Рассвет свободы

(The Kooks — Teardrop)

Любовь, любовь — это глагол,       Любить — это действенное слово,       Бесстрашно произношу его,       И лёгкий импульс заставляет меня       Вздрогнуть, я словно становлюсь легче…       Бесстрашие в моём дыхании…

             Снова я просыпаюсь в этой чертовой машине. Снова смутные воспоминания, но кусочки изображений отзываются в моей голове.       Приняв вертикальное положение, я увидела, что на улице сидит Драко и тот странный парень. Собрав силы в горстку, я попыталась встать с кровати, и в этот момент мир качнулся, словно море в шторм. Как только картинка стала более ясной, я направилась к выходу. Выглянув из транспорта, я сразу привлекла внимание к себе. Драко выглядел взволнованно, что довольно редко можно увидеть на его лице, а незнакомец изучающе оглядывал меня.       — Ты вовремя, Коул. Как ты себя чувствуешь? — он постарался не показывать, что слишком беспокоится, но я заметила, что его глаза пронизывали меня, будто уже пытаясь найти ответ самостоятельно.       — Ощущение, будто я выпила лишнего, а затем выключилась. Но очевидно, что алкоголя не было, как и веселья. Лишь головная боль и нескончаемые клятвы больше не повторять все, что было до. — Бровь Драко приподнялась, а лицо приобрело выражение а-ля «ясно, она точно в норме, раз несёт такую чушь».       — Познакомься, это Рольф Саламандер, — наконец представил незнакомца Драко.       Я кивнула и представилась в ответ. Рольф был довольно симпатичный парень, примерно нашего возраста. У него была оливковая кожа и слегка кудрявые русые волосы, которые были разбросаны по голове, словно гнездо. Иногда казалось, что там действительно кто-то жил. Его глаза смотрели на меня изучающе, и это одновременно мне нравилось и отталкивало.       Малфой кашлянул, и я переключила внимание на него.              — Скорее всего, у тебя есть вопросы, на которые ты хочешь знать ответ. Исходя из этого, предлагаю тебе присесть и выслушать, что я скажу.              — Надеюсь, это не превратится снова в твоё занудство про «ты должна сама все узнать о себе», — я присела на траву и вздохнула, ожидая что-то невероятно «увлекательное».              — Только если ты не перестанешь паясничать, — холодно отрезал мистер серьёзность.              — Итак, прежде чем объяснить, откуда появился Рольф и кто он, я тебе кое-что продемонстрирую. Подойди ко мне. — Пока я ворчала на тему «то сядь, то встань» и снова принимала вертикальное положение, он достал палочку, которую я находила в шкафу. Странно.              — Возьми ее в руки, — я довольно скептично посмотрела на деревянный предмет, но взяла в руки.       — Отлично, а теперь направь ее на вот тот камень, — он указал на огромный валун, который стоял в метрах четырнадцати, — и произнеси «бомбардо».       Я повернулась и посмотрела на него.       — Это невероятно тупой розыгрыш. У меня раскалывается голова, и все это попахивает абсурдом и сектой.       Малфой потёр ладонью рот, затем поставил обе руки на бока и посмотрел в мои глаза. Пристально. Серьезно. Убедительно.              — Коул. Просто. Сделай. Это.              — Ладно, сделаю!              Я направила полочку на камень и крикнула «бомбардо». Из палочки вылетел свет и… камень превратился в мелкую крошку, а звуковая волна прошлась по траве рядом с камнем. Я сразу же бросила палочку на землю и не смогла подобрать слов, чтобы выразить негодование прямо в лицо Малфою, поэтому мои губы лишь ловили воздух.              — Итак, пока ты отходишь от удивления, — Драко говорил вкрадчиво и до ужаса спокойно, поднимая чёртову палочку.       — Ты волшебница. Умеешь творить магию, поднимать тяжелые предметы без рук, светить без фонарика и крушить камни. В общем все, что в твоей голове в папке «магия», ты можешь сотворить.              — Какая ещё к черту папка «магия»?! — это было единственное, что я смогла выдавить.              Малфой усмехнулся, пожалуй, первый раз за этот день.       — Неважно. Суть такая, что я, ты и Рольф — все мы волшебники. Такими родились, такими и умрем. Хотя ты родилась более особенной, — повисла многозначительная пауза.              — Что ты имеешь в виду? Что может быть ещё более необычным?              — Ты не совсем человек.              — Твою-то… Как это понять? Я же такой же человек, как ты. У меня нет рогов или крыльев.              — Ты нечто большее. Ты частично волшебное существо — Нимфея. Ты умеешь куда больше, чем все волшебники мира. Твоя сила исходит от эмоций. Ты материализуешь их в энергию и можешь творить невероятные вещи.              — Мерлин, какой бред. Просто будто сумасшедший написал рассказ.              Я часто дышала в надежде, что избыток кислорода ударит в голову и выяснится, что все, что произошло за последние десять минут, лишь мой собственный бред, порождённый нехваткой воздуха.       — Я тебе не верю. Мне нужны доказательства. — Малфой задумался на секунду, затем он шагнул ко мне и потянулся рукой, но я резко отдалилась от него. Мне было страшно не по себе. Все слишком странно и непонятно.       — Посмотри на свои руки, Кэт, — Малфоя хоть и напрягло мое отстранение, виду он не подавал.       Я посмотрела на свои руки. Первое, что бросалось в глаза, — это то, что они дрожали. Затем мое внимание привлекли мелкие чёрные песчинки на коже. Они плавно передвигались под ней, и было очевидно, что они в моих венах. Я потёрла руки, но они не исчезли, стали будто темнее и чётче.              — Почему ты не говорил раньше? — почти шепотом спросила я, по-прежнему смотря на свои руки.              — Твой припадок не случайность. Твоё незнание этой части твоей жизни, оно вредило тебе. Ты вспыльчива, Кэтрин, и это осложняет ситуацию.              — Осложняет? Ты в своём уме, Малфой?! Я черти что, а ты говоришь мне об этом только потому, что боишься, что я покалечу себя? — мое сердце билось о рёбра, дыхание учащалось. Что со мной происходит? Слабость в теле, а взгляд затуманивается. Сколько же я не знаю о себе? Может, у меня и семья есть? Может, есть ещё что-то, что мне рано знать?! Это моя жизнь, и я хочу ее знать!       Я окинула нервным взглядом парней. Рольф почему-то напрягся, а Драко смотрел как-то взволновано.              — Что?! — я не узнала свой голос. Он будто стал ниже и страшнее.              — Кэт, послушай, все наладится. Я здесь, потому что хочу помочь. Ты не монстр, ты просто напугана. — От Слов Малфоя стало чуть легче, и почему-то внутри все потеплело.       Драко сделал шаг ко мне и протянул руку. Я ни в чем сейчас не уверена, но в нем, даже после того, что он скрыл от меня, я видела защиту. Я протянула к нему руку и коснулась его ладони. Слегка теплее моей. Как всегда. Я посмотрела на него, ища в его глазах нечто, что бы говорило, что это ещё не все. Что он ещё расскажет обо мне.              — Ты расскажешь, как мы тут оказались? — Слегка кивнув, он взглянул на Рольфа.              — Пойдём пройдёмся.       Мы направились к озеру, так и держась за руки.       

