Я прошу тебя, выживи

Может быть, мне кто-нибудь скажет о том, что я не прав. О том, что я живу в иллюзиях, живу во снах. Преодолевая страх, преодолевая боль Еле дышу, еле живу, сердце бьется вновь. Они засели на самом краю обрыва, по-детски свесив ноги со скалистой кромки, прислушиваясь к шуму волн где-то внизу, дожидаясь рассвета. Бутылка виски оказалась первой же и последней. Какой-то почти дорогой напиток, из неразведенных, цельных вкусов. Воздух был невероятным. Свежий, пропитанный предрассветным сумраком, чуть влажный, в нем смешались запахи полевых, медоносных трав. Ромашка, полынь, зверобой, да и много чего еще. Гокудера был врачом, но никогда не был флористом, не запоминал странных названий. -Почему ты еще не на их стороне? Мукуро почти ждал этого вопроса. Но отвечать всё равно абсолютно не хотелось. -Это играет сейчас какую-то роль? -Конечно. Ты всё ещё представляешь угрозу для семьи. Я должен понимать твои мотивы. Мукуро снова смеется, и Гокудера пару минут борется с желанием столкнуть его таки с обрыва. Просто чтобы заткнулся. -Знаешь, - неожиданно серьезно после такого приступа веселья проговорил Рокудо, не отрывая глаз от горизонта, - есть вещи, которые попросту нельзя разрушать. Нельзя, понимаешь? Жизни, которые нельзя забирать. Это разрушает баланс. -Странно слышать подобное от человека, который хотел разрушить этот мир, - Хаято залпом сделал несколько глотков из той же бутылки. -Хром многому меня научила, - после некоторого молчания ответил иллюзионист. -И что же это за жизни, которые нельзя забирать? – Гокудере почти интересно. -Это сложно объяснить, - Мукуро забрал у него бутылку и сделал несколько глотков, - Такие люди есть. Они не несут в себе пламя, или что-то, что может разрушать. Они несут в себе свет. Всеобъемлющий, теплый свет. А Бьякуран со своей шайкой убил слишком много таких людей. -Но какое тебе дело? Ты вроде бы не из тех, кто готов бороться не из-за своей морали. -Ни в этом случае, - в голосе Мукуро неожиданно засквозила злость. -Чья же смерть тебя так задела? – Гокудера проницательно посмотрел на Рокудо. Тот молчал, всматриваясь в волны. Затем всё же тихо ответил: -Смерть вечной невесты. В эту секунду перед глазами Хаято проносятся картинки этих событий. Звонок Джудайме, ему и Ямамото, какой-то невнятный хрип, перемеженный со всхлипом. То, как он сорвался тогда, не зная чего ждать. Приехал он первым, но даже и не мог понять, что делать. Тсуна, с абсолютно пустым взглядом, на коленях перед телом. Её телом. Бледная, с пронзительным взглядом куда-то в синеву неба, в белоснежном подвенечном платье. Ямамото приехал через семь минут после него. Почему-то вместе с Хибари. Как оказалось в последствии, они встретились совершенно случайно, пока Ямамото, чертыхаясь несся к стоянке. Хибари хватило одного выдоха: «С Тсуной...», - для того, чтобы молча и без вопросов сесть в машину. Потом неясные картинки: скорая, какие-то врачи, трясущие Джудайме за плечи, он сам, пытающийся доказать докторам то, что он тоже практикующий медик, и чтобы они оставили Джудайме на его попечение. Хибари, куда-то звонящий, Ямамото, что-то говорящий Тсуне, который по-прежнему не шевелился. Спортивная BMW, Мукуро, который замер возле машины и уже никуда не двигался оттуда, абсолютно спокойный, но не отрывающий взгляда от её тела. Затем, почему-то тишина, оглушающая, и все они, впятером сидящие в доме Джудайме. Даже не сидящие, а замершие возле того места, до которого хватило сил дойти. -Я хочу, чтобы вы принесли мне голову Бьякурана. Я приказываю вам принести мне его голову. Это были первые слова, которые произнес Тсуна за все это время. Это был единственный приказ Тсунаеши, который не вызвал ни одного комментария, ни единого пререкания хранителей... -Таких, как она нельзя убивать, - губы