вытеснение и вымещение.

В зеркальном схоронили мире, Слова того, кто создан был тобой. А был ли он вообще счастливым? Нет. Ты повёл его другой тропой. На пол пути, в замерзшем мире, Где указатель сгнил давно, Запутался он в ориентире. И слова больше не дано. Оставил там, за дверью многоточий, На свалке сочинений черновых. Как неудачи мусор прочий, Среди стишков тех скоростных. Зачем вообще ты сотворил страдальца, Чьего уже не слышен крик? Ты превратил его в скитальца, Что потерял свой яркий лик. Теперь печаль его, страданья, Свет не увидит. Он убит. Напрасны все твои старания. Он нем теперь, вечно молчит...

Мечта – предмет желаний, созданный воображением. Наши мечты те ещё герои романов. Они вобрали в себя все наши заветные желания, подобно губке. Они наше творение. Такое кристально чистое, невинное, но такое хрупкое. Мы пытаемся удержать мечту на коротком поводке подле себя, подкармливая её всякими вкусностями, вроде стараний и стремлений. Но нельзя держать её вечно. Хотя, правильнее сказать - невозможно. Её заманит в свои сети злодейка-жизнь, окутает паутиной трудностей, а после съест на завтрак. Ты будешь рыдать, молить о пощаде, но эта чертовка такая жестокая и бездушная сука. Она не позволит тебе вновь упорхнуть в ту страну грёз. И ты откажешься от мечты. Перестанешь стремиться стать тем, кем хотел быть все эти годы. Ты оставишь её в той страшной тьме, предашь её, как верного друга. Ты разобьёшь её, как хрустальный бокал о мраморный пол. Жестоко, больно, но быстро. И она разлетится к чертям. На миллионы кусочков, склеить которые уже не удастся. Не поможет даже суперклей, который так хвалят в очередной рекламе.

***

В огромном, роскошном зале гаснет свет, все прожектора направлены на сцену. Звучат первые ноты, и маленький Юнги завороженно смотрит, что будет дальше. Перед зрителями появляется балерина, похожая на ту, которые обычно бывают в музыкальных шкатулках. Маленькая, хрупкая, изящная, словно кукла. Она кружится в плавном танце, а Мин, затаив дыхание, наблюдает за каждым её движением. – Мама. Мама! - Юнги шепчет, дёргая женщину за руку. – Она настоящая? Как у неё так получается? Та улыбается на вопросы мальчика и гладит сына по голове. – Конечно настоящая, Юни. Ей пришлось преодолеть нелегкий путь, чтобы выступать теперь на этой сцене, перед множеством зрителей. – А я тоже могу танцевать? Я тоже хочу! - Мин с блеском в глазах снова смотрит на сцену, на прекрасную балерину. – Конечно, мой милый. Если захочешь, то сможешь всё. И в глазах мальчика загораются искорки. Возможно, именно они и сожгли печальный конец тех детских воспоминаний из памяти. Музыка набирает обороты, заставляя зрителей напрячься. Хрупкая танцовщица бежит в лапы злодея, который эффектно подбрасывает её в воздух, показывая тем самым, что она теперь его жертва. Но никто и не ожидал, что маленькое тельце с грохотом упадёт на сцену, не пойманное партнёром. По залу резко прошлась волна вздохов и криков. Бедняжка так высоко взлетела, а затем разбилась о сцену. По правде, девушка осталась жива, но ей больше не суждено было танцевать. Для балета это хуже, чем быть похороненным заживо. И Юнги забыл об этом, хотя это так иронично. Ведь его мечта, подобно той балерине, расшиблась о пол после такого огромного взлёта.

Чем выше летаешь, тем больнее падать.

Чертовски правильно.