***

      — Кэт, я не могу пересказать тебе всю твою жизнь по нескольким причинам. Во-первых, я не знаю всю твою жизнь; во-вторых, в той части, которую я знаю, я участвовал со своей стороны, поэтому мой пересказ будет довольно субъективным. Ну а в-третьих, я думаю, ты вспомнишь в своё время сама. Так будет правильно.              — Тогда что ты мне расскажешь?              — Как мы оказались в бегах.              — Это лучше, чем ничего, — я вздохнула и постаралась быть готова ко всему, что мне расскажет Малфой.              — Одна ведьма во всех смыслах этого слова забрала часть твоей силы, силы Нимфеи, и теперь ты не можешь совершать магию под влиянием гнева или иных негативных эмоций. Когда твои эмоции пытаются преобразоваться, ты теряешь сознание, как было сегодня, — я старалась выбрать из сотни вопросов один, но самый важный.              — Почему та ведьма забрала мою силу? — Малфой задумался. Он смотрел на озерную гладь, стараясь подобрать из тысячи ответов самый емкий и понятный.              — Кэт, в мире магии существует такое понятие, как чистота крови. И есть двадцать восемь древних родов, которые следят за тем, чтобы их семьи были исключительно чистокровными и не смешивались с маглами, то есть людьми. Так вот, век назад эти двадцать восемь семей втайне вели истребление Нимфей. Они боялись их силы и мощи, хотя Нимфеи жили довольно мирно. Древние рода вообще страдали довольно странными принципами, и не сказать, что сейчас стало лучше. Пэнси Паркинсон — одна из представителей древнего рода и некогда твоя подруга. Когда на тебя объявили охоту, мы бежали с тобой. Придумали план, как сделать так, чтобы охота на тебя прекратилась. И он почти удался. — Внезапно в моей памяти промелькнули кадры. Огромный замок, магический купол, люди… Все так смутно. Все бежали, кроме троих. Они были в куполе. Голова начала болеть, и я зажмурилась.       — Кэт?       — Я кажется… что-то… там был магический купол и люди. Они бежали. Кроме троих.       — Да. Ты это помнишь?       —Смутно, будто гляжу на дно грязного озера. Но дальше тьма, — Малфой смотрел на меня предельно внимательно, потом его взгляд вернулся на озеро, и он продолжил.       — Те трое, это были родители Пэнси и главарь, который затеял всю охоту на тебя.       — И что с ними стало? — обеспокоенно спросила я.       — Ты не отпустила их. Стёрла им память вплоть до первого дня их жизни. Чистый лист. Пэнси не смогла с этим смириться и решила мстить. Она украла книгу, которая имела хоть немного информации о Нимфеях, и при помощи темного колдовства забрала твою магию, связанную с гневом. Это свело ее с ума, потому что при нашей встрече она… Она была явно не в себе.              После его слов внутри меня что-то заледенело. Я стольким людям причинила вред. Я сделала с ними то, что хуже смерти. Нет жизни, нет смерти. Забвение.              — Кэтрин, не вини себя. Они собирались сделать с тобой вещи намного хуже, — он показал мне своё предплечье. На нем красовался огромный длинный шрам.       — Это было только начало того, что они собирались сделать, — голос Малфоя стал тверже и с нотками гнева. Вопросы выстраивались в огромной очереди в голове, но спросить хотя бы один не хватало уверенности.              — Что же произошло со мной? — решила продолжить я. Но Малфой не спешил отвечать. Было заметно, как он напрягся.       — Наш план заключался в том, чтобы ты создала магический купол, захватив всех людей, которые хотели твоей гибели. Я наполнял его заклинанием забвения, связанным с воспоминаниями о тебе и о Нимфеях в целом. Ты была слишком долго внутри и, видимо, стёрла воспоминания о себе. Ты ведь Нимфея, а если ты забудешь об этом, то забудешь себя.              — И что потом?              — Потом я узнал, что Пэнси намерена уничтожить тебя. Договорившись с нужными людьми, мы устроили показушные похороны… Я увёз тебя как можно дальше, чтобы спрятать. Только в мои планы не вписывалось, что ты потеряешь память. Для меня это такая же неожиданность, как и для тебя, — последняя фраза прозвучала будто с усмешкой.              