Мукуро были сжаты в тонкую линию. -Почему тебя это так волнует? Вы не были близки. Даже и не общались толком. -Считай это местью тьмы за непорочный свет. -А... -Давай закроем эту тему. Это не то, что я готов сейчас обсуждать, - Мукуро нетерпеливо дернул рукой. Гокудера почти послушно замолчал, допивая виски. Пустая бутылка полетела вниз, со скал, с мелодичным звоном разбиваясь о камни. -Тебе, вроде как, были интересны параллели, - Мукуро не глядя на Хранителя Урагана, чуть прикрыл глаза. -Неужели ты постоянно видишь всё это? -Почти так. Этого я тебе объяснить не смогу, это нужно хоть раз почувствовать, - Мукуро достал тяжелые сигары. Поймал удивленный взгляд Гокудеры и пояснил: -Считай влиянием обстоятельств и нашего Великого и Ужасного Занзаса-сана. А вообще, я не курю. Тебе не предлагаю, такое не с наркотиками мешать. -Скажи, как это, - Хаято расслабленно и чуть мечтательно вглядывался за горизонт, - видеть все вариации в развитий? Блеснул огонек, пахнуло тяжелым дымом. -Это... Утомляет. -Ты знаешь, чем закончится всё это? Интонация понятна, но прежде чем ответить, Мукуро с удовольствием затянулся. Наконец, проговорил: -Нет. Конец по-прежнему открытый. До Хаято только спустя минут пять тишины дошел полный смысл фразы. -То есть... – Он почти задохнулся, - Мы можем... Проиграть? Мукуро опять медлит. Чертовски долго медлит. -Да. Такая вероятность существует. Гокудере нужно несколько минут, чтобы осознать это. Они могут проиграть. Это всё, всё что они пережили, может оказаться бесполезным. Мукуро почти равнодушно молчал, всматриваясь в горизонт. Ему не было до этого никакого дела - он пережил это уже не одну сотню раз. Первые лучики солнца нежно обнимают холодный небосвод, одетый в темную мантию. Где-то вдалеке, рядом с утренней звездой, спасительной маленькой звездочкой мигает маяк. -А что ждет тебя самого в этих параллелях? Мукуро мысленно перебирает в уме все варианты, и не может найти ни одного, в котором его ждал бы счастливый конец. Эту параллель он еще не видит, она еще не прорисована. Еще будут события, которые станут решающими. -Смотря в какой, - Мукуро снова затянулся, насмешливо выдыхая дым куда-то в горизонт, - В большей части меня убьют. Во многих моя смерть или жизнь будет зависеть от того, какое решение примет Кея. И успеет ли он. Вариант, где он задыхается от химикатов, а Бьякуран вместе со связанными Хибари и Хром смотрят на это, пару раз заставил его проснуться и отбил желание спать на ближайшие пару суток. -Еще в части меня после всей этой беготни запекут обратно в Вендиче. Но, по правде, - Мукуро откровенно зевнул. Даже это получилось у него удивительно элегантно, будто у дикого животного; он мягко прикрыл рот ладонью, закрывая глаза, - этот вариант нравится мне меньше смерти. Причем запекут по приказу нашего обожаемого босса. Не без твоего прямого участия. Еще в парочке на это повлияет Реборн. Про наш вечный вневременной треугольник я уже говорил. Есть с десяток мирных, в которых я сделаю карьеру как художник, актер, писатель, музыкант или архитектор. Есть даже вариант, где я могу быть ученым. Очень много вариаций, в которых я совершаю самоубийство. Почти половина всех вариаций этим заканчивается. И мирных тоже. Еще в части, меня, в конце концов, признают невменяемым. Во многих я действительно сойду с ума. Есть варианты, где я убиваю кого-то из круга Тсунаеши из-за этого. Есть варианты, их, правда, не очень много, где я убью вас всех. А есть даже такие, где Кея будет скрывать мое безумие. Прятать у себя, не выдавать и так далее. Чуть больше тех, в которых я должен вас предать. Еще в части, объединится с Ди-Спейдом, и, всего в двух, с Бьякураном. Правда в первой Бьякуран меня после этого убивает, во второй делает своей игрушкой. Меня это не устраивает. В нескольких, я