Я прошу тебя, выживи

Меня трудно понять, меня трудно забыть Меня трудно терять, меня трудно любить Я теряю тебя опять и опять За тебя, за любовь я готов всё на свете отдать У Гокудеры подкашиваются ноги, и он опирается о капот машины. Ямамото давится дымом, как школьник. И взгляд у обоих одинаковый в эту секунду – обессилено мертвый. -Как он погиб? – хрипло спрашивает Гокудера то, что первое приходит в голову. Мукуро выдерживает почти театральную паузу, а может и просто переводит дыхание, ведь дышит он по-прежнему тяжело, неглубоко, прерывисто. -А может, мы всё же сядем в машину? Хаято соскакивает с места и удивительно быстро вцепляется в плащ Мукуро, попутно встряхивая его. Рокудо морщится от боли в боку. С его стороны полное молчание – почти подвиг, ведь его болевой порог в два раза ниже обычного человеческого. -Я тебя спрашиваю, как он погиб?! Или, быть может, ты его убил? -А кто тебе сказал, что он погиб, глупый подрывной мальчик? Мукуро по-прежнему не воспринимает всерьез окружение Савады. Никогда не воспринимал. И Хаято сейчас больше чем обычно хочется убить надменного иллюзиониста. -Тогда какого черта? – Хаято почти взрывается. Рокудо проигнорировал вопрос, тревожно прислушиваясь. -Давайте мы всё-таки поедем, - Мукуро явно нервничал. – Здесь вокруг много странных людей, которым я очень сильно подпортил планы на будущее. Я им не нравлюсь. И теперь эти чудные личности, косящие под крутых мафиози, стреляют в меня из разной гадости при каждом удобном случае. Ну, и у местного дона была очень красивая дочка, а я не спешу жениться. Поэтому ему и его свите я теперь тоже не нравлюсь. -Кому ты вообще нравишься? – Хаято чуть усмехнулся. Кокаин добавлял реальности легкого розового дыма, поэтому Гокудера решил продолжить допрос чуть позже. Главное, Джудайме жив, а с остальным они разберутся. -Давай будем исходить из того, что я вообще никому не нравлюсь в районе ста километров, считая с этого места. -Хватит трепаться, - прервал их Ямамото, туша сигарету об капот измученного пикапа, - поехали. -Вы сговорились, - обреченно бормочет под нос Хаято, но всё же садится на водительское сиденье, игнорируя два тяжелых взгляда. -А он нас не убьет? -Будем надеяться, что нет. -Будете много говорить, останетесь здесь с местными-почти-мафиози, - Хаято высовывается из бокового окна, и честно пытается привести нервы в порядок. Даже не нервы, а картинку, что перед глазами. Ветер успокаивает, помогает. Мукуро садится рядом с Хаято на пассажирское сиденье и внимательно разглядывает его. Но ничего не говорит, только отворачивается и смотрит вперед. Такеши почти сразу же ложится на заднее сиденье и тотчас засыпает. -Сколько он не спит уже? – Чуть удивленно спрашивает Мукуро, оборачиваясь. -Почти двое суток. -Давно едете, - даже не вопрос, утверждение. -Около месяца. Мукуро замолкает и явно не собирается больше задавать вопросов или отвечать на них. Тишина давит, Хаято попросту не может спокойно ехать в обществе иллюзиониста. А тот на удивление молчалив, даже задумчив. Гокудера уже и не помнил, сколько часов они проехали так, пока ровный голос иллюзиониста не оповестил: -Может, я сяду за руль? Это неожиданное участие только разозлило Гокудеру. -С каких это пор ты заботишься обо мне? -О тебе? – Голос Мукуро прозвучал еще удивленней, - Нет, конечно. Просто я терпеть не могу, когда на горных дорогах выезжают на встречку. Ты это сделал уже больше семи раз, включая этот. А уж тем более мне не нравится, когда на этих самых дорогах ездят под наркотиками. Кокаин, я так понимаю? После Вендиче я особенно слежу за своим здоровьем. И авария отнюдь не входит в мои ближайшие планы. Хаято быстро выравнивает автомобиль, но все эти цинично-прагматичные замечания его раздражают. Ему вообще Рокудо не нравится; эдакая вечная антипатия. Но сейчас нет сил даже на привычную ругань с ним. Да и смысла особого тоже нет. Гокудера резко тормозит и выжидающе смотрит на Хранителя тумана. -Может, ты всё-таки вылезешь из машины? – тяжелый взгляд Мукуро приковывает к месту. -Чтобы ты угнал тачку, пока я пересаживаюсь? – Хаято сверлит его не менее тяжелым взглядом. -Идиот, - Мукуро прикрывает глаза рукой, - Ну и какой мне в этом смысл? Наш босс жив, он мне за то, что я не спас его ближайших хранителей покачает перед носом пальчиком и скажет ая-яй. И если после этого я останусь жив, то меня запрут обратно в чертову колбу. Я здесь в этом теле вообще только из-за того, что он