В моей голове только начало все устаканиваться и выстраиваться по полочкам. Сейчас эти полочки обвалились на меня и похоронили. Буквально.              Я усмехнулась. Мне было действительно забавно.       — Фальшивые похороны, магия, заговоры. Очевидно, спокойной моя жизнь не была, — Малфоя, видимо, тоже позабавило, что я отнеслась к этому с юмором.              — Возможно, до встречи со мной, — я пихнула его в плечо, но его высказывание вызвало улыбку.              — Драко, как мы познакомились? — улыбка замерла на лице блондина, будто на фарфоровой кукле, но отчего-то мне казалось, что она как бы… скорее на ступор похожа. После длительной паузы он наконец собрался с мыслями.              — Коул, это сложно.              — Драко, когда мы… Тот поцелуй… Кажется, я видела воспоминания о тебе. Ты был со мной жесток, — Малфой поморщился.              — Коул, я не буду отрицать, что был момент, когда мы не ладили. Ты упрямая заноза, а я был, ну мягко говоря, тоже с характером. Стычки с тобой меня выводили из себя. Возможно, именно это и всплыло в твоей голове.              И все же меня не покидало ощущение, что Драко что-то не договаривает, а сейчас такой шанс из него выудить больше обычного.              — Ладно, — вздохнула я. — А есть место, где обучаются магии или как? Домашнее обучение? — Драко усмехнулся, будто на очевидную вещь я ответила глупостью.              — В Англии есть школа Хогвартс. В ней мы и учились. Там четыре факультета: Слизерин, — прозвучало напыщенно гордо, и несложно догадаться, что Драко учился именно на этом факультете, — Когтевран, Пуффендуй и… — я не дала ему договорить.       — Гриффиндор. Я училась на Гриффиндоре! — воскликнула я, и внутри что-то будто встало на свои места. Будто я снова дома.              Малфой удивился и внимательно посмотрел на меня.              — Пожалуй, на этом экскурс по прошлому закончен. Рольф уже заждался тебя.              — С чего вдруг ему ждать меня? — на лице Драко появилась усмешка, оповещавшая, что сейчас будет «супер-шутка».              — Ты его ну очень заинтересовала, — многозначительно протянул Драко. Я закатила глаза и сложила руки на груди.       

      (Massive Attack — Unfinished sympathy)

             Мы направились к автобусу, а я задумчиво оглядывала озеро и растительность возле него. Мелькнула мысль, что хотелось бы чуть больше стабильности в жизни, как это озеро. Веками оно находится на этой горе, и спустя столько времени ничего особо не меняется.              Наверное, этого холодного спокойствия мне бы хотелось в жизни. Я перевела взгляд на Драко, который шёл чуть впереди. Я смотрела на его развевающиеся по ветру платиновые волосы и на острые черты его тела. Он прошёл столько всего со мной и по-прежнему рядом, и возникло ощущение, что именно Драко и является в моей жизни подобием холодного спокойствия.       

***

      Пока мы шли к автобусу, Кэт рассматривала здешнюю природу и выглядела задумчиво и обеспокоенно. Хотя чего я ожидаю от неё, если на неё рухнул такой поток информации. Хотелось ее просто прижать к себе, но зная ее, она захочет справиться со всем этим сама. Чуть опередив ее, я начал думать о том, что делать дальше. Вроде бы Саламандер собирался что-то сообщить, связанное с исследованиями его деда. Возможно, это даст толчок к следующим нашим действиям.              Я уже почти подошёл к Рольфу, как он сам начал разговор.              — Знаешь, у меня возникла одна идея. Это может помочь с Паркинсон.       — Я весь внимание, — я кинул на него холодный взгляд, ожидая его «грандиозной» мысли.       — Ты всегда такой заносчивый? Или пытаешься доказать, что ты тут самый главный? — возмутился Рольф. Забавно, ведь я ещё даже не начал быть заносчивым. Вскинув бровь, я окинул его оценивающим взглядом.       — Во-первых, не стоит путать заносчивость с богатым словарным запасом и организованностью. Во-вторых, мне нет нужды доказывать, что я тут главный, потому что это неоспоримый факт. Итак, если есть сказать что-то дельное — глаголь, в противном случае — помалкивай.              Рольф сомкнул брови и пытался сверлить меня своим взглядом. Что выглядело довольно забавно, учитывая, что у него вид коренного зубрилы.              — Существует два известных мне артефакта, которые направлены на концентрацию энергии Нимфей. Они созданы самими Нимфеями для помощи при обучении владениями сил. Первый поглощает выброс без вреда для носителя и окружения. Второй… Он не был до конца изучен моим дедом. Он предполагал, что тот может усиливать некоторые их способности. Но какие, не успел понять.              — И где находятся артефакты?       — Ну, они в магловском мире. По последним записям два артефакта были в музее в Нью-Йорке, — да уж, путь не близкий.       — Ты уверен, что они в Нью-Йорке? Это другой конец страны, и за зря гонять туда мне бы не хотелось.       — Я могу ещё раз проверить, если тебя это так беспокоит, — говорил он раздраженно, но мне было как-то все равно.       — Будь добр, — процедил я сквозь зубы.       — Хорошо. Я пойду найду свой чемодан.       Я махнул рукой и глазами начал искать Коул. Она, облокотившись на автобус, глядела на облака, которые подсвечивались угасающим солнечным светом. Я подошёл и встал рядом.              — Знаешь, Малфой, я не совсем представляю, как тебе можно теперь доверять. Ты скрывал от меня колоссальную часть меня. Я ведь чувствовала, что что-то не так. Многое не сходилось. И я не уверена, что ты все мне рассказал, — говорила она спокойно, но потерянно.              — Каюсь. Я не рассказал тебе всего, но лишь потому, что хотел позаботиться о тебе.              — Тогда ответь на вопрос, что такого было в моей жизни, что ты не говоришь мне? Допустим, магию я переварю. Не сразу. Но я будто телом чувствую, что это часть меня.              Я задумался. Мною всего двигало то, что в ее жизни было много боли. Или, может, я все-таки эгоист и пытался упростить себе жизнь.              — Ты делала много ошибок, которые мучали тебя и не давали двигаться дальше. Я подумал, если уберегу тебя от этой информации, ты сможешь жить дальше. Лучше, чем когда-либо.              Коул обернулась и посмотрела на меня довольно грозным взглядом. Я знаю, что это за взгляд. Обычно он говорил, что нужно быть осторожным, иначе можно попасть под очень горячую руку.              — Но ошибки делают нас теми, кто мы есть. Без них нет опыта, который делает нас самими собой. Да и тем более, имея те же свойства характера, я просто сделаю те же самые ошибки по новой и вернусь к тому же результату. От этого не убережешься, но так надо. Иначе кем мы тогда станем?              В такие минуты я всегда чувствовал себя удивительно тупым. Всегда она была права, и это всегда злило. И сейчас тоже. Ее слова всегда заставляют меня либо задуматься над чем-то, либо действительно о чем-то жалеть. И как теперь все это исправить?              — Знаешь, Коул, ты меня всегда раздражала тем, что ты права, это меня выводило. Стало легче, только когда я смирился с тем, что ты та ещё заноза, но я буду идти за тобой, независимо ни от чего.              — Драко Малфой, ты просто невыносимо все усложняешь. Сначала говоришь что-то неприятное, а потом из этого выходит что-то хорошее, — ее голова упала в ладони, и лицо скрылось за волосами.              — У меня такой сумбур чувств. Ты мне нравишься, и в то же время я тебя ненавижу всем своим существом.              Когда с ее губ слетела фраза «ты мне нравишься», внутри что-то взорвалось, как маленькая петарда.              — Это моя фамильная особенность, — сказал я это и сам не заметил, с какой иронией.              — Как же я уже устала от ощущения, что каждое мое утро начинается с какой-нибудь чертовщины. И это даже не потому, что я узнала много новой информации. Скорее это потому, что ты скрыл все это от меня.              Я размышлял над тем, как могу ей помочь. Идея пришла быстро, хотя я не думаю, что это сильно ей поможет. Я нырнул в автобус и начал шарить по полкам. Когда я нашёл то, что искал, вернулся к девушке.              — Коул, держи, — я протянул уже ее палочку. Подняв свою голову, она посмотрела на неё и неуверенно взяла.       — Полагаю, это моя? Но я ничего не знаю, ни заклинаний, ничего.       — Это не проблема, я тебя научу.              