Черная полоса

Новая школа определенно была лучше предыдущей. Лешку рассматривали с любопытством, но косых взглядов не было. В первые дни, всё еще терзаясь из-за происшествия с телефоном, Лешка сторонился одноклассников и на уроках садился в самый дальний угол, чтобы никто не дышал в затылок и не приставал. Там его не трогали, но на переменах обязательно пытались вовлечь в разговоры. Сначала Лешка отмалчивался. Потом, разобравшись наконец со своим чувством вины (и придя к выводу, что оно того стоило, хотя вообще-то можно было и сразу поговорить обо всём с дядей, но это если бы мозг был устроен чуть попроще), начал присматриваться. Класс был разношерстный, и никто пока что не взирал на Лешку с брезгливым презрением. Это само по себе уже было здорово. На вопросы Лешка отвечал неохотно, но и это никого не смущало. Его приняли в коллектив, причем на его условиях. И на английском, когда Елена Анатольевна попросила класс разбиться на пары, чтобы потренировать диалог, Лешка даже не успел ощутить привычную неловкость неминуемого одиночества и чтения обеих ролей, потому что к нему сразу же подсел невысокий белобрысый парнишка, о котором Лешка знал совсем немного: зовут Игорь, иногда опаздывает, вечно в каких-то ссадинах и пластыре. Спортсмен, как он сам выражался. Какой именно спорт он представляет — оставалось пока неизвестным, Игорь не говорил. — Скьюз ми, из зыс сит тэйкин? — спросил Игорь, и Лешка невольно фыркнул. — Не паясничай, — мгновенно отреагировала Елена Анатольевна. — Ну, инглиш же, плиз, — напомнил Игорь, копируя ее привычную интонацию, но добавляя чудовищный акцент. Одноклассники захихикали. — Stop fooling around, back to work! — скомандовала Елена Анатольевна, ничуть не смутившись. — Ну, ту ворк так ту ворк, — вздохнул Игорь и уже без гротескного акцента начал читать свои реплики из учебника. Когда Елена Анатольевна отошла от их стола, он шепнул Лешке: — Она нормальная тетка вообще-то. Лешка уже это понял. Елена Анатольевна могла быть шумной, эксцентричной и требовательной, но к классу относилась по-человечески. — Пойдем с нами после школы, — продолжал Игорь. — Куда? — Ну, в одно место… Видимо, во взгляде Лешки проскользнуло сомнение, потому что Игорь расстегнул свой немаленький рюкзак, показывая спрятавшийся там пенниборд, и спросил: — Катаешься? Лешка покачал головой. — Ничего, научим. Это было как-то слишком внезапно. — Я не могу, — поспешно сказал Лешка. Он ведь даже не соврал. И дело не в том (ладно, не только в том), что некоторые части тела еще побаливали после шнура. Если после уроков пойти кататься, дядя его немедленно отследит и либо начнет звонить и ругаться, либо приедет, чтобы лично отвезти домой, и неизвестно, что из этого позорнее. У других-то, наверное, поводок длиннее… Имелся, конечно, вариант спросить заранее, но после Лешкиных выходок на речке в отрицательном ответе можно было не сомневаться. Поэтому проще всего было сразу отказаться. Хотя жаль, конечно. Игорь, казалось, не обиделся. Он снова застегнул рюкзак и пожал плечами: — Понял, не дурак. Дурак бы не понял. — Может, как-нибудь потом, — неловко сказал Лешка. — В любой момент, — снова пожал плечами Игорь. После уроков, когда Лешка шел к первому из своих автобусов, дядя позвонил и спросил: — Тебя забрать? Я тут недалеко… Лешка вздохнул. Разумеется, это не случайность. Просто тонкий намек на то, что нет ему больше доверия. — Отрицательный ответ не принимается? — на всякий случай спросил он. — Принимается, если есть причины. — А если я просто не хочу? — А ты не хочешь? — Допустим, нет. — Можно узнать, почему? Лешка снова вздохнул. Почему нельзя просто оставить его в покое? Было досадно, что остальные после школы гуляют, катаются на скейтах, роликах и велосипедах по только что показавшемуся из-под снега асфальту, ходят в кино, а Лешка должен докладывать о каждом своем шаге и немедленно возвращаться домой. Так у него никогда не появятся друзья. Но влезать сейчас в эту дискуссию не хотелось, проще было согласиться. И он согласился. В машину Лешка проскользнул поспешно, надеясь, что никто не увидит. — Всё нормально? — спросил дядя. Лешка не знал и не хотел уточнять, что именно он имеет в виду, и просто пробормотал нечто невразумительно-утвердительное. Они отъехали всего на пару сотен метров, когда дядя резко затормозил. Лешка вообще ничего не понял, а дядя включил аварийку, остановил машину и выбежал на дорогу. Подхватил что-то с асфальта и столь же поспешно вернулся в машину. Сунул свою находку Лешке: — Подержи. Лешка с изумлением обнаружил, что держит в руках рыжего котенка. Дядя уже выключил аварийку и ехал себе дальше, как будто ничего не произошло. — Вы это подстроили, — заявил Лешка. — Что? — Вот это. — Лешка красноречиво кивнул на котенка. — Это еще почему? — Потому что так не бывает. Во-первых, что вы «тут недалеко» вообще делали? Во-вторых, всё именно так, как вы говорили: на дорогу выбежал котенок. Так не бывает. — Когда я такое говорил? — Когда я не пристегнулся. Погодите, еще не всё. В-третьих, вы мне щенка предлагали, а теперь котенка насильно суете. Так нельзя. — Всё? — Всё. — Во-первых, у меня могут быть дела, о которых ты не знаешь. — Какие? — Не твоего ума дело. Во-вторых, в городе именно так и бывает. Постоянно кто-нибудь лезет под колеса. В-третьих, ничего я тебе не сую, просто подержать дал. — Зачем? — Затем, что держать кота и руль одновременно нельзя. И в багажник его тоже не засунешь, потеряется. Мелкий же… — А брать-то его было зачем? Может, он чей-нибудь. Посадили бы на тротуар. — В городе чьи-нибудь котята на дорогу не выскакивают, они по квартирам сидят. — И куда его теперь? — Домой, куда же еще. — Или посадить на тротуар, пусть идет к своей кошачьей матери. — Можешь сразу выбросить в окно в таком случае, — сказал дядя, опуская стекло с Лешкиной стороны. Лешка инстинктивно прижал котенка к себе, потом осторожно потянулся к кнопке на двери и поднял стекло. — Это шантаж, — наконец сказал он. — Почему нельзя просто оставить его где-нибудь в безопасном месте? — Мне казалось, у нас дома вполне безопасно. — Я не хочу кота. — А я хочу, и теперь это мой кот. Вопросы? Лешка придирчиво осмотрел котенка, которому на вид было месяца два, и спросил: — Вы это точно не подстроили? — Как ты это себе представляешь? — Ну, я не знаю… Может, вы его нашли и посадили на дорогу как раз перед тем, как меня забрать. — По-твоему, я бы посадил на дорогу своего кота? — С вами невозможно спорить. — Вот и не спорь. Лешка вздохнул и спросил: — У него имя хоть есть? Дядя покосился на котенка и уверенно ответил: — Тимофей. — А вдруг девочка? — Тогда Тимофея. — Как у вас всё просто… — И не говори.