Ruin

Во время ужина Гермиона настроилась не пить вино, пока она снова не увидела Беллатрикс, одетую в дорогое черное платье. Женщина не удостаивала ее взглядом весь ужин. На самом деле она почти никого не удостоила взглядом и сидела подозрительно молча. Люциус ушел рано, как только доел свою порцию. Когда Добби споткнулся, унося пустые тарелки, Гермиона вскочила, чтобы помочь ему. Беллатрикс насмехалась над ней. Гермиона игнорировала ее и помогала ему нести все на кухню, неловко принимая его чрезмерное спасибо. Вернувшись в столовую, она увидела Пэнси, стоящую под аркой. — В чем дело? — в замешательстве спросила Гермиона. — Была огромная куча посуды, я пришла узнать, нужна ли тебе помощь, — сказала Пэнси, но в ее глазах появился озорной блеск. Она остановила Гермиону, когда та пыталась протиснуться мимо нее. — Не так быстро. О, смотри! Она проследила за взглядом Пэнси и увидела омелу над их головами. Пэнси действительно подстроила это идеально. Они находились на виду у Беллатрикс, до такой степени, что было бы странно, если бы она не смотрела на них. Так оно и было. Гермиона бросила взгляд на Беллатрикс, а та откинулась на спинку сиденья и приподняла бровь, словно бросала вызов. Она обернулась к Пэнси: — Эммм… хорошо. Пэнси обхватила ее за талию, и Гермиона расслабилась и, схватив ее за плечи, соединила их губы. В тот момент, когда она закрыла глаза, Пэнси заменилась Беллатрикс. Гермиона думала об их недавнем разговоре и знала, что Беллатрикс догадалась о ее мыслях. Гермиона возбудилась, зная, что профессор наблюдает за ними. Она углубляет поцелуй, ее пальцы нырнули в волосы Пэнси, и провела языком по нижней губе подруги. С легким удивленным звуком Пэнси раздвинула губы, и Гермиона проскользнула языком внутрь. Они отстранились друг от друга, и Гермиона оглянула комнату в поисках взгляда Беллатрикс. Ее желудок опустился, когда она увидела, что стул пуст. Все остальные выглядели невероятно смущенными; брови Нарциссы были подняты, Драко покраснел, а Гарри смотрел куда угодно, только не на них. — Вы хотите, чтобы мы оставили вас наедине? — разбавил неловкую паузу Драко. — Эм, извини, — щеки Гермионы горели. Ученики поблагодарили Нарциссу за еще один удивительный ужин, прежде чем уйти в гостиную, чтобы поболтать и поиграть до позднего вечера. В какой-то момент Драко признался, что Беллатрикс видела большую часть поцелуя, но встала и ушла за мгновение до того, как они отошли друг от друга, бормоча что-то о тупых подростках. Когда все остальные пошли спать, Гермиона осталась, чтобы привести в порядок гостиную. Уже за полночь она поднималась по лестнице, стараясь не чувствовать себя неуютно в темном, тихом доме. Она аккуратно передвигалась по коридору в свою комнату и не заметила женщину, стоящую в тени, пока та не вышла ей навстречу. Гермиона хотела закричать, но Беллатрикс прижала ее к стене и зажала рот рукой. — Замолчи, — прошипела Беллатрикс. Гермиона расслабилась, когда поняла, кто перед ней. Беллатрикс полностью прижалась к ней, и она чувствовала электрическую энергию, проходящую через ее тело. Ее руки сжали руку Беллатрикс, которая лежала на ее горле. Она давила достаточно сильно, чтобы удержать ее на месте, но не так сильно, чтобы она не могла дышать. Как только Беллатрикс поняла, что никаких криков не будет, она убрала руку со рта на плечо, сильнее прижимая к стене. — Где ты была, черт побери? — прошептала Беллатрикс. В ней было что-то безумное: она растрепана больше, чем Гермиона когда-либо видела. — Пэнси остановила меня под омелой. Беллатрикс недоверчиво посмеялась: — Обычно ты не засовываешь язык кому-то в рот на публике. Не пытайся убеждать меня, что это было не потому, что я наблюдала. — А что, если это не так? — возразила Гермиона. Беллатрикс зарычала и прижалась еще ближе. Она просунула коленку между ног Гермионы, одной рукой прижимая ее бедро к стене, чтобы помешать ей двигаться. Она прижалась губами к шее Гермионы. На мгновение Гермионе показалось, что она поцелует, но вместо этого она сильно укусила. Гермиона начала задыхаться, ее бедра дергались в инстинктивной попытке получить трение, но Беллатрикс крепко держала ее на месте. Гермиона в отчаянии простонала. — Каково это чувствовать только то, что я тебе позволяю, и ничего больше? Не забывай: ты в моей власти, а не наоборот. Гермиона не верила своим ушам. Она довела Беллатрикс до такого состояния. Она