буду с тобой, еще в нескольких я буду с Тсунаеши, еще с Бьянки. Да, вроде, почти со всеми есть параллели. Таких вариантов много. А теперь, прости, но я хочу посмотреть рассвет. А посмотреть было на что. Те несколько лучей, которые едва пробивались сквозь тьму несколько минут назад, превратились в сильный, яркий проблеск, который из-за горизонта уверенно показывался сквозь завесу полумрака. Затем лениво, будто нехотя, яркое, почти алое солнце, раскаленным металлом пролилось на небеса, рассеивая туман, убивая тьму. Всё небо окрасилось в нежно голубой, светлый цвет, пробуждая птиц, шепча о том, что можно смело подниматься ото сна. Лучи уже дружной гурьбой плясали по небу, разукрашивая небо вокруг него в разные цвета: алый, пурпурный, оранжевый, розовый, охру, желтый – во всё многообразие цветовой палитры. Солнце уже показалось почти наполовину, освещая предметы вокруг; защебетали птицы, вознося свою радостную песнь на небо, к солнцу. Хаято во все глаза смотрел на небо, и не мог поверить, что всё то, что происходит, он видит действительно своими глазами; настолько красиво было то, что он сейчас видел, чувствовал, слышал, ощущал. Мукуро чуть усмехнулся, кожей почувствовав детский, чистый восторг, исходящий от Гокудеры. Бросил вскользь взгляд на него. Волосы растрепаны, губы чуть приоткрыты, а в глазах с сузившимися зрачками пляшут те самые лучи, которые так старательно разукрашивают сейчас небо. Всё небо отражается в глазах Хаято сейчас, Мукуро никогда еще такого не видел. -Как же... Как же это красиво... – тихо, будто боясь неосторожным движением разрушить эту божественную красоту прошептал Хаято, не отводя глаз от неба. Мукуро молча кивнул, и легким движением руки перебросил через голову зажигалку. Стука не последовало, что мельком чуть изумленно отметил Гокудера, уже, впрочем, не удивляясь причудам иллюзиониста. Затем раздался щелчок, и от машины потянуло сигаретным дымом. Хаято резко обернулся, но тут же отвернулся обратно, увидев стоящего и курящего возле машины Такеши. Они просидели так с полчаса, не меньше. В тишине, слушая пение птиц, наслаждаясь тишиной. -Пора, - тихо отметил Мукуро, осторожно поднимаясь. Гокудера попытался повторить его плавно кошачьи движения, но после литра виски это почти не получалось. В последнюю секунду он всё-таки оступился, и нога соскользнула вниз, в обрыв, вместе с осыпающимся гравием. Он взмахнул руками, но в последнюю секунду Мукуро перехватил его руку. На губах предательская усмешка, и он тихо проговорил, усмехаясь: -Отпустить или не отпустить... Вот в чем вопрос. -Что ты делаешь, придурок! – Гокудера все силы приложил на то, чтобы вторая нога не соскользнула в пропасть; тогда Мукуро его уже физически не удержит. Рокудо издал тихий смешок, но всё же втянул Гокудеру наверх. -Да чтоб ты... -Сорвался. Спасибо, учту, при рассмотрении наших параллелей. Хаято раздраженно быстрым шагом пошел к машине. Сердце всё ещё бешено билось, всё очарование природы было разрушено, и это бесило больше всего. Мукуро догнал его и перехватил за руку. -Придурок здесь ты, - на пару секунд Хаято почти потерялся в разноцветных глазах, - И если ты хочешь выжить, находясь в одной машине со мной в таких условиях, тебе придется научиться доверять мне. -Да пошел ты, - Гокудера почти силой заставил себя разрушить магнетизм этих сине-красных глаз, вырывая руку из крепкой хватки иллюзиониста. -Это жизнь. Она диктует свои правила, - чуть насмешливо проговорил Мукуро, садясь на переднее сиденье, рядом с водительским креслом. Ямамото вышел откуда-то из кустов, и спокойно сел за руль; он явно не слышал всей перепалки. -Я бы на вашем месте поторопился, - мимоходом отметил Рокудо, высунувшись в окно, быстро, в затяг куря сигару, - Сейчас придется пострелять. Нас ищут и уже почти нашли.