Кукла

       — Ты хочешь, чтобы я это носил?       Это были слова Салли, когда я привёз его к себе и показал ему его комнату. Он стоял перед шкафом с одеждой и рассматривал свои пожитки. На лице было то ли скрытое недоумение, то ли опять безразличие. А ведь раньше он фанател от этих тряпок и строил мне глазки, прося чтобы я ему купил новое платье. Прошлое катится непонятно куда, а будущее либо ползёт как черепаха, либо бежит со скоростью Гизмо, когда он понимает, что корм ждёт его в миске.        — «Желаю» — мысленно ответил я, но вместо того, чтобы озвучить, только кивнул.        — Хорошо. Как скажешь, — Салли пожал плечами. Я посмотрел на пол. Может всё начинает возвращаться? Но он спокоен, как танк на поле боя. Я идиот и это не факт — это диагноз.        — Тогда, одевай всё, что захочешь и спускайся вниз. Я буду ждать тебя в гостиной.       Сказав это, я ушёл. Ещё я хотел подойти к нему и поцеловать его, но, вспомнив слова Люка, не сделал этого. Когда я забирал Салли, то Холмс сказал мне, что сначала «лучше воздержаться от резких перемен и дать парню привыкнуть». Это означало только одно — никаких домогательств.       Но я не могу терпеть целый месяц, а может быть и больше! Как-то жестоко или же Люк думает, что Сал всё ещё девственник. Вот чёрт, а ведь я прекрасно помню наш первый секс. Салли был таким неопытным и одновременно милым, что это меня немножко веселило. Я помню эти дрожащие пальчики, которые не могли расстегнуть ширинку моих штанов. Я помню и самого Салли, робкого и краснеющего, когда он «случайно» задевал что-либо. А я наслаждался этим, смотря на его красные щёки и губы, сжатые от смущения. Теперь я сам краснею и улыбаюсь, как придурок…       Я сидел на диване, не зная, чем себя занять. Ну и где он? Я уже успел вспомнить все наши бравые похождения, заново «обчистил» всю комнату вдоль и поперёк и выпил чашечку кофе. Либо это я быстрый, либо это он решил сбежать… Хм, по-моему это дурацкое четверостишие пора снимать с холодильника. Надоело. Надо будет сегодня его убрать, а то реально раздражает. Особенно, когда проходишь мимо холодильника, бросаешь на него взгляд, а в это время ты пьёшь кофе. Блин, я серьёзно, где его носит? Придётся за ним сходить…       Но только я встал с дивана, как дверь отворилась и я увидел его. Ультра-короткое голубое платье, с кружевными рукавами и туфли на шпильках. Волосы были завязаны в привычные для него хвостики. Мне кажется или Салли действительно начинает «приходить в себя»? Неужели, память начинает возвращаться к нему? Нет… На лице ничего не отображается, кроме безразличия и отталкивающего холода. Его теперь уже пустые глаза немного полузакрыты, а уголки губ опущенны вниз.        — Извините за опоздание, папочка, — проронил он, подходя ко мне. Что? Откуда он… — Что будете заказывать? Чай? Кофе? Или меня?       Похоже, Люк прочистил ему мозги. Не может быть такого, чтобы он задавал мне такие вопросы, как делал это раньше. Ведь амнезия… Ничего не сходится! Как он может помнить эти слова, когда меня самого не узнал? Может быть… Ну не мог же Люк за вечер и за ночь объяснить всё Салли! А если Салли притворяется? Но, даже если так, то это не отличный ход, чтобы меня разыграть. Ладно, разберёмся потом, а сейчас…        — Желательно третье, — натянув улыбку, ответил я. Вплотную подойдя ко мне, он повалил меня на диван и с лёгкостью запрыгнул на меня.       Салли не высокого роста: макушка его головы ниже моего плеча. Я уже не говорю о его красивой худобе и весе. Он лёгкий, как пёрышко и я постоянно старался как можно чаще носить его на руках.       Он уже расстегнул пуговицы на моей рубашке и, проведя указательным пальцем по всей длине моего торса, поцеловал меня. Его пальчики заскользили по груди, плечам, а потом плавно перебрались на моё лицо, убирая волосы. Я снова почувствовал эти мягкие, нежные губы на своих. Как я отвык от этого всего, от его запаха, голоса, действий… Я отвык от него.        — На будущее, Сал… — резкое движение и он уже сам лежит на диване, а я нависаю над ним. — Теперь я всегда хочу быть сверху.       