спать в машине они привыкли, даже научились высыпаться, но в этом старом пикапе нормально выспаться почти нереально. Гокудера тянется к коробочке, лежащей в бардачке, и Ямамото не пытается побороть вздох. Хаято смотрит на него исподлобья, но игнорирует вздох. Достает белый порошок и делает дорожку. -Хару в курсе? Хаято едва не стукается головой о бардачок, на котором разложил дорожки. -Только попробуй. Зарежу, - он мрачно смотрит на Ямамото, но всё равно затягивается. -Идиот. Я хотел спать, - Ямамото равнодушно смотрит на дорогу, сжимая руль. -Иди, спи, - Хаято спокойно добил вторую дорожку. Зрачки ожидаемо расширились, - Я поведу. Ты же знаешь, я даже стреляю в таком состоянии так же, как и на адеквате. -И смысл? -Мне нравится контролировать себя. -Если тебя это вставляет, обратись к наркологу. Или к психиатру. Может, поможет. -Как только люди в белых халатах прекратят вытаскивать пистолеты из-за полы того самого халата, так непременно. -Прекрати строить из себя жертву, накачанный ты наш, - Ямамото кривит губы. Ему вообще всё это не нравится. Ни сигареты, ни алкоголь, ни уж тем более наркотики. Он даже курить себя заставляет. Расширение сосудов, улучшение мозгового процесса. Ненадолго, правда. Да и слишком сильны последствия. Но пачки в день хватает. И пока ничего не беспокоит. -Ты какой-то загруженный, - Хаято расслабленно откидывается на кресло. -Я в отличие от тебя, - Такеши зло сжимает руль, - не накачивался и вел машину всю ночь, пока ты спал. Мало этого? -Кто мешает качаться? – Гокудера цинично дергает краем рта. -Один из нас должен быть адекватен. -Можно летать везде, если не пугает высота, конечно, - Хаято потягивается и довольно жмурится. -Это не полет, - Ямамото с жалостью смотрит на подрывника. Пока тот не видит, можно смотреть на него так. – Это не полет. Это падение вниз. -Я привык смотреть выше твоей головы. Тебе не понять. - Конечно. Ты слишком накаченный для того, чтобы я тебя понимал. -Я предпочту, если ты скажешь, что я слишком мутный. -Мне по-барабану. Дорога красива, но они уже почти разучились видеть эту красоту. Горная дорога, озаряемая рассветом, отливала нежно-золотистым светом. Яркая, живописная зелень по бокам дороги спадала по обе стороны. Насыщенное изобилие красок, от него кружится голова, так же как и от ласкового запаха полевых цветов. Небо светлое, густое. Облака низкие, удивительно узорчатые, кружевные, в них так и хочется зарыться носом и не вставать уже никуда. В них можно отдохнуть. Узкая тропка откуда-то сверху, с крутых гор стремиться прямо на дорогу, по ней нетвердыми шагами спускается человек, держа руку на боку, удивительно похожий на... -Тормози! Машина останавливается прямо перед человеком. Гокудера выскакивает на дорогу еще на ходу и успевает подхватить его под руки. -Вот ведь... – Ямамото привык ко всякому, но точно не к такому. На автомате быстро достает аптечку. -Царапина, - Гокудера зубами выдергивает крышку какого-то дорогого антисептика; Хаято никогда не экономил на лекарствах, - Все. Конец пришел нашей спокойной езде. -Больно! – шипит очнувшийся, глядя на то, как Гокудера колит ему что-то в вену. Но особо не дергается, не в его состоянии это делать. -Чертовы иллюзионисты с их чувствительностью. Благодари моё мед образование, - Хаято перебинтовывает его бок поразительно быстро и аккуратно. Всё это занимает не больше трех минут, и в этот момент Ямамото получает возможность разглядеть иллюзиониста. Пыльный плащ, волосы всклокочены, но одновременно с этим всё в той же ананасоподобной прическе. Трезубец теперь исполняет больше роль трости, на которую истекающий кровью Хранитель Тумана опирался. Потрепан явно, но по-прежнему элегантен, хоть под глазами и пролегли тяжелые тени. -Как ты нас нашел? – Ямамото сел на капот и закурил, щурясь от солнца. -А я способный, ты не знал? – Мукуро закашлялся и попытался приподняться с асфальта. С третьей попытки у него это получилось. Хаято не помогал ему явно принципиально, точно вспомнив ему все подколы. -Почему ты один? Вопрос резонный, Ямамото понимает. Изначально все они условились ездить по парам, никогда не по одному. -Я вез Саваду Цунаеши.