Ruin

Следующие выходные Гермиона провела в библиотеке, пытаясь не думать о Беллатрисе. Она должна была оставаться сосредоточенной на учёбе. Но было это царапающее желание внутри нее, узнать, что взбесило Беллатрикс. Мысль об этом сводила ее с ума. Она почти уверена, что ее друзья что-то скрывали от нее, но что это могло быть? Она разрывалась между необходимостью узнать и страхом перед ответами, которые она найдет, если будет копать. Ей не терпелось увидеть, в каком состоянии находилась Беллатрикс, когда она вернулась в класс на следующий день. Она разочаровалась, когда увидела, что Беллатрикс выглядела нормально. Она была как обычно напряженная и безжалостная, как и всегда — да, но больше нет особого внимания. Что бы Драко ни сказал ей, это, должно было, подействовало. Она больше не заставляла Гермиону объединяться с ней в пару, она не выглядела сердитой или подавленной. Как будто последняя неделя была лихорадочным сном. Она не могла удержаться, чтобы не спросить Драко, что именно он сказал Беллатрикс. Она нашла его в Большом зале за обедом и попыталась вытряхнуть из него информацию. — Я просто поговорил с ней, — он избегал ее взгляда, — иногда она становится такой. Уничтожение Волдеморта сказалось на ней. Нельзя уйти после уничтожения крестражей без некоторых психических рубцов. — Ты хочешь сказать, что у неё не все в порядке с головой и она чуть не напала на меня, когда я спросила ее об этом, из-за посттравматического расстройства? — ее голос повысился, привлекая внимание некоторых других слизеринцев за столом. — Э-э, да, — сказал Драко, — просто забудь об этом, Гермиона. Мне жаль, что ты вообще в это ввязалась. Она хотела поспорить с ним, но что она могла сказать? У нее нет причин думать, что он лгал. Она пыталась забыть об этом, правда. В течение следующих недель стало легче игнорировать ноющее чувство, что чего-то не хватало. Время от времени на нее накатывала волна дежавю, когда она ловила слишком долгий взгляд Беллатрикс, но затем ее глаза оставляли ее, и это чувство проходило. Обычное течение дней вернуло её в привычный ритм. Ее оценки выросли, ее дружба казалась почти нормальной. За исключением того, что Пэнси и Джинни были вместе. Тогда Рональд Уизли решил, что Защита от Темных Искусств — хорошее время, чтобы пригласить Гермиону на свидание. — Ну и что ты думаешь? — спросила Пэнси. — Если тебе будет удобнее, мы с Джинни можем присоединиться. Как двойное свидание. Гермиона с трудом нашла единственную причину сказать «нет». Затем она увидела, что лицо Рона начало вытягиваться из-за молчания, и она не знала, почему должна была отвергнуть его, так что… — Ну…хорошо. Значит, в «Три Метлы». Его лицо засветилось, и он действительно довольно милый, простой и безобидный. С ним все будет легко. Беллатрикс огрызнулась на всех, чтобы заняли свои места, и Рон побежал к своему столу. Джинни похлопала его по плечу и благодарно улыбнулась Гермионе. Как будто она шла на свидание с Роном по доброте душевной, а не потому, что действительно этого хотела. Что являлось правдой. По ходу лекции Беллатрикс разбила пять кусочков мела. Гермиона старалась не думать о том, что это значило.

***

Она надела темно-бордовый свитер с глубоким вырезом и джинсы для свидания с Рональдом. Она продолжала ловить странную, грустную улыбку Пэнси, пока они готовятся вместе. Она дрожала от желания спросить об этом, напоминая себе, насколько все стало проще с тех пор, как она перестала вникать во внезапную странность своей обычной жизни. Они вместе зашли в «Три Метлы». В помещение ворвался морозный февральский воздух. Гермиона сбросила пальто, прежде чем села за стол. Джинни и Рон ждали их. Лицо мальчика покраснело при виде Гермионы. Приятно, когда на тебя смотрели широко раскрытыми, полными благоговения глазами. Джинни встала и заключила Пэнси в объятия, как будто они не видели друг друга несколько часов назад. Гермиона села напротив своего спутника, улыбаясь в ответ его заразительной улыбке. — Ты отлично выглядишь, Гермиона, — сказал он. — Спасибо. Ты тоже очень хорошо выглядишь, Рональд. Он покраснел еще сильнее, то ли от комплимента, то ли от того, что она назвала его полным именем. — А ты и вправду хорошо выглядишь, Гермиона, — Джинни, уселась обратно на свое место рядом с братом. — Ты должна как-нибудь одолжить мне этот свитер. — Эй, — перебила ее Пэнси, сгорбившись рядом с Гермионой и толкая ее локтем, — а как же я? Как я выгляжу? Джинни закатила глаза: — Заткнись, ты же знаешь, что хорошо выглядишь. Они заказали напитки. Гермиона легко завела с ним разговор. Рон задавал много вопросов об их общих занятиях, и она с удовольствием отвечала на них. Она всегда считала полезным вслух рассказать о том, что узнала. Они были там около 20 минут, когда дверь открылась и температура упала и электрифицировалась атмосфера. Она посмотрела через рыжие волос Рона на женщину, которая только что вошла. Ее желудок опустился. Беллатрикс. Ее волосы распущены и растрепаны вокруг бледного лица, а платье на ней совсем не то, что было раньше. Оно темно-красное, откровенное и знакомое. Она смотрела прямо на нее: ее глаза темнее, чем она помнит, и такие… такие притягательные. Вид и звуки всех остальных в кафе исчез, когда Беллатрикс одарила ее злой ухмылкой. Момент прервался, когда Рон коснулся ее руки, чтобы привлечь ее внимание. Ее веки трепещали, когда она напомнила себе, где она и с кем она. Рон спросил ее: — С тобой все в порядке? Она что-то пробормотала в ответ, снова глядя мимо него, чтобы найти своего профессора, сидящего в баре со стаканом огневиски. Она хотела подойти к ней, встретиться с ней лицом к лицу, накричать на нее. Что, по ее мнению, она делала, приходя сюда и разрушая ее вечер своим присутствием? — Гермиона, — прошептала Пэнси, сжимая ее колено. — Не обращай на нее внимания. Пэнси права. Она вела себя просто смешно. Она снова пыталась вернуться к своему разговору с Роном, но внезапно ей стало невероятно скучно с их темой. Ее взгляд неизбежно снова устремился на Беллатрикс, и она успела заметить, как та поднялась со стула и направилась к лестнице. Гермиона вздрогнула, когда она огляделась через плечо и встретилась с ней взглядом, прежде чем повернулась и поднялась по скрипучим деревянным ступенькам. — Извини, — сказала Гермиона, прерывая Рона на середине его монолога о том, какой он великий вратарь. — Мне нужно в туалет.