Он понял меня без слов. Прижав его руки, я поддался вперёд, впиваясь в его шею. Тихий стон сорвался с его губ… Да, наконец-то я получил его, получил его тело… Наконец-то я смогу насладиться его присутствием, ласками… Я поверить не могу, что это сбылось. Я ведь чуть не забыл Салли, целый год живя в одиночестве, в большом и просторном доме. Как долго я терпел, ждал, пока он проснётся. И вот он здесь, со мной…       Оторвавшись от его шеи, я отпустил его запястья, давая ему возможность немножко повлавствовать надо мной. Легко и полностью сняв с меня рубашку, он кончиком языка провёл влажную дорожку от груди до подбородка. Кончики его ноготков чертили на моём торсе замысловатые узоры, медленно спускаясь вниз. Двинувшись вперёд я примкнул к его губам и резкими движениями начал снимать с него платье. Туфли тоже не остались без внимания и уже через несколько секунд голубое платье полетело куда-то в сторону, а вслед за ним и всё остальное. Его руки тянулись к моим штанам, но я быстро перехватил их. Хитро улыбнувшись, я посмотрел на него. Ничего не поменялось. Как было безразличное лицо, так и осталось.        — «Чёрт... Ладно, а если по-другому?» — одной рукой я раздвинул его стройные ноги, а второй обхватил за талию.       Наклонившись, я стал целовать его плоский живот, чуть прикусывая тонкую кожу своего мальчика и сильнее прижимая его к себе. Рука так и осталась между ног Салли, а пальцы начали «игру» с его половым органом. Но ни стонов, ни чего-либо ещё я не услышал, а лишь его дыхание участилось. Его руки были согнуты, а грудь иногда поднималась. Мне всё это надоело.       Перевернув его на живот, я опять взял Салли за запястья, перед этим поставив его на колени, а губами начал оставлять засосы на его спине. Он только выгибал спину, а руки находились за ней. Голова была чуть-чуть запрокинута назад и голубые волосы водопадом рассыпались по его плечам, соскальзывая вниз. Я не переставал его целовать, не давая ему возможности двигаться не только руками, но и ногами.       Оставив последний засос, я быстро снял с себя штаны и резко вошёл в него. Салли не громко вскрикнул, сразу же ещё сильнее прогнувшись вперёд. Не отпуская его запястьей, я завёл их перед животом Фишера и прижавшись к нему, стал двигаться внутри него. Активно, резко, не замедляясь... Я словно хотел разорвать его изнутри... Но такова моя страсть к нему. Я не смел притрагиваться к Салли весь этот год, а сейчас я могу насладиться им сполна. Он снова появился в моей жизни, в моей гадкой душе и в моём чёрвством сердце. Эта дикая страсть опять наполнила меня, не оставив ни одного не заполненного места. Есть шанс — используй его. Ведь завтра такого может и не быть.       Я кончил, излившись в него и машинально перевернул его. Взглянув на его лицо, я снова ничего не увидел. Губы, как были опущенны вниз, так и остались, а глаза продолжали «молчать». Лицо было словно безжизненным, мёртвым… А его тело, как игрушка, рабски послушное.        — Почему твоё лицо ничего не выражает?        — А разве кукла должна быть с эмоциями?       Я не ожидал услышать от него такого. Он признаёт, что он то, чем можно пользоваться? И главное, как он это говорит — спокойно, вполне осознавая смысл этих слов. Что он несёт?! Кто вбил ему это в голову?!        — Не говори так больше, — процедил я сквозь зубы. Ярость опять нахлынула на меня. Как он может так говорить?        — Ты. Не. Кукла, — продолжил я, выделяя каждое слово. Но он с безразличием смотрел на меня и лишь пожал плечами.       Знаете, когда человек становится безразличным ублюдком, спокойным кретином и так далее, то это начинает бесить. Хочется вмазать ему как следует по роже и прочитать том лекции на тему общения с окружающими и самооценки. Но вот есть один прикол в моём случае: Салли не такой, как все вышеперечисленные. Особенный.       Встав с дивана, я подобрал свои вещи и кинув последний взгляд на Салли, ушёл к себе. А что мне ещё было делать? Я постарался, чтобы он хоть что-то вспомнил из того, что было раньше, используя вот это вот. Я реально туплю и не знаю, как восстанавливать память. Мне кажется, что то, что я сейчас сделал — не поможет ему. Действия никчёмны. Тогда, что? Ах да, мне же ещё надо выяснить, кто так хорошо прочистил ему мозги и каким инструментом он это сделал. Далаю ставку, что была Меган, ибо Люк до такого не додумается.