Закатное солнце мягкими оранжевыми лучами падало на ее волосы и глаза, делая их более яркими и выразительными.              Я достал из кармана завалявшуюся бумажку, возможно, чек. Аккуратно взяв ее руку, в которой лежала палочка, и взмахнув ей отработанным до автоматизма движением, я попросил ее произнести «Вингардиум Левиоса»              Коул сосредоточенно нахмурила свои брови и постаралась в точности выполнить мои указания. После нескольких попыток бумага приподнялась вверх, ровно как того хотела Кэт.              — Драко, смотри! Получается! — словно ребёнок пищала она. Ее лицо выглядело таким счастливым, а ее улыбка… Как я по ней скучал. Такая яркая, что может затмить само солнце.              — Завтра я тебя ещё многому научу.              Коул улыбнулась мне в ответ и посмотрела на меня. Такой взгляд обычно настораживает и пугает, потому что именно таким взглядом она пронзает мою защиту и видит насквозь.              — Мы много прошли вместе. Меня расстраивает тот факт, что только ты помнишь об этом. И расстраивает, что тебя, очевидно, тяготит это, ведь общие воспоминания — это очень ценная вещь, — она потянулась ко мне рукой и положила её на плечо, слегка поглаживая пальцами.              — Но у нас будет возможность создать новые, — на секунду она заколебалась. Затем быстро привстала на носочки и невесомо поцеловала щеку. Хитро улыбнувшись, она направилась в сторону входа в автобус, наблюдая мое замешательство.       А я все стоял и смотрел на горизонт, ощущая, как этот невесомый поцелуй заставляет мою кожу гореть, а сердце полыхать.       

***

      Казалось, автобус — единственное, что сейчас держит меня в вертикальном положении. Все, что есть в моей жизни, — это потерянные воспоминания, которые обрывками появляются в моей голове. Жажда познания прошлого сжирала меня, а теперь кусок правды, который преподнёс мне Малфой, кажется слишком большим, и я не могу его переварить.              Автобус качнулся, отчего я оглянулась и увидела Малфоя, который так же, как и я, облокотился на транспорт. Он не начинает разговор, а значит, и не планирует. Оно и понятно: он ожидает того, что я выложу ему свой сумбур мыслей. Безмолвно. Просто ждёт. Посмотрим, как ему это понравится.              — Знаешь, Малфой, я не совсем представляю, как тебе можно теперь доверять. Ты скрывал от меня колоссальную часть меня. Я ведь чувствовала, что что-то не так. Многое не сходилось. И я не уверена, что ты все мне рассказал.              — Каюсь. Я не рассказал тебе всего, но лишь потому, что хотел позаботиться о тебе.              — Тогда ответь на вопрос, что такого было в моей жизни, что ты не говоришь мне? Допустим, магию я переварю. Не сразу. Но я будто телом чувствую, что это часть меня.              Драко погрузился в раздумья, и, кажется, в какой-то момент я уловила сомнение в его взгляде.              — Ты делала много ошибок, которые мучали тебя и не давали двигаться дальше. Я подумал, если уберегу тебя от этой информации, ты сможешь жить дальше. Лучше, чем когда-либо.              Я посмотрела на него. Почему эта забота заставляет меня злиться? Будто я сама не могла бы о себе позаботиться.              — Но ошибки делают нас теми, кто мы есть. Без них нет опыта, который делает нас самими собой. Да и тем более, имея те же свойства характера, я просто сделаю те же самые ошибки по новой и вернусь к тому же результату. От этого не убережешься, но так надо. Иначе кем мы тогда станем?              Драко поморщился и отвернулся, сосредотачивая свой взгляд на горизонте. Закатное солнце слепило глаза, и он прищурился, что сделало его лицо довольно суровым и разочарованным.              — Знаешь, Коул, ты меня всегда раздражала тем, что ты права, это меня выводило. Стало легче, только когда я смирился с тем, что ты та ещё заноза, но я буду идти за тобой, независимо ни от чего.              Почему его слова будто бросают мне вызов? А затем наступает смущение. «Но я буду идти за тобой, независимо ни от чего». Эти слова будто отпечатались на моем сердце. Почему от этого так больно и грустно? Будто каждая буква этих слов прописана чем-то… горечью потери?       