поручился за меня, - Мукуро смеется, почти истерично. Хаято отстраненно думает, что Рокудо даже не нужна публика, чтобы играть. Он играет для себя. -Ладно, черт с тобой, - Хаято берется за ручку двери, - но если ты... -Знаю, знаю, - отмахивается от него иллюзионист, - Буду убит в соответствии со всем богатством твоей скудной фантазии. Хаято, если ты не заметил, то я сегодня не в духе. За последние трое суток меня пытались убить больше пятнадцати раз. И у меня чертовски болит, как ты выразился, царапина. Увянь и скройся из-за руля. Подальше. Давай отложим перепалку до завтра, если не хочешь очнуться на ближайшей обочине с тяжелыми переломами. -Почти напугал, - презрительно кривит губы Гокудера, но вылезает из-за руля и быстрым шагом идет к двери машины, за которой сидит иллюзионист. Вдруг машина резко дергается и двигается с места. В этот момент Хаято успевает продумать около десяти вариантов убийства иллюзиониста, но осуществить их не успевает; пикап тормозит. Гокудера подбегает к машине, резко дергает ручку двери, но начать кричать не успевает, потому что натыкается на смеющиеся глаза иллюзиониста и приложенный к губам палец. -Только попробуй... – тихо шипит Хаято, косясь на мирно спящего Такеши. -Пошутил, пошутил, - примирительно поднял руки Мукуро, - садись быстрее, тачка за нами едет, мы всё-таки на дороге стоим. Гокудера неожиданно для себя улыбается и садится на переднее сидение. Всё не так плохо, как должно было быть. -Где Хром и Хибари? – Первое, что приходит в голову. -Свадебное путешествие. -Почему не пригласили? – Хаято болезненно щурится на фары проезжающей мимо машины. Зрачки попросту отказывались сужаться. -Чтобы нас там всех перестрелял какой-нибудь шафер? Смеешься? Просто кольца на пальцы, просто лишний способ привязать друг друга. Они любят подобные вещи. -А как же ты? Уступил свою милую маленькую Хром? Мукуро замолчал, всматриваясь куда-то через лобовое. -Я прошел еще не все круги ада. -А если без пафоса? Не хочешь семьи? Он опять молчит, снова напряженно смотрит на пустую дорогу. -Семья, - Мукуро отстраненно улыбается, - Откуда мне знать, что это такое. Хаято замолкает, и тоже смотрит на дорогу. Пустынно, почти мрачно. Перед глазами проносятся картинки детства Мукуро. Опыты, жестокость, вечная боль, постоянное одиночество, гложущее, снедающее изнутри. Все эти воспоминания снами передались ему после битвы в Кокуе. Вернее, после его проигрыша Мукуро. Хаято до сих пор не знал, в курсе ли Рокудо о его воспоминаниях. Об их общих воспоминаниях. -Пусть живут, - Мукуро холодно, сосредоточенно смотрит на дорогу, так, будто его всё это вообще не интересует, - все равно это ничего не изменит. Это лишь одна из вариаций параллелей. В половине вариаций мы с ним любовники, в четверти, он – мое тело, еще в четверти мы живем уютненько втроем. Эдакой шведской семьей. А еще в части мы друг друга поубивали. Вариаций была масса, от группового самоубийство прыжком с крыши небоскреба в Лос-Анджелесе, до убийства на почве ревности. В одной убивали меня, в другой его, в третьей вообще её. И убивали каждый раз по-разному. То я, то Кея, то она. Представляешь, оказывается, она способна на убийство из-за эмоций. Не увидел бы, не поверил. А в одной из параллелей она вообще вместе с Бьянки и убила нас с ним обоих на почве ревности. Ревновала Бьянки к нам. Оригинально, не находишь? Я даже показал эту параллель Кёе. Ему понравилось. Но на самом деле, всё это приводит меня в ужас. Я аристократ по крови, не надо этого забывать. Так что эта параллель устраивает меня почти максимально. Хаято молчит, он не ожидал такого, от обычно не говорящего о личном, Хранителя. Подобная откровенность была для того невероятной редкостью. -А Тсуна? Что с Джудайме? – этот вопрос показался самым логичным, да и наиболее необходимым. -В каком-то бункере, с Шоичи. Это некий изобретатель, талантливый, надо признать. Они что-то придумали, Кея в курсе. Я не интересовался. Вопросы исчерпаны? – Мукуро явно злился сам на себя за то, что сказал всё это. -Нет, - Гокудера слишком долго был в вакууме от информации, и сейчас его мало волновали чуть наигранные чувства Мукуро. - Что с остальными? -Вроде бы живы. Ламбо точно. Дураков Бог бережет. Что с Рехеем, не в курсе. Вроде он с этой девочкой, подругой вечной невесты. Хаято сглотнул от этого обращения. Боль. Жалость. Даже Рокудо никогда не острил на эту тему. Мукуро на похоронах даже говорил Кее тихо, что не хотел такого развития событий, и что ему почти жаль, что его слова сбылись так буквально. Хаято слышал это краем уха. Тогда он был с Тсуной. Они похоронили её в том же подвенечном платье. Похороны были тихими, присутствовали только самые близкие. В тот день пришел огромный венок из лилий. Никто не знал от кого. Вернее, все понимали от кого, но верить никто не хотел. Слишком жестоко. На белой ленте было написано только одно: «С нежностью». -Все мои где-то в Кокуё. Их оттуда и калачом не выманишь. М.