Золотой Призрак

Спустя полгода, когда на земле воцаряется лето, Мадара встречает ее во второй раз. Он находится на миссии, суть которой – забрать свиток из маленького городка на границе Страны Огня. Единственная причина, по которой из всего клана выбрали именно его, заключается в слухах, что для его защиты были наняты Сенджу. Даже сейчас, спустя годы, он чувствует волнение при мысли о том, ему вновь придется столкнуться с Хаширамой в битве. Несмотря на то, что это уже происходило несколько раз, в их навыках никогда не бывало значительного разрыва. Ни один из них не обладал большей силой, чем другой, и никто не желал подчиняться. Ни один не был способен победить другого. Тем не менее, он беспокоится. Что, если пришло то время, когда он не вернется обратно? Что, если по милости Сенджу, он оставит Изуну одного, потому что Хаширама тренировался немного больше, чем он? Что, если всей его практики, всех его боев, спаррингов и тренировок было недостаточно, чтобы остаться в живых? Но каждый раз мысль о защите брата заставляет его встряхнуться. К счастью, встречает он совсем не Хашираму. Однако, когда он узнает, что эти трое Сенджу являются шиноби ранга «А», он уже не так рад. Мадара вполне мог бы справиться с ними, если бы они не набрасывались на него втроем. Вместо этого он старается оторваться от них, запутывая след, чтобы затем сделать еще одну попытку украсть свиток без этих идиотов, мешающихся под ногами. К сожалению, они знают все шаги этого танца, и вскоре начинают его догонять. Именно тогда он прорывается сквозь верхушки деревьев на небольшую поляну, на которой прямо посредине течет прекрасная река. И Золотой Призрак сидит на воде. Все четверо замирают при виде нее, в одних черных обтягивающих шортах и повязке на груди, едва прикрывающей ее. Если бы не тот факт, что в настоящее время он сражается – не бежит, а стратегически отступает – с тремя Сенджу ранга «А», он, вероятно, покраснел бы как помидор, от того, что увидел практически раздетую женщину. Прежде, чем кто-либо из них смог двинуться, даже прежде, чем она смогла двинуться, гигантская пушистая голова выплывает из воды. А затем показывается и все тело. И девять развевающихся хвостов. Мадара чувствует, как сводит его живот. Это невозможно. Она ведь запечатала Девятихвостого в себе, как он смог выбраться наружу? И почему он гораздо меньше в размерах? Мадара чувствует, как Сенджу позади него застывают, тоже четко осознавая, в какой ситуации они оказались. Даже если они не поняли, что женщина перед ними – Золотой Призрак, им, безусловно, приходится признать внезапно возникшую огромную опасность. Никто не выживает, встретив Биджу на своем пути. Такова их мощь. Они ужасные существа, свирепые и мерзкие, и не видят никаких проблем с уничтожением человеческих поселений – один за другим. Когда эти кроваво-красные глаза оставляют без внимания Сенджу и пристально смотрят на Мадару, наследник Учиха понимает, что именно так мирные жители чувствуют себя под взглядом ниндзя ранга S. Как добыча. И когда он уже чувствует, что его время истекло, что он действительно собирается оставить Изуну в одиночестве как последнего оставшегося в живых брата, изящная рука вдруг щелкает самое страшное создание из существующих в мире по носу. – Курама, будь вежлив. Мадара – друг. Он почти может почувствовать тот момент, когда трое Сенджу за его спиной соединяют факты воедино, глядя друг на друга и отчаянно надеясь, что хотя бы один из них является Мадарой. Демонический лис издает рык, все девять хвостов зловеще обвиваются вокруг его тела, а Сенджу бросаются вдруг врассыпную, будто кролики. Мадара хотел бы посмотреть, как они уходят, почувствовать себя самодовольным, но он гораздо больше занят существом, способным стереть его с лица земли. Существом, которое еще не прекратило рычать на него. И точно также Золотой Призрак просто щелкает по носу самого страшного Биджу в мире, заставляя его отступить. Это было самое абсурдное зрелище, которое он когда-либо видел. Лис должен был быть ростом не менее семи футов, если бы стоял на задних лапах. Тем не менее, он не отрывает девушке голову. – Я вырву твои кишки, сопляк! Гулкий голос эхом разносится по поляне. Однако, несмотря на весь свой ужас перед зверем все, о чем может думать Мадара, так это то, что если Сенджу еще задержались здесь, чтобы поглядеть на шоу, то теперь они совершенно точно удирают прочь. – Но кто тогда будет терпеть твой нрав и чесать тебе пузико? И теперь Мадара может лишь с ужасом наблюдать, как девушка хватает зверя, кувыркаясь по поверхности реки и по земле, отражая удары хвостов. Но, погодите-ка… Она не отражает удары. Она… Играется. Лис щелкает зубами возле лица девушки, а та безбоязненно отвечает ему тем же жестом. Ее пальцы впиваются в его мохнатый живот, и она почесывает его, взлохмачивая пушистую шерсть. – Все в порядке? – спрашивает Призрак, склонив голову набок, и Мадара напрягается, когда лис начинает рычать. Даже когда девушка заставляет его замолчать, еще раз почесав пузико – почесав пузико! – он не может избавиться от страха, адреналина, который течет по его венам. Ему шестнадцать, за его плечами всего девять лет боевого опыта и он не сможет справиться со свободным Биджу и девушкой, кем бы она не являлась. И пока он думает обо всем этом, она сама решает, как ему действовать. – Сенджу побежали туда, – размышляет девушка, одной рукой указывая в противоположном направлении от города, куда он направлялся, а другой поглаживая длинные уши лиса. – Так что, я думаю, ты можешь спокойно идти. Ему нужно стать сильнее, он не может позволить этой девушке вновь застигнуть его врасплох. И то, что она отпускает его сегодня, не значит, что он не убьет ее в следующий раз, когда они встретятся. Она, очевидно обладающая преданностью самой разрушительной из существующих сил, представляет собой большую опасность, чем полагает его отец. Поэтому он заставляет себя кивнуть, бессловесно поблагодарив ее, и медленно отступает, не сводя с нее глаз. Лис мрачно смеется над ним. Звук его смеха приглушен из-за того, что на нем лежит девушка, опираясь на свою большую грудь. Поневоле Мадара отслеживает волнующую линию ее груди взглядом, скользит ниже, к изгибам ее бедер, что прикрыты тканью тесных черных шорт, и обнаруживает, что его лицо горит, выдавая его с головой. Она – самая опасная вещь, с которой он когда-либо сталкивался, но часть его кричит, смеет хотеть, жаждать сделать ее своей. Потому что то, чем она является – ходячее противоречие. Она женщина, и женщины должны быть покорны, склоняться перед волей мужа и помогать ему всю свою жизнь. Но она также и шиноби, он видит это сейчас, и она самый могущественный шиноби, которого он когда-либо встречал. Теперь, когда он больше не пьян, он может распознать ее мощную чакру, разлитую в воздухе. Чистая и человеческая, она звучит освежающей ноткой, соприкасаясь с полной злобы чакрой Кьюби, пропитавшей эту маленькую полянку в лесу. Она, конечно, замечает его взгляд, но вместо того, чтобы покраснеть от ярости, как любая другая женщина, вдруг подмигивает ему с усмешкой. Его лицо пылает, и он поворачивается, чтобы сбежать в подлесок, ибо теперь, когда препятствия отсутствуют, он должен завершить свою миссию. Ее живой смех, перекликающий с ревущим смехом Кьюби, все еще звучит в его ушах.