В комнате, где стоит диван, телевизор, и какие-то шкафы с посудой и прочим хламом, маленький мальчик пытается танцевать. Именно пытается. Он неуклюже повторяет движения танцоров из очередного музыкального клипа. Он пыхтит от сложности, но всё равно искренне улыбается, иногда посмеиваясь над своей же неуклюжестью. Он бывает падает на мягкий ковёр, заплетаясь в собственных ногах, но потом всё равно встаёт. И вот очередная песня закончилась, началась рекламная пауза. Юн увалился на диван, запыхавшись. Родители вот-вот должны прийти с работы, а это значит, что придётся делать уроки, чтобы все выходные были свободны. И вот экран почти нового телевизора заливается яркими красками, а люди в нём танцуют под заразительную музыку. Надпись гласит о том, что в магазинах городов появился новый самоучитель по танцам, состоящий из диска и книжки, страниц на 50. "Не пропустите!" гласила пестрая реклама, "Более 5 разных жанров!", "Эксклюзив!". Мин не в состоянии сидеть на месте. Он подходит ближе, садится на ковёр и протягивает руку. Можно поклясться, в тот момент он ощущал пластиковую коробочку, как настоящую. Дверь в прихожей открывается, раздаётся милый женский голос: – Юни, мы дома. Он подрывается с места, подбегает к маме и тянет её в гостиную, пока реклама не закончилась. Женщина едва успела снять обувь. – Мамочка, смотри! – Сынок, не дороговато ли? – Дорого, да? – Мы не слишком бедные, но такое пока позволить себе не можем. Мы ещё не выплатили за телевизор. Прости, но мы не купим тебе это. Видя, как большие карие глаза наливаются слезами, она добавляет мягко – Но мы что-нибудь придумаем. Не расстраивайся. Мы купим тебе диск подешевле, если хочешь. Девушка, лет 15, в тёмно-синих потертых джинсах и мрачной толстовке с логотипом AC/DC, опирается о фонарный столб, взглядом окидывая улицу, будто ищет кого-то, а может быть ждёт. У неё каштановые волосы, яркая подводка для глаз и высокие конверсы. Длинные волосы небрежно собраны в хвост, так что некоторые прядки выбились, на запястье несколько тонких браслетов, а обветренные тонкие губы беззвучно напевают какую-то песню. Юнги сегодня пораньше отпустили с последнего урока и мальчик, довольный хорошей погодой, поспешно направлялся домой. По дороге, как и всегда, он замедляет шаг, возле небольшого магазинчика, на витрине которого красуется желанный диск с небольшой книжкой, а рядом висит табличка с надписью "новинка!". Мин вздыхает и видит как в витрине отражается чужой силуэт. Пятиклассник оборачивается, натыкаясь на высокую девушку, на вид старше его года на три, стоявшую прям позади него. – Так хочешь этот диск, пацан? – Да, очень! Но не могу его купить. – Знаешь, я тоже хочу. У меня есть к тебе предложение, - она улыбается и задирает голову, словно очень гордится собой. – Какое? – Ты должен будешь мне помочь. В этом магазине работает продавцом паренёк, старше меня на пару лет. Я подойду к кассе и заговорю его. Стеллаж с дисками не виден возле кассы, поэтому у тебя будет время взять пару и спрятать и дело сделано! Я бы и сама управилась, но тут нужно работать вдвоем. – Извините, я не собираюсь воровать. Мне нужно домой... - Юнги хмурится и поспешно обходит девушку, чтобы продолжить свой путь. – Хэй, ну ты же хочешь. В этом нет ничего плохого, это всего-навсего диск. Не бойся, никто не узнает! Я обо всем позабочусь. Я же видела, как ты уже несколько дней гипнотизируешь этот диск. Мин останавливается и словно ведёт некую внутреннюю борьбу. Он знает, что это плохо, что не стоит делать подобного, но он так мечтает об этом, словно свет клином сошёлся на чертовом диске. И Юнги поднимает взгляд на девушку, неуверенно кивая. – Ладно... Дверь с тихим скрипом открывается и шатенка заходит первая, Мин следом. Девушка, легонько качнув головой в сторону нужного стеллажа, проходит дальше к кассе. – Привет, - она быстро смотрит на бейджик и снова в глаза продавцу, -...Ник, я уже давно тебя тут вижу, но что-то никак не решалась заговорить. Ты ведь подрабатываешь тут, да? Юнги слышит как колотится сердце, он ещё на улице расстегнул рюкзак, чтобы лишний раз не шуметь. “Сейчас или никогда.” Мальчишка подходит ближе к заветным дискам и спускает одну лямку с плеча. Мин слышит, как мужской голос что-то рассказывает и как девушка, которая нарочито поджидала его, смеётся в ответ. Юнги колеблется ещё несколько секунд и всё таки хватает два комплекта, пряча в рюкзаке и тихо застёгивает молнию. Холодок проходится по его спине и он решает сделать вид, будто смотрит какие-то комиксы, подходя ближе к кассе и "напарнице". Тут же девушка поспешно берет с полки дешёвый журнал и, достав из кармана пару мелких купюр, отдает их. – Рада была поболтать с тобой. К сожалению, мне пора идти, забегу как-нибудь ещё, - она кокетливо улыбается и берет Юнги за руку, покидая вместе с ним магазин. Юн с нетерпением затаил дыхание. Он держит в руках красивую коробку, обёрнутую зелёной подарочной бумагой с ёлочками и звёздочками. Родители улыбаются, переглядываясь каждую секунду. Они действительно хотели порадовать своего сынишку. -Ну же, открывай скорее.