М. развлекается с очередным богатым доном, получает с этого неплохие деньги. -Ты так спокойно говоришь об этом, - Гокудера почти удивлен, - Вроде, между вами что-то было, нет? -Это не играет роли. Это всего лишь тела, - абсолютное безразличие на лице. Хаято замолчал. Ему этого было не понять. Если человек твой, он твой весь, и телом, и душой. Хотя, Мукуро идеально контролирует любые, даже мимические эмоции. Сложно судить о его чувствах; ты никогда не знаешь, что он действительно чувствует из того, что показывает. -Твоя сестра где-то в Бразилии. -А... -Жива. Словно камень с души упал. Он не хотел проявлять излишние эмоции, но вздох сдержать не смог. Мукуро вскользь глянул на него, но опять промолчал. Рокудо был какой-то задумчивый, непохожий сам на себя. Хаято воспаленными глазами мог отмечать каждую деталь. За это он и любил кокаин – стимулирует мозг, заставляет видеть всё и вся. Темные круги под глазами Рокудо, перчатки потрепаны, так же как и все остальные его вещи. На руках порезы, глубокие. Края и рукава плаща изорваны. Мукуро явно чувствовал взгляд Хранителя, но решил не обращать на это внимания. Ему вообще было глубоко наплевать, на то, что происходит вокруг. -Ты всегда прикрываешь глаза, когда мы едем по ровной дороге, - неожиданно говорит Мукуро, и Хаято понимает, что показное безразличие это лишь еще одна видимость, - В чем дело? -Мы едем уже месяц. Почти без остановок. Очень хочется не сойти с ума. И эти пара секунд космоса... Спасает. Рокудо практически понимающе улыбается. Почти – просто потому, что каждый жест иллюзиониста сочится сладким ядом насмешки. -Через пару часов рассвет, - Мукуро задумчиво вглядывался куда-то за вершины гор, - и я предпочел бы встретить его не в этой чертовой развалине. -С ума сошел? – Хаято даже позволил себе рассмеяться, - а что если... -Послушай, Гокудера Хаято. Нас не смогли убить на протяжении двух с половиной лет бесполезной беготни, которая началась из-за гуманного склада ума нашего босса. Молчи, я знаю наперед всё, что ты можешь мне сказать, - Мукуро движением остановил задохнувшегося праведным возмущением Гокудеру, - Сейчас вопрос не в этом. Здесь я тебя не переспорю, спорить с фанатиками вообще бесполезно. Послушай, ты всерьез думаешь, что если мы встретим рассвет не в этой развалине, а, скажем, на берегу моря, то нас тотчас убьют? Не парь чушь. Я две недели провел в подвале, очень неуютном и дико напомнившим мне Вендиче. Так же там была куча людей, которым я очень не нравился. У них была тяжелая обувь, и достаточно неприятные скальпели. А еще им очень не нравились мои иллюзии. Даже больше, чем я сам. Они не убили меня, просто потому что им нужна была информация о том, где прячется наш драгоценный босс. Хаято, я устал бежать. Это не мой тип игры, не мой стиль. Я стратег, тактик, но точно не в состоянии ориентироваться на бегу. Сейчас, я хочу встретить рассвет у моря. И пусть я сдохну на этом чертовом побережье, но свой рассвет я, так или иначе, встречу именно там. -И сколько этих людей не вышло из того самого подвала? – умудренный опытом Гокудера придирчиво оглядел Хранителя Тумана. В общении с Рокудо главное уметь сортировать его реальные мысли от наигранных, показушных чувств и фантазий. Иллюзионисту не нужна публика, чтобы играть, он сам наслаждается своей игрой. -Несколько сотен, - равнодушно сказал Мукуро, сворачивая куда-то в сторону. Отметил резкий, обеспокоенный взгляд Хаято и усмехнулся. -Да не убью я тебя. Сейчас мне это не выгодно. И, по-моему, я достаточно доказал свою преданность в том самом подвале, если ты об этом. Их пикап съехал к обрыву, резко затормозив недалеко от края. -Пойдем, - Мукуро вытащил ключ зажигания, и остановил руку Гокудеры, потянувшегося было будить Такеши, - не буди. Пусть спит. Потом ему вести. Тебя я за рулем видеть больше не хочу. И хватит нюхать. Превратишься в травоядное, Кея не простит. Хаято молча вышел из машины, вдыхая предрассветный полумрак.