Кукла

      На следующий день я отправился в лабораторный центр, чтобы выяснить, кто «помог» ему хоть что-то вспомнить. Мало того, что я застрял в пробке, так меня ещё и Каспер начал пилить. Что меня в нём бесит, так это его дюжее спокойствие, повышенная наглость и прилипчивость. Какая бы не была ситуация — он всегда ходит с одним и тем же выражением лица. Глаза, полные смеси лени и словами «как же вы меня достали» и милая, официальная улыбка, которая присуща всему персоналу. Мой помощник всегда лезет туда, где его не ждут. Самое главное, что этот малец, два года тому назад, сумел прибрать к рукам моего мальчика. Я помню, как Салли, смущённо краснея, просил меня отпустить его к Касперу на ночёвку. Это были те самые семь кругов Ада, через которые мне приходилось проходить, видя его сонного, до дури весёлого и шатающегося в разные стороны, как алкаш на выходе из распивной. А когда я узнал, что помощник пытался споить моего Салли, то запер своё чудо в комнате. И что вы думаете? Вечером прихожу: окно открыто, на полу валяются шмотки, его самого нет. Но, слава небесам, всё обошлось — Салли ещё тот козёл безалкогольный. Он не употребляет спиртные напитки и прочую гадость.       Думаете, Каспер у меня один? Нет. Есть ещё один тип и это Барни. Но это уже другой разговор. Барни слишком распутный, но при этом умный парень. С Салли он общался, как со своей женой: флиртовал, шутил, подмигивал и даже несколько раз пытался его где-нибудь зажать. Но я не могу никак его убрать, только потому, что этот красавец самый главный дипломат в моей компании и не только. Он мой друг из категории «лучших». Ладно, забудем про всё это, просто сейчас я уже на пороге этого центра. Придётся мило поболтать с охранниками, ведь я пришёл без приглашения. Несколько минут спустя.       Кое-как отбившись от этих ребят, я прошёл по знакомым коридорам и направился прямо в кабинет мистера Холмса. Как оказалось, он сидел за своим рабочим столом и что-то писал.        — Мистер Холмс? — он быстро поднял голову и посмотрел на меня. Через две секунды он, как всегда, по-доброму улыбнулся, вставая со стула. — Здравствуйте.        — О, Ларри, добрый день. Что привело тебя в этот сумасшедший дом? — шутливо спросил он. Люк любит резко переходить с тему на тему, заставляя собеседника удивлённо хлопать ресницами.        — Да я это... По поводу памяти Салли. Я не понимаю, что с ним происходит. Если позавчера он задавал мне вопрос «кто я», то сегодня... Его действия были такими, как раньше. Он словно вспомнил какую-то частицу из своего прошлого... Ну вы поняли меня. Я хочу знать, что это значит? Может быть, кто-то помог ему, например вы или Меган?...        — Поверь, я не трогал его память, а вот моя жемчужинка вполне могла такое сотворить, — имя Меган означает «жемчуг» и неудивительно, что мистер Холмс только так её и называет. Надо срочно найти эту «жемчужинку» и начать вытаскивать из неё хоть какую-то дозу информации.       Видимо, Люк понял и похлопав меня по плечу, он вместе со мной пошёл в самый низ центра. То бишь в морг. Это место очень маленькое, так как там находится только один мёртвый человек — дочь Люка Холмса. Он хранит её тело, подключив его ко множеству различных приборам, датчикам, всякой разной пиликающей аппаратуры и так далее. Не знаю, почему он не захотел отпустить её... Да она была его единственной дочерью, но всё же. Трудно понять логику человека, а в особенности любящего отца.        — Меган, вставай, — как-то странно сказал он. Лицо приобрело хмурый, немного грустный оттенок.        Мне показалось, что Меган спит: слишком не реальный вид для мёртвого человека. На шею был одет тяжёлый железный ошейник, с кнопками и маленькими лампочками. Она лежала абсолютно голая, из-за чего я покраснел. Она очень напоминала спящего Салли, когда тот, решив не надевать халат, ложился и засыпал, не прикрывшись одеялом. В ноздрях у неё были прозрачные трубки, а рот закрывала такая же прозрачная маска. Красивая грудь, четвёртого размера, стройная талия и длинные худые ноги... Всё как у Салли, только у него груди не хватает.        — Матушки-обосратушки, кого я вижу в этом, пропахшим хлоркой, месте, — теперь я видел пиксельную Меган, только теперь в красочном варианте и в полный рост. Она стояла, скрестив руки на груди и улыбалась.        — Меган, у меня к тебе дело.        — Если ты про память, то извини! — начала тараторить жемчужинка. — Я всего лишь подкорректировала её маленько, чтобы он тебя признал. А так я больше ничего не трогала.        — Мег... Ты серьёзно? Ты исправила ему память?        — Да нет же! Прочисти свои уши и слушай внимательно. Я решила тебе помочь. Сначала всё вкратце объяснила ему: он вроде бы понял. А потом я работала с его мозгом, восстанавливая давно забытые отрывки его реплик, действий и тому подобное. Конечно, это не самое лучшее средство, но я постаралась максимально увеличить шансы на возвращение памяти.        — А получилось так, что он считает себя «секс-игрушкой», если не просто куклой... Я хочу, чтобы он перестал так делать. Хочу, чтобы он стал обратно человеком.        — Пф... Так ты же сам его таким сделал. Сколько он был твоей игрушкой? Два года, Ларри, ты использовал его, не обращая внимания на его чувства. А что происходит сейчас? Ты заявляешь о своей любви к нему, когда он тебя уже наполовину забыл. Ну а потом что будет? Допустим, он вернёт потеряшку и что? Ты опять будешь его травить? Полно, Ларри. Всё, веселье закончено! Либо определись, либо катись отсюда, как винная бочка. Но запомни, патлатый, — я не позволю больше издеваться над ним.       Я стоял и слушал её с открытым ртом. Она обличала меня, а я стоял столбом, осмысливая каждое слово и предложение. Но я любил его... Любил все эти грёбаные семь лет, но хранил глубоко в душе, каждый раз пытаясь ему всё рассказать. Но в чём-то Меган была права — я всегда получаю то, что хочу. И неважно, кому будет плохо и больно из-за этого. Да, я такая мразь, сволочь, но именно это всегда помогало мне достичь успеха. К счастью, у меня нет таких завышенных амбиций, как, например, у Наполеона. Помнится, однажды, когда я был маленьким, пришёл в садик и отобрал игрушку у одной девочке, поранив её. Та заплакала от нанесённой обиды, а воспитатель спросил, зачем я это сделал. На этот вопрос я ответил, что просто захотел и взял и меня не интересуют её сопли. А потом прибавил, что готов силой заполучить желаемое, даже если придётся сделать человеку больно. Когда пришла мама, то её вызвали к заведующему, а меня наказали. Дома я тоже получил не хилых тумаков, приправленного трёхметровым отцовским матом. Когда мне исполнилось восемнадцать, то я изнасиловал свою девушку, лишив её девственности, просто потому, что хотел получить удовольствие и мне было по фиолетовому на её просьбы, слёзы, крики. Хочу — получаю.        — Мой тебе совет: разберись, блять, в своих желаниях.        — Жемчужинка... — укорительно произнёс её отец.        — Па-ап, не начинай, — если бы я так в детстве перебивал своего отца, то моя задница стала бы отличным барабаном. А эта даже здесь наглеет.        — Ладно, я понял.       Естественно, что я нифига не понял, кроме того, что я моральный ублюдок. Сейчас, мне захотелось побится головой об стену и разьебать весь мир к чертям. Как же бесит эта фраза, которая призывает разбираться в своих желаниях. Одна только мысль об этом заставляет меня судорожно искать ответ, да так, чтобы не упасть лицом в грязь. В принципе, если ответить, то получится будто говорит взрослый человек с детскими мыслями. Хочу и то и это, называется. А что делать, когда у тебя слишком много желаний, а выбрать надо только одно?        — Расслабься, Лар. Я так, сорвалась... Моё времечко наисходе, пора возвращаться туда, — она подняла палец вверх и усмехнулась. — Не переживай и забудь про его равнодушие. Просто ищи то, что необходимо ему. А если найдёшь, то уверена, это подействует и вы снова будете вместе. Только... Если ты будешь по-настоящему любить его, а не мучить.       Улыбнувшись, она помахала рукой и исчезла в голубом свете. Лампочки, что были на голове у мёртвой Меган, стали немного тёмными. Связь прекратилась. Я обречённо вздохнул, потирая виски и переосмысливая информацию. Тем временем, Люк, проверив всё, дотронулся до меня, говоря, что пора идти. Поджав губы, я пошёл за ним. Конец POV Ларри.

* * * *

       — И всё? — недовольно спросил Каспер, пялясь в телефон Барни. — А продолжение будет? Они, что, так и останутся без взаимности?        — Да нет же, Кас. Терпение, дружище, терпение.        — Бля, если мистер Джонсон случайно почитает это, то через несколько минут мы с тобой полетим отсюда, как фанера над Парижем! — заржал брюнет. Барни только хитро улыбнулся, а потом, подхватив волну, тоже засмеялся.