- мать Юнги кладёт руку на плечо мужа, как бы намекая, что сейчас всё раскроется. Мальчик долго рассматривал подарок, пытаясь заранее понять, что же там. Он пытался вспомнить, что же мог просить такого размера. Но в итоге он сдался и принялся к распаковке. Шаг за шагом взору представали знакомые цвета и оттенки, а в конце концов в руках мальчишки была та самая коробка с диском и книжкой. Он выпучил глаза, заулыбался, а потом резко переменился в лице. Точно такая же коробка, уже использованная не раз, лежала в его тайнике. Он часто чувствовал стыд за то, как он получил тот диск, но сейчас это чувство помножилось. Он украл, не сказал родителям, считал, что они несправедливы. А они купили ему этот чёртов диск, потратив не маленькую сумму. Юнги не сразу отозвался на вопрос родителей "Что случилось?". Когда он поднял глаза на расстроенных родителей, те всё так же переглядывались, но скорее от беспокойства. – Я просто в небольшом шоке. Спасибо вам. – Прости, что не подарили его на день рождение. Мы видели, как ты расстроился. Ты действительно рад, Юни? – Конечно. Он бережно отложил подарок, а после обнял родителей, продолжая их благодарить. Парень с небольшим рюкзаком забегает по ступенькам и с улыбкой приветствует уборщика, который был единственным, кто остался в школе. – Каждый вечер ты тут, Юнги. И ведь не надоедает же. Когда мне было шестнадцать, я гонял мяч или гулял с девчонками. – Просто понимаете, танцы - неотъемлемая часть меня, моей жизни. Я столько мечтал об этом, что просто не могу отступиться, да и зачем? Мне нравится, я чувствую себя в своей тарелке, - Юнги кидает перед собой сменные кроссовки и как только убирает уличную обувь, получает от мужчины ключи от спортзала. – Спасибо, Мистер Свенсон! – Не шуми там сильно и чтобы в семь духу твоего тут не было, - он усмехается, наблюдая, как Мин скрывается за дверью, ведущую в спортзал и раздевалки. В один из вечеров, когда Юнги как обычно возвращался домой из спортзала, его встречало множество вывесок и рекламных стендов, и когда он уже собирался свернуть и срезать через дворы к дому, ему в глаза бросился баннер, где красовалось приглашение в танцевальную академию. В этот момент стало понятно, что требуются радикальные меры, иначе мечта так и останется мечтой. Он был уверен в своих силах, но не был уверен в своём бюджете. Да, он с месяц откладывал деньги на такой вот день, но карманных явно не хватало. И перед семнадцатилетним подростком встала огромная стена. Начался период долгих поисков. Потребовалось почти два месяца упорных трудов, прежде чем Юнги отыскал подработку, которая была очень удачной. Он забросил спортзал и начал работать официантом в вечернюю смену в пабе, который был всего в двадцати минутах езды на автобусе. Парень работал по шесть часов с четырех до десяти вечера. Три дня в неделю. А бывало, приходилось работать и по субботам по 8 часов. Не то, чтобы ему не нужны были лишние деньги, но изнуряла постоянная работа нон-стоп. Школа, дом, работа, дом. И так по кругу. Порой не хватало времени просто поесть, ведь сил хватало лишь дойти до кровати и уснуть. Больше всего поражал тот факт, что родители Мина не знали про работу. Он говорил, что ходил на дополнительные занятия к одной учительнице, которая решила ему помочь с экзаменами, а после шёл к другу, отрабатывать материал. Они настаивали на том, чтобы сын возвращался раньше, но тот просто включал режим невозмутимого подростка, стремившегося за знаниями. И он лгал. Так, что порой сам верил в свою ложь. Было больно врать самым близким людям, но доить он их не хотел. Здоровье немного ухудшилось, но спасали каникулы и коллеги, старавшиеся облегчить работу для паренька, который со временем стал походить на бездушное привидение. – Столько времени прошло с тех пор... - Мин слегка улыбается, проводя подушечками пальцев по коробочке с диском. С царапинами, потёртая, немного выцветшая. Но Юн бережно хранит её, будто, если он выбросит или потеряет этот диск, то и все воспоминания, которыми парень так дорожит, исчезнут. Он ни разу не пожалел, что не стал танцором. Скорее всего, и не должен был им стать. Возможно, ему не стоило и вовсе забрасывать детскую мечту, он всё ещё любил танцы. Но Мин отпустил прошлое, как и детские грёзы. Они остались лишь теплым воспоминанием в его сердце. Во время продажи квартиры родителей, Юнги оставил украденный диск новым жильцам, проходя некий ритуал очищения от того прошлого, которое навсегда должно было остаться таким. Нельзя жить воспоминаниями. Даже если они лучше самой жизни.

