Черная полоса

Кошмары будили Лешку всё чаще, и теперь он почти каждую ночь уходил досыпать на диван. Почему-то там сны обходили его стороной. Дядя по какой-нибудь причине обязательно засиживался допоздна: то работал, то читал. Как Лешка ни старался, он не мог вспомнить, было ли так до маминой смерти. Да и откуда ему знать? Тогда он не просыпался среди ночи. Лешку так и подмывало спросить, спит ли дядя вообще когда-нибудь, но он не решался. Если не спрашивать, можно иногда тешить себя домыслами, что это он специально бдит, зная, что Лешке страшно одному. Хотя в действительности, конечно, дело всего лишь в том, что роботы в отдыхе не нуждаются. Днем дядя ездил за стройматериалами и что-то сооружал сначала карандашом на бумаге, а потом уже из досок во дворе. Лешка исподтишка наблюдал и пытался угадать, что это будет, но пока видел только кучу разнокалиберных прямоугольников. — Не хочешь помочь? — спросил как-то дядя. Лешка покачал головой: — Нет, спасибо. Целее буду… — Ну, как хочешь. Постепенно отдельные фрагменты стали собираться в скелет пристройки. — Давно собирался разобрать инструменты, — сообщил дядя, пока Лешка разглядывал очертания новой комнаты. — Надо будет купить пару шкафов и всё разложить. — По алфавиту? — мрачно спросил Лешка. — Может быть, — на полном серьезе кивнул дядя. — Подержи вот здесь… Так Лешка оказался втянут в строительство. Вообще-то это было не так уж и плохо. Вдвоем они быстро обтянули каркас пергамином и обшили фасад «елочкой». Лешка даже умудрился ни разу не покалечиться и ничего не испортить. Но постоянная сосредоточенность очень утомляла, а расслабиться хоть немного он не решался. Когда внешняя обработка стен и крыши была завершена, прорубили дверь прямо в стене коридора. Новая комната оказалась огромной, и Лешка едва сдержал вопрос о том, сколько же у дяди инструментов. Перекинув через балки на месте будущего пола несколько досок, дядя принялся устанавливать окна, и Лешку даже позабавила такая заботливость. Он так и представил, как дядя затаскивает в специально выстроенную комнату дровокол и ставит его поближе к окну, чтобы тот мог наслаждаться открывающимся оттуда видом. Следующие несколько дней строить было тяжело и скучно. Приходилось ползать между бетонными опорами фундамента и прибивать к нижней стороне балок доски, на которые потом клали черновой настил. А потом Лешка пошел в школу и пропустил превращение рулонов минеральной ваты и пластика, штабелей досок и ламината в полноценный пол. На выходных заполняли минеральной ватой стены, потом обшили их пластиком, а потом снова настали будни. В свою старую школу Лешка ходил пешком. В городе вообще всё было в шаговой доступности. А теперь, чтобы поприсутствовать на занятиях, приходилось ездить на автобусе, до которого еще надо было дойти через лес. Из-за этого Лешка вынужден был вставать отвратительно рано. Дядя ради приличия предложил возить его на машине, но Лешка поспешно и категорически отказался. — Как впечатления? — спросил дядя в первый учебный день. Лешка неопределенно пожал плечами. Больше дядя не спрашивал. К следующим выходным в дверном проеме наконец появилась дверь, а еще через неделю стены и потолок были обшиты панелью, оставалось только закончить отделку, установить розетки, подключить батарею и повесить люстру (видимо, чтобы инструментам было светло и тепло). — Ну вот, можно наконец заняться мастерской, — заключил дядя. — Надо только вытащить из нее твои вещи. — Мои вещи? — переспросил Лешка, оглядываясь. Из его вещей в новой комнате были только оставленные на стремянке рабочие рукавицы. — Кровать надо бы купить новую, — продолжал дядя. — Посмотрим, когда за шкафами поедем. Лешка был уверен, что понял неправильно, но других вариантов не видел, пришлось спросить: — Я что, буду жить здесь? — Ну да, я думал, это мы уже давно решили. Или опять передумал? — Я не о том. — А о чем? — У меня уже есть комната… — Вообще-то ты временно занял мастерскую, пока мои инструменты ютятся в сарае. Но вот теперь у тебя действительно есть своя комната, так что инструменты возвращаются. Заодно и порядок наведем. Лешка еще раз огляделся, видя комнату совершенно по-другому. Значит, не будет дровокола у окна? Значит, все эти розетки, лампы, занавески — для него? — Сойдет? — спросил дядя. — Сойдет, — неловко кивнул Лешка. — Спасибо.