блефовала раньше, в библиотеке и действительно не имела понятий, испытывала ли Беллатрикс к ней какие-либо чувства. Невероятно, что она зашла так далеко, но все же она хотела большего. Хотела ее всю. Гермиона схватила Беллатрикс за запястье и сильнее прижала ее руку к горлу, говоря ей: да, она в ее власти, и это именно то, что она хочет. Беллатрикс вздохнула, опустив голову на плечо Гермионы. В этот момент она ощутила, насколько Беллатрикс возбуждена. Затем она снова отстранилась, и на этот раз Гермиона почувствовала боль в груди. Она пыталась схватить за запястье профессора, но это бесполезно. Беллатрикс исчезла в темноте, направляясь к лестнице. Куда бы она ни собралась, она точно не вернется в свою комнату. Гермиона откинула голову на стену и глубоко вздохнула. Она могла думать только о том, какая она мокрая. Теперь, когда она знала, что Беллатрикс либо ушла из дома, либо находилась где-то в другом месте, она не могла бороться с желанием, которое настигло ее. Она вошла в комнату, надеясь, что это правильная дверь. Это была комната Беллатрикс. В воздухе отчетливо ощущался запах, который, принадлежал профессору. В комнате беспорядок, кровать не заправлена, одежда разбросана по полу. Единственный свет исходил от мерцающих свечей, которые Беллатрикс оставила зажженными. Чувствуя себя как в трансе, она приблизилась к кровати. Ее пальцы скользили по простыни, потом она рухнула на мягкий матрац и зарылась лицом в подушки. Запах Беллатрикс окружал ее со всех сторон. Она все еще ощущала призрачные прикосновения к шее, давление бедра между ног. Гермиона перевернулась на спину, закутываясь в одеяло и поднимая низ платья на талию. Ее глаза закрылись, когда она отодвинула трусики в сторону и, наконец, ощутила прикосновение, которое она жаждала. Она скользнула пальцами по влаге, которая образовалась благодаря Беллатрикс, и, задыхаясь, добралась до клитора. Гермиона легко представила, что это Беллатрикс прикасается к ней, ведь ее голос все еще звенит в ушах. Другая рука поднялась к горлу и сжала его с той же силой. Зная, что Беллатрикс была бы грубой, Гермиона засунула внутрь три пальца. Она громко застонала, бедра поднялись над кроватью. Ее рука упала с горла и опустила бретельки платья вниз, обнажив грудь. Она ладонями грубо дернула сосок и начала погружаться в себя в устойчивом темпе. Все сдерживаемое разочарование, которое накопилось в течение нескольких месяцев, наконец освободилось. Гермиона быстро довела себя до грани. Она была в ужасе и в восторге от возможности быть пойманной в таком состоянии. Эта мысль только помогла ей приблизиться к краю. Она представила, каково было бы, если бы Беллатрикс ворвалась прямо сейчас. Стыд расцвел бы в ее груди, она замерзла бы под взглядом Беллатрикс. Будет ли этого достаточно, чтобы столкнуть ее с края пропасти? Придет ли она, чтобы прикончить ее? Гермиона сжала пальцы и, задыхаясь, приоткрыла рот, чтобы заглушить безрассудные звуки, вырывающиеся из нее, когда она падала с обрыва. Ее бедра подергивались, когда она убирала пальцы. Она позволила себе лишь мгновение посмотреть в потолок и задаться вопросом: Что, черт возьми, она только что сделала? — прежде чем встала, поправила платье и выскользнула из комнаты. Она надеялась, что Беллатрикс не наблюдала за ней из тени. Как только она переоделась и легла в свою постель, все, о чем она могла думать — сможет ли Беллатрикс почувствовать ее запах на простынях. Ни в кого она не была так влюблена, как в Беллатрикс. Она смотрела на нее с детства, в каком-то смысле подражая ей. Беллатрикс была движущей силой в ее мотивации быть самой яркой ведьмой своего возраста. Когда Дамблдор объявил, кто будет следующим профессором Защиты От Темных Искусств, она поняла, что у нее нет практического опыта. С тех пор она больше всего на свете хотела впечатлить ее, выделиться из толпы. Гермиона знала, что ее сексуальное влечение неправильно, но она не могла отрицать электрическую связь между ними. Она чувствовала себя более живой в ее присутствии и хуже — в отсутствие. И она хотела гораздо больше, чем простой секс. Она хотела знать о ней все, хотела быть рядом с ней все время. Сидеть в тишине и читать вместе с ней, учиться у нее, спорить с ней, узнавать мир рядом с ней. Часы показывали 2:30 утра, и Гермиона вздохнула, зная, что ее мозг не выдает никаких признаков сна. Она зажгла свет и достала из сумки книгу.