***

Над Калифорнией снова нависли тяжёлые серые тучи, дождь отбивает по окнам свой печальный мотив. По диспетчерской разносятся множество звонков, шум голосов, сливающихся и перемешивающихся друг с другом, шелест бумаги, щёлканье ручек. – Юн, держи, - Дейв ставит рядом с Мином стаканчик кофе, но парень даже не успевает поблагодарить друга, как раздается звонок на его линии. Он лишь кивает парню и звучит такая родная фраза. – Здравствуйте, 911. Что у вас случилось? - диспетчер держит стаканчик за крышечку, чтобы не обжечься и, прижав трубку плечом к уху, сразу готовит ручку и листик бумаги. – Прошу вас, приезжайте быстрее! - напуганный женский голос дрожал и чередовался с всхлипами,- К нам в дом ворвались бандиты... Они... Боже, они убили моего мужа! Прямо на кухне, мы завтракали, я успела запереться в ванной, прошу вас, спасите меня. Юнги размыто слышит женский плач, перед глазами тоже плывет. Из тонких рук выпадает стакан кофе. Его трясёт? губы дрожат и становится тяжело дышать, будто ломают рёбра. Он бледный. В глазах ужас, а в голове картинки того рокового дня. – Юн? Юнги? Что с тобой?! Первый подбегает Дейв, хватая трубку из его рук. Другие коллеги пытаются привести его в чувство, узнать, что произошло. Но Мин словно в прострации, даже не слышит. Лишь собственное сердце и всхлипы той женщины, эхом разносящиеся в его сознании в каждую клеточку тела, напоминая о забытой боли, раздирая давно зажитые раны. “...Они убили... Прямо на кухне... Помогите мне, прошу... Прошу...”