Я закрыла лицо руками, и волосы опустились, словно занавес этой невероятной трагикомедии.              — Драко Малфой, ты просто невыносимо все усложняешь. Сначала говоришь что-то неприятное, а потом из этого выходит что-то хорошее, — возможно, я пожалею об этом, но, пожалуй, когда-нибудь вчера. — У меня такой сумбур чувств. Ты мне нравишься, и в то же время я тебя ненавижу всем своим существом.              Я по-прежнему не смотрела на него и на весь этот безумный мир, но почему-то была уверена, что на мои слова он улыбнулся. Да, своей фирменной улыбкой а-ля асимметрия.              — Это моя фамильная особенность, — сказано это было с большой долей иронии, которую я, очевидно, не понимаю. Снова все упирается в память. Хотелось выть.              — Как же я уже устала от ощущения, что каждое мое утро начинается с какой-нибудь чертовщины. И это даже не потому, что я узнала много новой информации. Скорее это потому, что ты скрыл все это от меня.              Пожалуй, надо заканчивать с нытьем, но сейчас… Я думаю, сегодня у меня лимит больше, чем обычно.              Я услышала, как Драко довольно быстро прошёл внутри автобуса. Высунувшись из джунглей собственных волос, я обратила к нему взгляд. Довольно громко он шуршал внутри, затем вернулся ко мне, неся что-то в руках.              — Коул, держи, — он протянул мне палочку, похожую на ту, что была в моих руках утром. Однако она, очевидно, отличалась и была до боли знакомой.              — Полагаю, это моя? Но я ничего не знаю, ни заклинаний, ничего.       Он посмотрел на меня взглядом, который проникал куда-то под кожу.       — Это не проблема, я тебя научу, — чувство, что от его слов моя кожа нагревалась в районе щёк, одновременно разжигаясь где-то внутри, но при этом все это было полито большой порцией смущения.       Солнце заливало мое лицо уже мягкими лучами, и я сосредоточенно смотрела куда угодно, только не на Малфоя. Мне не хотелось, чтобы он видел, как мое лицо краснеет от его слов, словно я какая-то там «млеющая красавица».              Малфой зашуршал в карманах и достал бумажку похожую на чек. Положил передо мной и, на мое удивление, взял меня за руку, в которой лежала палочка.       Может, я слишком большое придаю значение его взглядам и касаниям? Но тем не менее он находился невероятно близко ко мне, держа мою руку, направляя ее. Но добило меня скорее то, как он своим будоражащим голосом сказал мне, будто проникая в мой разум, произнести «Вингардиум Левиоса».       Сосредоточиться на действии было невероятно сложно, ведь, хоть он отпустил мою руку и отодвинулся, я будто вся горела изнутри. Синим, блин, пламенем. Но все-таки я заставила себя сосредоточиться на задании, и вау! Чек начал взлетать, как бы невесомо паря.       — Драко, смотри! Получается!       Я пищала как ребёнок, потому что я же только что сотворила магию! Невероятно, это же просто невероятно!              Я улыбалась и смеялась, мимолётно замечая, что Драко тоже улыбается, но скорее как-то ностальгически, нежели от момента сейчас.              — Завтра я тебя ещё многому научу.              Я по-прежнему улыбалась. Но видела, что внутри него какое-то чувство потери. И до меня начало доходить, что… он многое прошёл со мной — как падения, так и взлеты — и сейчас он где-то в голове это вспоминает.              — Мы много прошли вместе. Меня расстраивает тот факт, что только ты помнишь об этом. И расстраивает, что тебя, очевидно, тяготит это, ведь общие воспоминания — это очень ценная вещь, — я положила руку ему на плечо, слегка поглаживая пальцами. — Но у нас будет возможность создать новые, — внутри я все ещё горела синим пламенем от всех его прикосновений и слов; и, видимо, в этом пожаре система, отвечающая за мозг, погорела. Я быстро привстала на носочки и легонько поцеловала его в щеку.       Отчего же гореть одной?       Так же быстро я направилась к автобусу, но напоследок мне хотелось увидеть его реакцию. Он так же стоял в полном замешательстве, и в какой-то момент мне показалось, что в его серых глазах промелькнул синий огонёк.